Почему еврозона не отказывается от единой валюты

№3(803) 20 — 26 января 2017 г. 15 Января 2017 4.8

Инструмент единства

Евро, введенный в Европе 1 января 2002 г., на днях отметил 15-летний юбилей. Жизнеспособность данной валюты, скорее всего, стала сюрпризом для многих обозревателей, прогнозировавших ее крах. Вопреки таким пророчествам большинство граждан еврозоны (как северных государств-кредиторов, так и южных стран-должников) выступают за сохранение евро, а не за возврат к традиционным национальным валютам.


Данная статья — перевод материала, первоначально опубликованного на сайте журнала 
Foreign Affairs 12 января 2017 г. © Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune News Services.

Чем же объяснить столь масштабную поддержку обществом единой валюты? Принято считать, что люди не хотят отказываться от евро только потому, что опасаются издержек и неопределенности, связанных с возвращением к прежним национальным валютам. В состоятельности такой гипотезы сомневаться не приходится, но ее сторонники игнорируют позитивные истоки популярности евро: эта валюта обеспечивает ее владельцев материальными выгодами и помогает формировать единое европейское сообщество. Европейцы поддерживают евро не просто из-за боязни его альтернатив, но и благодаря тому, что существование единой валюты действительно выгодно для них.

Боязнь разлуки

Эксперты, проживающие за пределами еврозоны, традиционно мрачно оценивают перспективы евро. Американский экономист Мартин Фельдстейн в 1997 г. заявил, что единая валюта станет источником конфликтов в Европе, а в январе 2012-го в статье, опубликованной журналом Foreign Affairs, утверждал: «На сегодня евро следует признать провальным экспериментом». Несколько позже Пол Кругман писал, что крах евро — «вопрос лишь нескольких месяцев».

Перечень выдающихся ученых, прогнозировавших распад еврозоны (либо призывавших к нему), с тех пор неуклонно расширялся. В 2016 г. Мервин Кинг, бывший управляющий Банком Англии, предрек: «Европе, возможно, придется отказаться от евро ради спасения европейского проекта».

Столь мрачное видение разделяют не только ведущие экономисты, но и многие гуру общеевропейской политики. К примеру, Эндрю Моравчик тоже уверен в том, что евро расколол континент, а южной части еврозоны принес экономическую стагнацию и высокий уровень безработицы. На первый взгляд, подобные выводы (на фоне становления и роста идей «евроскептицизма» на континенте) говорят о высокой степени непопулярности проекта евро. В реальности уровень общественной поддержки идеи единой валюты на протяжении более чем десяти лет остается весьма значительным — вопреки европейским экономическим кризисам.

В 2007 г., по данным соцопроса Eurobarometer, о евро положительно отзывались около 70% жителей валютного союза. До рекордного минимума — 63% — этот показатель рухнул в 2013-м на фоне первых страхов по поводу потенциального выхода Греции из зоны евро. Но уже к ноябрю 2016-го (это самая свежая на текущий момент статистика) уровень поддержки вновь продемонстрировал исторически рекордное значение в 70%.

В Греции, пережившей наиболее тяжелый в Европе период экономической смуты, уровень поддержки евро возрос с 47% в 2005-м до 70% в 2015 г. — сразу после того, как улеглись страхи по поводу очередного «исхода Греции из еврозоны».

Для сравнения: в странах ЕС, не входящих в еврозону, показатель поддержки идеи единой валюты в упомянутый период неуклонно снижался — с 56% до 37%. И это четкое свидетельство разного отношения членов валютного союза и граждан остальных стран к евро.

Несомненно, поддержка единой валюты жителями еврозоны частично объясняется страхом перед последствиями отказа от нее. Одним из первых эту тему поднял американский экономист Барри Эйхенгрин в рамках датированной 2007 г. аналитической записки, адресованной Национальному бюро экономических исследований. Он очертил круг проблем, с которыми доведется столкнуться государствам при выходе из еврозоны. Странам-должникам вроде Италии такой выход грозил крушением кредитных рейтингов и ростом процентных ставок по новым долгам до недопустимого уровня, а перспектива дефолта выглядела неизбежной.

Хуже того, во многих государствах девальвация, спровоцированная возвращением к прежним валютам, не могла бы оказать существенного стимулирующего влияния на рост внутреннего потребления или прирост объемов экспорта: спровоцированная повышением стоимости импортных товаров и ростом зарплат инфляция, скорее всего, свела бы к нулю любое потенциальное усиление конкурентоспособности таких стран.

Сложности экономического характера дополнительно усугублялись бы проблемами политического свойства, поскольку правительства других стран—членов ЕС глубоко возмутило бы решение о выходе этих государств из еврозоны. В итоге их подтолкнули бы к полному уходу из Евросоюза.

Кроме того, отказ от евро сопряжен с дорогостоящими юридическими и техническими мероприятиями. Это, в частности, введение совершенно новой валюты, а также пересмотр цен во всех контрактах ради внедрения системы контроля, позволяющей минимизировать темпы оттока капитала. Финалом для любой страны, решающейся на выход из зоны евро, мог стать лишь масштабный финансовый кризис. Неудивительно, что так много жителей еврозоны опасаются разлуки с единой валютой.

Социальные узы евро

Жители еврозоны жаждут сохранения валютного союза, поскольку он приносит им выгоду. Несмотря на рецессию, многие европейцы из южной части еврозоны уверены: существование ЕС и евро обеспечивает, в частности, определенный уровень демократической стабильности и безопасности — то, что не могут гарантировать им собственные национальные институты.

Судя по всему, большинство жителей этого региона источниками экономических проблем своих стран считают внутренние изъяны — некомпетентность элит, неадекватность системы образования, отсутствие меритократии и прозрачности официальной системы управления, а вовсе не единую валюту.

Несмотря на снижение уровня уважительного отношения общества к европейским институтам в результате кризиса еврозоны, показатель доверия к национальным структурам в южных регионах валютного союза рухнул еще сильнее. Более того, в таких государствах, как Греция, Португалия и Испания, пришедших к демократии сравнительно недавно и столкнувшихся с более явным неравенством и серьезной коррупцией, чем северные коллеги по Евросоюзу, существование единой валюты играет роль своеобразной смирительной рубашки для местных алчных элит.

Пожалуй, наиболее привлекательной особенностью евро для жителей юга еврозоны стала обеспечиваемая единой валютой стабильность. До введения евро многие граждане средиземноморских стран вкладывали немалую часть личных сбережений в стабильную иностранную валюту — к примеру, доллары США или немецкие марки. Хранить эти средства они предпочитали за рубежом, опасаясь, что колебания стоимости национальных валют существенно снизят объем их накоплений. Некоторые граждане точно так действовали и в разгар кризиса евро в 2011-м и 2012 г., когда риск деноминации евро из-за ситуации в Испании и Италии достигал апогея.

Евро вопреки кризисам остается наиболее стабильной валютой, и у европейцев исчезает искушение хранить деньги в иностранных валютах. Стабильность евро успешно (в отличие от валют-предшественниц) гарантирует сохранность накоплений пенсионеров, избавляет владельцев предприятий от опасений, связанных с девальвацией, позволяет представителям среднего класса путешествовать за рубежом с твердой валютой в кармане — наравне с американцами и британцами. Вот причины, побуждающие общество голосовать за членство в валютном союзе.

Граждане северных стран еврозоны тоже ценят стабильность, обеспечиваемую единой валютой. Экспортеры уже забыли о прежних заботах, когда итальянские и французские конкуренты имели возможность извлекать выгоду из девальвации лиры и франка. А у туристов среднего класса из стран, подобных Германии, нет поводов сетовать на курсы обмена валют во время путешествий по Италии или Греции. Иными словами, жители севера и юга зоны евро ценят стабильность единой валюты по разным причинам. Но все они видят в евро наиболее осязаемый символ европейской интеграции.

Валюта перестала быть исключительно экономическим явлением: сегодня это еще и культурное явление, позволяющее строить фундамент общей идентичности. Выступая в роли платежного средства в ходе миллионов ежедневных сделок, евро постепенно обрело статус инструмента единства. Как заметил социолог Джованни Моро, евро — «единственный из понятных всем языков» в союзе, характеризующемся лингвистической какофонией. Пережитый гражданами ЕС кризис, затянувшийся до 2009 г., лишь укрепил эти социальные узы единства, объединив европейцев в противостоянии явлениям, которые многие считали ударами иностранных спекулянтов.

Таким образом, использующие единую валюту жители Европы воспринимают европейское гражданство несколько иначе, чем граждане стран, не входящих в валютный союз. И этот факт помогает понять, почему тем, кто живет за пределами еврозоны, порой так сложно понять ее обитателей. Евро продолжает играть роль своеобразных социальных уз даже несмотря на то, что немалое число европейцев недовольны действиями Евросоюза по управлению единой валютой.

Немецкий политолог Томас Риссе пришел к выводу: парламентарии и СМИ всех государств еврозоны в ходе кризиса евро вели дебаты на схожие темы — а это говорит о том, что жители стран валютного союза переживали экономические удары совместно и сплоченно. Конфронтация — явление, изначально присущее любому политическому сообществу, но даже разногласия по поводу политики в отношении использования евро способствуют укреплению единства, поскольку подобные споры помогают переносить общественные дебаты на общеевропейский уровень.

Существование единой валюты спровоцировало напряженность в отношениях между севером и югом Европы, между левыми и правыми политическими силами континента, но дебаты — это не обязательно зло. В итоге способность евро быстро восстанавливать стоимость вопреки влиянию экзистенциального кризиса сыграла роль фактора, укрепившего доверие общества к этой валюте. Так произошло не только на юге еврозоны, страдавшем от регулярных курсовых колебаний национальных валют, но и на севере, где люди с давних пор опасались возможного ослабления позиций евро. В нестабильном мире именно стабильность денежной единицы способна сыграть роль мощного символа общественного доверия и безопасности.

Европейцев сложно обвинить в безоглядной любви к евро, но несмотря на уговоры набирающих силу популистов вроде Марин Ле Пен и Беппе Грилло, они не собираются избавляться от единой валюты. И для этого у них есть все основания.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Стучимся в «Ворота будущего»

Постоянное представительство Украины при международных организациях в Вене приняло...

Военные преступления CША: игнорировать Международный...

Прокурор Международного уголовного суда (МУС) Фату Бенсуда сообщила о наличии...

Лондон не для ПЕПсов

Власти Великобритании займутся «политически значимыми лицами» (politically exposed person),...

План для АСЕАН и сопилка из Тбилиси

В Мадриде открылась одна из крупнейших международных туристических выставок FITUR 2018,...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка