Эксклюзивно для еженедельника «2000»

Парижский саммит – послесловие

Уходящий мир — из окна кабинета де Голля

№46(930) 15 — 21 ноября 2019 г. 13 Ноября 2019 4.8

Большое и очень содержательное интервью, которое президент Франции Эммануэль Макрон дал журналу The Economist, стало взрывной новостью и заняло первые полосы мировых СМИ. И его обсуждение еще будет продолжаться по нарастающей.

Эммануэль Макрон поднял темы, которые в западной прессе избегали обсуждать. Чего только стоит его заявление о мозговой смерти НАТО. Между тем вступление в альянс записано у нас прошлой властью в Основной Закон. Вступать собрались в безмозглую организацию?

Энтропия она ведь приходит сама. Никаких дополнительных усилий прилагать для этого не надо. Президент Зеленский весьма своевременно распорядился перевести управление армией на стандарты НАТО. Сколько денег на это надо потратить (и где их взять), мы не спрашиваем. Но перед встречей с Макроном это самое то, что требуется для взаимопонимания. И в расчете на противоестественную (а какую же еще!) поддержку в «нормандском формате».

Госсекретарь США Майкл Помпео, выступая в Берлине, тоже согласился с высказыванием президента Макрона о рисках устаревания НАТО. Помпео: «НАТО нужно меняться», иначе альянс «может стать неэффективным и устаревшим». Хотя вопрос модератора о заявлении Макрона об «устарелости» и «мозговой смерти» НАТО сначала явно поставил госсекретаря в тупик, и он попытался отшутиться: «Так много вариантов ответа, так много камер».

Главным же в интервью можно было бы считать высказывание Макрона о том, что после выхода из ЕС Британии Франция остается в европейском объединении единственной ядерной державой. Это важно с учетом назревающих событий в Европе и мире. И потому он имеет все основания занять в опасно ослабевающей Европе ведущее место.

Интервью Макрона направлено прежде всего против намечающейся (в связи с Брекзитом) немецкой монополии в ЕС. Но президент Франции также сделал несколько резких заявлений относительно текущего и будущего состояния Североатлантического альянса. Т. о. он намерен усилить суверенитет республики. И ожидает укрепления своего суверенитета от других стран объединения.

Америка не смогла удержать американскую глобализацию, теперь у них задача удержать саму Америку, поскольку раскол на финансистов-глобалистов и промышленный капитал усиливается. Британия не смогла удержать Европу, и теперь у нее задача удержать саму Британию как Соединенное Королевство. Перед Францией же открываются доселе невозможные перспективы, новые союзы и новое будущее.

Заявления президента Макрона о сценариях будущего России и о «смерти мозга» в НАТО вызвали бурную негативную реакцию в Берлине и Брюсселе. А в Польше — откровенно хамскую: Макрона назвали «полезным идиотом Кремля». Если в политике существуют такие, то по этой логике должны существовать в Европе и «полезные идиоты Вашингтона».

Но быть «бесполезным идиотом» — это намного хуже. Причем бесполезным даже для демократической Америки. Интересно, кто бы это мог быть? И почему их напугали высказывания французского президента до такой степени, что они выходят за рамки приличий?

А пугаться им есть отчего, поскольку сценарии, описываемые Макроном, не сулят им ничего хорошего. И сценарии весьма реалистичные — в отличие от тех, которые выписывают патроны Польши из Демпартии за океаном. И вообще, посыл в интервью Макрона — это необходимость обратиться к новой реальности, которую быстро создает уходящий мир тающей американской глобализации, мир «конца истории».

Европа должна меняться в соответствии с требованиями объективно меняющегося мира или погибнуть как политическое и культурное явление. Таково мнение Макрона. И ему трудно что-либо возразить, поскольку он приводит весьма весомые аргументы. А что приводит напуганная его аргументами закостеневшая Европа? Что ничего в мире не происходит, и все «будет так, как было при бабушке». В данном случае при бабушке Клинтон. Вот только нужно немного подождать. Но мир не вернется в то состояние, что было при бабушке, даже если Демпартии удастся недемократическими незаконными методами устранить Трампа. Выиграть же у него законно у них вряд ли удастся.

Глобалистский проект приказал долго жить отнюдь не усилиями Дональда Трампа, а просто он исчерпал себя по объективным обстоятельствам. Трамп пытается спасти то, что можно еще спасти из ускользающего величия Америки. Франция же ищет свое новое место в этом стремительно меняющемся мире. Объективно Макрону подходит время пересмотреть отношения с Берлином, Брюсселем и Вашингтоном.

Французский президент не говорит ни о какой революции, он просто резко критикует состояние Североатлантического альянса. «Смерть мозга», при которой сами США (ведущая по военной мощи держава в блоке) высказывают сомнения в его целесообразности и необходимости.

Турция, например (вторая по силе страна в альянсе), ведет самостоятельные военные операции в Сирии, кооперируясь с противниками НАТО в лице России и Ирана. Великобритания (четвертый по силе член альянса, к тому же обладающий ядерным арсеналом) выходит из Евросоюза, членами которого являются большинство стран альянса. С учетом того, что членство в ЕС означало и членство в НАТО, возникают сомнения насчет того, останется ли Лондон в нем полноценным членом. К тому же президенту Франции (третьей по мощи державы в Старом Свете) явно не нравится статья 5 Устава НАТО, согласно которой нападение на любую из стран-участниц автоматически означает нападение на весь блок.

Очевидно, что Парижу также не нравятся новые кандидаты в члены альянса, вроде Грузии или Украины, имеющие большие проблемы с Россией. Очевидно также, что французы предпочтут сотрудничать с россиянами, нежели воевать с ними ради Киева или Тбилиси.

Жесткая риторика Макрона является также попыткой повысить себе рейтинг среди патриотически настроенной общественности. У Франции есть реальный шанс вернуть себе былое величие, потеснив извечных соперников в лице ослабевающих Германии и Великобритании. Идея же создания Европейской армии как нельзя лучше способствует этому.

Военная структура Старого Света по определению обойдется без США, на которые Европа в любом случае уже не может рассчитывать. Там не будет и Турции, и других проблемных участников. Вполне вероятно, что континентальная Европа предпочтет обойтись и без участия уходящей Великобритании. Создание Европейской армии будет означать фактическую смерть альянса. Кому это непонятно?

Сделав выбор в пользу альтернативы Североатлантического альянса, страны Западной Европы освободятся от проблем, навязанных Штатами. Естественно, что США и Восточная Европа выступают против Европейской армии. А штаб-квартира НАТО и вовсе заявила, что, дескать, «мозг их не пострадал».

Выпады французского президента в сторону НАТО шли как бы в связке с его рассуждениями о трех сценариях, которые ждут Россию. Сценарий же «разворота на Восток» проходит с 2014 г., но он не единственный, по которому движется Россия.

И самый близкий Макрону вариант — это Европа и Россия, которые должны пересмотреть отношения друг с другом, построив взаимовыгодный их вариант. Только альянс с Россией, по мнению Макрона, позволит Европе построить «европейскую стратегическую автономию». И это вполне похоже на популярную формулу гипотетического «союза России и Германии». Вот только место Германии там должна занять Франция.

Макрон тоже ведь не сам по себе — он из команды Ротшильдов, как и Герхард Шредер. Перестройка в стане глобалистов, видимо, тоже движется в соответствии с новой мировой архитектурой. Сама Франция живет до сих пор за счет эксплуатации своих бывших колоний в Африке. Но вот они там зашевелились, инициируемые Китаем и Россией. Китаем больше. США здесь Франции не помощник, у них своих проблем хватает. Никто не поможет. НАТО тем более. Выход же в том, чтобы аккуратно лечь под складывающийся тандем Россия—Китай. Иначе скатятся ниже Португалии, и ядерное оружие не поможет.

У Макрона есть достойный пример. Памятник ему есть в Москве, неподалеку от ВДНХ. Зовут его Шарль де Голль. При нем 21 февраля 1966 г. Франция вышла из военной организации НАТО, а штаб-квартира организации была переведена из Парижа в Брюссель. Президента Франции де Голля якобы пригласили на пуск ракеты с Байконура. Он спросил, на кого нацелены советские ракеты. Ему ответили, что на все страны НАТО. Вернувшись во Францию, он и вышел из военной организации НАТО.

Макрон говорит публично то, что другие лидеры сказать вслух не решаются. И французский президент наиболее активен в инициировании этой дискуссии. Он уже признавал, что без нормальных отношений с Россией у Европы нет шансов обрести геополитическую самостоятельность, и призывал к переосмыслению российского направления европейской политики. Он попытался объяснить необходимость сближения с Россией не только европейскими интересами, но и тем, что и для самой Москвы это будет лучшим и наиболее вероятным выбором.

Макрон: «Если мы хотим построить мир в Европе, воссоздать европейскую стратегическую автономию, нам нужно изменить нашу позицию в отношении России. Это может занять десять лет, но мы имеем право не быть прямыми врагами с врагами наших друзей».

Макрон верит (или хочет верить) в то, что Россия никуда не денется от партнерских отношений с Евросоюзом, поскольку, мол, альтернативы у нее нет. Тут все оправданно с точки зрения европейских интересов. Россия не против нормальных отношений с Евросоюзом, однако она никогда не будет его партнером в том понимании, которое вкладывает в это Макрон. Россия не хочет быть сверхдержавой в терминологии времен американо-советского противостояния не потому, что у нее мало сил, а потому, что мир с тех пор изменился. И дальше мир будет меняться еще больше. Но меняться именно при активном участии России как великой державы. И не из страха перед мусульманами, а из желания сохранить и развивать русскую цивилизацию, а не ставить эксперименты над собственной страной.

Но и евразийский сценарий Россия будет осуществлять (и уже осуществляет). Однако Макрон — специально или нет — сводит его только к отношениям между Москвой и Пекином. Между тем он гораздо сложнее. Поскольку Китай будет сильнейшей экономической державой мира на протяжении всего XXI в. Это совсем не значит, что российская евразийская стратегия описывается через призму российско-китайских отношений. Настоящий евразийский сценарий для России состоит в развороте с Запада на Восток не для того, чтобы заменить один другим, а для того, чтобы осознать свою уникальность и воспользоваться ее преимуществами.

Россия самостоятельная и действительно потенциально самодостаточная цивилизация. Но у нее образовался сильный перекос в сторону отношений и связей с Западом. Теперь же ей нужно сделать акцент на восточном и южном направлениях, где множество стран и сил, которые интересны России и которым интересна она. Евразийский путь отнюдь не отменяет связей с Европой, просто они вовсе не безальтернативны.

Французский лидер напомнил, что Америка (в отличие от европейских государств) находится далеко от РФ. Поэтому он посоветовал странам Старого Света пересмотреть отношения с Россией. Выстраивание же конструктивного диалога с Москвой позволит установить мир в Европе и вернуть стратегическую независимость.

Макрон: «У нас есть право быть автономными, не повторять американские санкции, переосмыслить стратегические отношения с Россией без всякой наивности».

И немного об украинском ощущении мирового кризиса. Глубина мирового кризиса, в который мы таки вступили (в этом мало кто сомневается), на самом деле абсолютно не ясна. То ли по щиколотку будет, то ли с головой. Возможно, нам еще рано суетиться. Все же наиболее животрепещущим (который год!) продолжает оставаться вопрос: кризис уже закончился или он снова начинается?

Некоторые эксперты утверждают, что настоящий кризис еще и не начинался. И то, что мы наблюдаем в мировой экономике и финансовой системе, — это пока не сам кризис — это только его предчувствие.

Другие же утверждают, что самое страшное уже позади.

И если исходить из тех последствий, которые мир уже как бы ощутил в полной мере, то действительно, это еще не кризис: мы знаем исторические примеры кризисов с самыми катастрофическими последствиями. В смысле последствий кризис действительно еще не начинался. Но если мы не будем освещать мировой кризис, то его как бы и не будет. Где-то там далеко (и высоко) он, возможно, и есть, но мы его совсем не боимся. И мы в нем не виноваты. Современная структура глобализованной мировой экономики такова, что продать в ней что-либо можно только в США. Или в те страны, которые сами продают что-либо в США. Поскольку США все равно самый главный потребитель в мире.

В каждой клетке содержится исчерпывающая информация обо всем организме в целом. Но эта информации имеет смысл до тех пор, пока организм жив и функционирует как единое целое. В социальном организме в индивидууме тоже хранится необходимая для его существования информация обо всем организме. Но она теряет смысл, когда социальный организм распадается. Тем более накопленная информация теряет смысл, когда распадается мировое пространство.

Политическое, экономическое и культурное пространство распадается вследствие тотального кризиса всего и вся. И экономика в этом перечне отнюдь не самая главная социальная субстанция. А кризис является следствием и внешним проявлением кризиса неких основополагающих, фундаментальных субстанций. По здравому размышлению понимаешь, что кризис такого масштаба и качества может прекратить только глобальное потрясение такого же масштаба. Предчувствие обрушения всего, что настроили (и даже наворотили) за последние тридцать лет надувания финансовых пузырей. Запад начал неконтролируемо расширяться. И расширяется до сего времени, наталкиваясь в своем расширении на интересы своих более слабых союзников. И упираясь в интересы своих собственных граждан.

Но возвратимся в Украину, где, кроме мирового кризиса, еще присутствует свой собственный кризис, сугубо внутренний. Вернее сказать, в Украине существует целая система кризисов: мировой системный, внутриполитический, внутриэкономический, инфраструктурный, институциональный, кризис семьи и пр. И у каждого из этих кризисов есть свой собственный алгоритм, свое собственное продолжение. И этот процесс еще очень далек от своего завершения.

Его болезненное воздействие мы ощущаем в самых неожиданных областях. Это тоже как бы совершенно самостоятельный кризис. Его воздействие на нас может быть даже сильнее, чем воздействие кризиса американской глобализации, поскольку (как и в собственно внутриукраинском кризисе) он затрагивает, кроме сферы экономики (экономика здесь скорее следствие), глубинные слои культуры и связанного с ней конкретного типа общественного и индивидуального сознания.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Американский сенат принял резолюцию о признании...

члены сената США 12 декабря единогласно приняли резолюцию, осуждающую убийство 1,5...

Парижский саммит – послесловие

Зеленский и его коллеги-руководители, пожалуй, нуждаются в более качественном...

Белый дом: проволочки с оказанием Украине помощи –...

Судя по докладной записке Управления, на протяжении лета 2019 года оказание помощи...

Революционная франшиза

Инструмент «цветных революций» стал вполне успешным аналогом устаревшей...

Что получили США взамен потраченных в Афганистане $2...

В Вашингтоне неустанно напоминают об огромных суммах, выделяемых Киеву «на...

Загрузка...

Дело сепаратизма живет и побеждает — пока что в...

7 декабря завершилось голосование на тихоокеанском острове Бугенвиль по вопросу об...

Уточнение угроз

Будущее НАТО предстает более неопределенным, чем когда-либо. Лондонский саммит...

Нерешенные проблемы умеют мстить

Южная Америка — наиболее яркая иллюстрация невозможности «конца истории»

Украинско-китайский космос

К 2030 г. Китай намерен приступить к зондированию Марса, Юпитера, а также малых планет...

Ни мира, ни войны

Чтобы продвинуться к миру, стороны конфликта — при посредничестве Франции, Германии...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка