Саломэ ЗУРАБИШВИЛИ: «Буду ходить по улицам, встречаться с избирателями и общаться с ними за чашечкой кофе»

№49 (886) 7 — 13 декабря 2018 г. 06 Декабря 2018 3

В марте 2004 г. тогдашний президент Грузии Михаил Саакашвили назначил Саломэ Зурабишвили, посла Франции в Тбилиси, министром иностранных дел Грузии. Он буквально уломал своего французского коллегу Жака Ширака дать согласие на переход Саломэ, утверждая, что «дипломата такого класса у Грузии никогда не было».

Это не помешало Саакашвили и его сторонникам в преддверии нынешних президентских выборов обвинять Зурабишвили во всех смертных грехах и доказывать, что избрание Саломэ на пост главы государства было бы большой бедой для Грузии. Позволительно спросить экс-президента, когда он лгал: тогда, когда упрашивал Ширака отпустить Зурабишвили на работу в Грузию, или сейчас?

Впрочем, 20 октября 2005 г. Михаил Саакашвили снял Зурабишвили с министерского поста. Этому предшествовало ее резкое выступление в эфире телеканала «Рустави-2», в котором она обвинила правящую партию «Единое национальное движение» в стремлении установить в стране «клановую диктатуру». При этом своих оппонентов она назвала «каджами», т. е. дикарями — по имени демонических персонажей грузинской мифологии.

От Саакашвили Саломэ ушла, но продолжила заниматься активной политической деятельностью.

В 2018 г. инициативная группа выдвинула ее в качестве независимого кандидата на пост президента Грузии. Кандидатуру Зурабишвили поддержало руководство политической партии «Грузинская мечта».

Предвыборная кампания Саломэ Зурабишвили сопровождалась грубой, нередко выходящей за рамки элементарных человеческих приличий бранью оппонентов — нынешних и бывших членов «Единого национального движения», выставивших на президентский пост своих кандидатов. С одним их них — Григолом Вашадзе, тоже занимавшим должность министра иностранных дел в правительстве Саакашвили, Саломэ сразилась во втором туре выборов. Победа оказалась внушительной: у Зурабишвили почти 60% голосов избирателей, у Вашадзе — чуть более сорока.

С просьбы оценить прошедшую избирательную кампанию и началась наша беседа с новым президентом Грузии.

— Как вы оцениваете неожиданную остроту высказываний в ваш адрес в ходе избирательной кампании? Удивлены? Или были готовы к такому повороту?

— Удивлена, что и говорить. Ведь прошло столько лет, как Грузия ступила на независимый путь развития. Мы вроде бы освободились от оков тоталитаризма, приближаемся или даже уже приблизились к Европе, но... Нынешние выборы, подготовка к ним показывают, что некоторым нашим политикам разговор на языке ненависти больше по душе. Жаль! У меня были другие ожидания.

Существовала надежда, что эти выборы пройдут по-другому, тем более что согласно поправкам к конституции страны новоизбранный президент должен быть надпартийной политической фигурой. К сожалению, мы вновь оказались свидетелями и, увы, участниками противостояния политических сил. Тем не менее вновь повторяю то, о чем говорила неоднократно: в качестве президента буду представлять интересы не какой-либо одной политической силы, а всего народа.

— С чего начнете? После вашего избрания Саакашвили выступил с призывами к гражданскому неповиновению.

— Заявления Саакашвили, в которых он призывал полицию и войска занять конкретную сторону, проблемные. Он потерял связь с этой страной. Сегодня он — иностранец, призывающий к дестабилизации в Грузии. Этой стране действительно не нужна дестабилизация. Наши избиратели проголосовали за стабильность, европейское будущее. Это то, ради чего я здесь нахожусь...

Моя задача — примирить людей. Навести мосты между группами населения, исповедующими противоположные политические взгляды.

— То, что приходилось слышать в ваш адрес со стороны некоторых оппонентов, иначе чем политическим беспределом не назовешь...

— Вести разговор на языке ненависти — признак отсутствия цивилизованности, такое поведение оскорбляет чувства нормальных людей. И потом это опасная тенденция, причем не в последнюю очередь для той самой публики, которая пытается на этом языке разговаривать. Имею в виду Михаила Саакашвили и его рупор на телеканале «Рустави-2» — генерального директора Нику Гварамия. В полемическом пылу они часто забывали, что запущенные ими ненависть и злоба могут вернуться к ним бумерангом.

Я неоднократно бывала наблюдателем или свидетелем различных избирательных кампаний в Грузии во времена как Шеварднадзе, так и Саакашвили. Когда свершилась т. н. революция роз, я уже была послом Франции в Грузии. Но не припомню, чтобы выборы сопровождались таким бестактным поведением.

— Интересно, как все это выглядит со стороны? Например, из-за рубежа?

— Подобная ситуация, естественно, удивляет многих, в том числе наших западных партнеров. Такого они раньше не видели, тем более по отношению к женщине, да еще к независимому кандидату.

Странную позицию занял неправительственный сектор. Кто-то из его представителей ни с того ни с сего обозвал меня расисткой. Если человек о чем-то пишет, скажем, от своего имени, например в социальной сети, — это одно. Но когда организации, призванные стоять на страже прав человека, не считают нужным вступиться за политического деятеля, права которого откровенно нарушаются, — это нонсенс.

Я, например, много лет веду борьбу за то, чтобы гражданам Грузии было предоставлено право на двойное гражданство, а меня стали обвинять чуть ли не в... расизме. Смешно!

В районах компактного проживания национальных меньшинств я веду речь о толерантности. Многообразие, национальная пестрота — это не слабость, а главная сила Грузии. Как же надо было постараться, чтобы в стране, известной своей терпимостью, дружелюбием, поднять волну такого противостояния! Это таит большую опасность для нашего общества.

— Если бы «Грузинская мечта» поддержала на выборах другого кандидата, а не вас, какая, на ваш взгляд, была бы реакция нынешних оппонентов?

— Думаю, реакция в этом случае была бы иной. Как я могу судить, во всем, что происходило и происходит, играют роль не личные симпатии и антипатии, а нечто другое.

Попытаюсь объяснить. Например, я убеждена: Грузия должна развиваться, двигаться вперед. Возврата в прошлое быть не может. Хорошо известно: как бы я ни старалась быть президентом-объединителем, простить преступления «националов» не смогу. Это вовсе не означает, что членов этой партии в обязательном порядке надо судить, — вовсе нет. Но общество должно знать, кто и за что несет ответственность. Мои главные оппоненты не могут мне этого простить.

Кому-то не нравится и то, что, став президентом, я смогу общаться напрямую с мировыми лидерами. Все знают, что я не дам больше «националам», как прежде, негативно влиять на имидж страны. Разумеется, они и впредь попытаются совершать разные пакости, но не думаю, что теперь их проделки останутся без ответа.

— Раздавались обвинения в том, что вы против вступления Грузии в европейскую семью народов...

— По меньшей мере странно, что я, родившаяся и выросшая в Европе, бывшая до последнего времени гражданкой Евросоюза, сейчас вынуждена доказывать, что являюсь сторонницей НАТО и Евросоюза, тогда как это мое естественное состояние. Я и в НАТО, и в ООН работала, в Брюсселе делегации принимала. Почему-то кому-то захотелось обострить эту тему, внести в вопрос моих политических умонастроений сомнения. Разумеется, вступлению Грузии в НАТО и Евросоюз никакой альтернативы нет. И мне нет нужды это доказывать. В период своего президентства буду максимально продвигать этот вопрос. И надеюсь на успех.

— Какой же смысл всей этой кампании против вас?

— Если давать реальную оценку происходящему, то можно сказать одно: это организованная психологическая атака. Удары наносятся по всему, что представляет для меня какую-либо ценность. Я написала много книг о том, что такое демократия, Европа, религия, вера. К сожалению, они пока не переведены на грузинский язык. Если бы люди прочитали эти книги, они бы имели более определенное представление о моих политических взглядах. Этим и пользуются оппоненты. Послушать их — получается, что я это не я, и зовут меня не Саломэ, а как-то иначе.

— Изменило ли вас участие в предвыборном марафоне?

— Нет, я ведь не девочка. Я бы не стала выдвигать свою кандидатуру на подобный пост, если бы не была готова к любым испытаниям.

— После «революции роз» вы работали в одной связке с Саакашвили...

— Я полтора года занимала пост министра иностранных дел. То было время подъема, энтузиазма, надежд людей, связанных с только что происшедшей т. н. революцией роз. То, что Миша странноватый человек, было видно с самого начала. Он и его команда вели какой-то непривычный для меня образ жизни. Встречались в основном за городом, в местечке Шавнабада, часто по ночам.

— Вы участвовали в этих встречах?

— Вначале да. Но у меня был свой — европейский — график рабочего дня. В девять часов утра я была уже на службе — в министерстве. Дел было очень много. Позднее я сама отказалась бывать в Шавнабада. Сказала Саакашвили, что мне трудно: утром быть на работе, а в два часа ночи по вызову ехать на какие-то совещания за город. Подобные ночные совещания, как многие помнят, практиковались при Сталине. Но я считаю, что это старый, отвергнутый временем метод работы. В таком режиме я вести дела не могла. Так что меня вскоре перестали приглашать на эти встречи, тем более что я была в обществе «людей Миши» инородным телом, человеком из другого круга.

— Как решался вопрос вашего перехода на работу в Грузию в 2004 г.?

— Это произошло во время первого официального визита Саакашвили в Париж. Я как посол Франции в Грузии тоже находилась там. Саакашвили сказал, что намерен обсудить вопрос моего перехода на работу в Грузию с президентом Франции. Я не возражала, хотя и думала, что господин Ширак не примет этого предложения... После встречи делегаций Грузии и Франции в широком формате президенты отправились на личную встречу, во время которой и был в течение получаса решен мой вопрос.

— Вы потомок эмигрантов, уехавших из Грузии после ее оккупации Россией в 1921 г. Что думали об этом периоде своей жизни ваши родители? В 2008 г., во время кратковременной августовской войны, некоторые грузинские лидеры тоже поспешно покидали страну. Весьма горькая аналогия, не находите?

— Нет, это неправильное сравнение. Объясняю почему. Тогда, в 1921 г., произошла не частичная, а полная оккупация Грузии. Ни правительство, ни приближенные к нему лица, покидая страну, вовсе не собирались бросать ее на произвол судьбы. Они намеревались продолжить борьбу за освобождение Грузии из-за границы. Тогда все думали, что отъезд лишь временное явление. Полагали, что смогут продолжить сопротивление из Турции.

Это было связано с тем, что, во-первых, большевики не представлялись тогда силой, способной надолго удержаться у власти в ослабевшей от продолжительных междоусобиц России, а во-вторых, существовала надежда на то, что Европа не бросит Грузию в беде, вмешается и поможет восстановить демократическое правление. Это и предопределило выбор тогдашнего грузинского правительства.

Что касается конкретно моих родителей, то моя мама в то время, о котором мы говорим, еще не родилась, отцу же было всего 15 лет. Не знаю, как в той ситуации на месте тогдашнего правительства поступила бы лично я.

Напомню также о том, что вскоре после советизации Грузии между Турцией и большевистской Россией состоялись переговоры, и турецкие власти потребовали от грузинского правительства в эмиграции покинуть Стамбул. Так его представители и оказались во Франции, где все еще сохраняли надежду на продолжение борьбы.

Сомневаюсь, что те, кто пытался покинуть территорию Грузии в августе 2008 г., делали это во имя возвышенных целей и заботились о том, чтобы оказать из-за границы помощь своей родине.

— Не находите ли вы, что перманентное противостояние стало естественным состоянием грузинского политического истеблишмента?

— Как я уже сказала, моя цель — выступить в роли объединителя различных политических сил. Мы ничего не сумеем сделать для страны, если будем находиться в режиме противостояния друг с другом. Организм, который постоянно занимается самоедством, не способен развиваться, совершенствоваться, более того — он обречен на гибель. Такая страна — находка, лакомый кусок для любого недруга. Поэтому хватит заниматься самоедством.

Нам следует разобраться, кто инспирирует раскол, ибо раскольники льют воду на мельницу имперских сил, взявших на вооружение принцип «разделяй и властвуй». Если мы не осознаем, что самоедство — наша главная беда, ни о каком развитии страны нечего и думать. Будем, как и прежде, ходить по одному и тому же замкнутому кругу.

Уже давно пора перевести стрелки своей ментальности в ХХI век. Это подразумевает серьезные перемены. И президент на все эти процессы может оказать серьезное влияние.

— Ваши оппоненты в ходе предвыборной кампании напирали на то, что якобы смогут открыть для Грузии европейский трудовой рынок.

— Эту тему в свое время подняла я. Причем не просто подняла — в бытность министром иностранных дел я предметно этим вопросом занималась. Но Евросоюз в то время к такому повороту в нашу сторону не был готов. Сейчас ситуация созрела, и шансы, разумеется, появились. Надо начать с Евросоюзом переговоры на эту тему. Следует выработать соответствующий рамочный договор с альянсом, а затем оформить по отдельности со всеми государствами — членами Евросоюза соглашения, касающиеся потребностей их рынка и наших возможностей эти потребности удовлетворить.

— Мы часто упоминаем о т. н. европейских ценностях. Можно ли говорить сегодня о том времени, когда они реально приживутся в Грузии?

— Мы должны быть требовательны по отношению к Евросоюзу. И очень важно привнести европейские ценности сюда, в Грузию, не дожидаясь, когда сама Европа пригласит нас к себе. Это даст возможность жить и работать в соответствии с европейскими стандартами во всех сферах, начиная с демократии и кончая охраной окружающей среды.

Свою предвыборную кампанию я вела, основываясь именно на этих принципах, полностью исключив какие-либо грязные приемы. Старалась не переступать и не переступала ту красную черту, которую для себя установила.

— Вашей резиденцией будет президентский дворец, сооруженный Саакашвили, или...

— Нет, мне не понадобятся столь помпезные апартаменты. Моей резиденцией будет здание на ул. Атонели в Тбилиси. Оно прекрасно подойдет для этой цели. Думаю, к моменту моей инаугурации, которая состоится 16 декабря, здание будет приведено в надлежащий порядок.

— Куда нанесете свой первый официальный визит?

— В Брюссель. И с Германией намерена очень активно сотрудничать: значение этой страны на европейской карте трудно переоценить! Разумеется, будет Париж. Обязательно побываю с государственными визитами в странах Балтии.

— Каким президентом будет Саломэ Зурабишвили?

— Хочу вести простой образ жизни. Ходить по улицам, заходить в кафе, разговаривать с людьми за чашечкой кофе, лучше узнавать их нужды...

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Санкции для Молдовы

Мандат молдавского парламента истек 30 ноября, выборы нового назначены на 24 февраля 2019...

Мебель для Африки и туристы для Одессы

Украино-болгарский бизнес-форум, прошедший 27 ноября в Бургасе в рамках празднования...

Демон Ангелы

Мультимиллионер может превратить путь канцлера на пенсию в ад, а Украине подарить...

Среди украинцев, попавших под санкции РФ, — приятель...

Русские идут! На этот раз удар нанесен прямо в сердце украинской экономики -- пострадал...

Новый президент Грузии – эксклюзивно для «2000»

Саломэ ЗУРАБИШВИЛИ: «Буду ходить по улицам, встречаться с избирателями и общаться с...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка