Россия и Турция: стратегические противоречия временных союзников

28 Сентября 2017 1 3.6

Референдум в Курдистане

Референдум о независимости, прошедший в Иракском Курдистане 25 сентября, создал предпосылки для эскалации противоречий между геополитическими игроками. Но Россия и Турция, несмотря на различные интересы, не откажутся от сотрудничества, поскольку нуждаются друг в друге, чтобы сохранить свои позиции в Сирии.

Встреча Реджепа Эрдогана и Владимира Путина, состоявшаяся в Анкаре 28 сентября, была необходима российскому и турецкому лидерам для того, чтобы показать, что на стремление обеих стран к сотрудничеству не могут повлиять ни разногласия по экономическим вопросам, ни перемена  расстановки сил на Ближнем Востоке (Израиль стремится повысить свое влияние в регионе, и пока ему это удается).

Турция и Россия действительно нуждаются друг в друге, поскольку только совместными усилиями они могут предотвратить распад Сирии на несколько государственных образований (что усилит позиции Саудовской Аравии и связанных с ней государств Персидского Залива) и при этом не допустить, чтобы Дамаск впал в зависимость от Тегерана.

Но эта взаимная потребность в тактическом союзе не может скрыть фундаментальные геополитические противоречия. Пока их удается сдерживать только потому, что Россия старается идти на уступки в важных для нее вопросах. Однако это, разумеется, не может продолжаться вечно. В то же время разногласия, существующие между Москвой и Анкарой, не приведут к сворачиванию российско-турецкого сотрудничества до тех пор, пока не начнется урегулирование сирийского конфликта. И позиция Кремля относительно референдума о независимости Иракского Курдистана стала еще одним доказательством этого.   

Референдум с одним неизвестным

Понятно, что истинное отношение Анкары и Москвы к референдуму 25 сентября должно различаться хотя бы потому, что в составе Турции нет территории, которая, с точки зрения международного сообщества, является частью другого государства.

Единственный аргумент, которым Кремль на международном уровне пытается оправдать присоединение Крыма (рассказы о необходимости спасти крымчан от боевиков «правого сектора» рассчитаны исключительно на внутреннюю аудиторию), сводится к тому, что регионы, отличающиеся в культурном и этническом отношении от остальной страны, имеют право на самоопределение. Так что провозглашение Иракским Курдистаном независимости Москва вполне могла бы использовать в качестве свидетельства того, что Крым не одинок в своих устремлениях.

Скорее всего Запад не станет слишком осуждать курдов (хотя ни о каком признании самопровозглашенного курдского государства со стороны США и стран ЕС не может быть и речи), которые являются основой военной коалиции, ведущей под руководством США войну с ИГИЛ. А это позволило бы России добиваться такого же фактического признания статуса Крыма со стороны западных государств, которое, по всей вероятности, получит Северный Курдистан.

Но, помимо появления надежды на то, что удастся убедить Вашингтон (и, возможно, даже Берлин) признать де-факто присоединение Крыма, положительная оценка результатов курдского референдума, позволила бы Москве стать главным внешнеполитическим союзником Эрбиля. А это позволило бы российским корпорациям получить в Северном Курдистане крайне выгодные концессии и контракты, потеснив не только американских и европейских, но даже турецких конкурентов.

Правда, это могло бы осложнить отношения России с Турцией и Ираном -- главными внешнеполитическими игроками в (теперь уже бывшем) автономном районе Ирака. Зато Кремль приобрел бы доминирующее положение в крайне важном регионе и смог бы, проявив некоторые усилия, навязать другим собственные условия.   

Однако этого, как теперь уже ясно, не случится, по крайней мере в ближайшем будущем. Еще в день референдума президенты Турции и Ирана Реджеп Эрдоган и Хасан Роухани позвонили Владимиру Путину, и тот, как сказал пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, подтвердил, что Россия выступает за  сохранение территориальной и политической целостности Ирака, поскольку это необходимо для урегулирования проблем региона.

С формальной точки зрения, призыв Вашингтона воздержаться от проведения референдума до тех пор, пока не завершилась борьба с Исламским Государством, выглядит для Эрбиля более обнадеживающим. В позиции США хотя бы есть намек на то, что с течением времени она может измениться. Разумеется, Кремль проявил большую жесткость по отношению к действиям правительства Барзани не потому, что у него есть реальные основания для недовольства. Российскому руководству было важно показать Эрдогану, что оно не собирается мешать ему оказывать давление на Северный Курдистан.

Что касается президента Турции, то у него на этот счет крайне серьезные намерения. Он не может допустить появления независимого курдского государства (хотя с автономным Курдистаном, фактически не подчинявшимся центральному правительству, он охотно сотрудничал). Эрдоган уже пригрозил заблокировать экспорт нефти (основной источник доходов Эрбиля) и поставки продовольствия в Иракский Курдистан. При этом турецкий лидер будет демонстрировать крайне жесткую позицию не только по внутриполитическим соображениям, но и для того, чтобы получить новый повод для обострения противостояния с Израилем.

Вполне вероятно, что Израиль официально признает курдское государство (Тель-Авив поддержал проведение референдума). В таком случае Эрдоган получит основания для открытого противодействия израильской политике в регионе, что еще больше укрепит его позиции в качестве одного из главных политических лидеров мусульман всего мира. А это поможет ему успешно конкурировать с Саудовской Аравией и арабскими государствами Персидского Залива, которые вызывают возмущение у многих приверженцев ислама своим произраильским внешнеполитическим курсом.

Кстати, России, у которой с Израилем установились дружественные отношения, турецко-израильское противостояние крайне невыгодно. Но предотвратить его она не в состоянии.

Поэтому ситуация в регионе будет зависеть от того, какую позицию по отношению к курдскому референдуму займет Вашингтон, для ближневосточной политики которого турецко-израильский конфликт представляет серьезную угрозу. При помощи сложной системы многосторонних уступок, компромиссов и неясных обещаний США вполне могли бы убедить Анкару относиться к Эрбилю чуть мягче, а Тель-Авив — отказаться от признания Северного Курдистана суверенным государством.

Но Трамп не собирается заниматься урегулированием споров между американскими союзниками, поскольку все еще надеется на то, что ему удастся перейти к изоляционистской политике. Поэтому его решение может оказаться самым простым (и наиболее опасным). К примеру, он в обмен на отказ Израиля от поддержки самопровозглашенного курдского государства может резко усилить давление на Иран (тем более что он выражал такую готовность), создав тем самым угрозу нового военного конфликта.

Удастся ли Трампу реализовать свои внешнеполитические мечтания, пока неясно. Вплоть до сегодняшнего дня американская внешнеполитическая элита убедительно демонстрировала, что, несмотря на пожелания и предвыборные обещания президента, она не позволит ему отказаться от принципов, на которых основывался внешнеполитический курс в последние годы правления Джорджа Буша и при Бараке Обаме.

И главный вопрос, от которого зависит не только ситуация вокруг Иракского Курдистана, но и положение дел на глобальном уровне, заключается в том, сумеет ли президент Трамп добиться реализации своих внешнеполитических планов.                

Изоляционистские грезы Трампа

То, что Трамп не собирается от них отказываться, стало очевидно после его речи на Генассамблее ООН 19 сентября. По сути дела американский президент открыто заявил, что он ничего не делает для того, чтобы его страна тратила средства и силы, выполняя обязанности мирового лидера. Первоочередная обязанность американского правительства, как заявил Трамп, в том, чтобы служить американским гражданам, обеспечивать их безопасность и защищать их ценности.

В качестве главы государства Трамп собирается неизменно ставить на первое место интересы США и ожидает, что руководители других стран будут всегда отстаивать свои национальные интересы.

Т.о. США, с точки зрения Трампа, не должны управлять мировым политическим процессом или поддерживать глобальную экономическую стабильность. Международную же деятельность американского правительства следует ограничить защитой американских интересов и поиском собственной выгоды. Правда, непонятно в таком случае, отчего другие страны должны считаться с интересами государства, которое добровольно отказалось прилагать серьезные усилия для поддержания мирового порядка, созданного по его же правилам и под его же руководством. Очевидно, что, отказавшись от роли мирового лидера, США столкнутся с противодействием своей политике во всех важнейших регионах мира, а возросшие амбиции региональных держав теперь ничто не будет сдерживать.

Но либо Трамп не пытается заглядывать в будущее, либо он считает, что во имя принципов экономического национализма можно поступиться исключительным положением в мировой политической системе.

И хотя пока геополитические мечты Трампа далеки от реализации, устремления американского лидера ослабляют позиции США в мире. В такой ситуации у Германии появился исторический шанс стать главным хранителем глобального порядка (правда, созданного преимущественно по американским меркам). И Ангела Меркель, судя по всему, не намерена упускать такую возможность.

Результаты выборов в Германии гарантируют Меркель кресло канцлера. Причем успех правой партии «Альтернатива для Германии», которая заняла третье место, только усиливает положение Меркель. Наличие в новом составе бундестага партии, обреченной на изоляцию, поскольку с ней не может сотрудничать какая-либо политическая сила, представленная в парламенте, позволит укрепить позиции правительства во внутриполитических вопросах. Соответственно у канцлера появится возможность сосредоточиться на внешней политике. При этом потенциальные соперники Германии в борьбе за мировое лидерство не смогут (или не захотят) оспаривать ее первенство.

США, даже в том случае, если Трампу не удастся добиться смены внешнеполитической парадигмы, не будут столь же активно, как раньше, заниматься разрешением (и созданием) международных конфликтов.

Британия будет приходить в себя после последствий брекзита и сосредоточится на поиске способа сохранить свободный доступ к европейскому рынку (без согласия Германии добиться этого принципиально невозможно). Французский президент Макрон не станет конкурировать с Меркель, поскольку его полностью устраивает ее внешнеполитический курс, и он ничуть не возражает против роли младшего (но при этом формально равноправного) партнера в германо-французском тандеме, фактически управляющем Европой.

От усиления позиций Германии больше всего проиграют Россия и Турция. Сохранить европейское единство (а это теперь для Германии  первостепенная задача) не удастся без противостояния между ЕС и РФ, заставляющего все европейские страны выбирать между европейской солидарностью и партнерскими отношениями с Россией. А Турция, претендующая на роль влиятельной державы и неформального лидера исламского мира, превратилась в соперника Германии в борьбе за влияние на Балканах.

Но, с другой стороны, враждебная политика Германии может способствовать еще большему сближению Путина и Эрдогана, у которых в таком случае появятся новые основания для того, чтобы забыть на время о фундаментальных геополитических противоречиях, разъединяющих их страны.     

Большая игра Эрдогана

Необходимость поддерживать партнерские отношения с Россией не заставят Эрдогана отказаться от собственных геополитических амбиций. Он высоко оценивает военное сотрудничество с Россией в Сирии (об этом турецкий президент заявил 20 сентября на Глобальном деловом форуме, который ежегодно проводит корпорация «Блумберг»). Но при этом он выражает готовность направить в Сирию дополнительные силы (по словам Эрдогана, турецкие войска уже сосредоточены на границе), не считаясь с тем, что это может нанести ущерб российским интересам. 

19 сентября в речи с трибуны Генассамблеи ООН турецкий лидер фактически объявил, что не желает считаться с какими-либо интересами, кроме своих собственных, поскольку убежден в том, что только Турция может обеспечить мир  и стабильность в соседствующих с ней странах.

Конфликт в Сирии он объяснил тем, что сирийские граждане, боровшиеся за «демократию, свободу, справедливость и лучшее будущее, не получили поддержки мирового сообщества».

Эрдоган и Путин на фото

Несомненно, подобная оценка абсолютно противоречит российской позиции и ставит под вопрос возможность сохранения российского присутствия в Сирии после перехода к мирному урегулированию, поскольку Россия, с турецкой точки зрения, оказывается страной, сознательно выступившей против устремлений сирийских граждан. В отличие от Турции, которая, как утверждает Эрдоган, не могла спокойно наблюдать трагедию населения Сирии, с которым у нее существуют давние исторические и культурные связи.

Эрдоган признал в своей речи право Саудовской Аравии на лидерство в Персидском заливе, назвав ее «старшим братом» арабских государств региона, но не упустил возможности намекнуть на ее произральскую позицию, призвав ее (и международное сообщество в целом) поддержать «палестинских сестер и братьев» в борьбе за независимое и географически единое государство.

Еще более тяжелый удар Эрдоган нанес в своей речи по стратегическим интересам России. Он поддержал вступление в НАТО балканских государств, что, по мнению турецкого президента, является единственным способом предотвратить новый кризис в регионе. Известно, насколько болезненно восприняла Москва присоединение к НАТО Черногории, которая в короткий срок из внешнеполитического союзника превратилась чуть ли не во враждебное государство (по крайней мере – согласно представлению российского МИДа).

Но, главное, Эрдоган призвал с трибуны Генассамблеи к восстановлению территориальной целостности Грузии и Азербайджана, что, по его словам, является ключевым условием стабильности на Южном Кавказе. Т.о. он ясно продемонстрировал Тбилиси и Баку, что Анкара является их надежным союзником, заодно косвенно обвинив Кремль в дестабилизации обстановки.    

Разумеется, российское руководство сделало вид, что не заметило высказываний Эрдогана. Речь турецкого президента в Нью-Йорке никак не повлияла на характер его последующего общения с российским президентом, в т.ч. и на встрече в Анкаре 28 сентября.

Украина и Ближний Восток: как проиграть в выигрышной ситуации

Подобное поведение Кремля можно объяснить только его стремлением во что бы то ни стало сохранить тактический союз с Турцией, который является важнейшим залогом того, что Россия сможет получить выгоду от разрешения сирийского конфликта, а также шанс наладить сотрудничество с США на Ближнем Востоке (а это в свою очередь может открыть путь для примирения с Западом).

При этом в мире нет ни одного серьезного игрока (как среди конкурентов Турции, так и среди противников России), который был бы заинтересован в том, чтобы разрушить турецко-российское сотрудничество, способное обеспечить стабильность в Сирии.

Единственное исключение могла бы представлять собой Украина, если бы ее государственное руководство проявило хоть какое-то стремление всерьез заниматься внешней политикой. В интересах Киева -- жестко осудить курдский референдум (по тем же причинам, по которым России выгодно его поддержать) и потребовать принятия санкций в отношении  Северного Курдистана. Понятно, что Россия не сможет и не пожелает соблюдать эти санкции, поскольку «Роснефть», которую возглавляет Игорь Сечин, один из самых влиятельных людей в окружении российского президента, намерена сделать крупные вложения в нефтегазовую отрасль самопровозглашенного государства. Причем речь идет не только об освоении месторождений на территории курдской автономии, но и в тех районах, которые контролируются правительством Барзани, планирующим их включить в состав нового государства.

На референдум 25 сентября был вынесен вопрос: «Хотите ли вы, чтобы Курдистан и курдские территории вне Курдистана стали независимым государством?» Т.о. правительство Курдистана дало понять, что не собирается возвращать под юрисдикцию центральной власти те районы (обладающие крупными запасами нефти), которые оно взяло под контроль во время войны с ИГ.

«Роснефть» собирается разрабатывать месторождения в провинции Киркук, захваченной курдскими военными формированиями в 2014 г., от претензий на которую Багдад не откажется ни при каких обстоятельствах. Причем «Роснефть» уже взяла на себя обязательство предоставить правительству Курдистана кредит на сумму более миллиарда долларов, который будет погашаться будущими продажами нефти (она будет поступать на нефтеперерабатывающие заводы «Роснефти» в Германии). «Роснефть» также намерена предоставить средства для модернизации нефтепровода, связывающего Курдистан с Турцией, и построить газопровод (выступи прямым конкурентом «Газпрома» на турецком рынке).

Поэтому, если Турция все же введет санкции против Северного Курдистана, у которого попросту нет (и не может быть) другого маршрута для нефтегазового экспорта, кроме турецкого, то «Роснефти» придется надолго забыть о сделанных инвестициях и масштабных планах. И на подобный шаг российское руководство вынуждено будет отреагировать, что неизбежно приведет к росту напряженности в российско-турецких отношениях.

Но Киев, конечно же, не станет играть на турецко-российских противоречиях, выступая в качестве защитника территориальной целостности Ирака и добиваясь жесткой реакции от мирового сообщества. Внешняя политика для украинской власти сводится преимущественно к ритуальным встречам с американскими и европейскими политиками. Поэтому тактическому союзу России и Турции сегодня ничего не угрожает.

За исключением геополитических амбиций самого турецкого президента, который может неожиданно решить, что необходимость считаться с российскими интересами мешает их реализации. 


Загрузка...

Не молчать (хотя бы)

"Наверное, мои эмоции перехлестывают здравый смысл, но так думают многие..."

Симметричные меры: Россия приняла закон о...

Запреты или ограничения могут касаться ввоза-вывоза сырья/продукции компаний и их...

Азовское море закрыто для украинских судов

Границы перекрытой Россией акватории в некоторых местах проходят в 10 милях от...

На украинском полиграфкомбинате изготавливали карты...

В рамках уголовного производства, открытого по ст. 110 Уголовного кодекса Украины,...

Свыше 5 тысяч украинцев уже купили билеты на ЧМ по...

Неизвестно, жители каких регионов Украины наиболее активно скупают билеты на мундиаль

Волкер: конечно, украинцы не смогут вернуть...

«Если Украина не сможет удерживать свои позиции, это станет приглашением для новых...

Загрузка...

Трамп может смело игнорировать Европу: ее лидеры...

В сегодняшних оценках доминирует праведный гнев, а прогнозы грядущей кончины...

Трамп. Ледокол и человек

Каково оно, величие, на новой карте мира

Золото в Марракеше и наши в Монте-Кассино

Дайджест новостей "2000" об Украине и украинцах в мире

Прощай, Химерика

Внешняя политика Трампа создает предпосылки для образования новых альянсов,...

Канада: эра милосердия и перемещения во времени

Среди всех канадцев в возрасте от 25 до 34 лет более чем 50% имеют собственное жилье и...

Будем дружить курортами

Украина и Иордания договорились обмениваться делегациями своих университетов. К...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
михаил георгиев
30 Сентября 2017, михаил георгиев

Автор,видимо,специалист по всем вопросам и регионам. Пусто и многословно.

- 1 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка