Анатолий Гриценко: два сценария весны

№48 (440) 28 ноября - 4 декабря 2008 г. 28 Ноября 2008

Интересно, если б посол США Уильям Тейлор открытым текстом — открытей дальше некуда — не сказал бы, что для Украины «поезд в сторону ПДЧ ушел», сами б догадались?

Если Секретариат Президента, ретранслируя настроения главы державы, с утра понедельника — сразу после «голодомора» — начал с заявлений об «актуальности ПДЧ», наверное ж, не догадались бы.

За несколько дней до Тейлора на эту же тему мы говорили с АНАТОЛИЕМ ГРИЦЕНКО, экс-министром обороны, главой парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны.

«Вот увидите, — сказала я ему, — только закончится «голодомор», сразу начнется «ПДЧ»: больше, конечно, в стране проблем нет. А начнется потому, что декабрь.

А декабрь — саммит НАТО.

У вас тоже остались иллюзии, что нам надо все бросить и заниматься только этим?

— А у меня иллюзий и не было, — ответил Гриценко.

И произнес монолог в двух частях.

Первая была о голодоморе, вторая — о НАТО.

Голодомор я предложила не трогать исключительно в целях экономии времени собеседника.

Но он сказал: «Трону потому, что 75 лет трагедии, и это исключительно важное, мировое событие, а еще потому, что иногда в этом вопросе мы доходим до абсурда.

Нельзя голодомор делать главным критерием эффективности внешней и внутренней политики.

И нельзя в конце концов большую часть времени президента, правительства, всей вертикали власти сводить лишь к голодомору!

Пожалуйста, свежий пример: совещание в Одесской обладминистрации. «Строят» руководителей районов, требуют отчета — почему до сих пор Ренийский, Измаильский, Килийский, Тарутинский районы не предоставили списки умерших в 1932—1933-м? Присутствующие чешут репу, виновато опускают взгляд.

А давайте проведем «тест на здравый смысл». Idiot check. Ребята, вы историю хоть знаете? Районы, которые «проштрафились», потому что «без списков», вообще до 1940 года были в составе боярской Румынии, а там голодомора-то не было!

Можно установить кресты по всей стране, но нельзя проводить политику, которая поставит крест на стране! Стучу по дереву. Но если так и дальше рулить экономикой, то вполне реально спровоцировать новый голодомор.

Потому что когда вкладывают миллиард в монументы, но при этом не хватает денег на зарплаты и пенсии, — может возникнуть такая социальная напряженность, что никакое возрождение национального самосознания не поможет.

К тому же, знаете, когда культивируются кресты, — это ведь пораженческая психология. Мы должны помнить наши трагедии, но акцент нужно делать на победах. Сильные страны культивируют успех, веру в себя и веру в победу».

О генерале Оберинге, который трижды сказал «да»

«Что касается ПДЧ... Утверждаю вполне ответственно — Украина имела 100-процентную возможность получить его в июне 2006 года. А сегодня шанс — нулевой.

Поэтому я рекомендовал президенту еще в августе, задолго до интервью американского посла, отозвать заявку на ПДЧ, понимая, что все это абсолютно бесперспективно.

Но скажу вам, зачем нам нужен ПДЧ. Он нужен Украине, а не НАТО. Для подъема нашей страны и наведения в ней порядка! В Министерстве обороны такой план был разработан еще в марте 2006 года, когда я был министром, — для того, чтобы поднять уровень нашей армии до натовских стандартов.

Ведь других, более высоких, стандартов современной армии в мире нет.

Можно по-разному относиться к НАТО, но давайте признаем, что это самый сильный военный союз. И там самые высокие стандарты. Точка.

Понятно, что ПДЧ должен включать не только и не столько армейские вопросы. Нужно поднять — до европейских стандартов — все сферы: экономику, экологию, юстицию, здравоохранение и так далее. Вот что такое ПДЧ.

Как думаете, кто-то серьезно работает в этом направлении? Не говорит, а именно работает? Никто! Потому что у нас — сплошной бардак и безответственность».

— А сколько в 2007 году в Украине было волн из-за ПРО, которое НАТО собирается ставить в Чехии и Польше! Виктор Андреевич договорился до того, что, дескать, кто против ПРО — тот против независимости Украины! Но как только Саркози с Берлускони разделали под орех этот проект, и Ющенко замолк. Но вы, вероятно, считаете, что система противоракетной обороны нам сулит только выгоду?

— Наверное, это прозвучит нескромно, но именно по моей инициативе — после того, как именно в Украине «тема ПРО» должным образом прозвучала, об этом предметно заговорили и в НАТО.

А до того не говорили. Поясню, в чем суть, — начал издалека Анатолий Степанович. И тут же принялся объяснять обстоятельно, получился монолог.

«Как только появилась первая резкая реакция с российской стороны в ответ на план НАТО, причем в России заговорили о том, что надо перенацелить ракеты, потому что ПРО будет создавать угрозу и так далее... Я инициировал перед американской стороной экстренный приезд в Украину генерал-лейтенанта Генри Оберинга (директор Агентства противоракетной обороны США, руководитель программы размещения в Европе систем ПРО.Авт.)

Генерал прибыл с группой экспертов, которые занимаются программой. Я пригласил их на совещание в Минобороны, где присутствовали представители Генштаба, МИД, СБУ, ГУР, Службы внешней разведки, аппарата СНБО, Секретариата Президента, Национального космического агентства и другие. Мы собрались, чтобы заслушать доклад генерала Оберинга и выяснить: что за систему планируют размещать в Чехии и Польше? Создает ли она Украине угрозу? И как разрулить ситуацию, чтобы не провоцировать конфликт в регионе?

Разговор был откровенным, в деталях, и мы получили ответы почти на все вопросы, причем со знаком «плюс». Ответы нас устраивали.

Во время встречи я задал американской стороне три вопроса, которые, на мой взгляд, в случае положительных ответов могли бы снять напряженность не только в Украине, но и в России, Беларуси, а также в самих Польше и Чехии.

Вопрос первый: «Готова ли американская сторона публично заявить, что она немедленно уведомит Украину, Россию и Беларусь в случае обнаружения своими станциями слежения несанкционированного пуска ракеты с какой-то враждебной территории, если, по данным США, эта ракета может нести нам угрозу?» Ответ был «да».

Что это значит? Не вкладывая ни копейки, мы получаем дополнительный источник предупреждения об угрозе. Это — плюс.

Вопрос второй: «Готовы ли американцы публично заявить, что объекты на территории Польши и Чехии подпадают под установленный в Европе режим контроля (верификации), в том числе внезапной проверки любой из стран, включая Украину и Россию? Чтобы в любой момент мы могли приехать и увидеть: за чем они следят и какие объекты готовы поражать?» Ответ — «да».

И третий вопрос, задавая который я не был уверен в положительном ответе. Но я его получил! «Готовы ли вы, чтобы снять подозрения, прежде всего россиян, пойти на то, чтобы украинские и российские офицеры были включены в состав боевых расчетов, которые находятся возле локаторов?» И тоже ответ «да».

Получив ответы генерала Оберинга, причем в присутствии американского посла, тем не менее — через наш МИД — я обратился с теми же вопросами к американской стороне официально, рассчитывая получить письменное подтверждение от госдепартамента США.

Ответы получил. Но трех твердых «да» в них я не увидел. Там были весьма осторожные и обтекаемые формулировки.

И тогда сказал американцам: извините, но вы лишили меня убедительных аргументов, чтоб заверить украинское общество — с ПРО, дескать, все будет прозрачно, станции и ракетные установки открыты для проверки, они будут элементом общеевропейской безопасности, пусть даже за американские деньги».

— Не утрируете, когда говорите, что в самом НАТО это все прежде не обсуждалось? И только после вас начали.

— Я ведь параллельно тогда проводил плановые встречи с министрами обороны стран— членов НАТО, с начальниками их генеральных штабов. И на тот момент они не знали многих деталей того, что уже знали мы, — о планах США по ПРО. А через полгода НАТО на своем заседании уже ставило эти вопросы в полный рост. И тогда тему ПРО в альянсе начали обсуждать предметно, в деталях.

«Обозначиться» за Ющенко

— Поскольку мы разговариваем аккурат в годовщину вашей «революции»...

— Почему «вашей»?

— Потому что меня на трибуне на Майдане не было.

— Открыть вам секрет? И я ни разу не выходил на сцену Майдана. Сначала не было времени, а потом места. Да и когда увидел, кто туда ходит «обозначаться» за Ющенко, то уже и желания не было.

— Значит, снимки, которые видала в 2004-м, будем считать, делали фотошопом.

— Я был на Майдане, но не на сцене. Это был и мой Майдан. И он стоял не «за Ющенко». Вспомните, кто первым вышел на площадь? Киевляне, малый и средний бизнес. Они вышли — «за себя». А потом уже к ним присоединились все остальные... И Ющенко тогда для них символизировал другое будущее.

— Не прошло и года, как этот «символ» разогнал Кабмин, в котором были и вы, опозорил, что «заговорщики», «бегаете по кустам», «послам звоните». А на самом деле — Гриценко звонил в ночь на 8 сентября 2005 года послу США г-ну Хербсту, а тот бросил трубку, потому что в такое время послам звонить неприлично? Про «заговор» вычитала у Чобита. Он в книжке разоблачал Тимошенко и всю ее компанию.

— Короткий ответ: книгу не читал. Но то, что вы пересказали, — неправда.

— Но я вспомнила 2005-й не столько из-за «кустов», сколько из-за СБУ. Скандал с отставкой Турчинова, начали трясти Службу. В конце концов и. о. начальника оказался Наливайченко, но его «прокатили» в парламенте... Ваш комитет, по логике, сотрудничает с СБУ: тоже ж — нацбезопасность. Как думаете, Ющенко хочет, чтоб Наливайченко стал легитимным главой?

— Думаю, нет. Во всяком случае на встречах с фракцией он никогда не поднимал вопрос о его утверждении. Для меня это был звоночек: значит, формально он Наливайченко внес, но назначать не хочет.

Юлия Владимировна обиделась

— В комитет на слушания — о нацбезопасности в условиях финансового кризиса — приглашены первые-вторые лица Кабмина, Нацбанка. Сомневаюсь, что придет Стельмах.

— Вопрос не в персоналии Стельмаха! А в том, чтобы Нацбанк поставить в рамки эффективной и прозрачной работы. Сейчас таких рамок нет. Поэтому создаются предпосылки для злоупотреблений, которые на фоне кризиса я называю мародерством.

— Например?

— Игры на курсах валют при целевой поддержке одних банков и неподдержке других. Когда принимали антикризисный закон, депутаты хотели внести маленькую, но значимую поправку. Предложили ее Азаров и Акимова. Поддержал и я. Но мы набрали только 224 голоса. С другой стороны — аж 224! Для разумной власти и особенно Стельмаха и Тимошенко это должно было стать сигналом, что в парламенте Нацбанку и Кабмину не верят.

А мы всего-то и предложили: в течение недели, которая, кстати, давно уже прошла, НБУ и правительство вносят проекты законов, которые бы четко фиксировали процедуру использования средств как стабилизационного фонда, так и кредита МВФ. Мы хотели навести в этой сфере порядок. Долг ведь огромным грузом ляжет на всю страну, на каждую семью.

— Долг — да. Но деньги разворуют. Большинство ваших коллег по парламенту в этом даже не сомневаются.

— К сожалению, тут я с вами согласен: часть украдут. Для того, чтоб этого не произошло, мы и далее будем настаивать на принятии закона. Если будет закон, то за его нарушение, за «распределение» денег «в ручном режиме» придется отвечать перед судом. Поэтому у меня ни к Стельмаху, ни к кому-то другому — ничего личного.

— За намек на «ручной режим» Юлия Владимировна на вас обидится.

— Юлия Владимировна уже обиделась. Когда я озвучил некоторые проблемы, адресованные правительству и ей в первую очередь.

В кабинете Яценюка проходило совещание по подготовке и голосованию антикризисного закона. И Юлия Владимировна обиделась, когда я ей сказал: нельзя призывать людей «затягивать пояса», при этом оставляя преступную схему отката ПДВ — в размере 30% и более! Она удивилась: «Кто вам сказал, что есть такая схема?» На что я ответил: «Если премьер не знает о такой схеме, то это очень печально».

Я не хочу, чтоб для одних — безнаказанное воровство в несусветных масштабах, а для других — «затягивайте пояса»... И еще я сказал Тимошенко, что такому правительству нельзя давать чрезвычайные полномочия, в нем надо процентов 80 людей поменять.

Не полковник, не Жизель

— Комитет Гриценко перебегает дорогу минимум двум комитетам — финансовому и бюджетному: кризис, МВФ, стабфонд — это ведь их темы?

— Не только их. Это темы национальной безопасности. Поскольку в нашей стране, к сожалению, гораздо быстрее и глубже, чем в других государствах, финансовый кризис перешел в экономический. Дальше — в социальный. Если в других странах ситуация ограничивается проблемами стабильности банков, то у нас уже останавливается производство — в металлургии, химии, строительстве, машиностроении. Людей отправляют в принудительные отпуска без содержания или просто выбрасывают на улицу. АПК на последнем издыхании. Селяне, собрав рекордный урожай, вместо орденов и признания получили долги. Село не может рассчитываться за кредиты 2008 года и не сможет их взять под посевы 2009-го.

— Кроме кризиса, есть еще одна тема, где точно — сфера ваших интересов. «Фаина» и все, что с нею связано. Мне Москаль сказал — власть очень даже заинтересована, чтоб потопили и груз, и судно, и всех, кто там находится. И вы так считаете?

— Я в это не верю. По документам и информации, которая у меня есть из официальных источников, «Фаина» перевозила военную продукцию законно, в соответствии с контрактами. Поэтому сейчас речь только о том — насколько эффективно или неэффективно работает власть по освобождению наших людей и по тому, чтобы корабль дошел до места назначения. Моя оценка — нескоординированно и неэффективно.

— Хорошо, если груз — «в соответствии с контрактами». Но почему-то ж комиссия Коновалюка что-то там накопала? Иначе с чего бы это Коновалюку говорить, что «недоплывшие до Кении танки — очередной эпизод украинских оружейных афер»?

— Потому что у Коновалюка язык без костей, и он сначала говорит, а потом думает. Причем иногда такое, что наносит ущерб стране... Как-то я ознакомился с его биографией — после того, как этот «лжедмитрий» всем говорил, что он полковник.

— Ну и что? У нас есть один сорокалетний генерал-полковник, которого вот-вот генералом армии сделают или маршалом, хотя даже я понимаю, что из него такой маршал, как из меня Жизель.

— Насчет Коновалюка я выяснил, что он, во-первых, подполковник запаса. А во-вторых, начал службу в Вооруженных силах СССР на должности командира взвода и с такой же должности в звании старшего лейтенанта — через 4 года! — был уволен. Уже из российской армии, причем за несоответствие моральному облику офицера. Меня эта формулировка просто потрясла... А уже потом капитаном запаса, майором запаса и подполковником запаса Коновалюк стал согласно приказам донецкого областного военкома.

— Зато некоторые вас считают «агентом ФСБ».

— И вы так думаете?

— Трудно сказать.

— А еще я агент Моссада, британской разведки. Впечатляет? (улыбается)

— Продолжим тему слухов и домыслов. «До декабря сменится Кабмин» — есть такое предположение. По весьма туманным прогнозам, появятся в КМ в основном знакомые лица. Тимошенко — премьер, Азаров — вице... Яценюк — НБУ, Гриценко — Минобороны...

— Если вы говорите об экспертном опросе, который проводили «Главред» с Комитетом избирателей, то я его читал.

— И вам, конечно же, льстит, что и в МО вас видят, и в СНБО. Причем, согласно этим опросам, обскакали даже Горбулина.

— Хорошо, что люди по-прежнему, хоть я давно не министр, считают, что у Гриценко есть потенциал... Там, кстати, называлась и должность спикера Рады.

В отношении СНБО... В конце 2004 года закончились выборы, Ющенко стал президентом, а я, полгода проработав в его избирательном штабе, встретился с ним и спросил: «Мне возвращаться в Центр Разумкова или у вас есть другие планы?» Причем я бы нормально воспринял любой ответ.

Ющенко сказал: «Я бачу тебе в моїй команді. А де ти себе бачиш, на якій посаді?». Говорю, что мог бы эффективно работать на одной из двух должностей — секретаря СНБО либо министра обороны.

По поводу СНБО он сказал, что будет определяться с такими фигурами, как Тимошенко, Порошенко, Плющ, Кинах, Мороз... А вот касательно министра обороны — поддерживает.

Позже мне иногда намекали по поводу секретаря СНБО, но я отказывался, потому что видел, к чему свели эту должность.

Орден «Союз спасения»

— Яценюк вас считает «тяжеловесом» в хорошем смысле слова...

— Это его оценка.

— Но человек в недоумении: почему не хотите к нему в партию?

— Никогда с Яценюком мы эту тему не обсуждали.

— А с Луценко? Он вроде на вас рассчитывает.

— Отвечу деликатно: о том, что Луценко ведет со мной переговоры, я узнал из средств массовой информации.

— Тогда расскажите о собственном партийном проекте, с помощью которого на выборах собираетесь взять 3-е место.

— Не расскажу. Потому что не собираюсь создавать никакую партию. Сейчас не это нужно.

— И о каком же проекте заявляли — если это не партия, то что?

— Сказал, что создаю политическую силу. И уже отклонил четыре предложения возглавить существующие партии. Точно так же, как отклонил предложения делать новую партию. А в той политической силе, о которой говорю, люди могут иметь какие угодно партийные билеты или вообще их не иметь. Главный принцип объединения — стремление эффективно работать, а не жить в бардаке и демагогии, называя это демократией.

— Зачем создавать политическую силу им. Гриценко, если она не пойдет на выборы, потому что не партия?

— Поход на выборы — это технология. Блок — не проблема. Проблема — люди. Вот их ищем и находим. Лучших.

— Вы ж не масонскую ложу делаете? Не орден «Союз спасения»?

— Когда я говорю об общественной организации...

—... тогда уж «общественно-политической».

— ... имею в виду, что работать она будет в двух направлениях. Первое — повышение качества жизни, второе — повышение безопасности: от человека, семьи, микрорайона, района, области — и до государства. Для такой политической силы я вижу перспективу на 10, 15 и больше лет.

— У вашей силы название есть? А то мы сейчас запутаемся.

— Скоро услышите название. Недели через три, не больше.

— Будем ждать. Но трудно поверить, что вы — просто из любви к искусству — решили заняться этим проектом. На парламентские — ни зимой, ни весной вы с нею не пойдете, я уже поняла.

— Ни зимой, ни весной выборов не будет. А если президент решится назначить их в этот период, когда пройдут праздники, начнутся непоступления в бюджет, когда большая часть общества больнее всего почувствует кризис... Когда потеря рабочих мест станет исчисляться в сотнях тысяч — тому, кто будет настаивать на выборах, придется уйти. Хотя, подчеркиваю, если уж и наступит форс-мажор в виде досрочных выборов, то нам придется делать блок, куда могут войти 4—5 партий с незапятнанной репутацией.

— Не томите: если блок незапятнанных партий — к парламентским выборам, то сила без названия — к президентским?

— В досрочной избирательной парламентской кампании нам не интересно получить 3%.

— Теперь понятно. Нет выборов — нет блока. Кого ж и с какой целью намерены объединить?

— Мы считаем, что обязаны объединить тех людей, которые разочаровались в способностях нынешних лидеров — Ющенко, Тимошенко, Януковича, а также их политических сил вести страну в нужном направлении. Разочаровавшихся сейчас примерно 50%.

Два в одном

— На президентские выборы пойдете?

— Хотите, чтоб сейчас и сказал?

— А чего тянуть? Если да — должна быть логика.

— Логика, которую вы хотите услышать, состоит из двух частей. Первое — самооценка. И мой ответ позитивный: считаю, что многие из тех решений, которые принимаются, я бы сформулировал и воплотил лучше. Те, которые приняты и правильные, — принял бы раньше. А некоторые ошибки, которые допускаются, я бы не допустил.

Вторая часть логики: я никогда не брался за авантюрные проекты, но участвовал в том, что реально и достижимо. Моя цель — не власть cама по себе. Я хочу навести порядок в стране. А для этого власть нужна как инструмент.

— Вас и так в НУНСе «отщепенцем» называют, а если еще и станете конкурентом Виктору Андреевичу, тогда и подавно!

— «Отщепенцем» могут назвать те, кто не имеет собственного мнения, кто служит политику, а не стране. Президент уйдет...

—... а может, и нет?

— Но когда-то же уйдет!

— Вам виднее. Хотя к вашему предложению насчет объединения должностей — президента и премьера — очень многие отнеслись как к шутке. Если сделать, как вы предлагаете, то у нас будет не республика, а черт знает что.

— Страна находится в ситуации, когда парализована экономика, политизированы правоохранительные органы, коррумпирована судебная система и по многим направлениям мы видим не прорывы, а провалы. Выходить можно только хорошо скоординированными, если хотите, авторитарными путями. В стране не может быть трех правительств — Кабмин, Секретариат Президента и СНБО. Кто его возглавит — премьер-канцлер или президент? Я считаю, что президент как глава государства должен возглавлять исполнительную власть.

— И во что страна превратится, представляете?

— Да ни во что не превратится! Хуже, чем сейчас, не будет. Потому что в пакете усиления власти президента...

—... будет пакет сдерживающих мер, которые не дадут «оторваться». Это я уже слыхала на днях по телевизору, когда вы выступали в прямом эфире. Если Тимошенко или Ющенко, или Янукович две должности совместят, как же ж тогда с коррупцией бороться?

— А что, сейчас кто-то борется? Каждый из троих, кого вы назвали, имея за плечами серьезные позитивные результаты, в своей биографии дошел до той стадии, когда уже не способен стать центром консолидации. Они все являются центрами конфликтов. Значит, надо искать тех, кто может объединять.

«Ничей»

— «Обслуживает Тимошенко», «работает на БЮТ» и так далее — вы ж, наверное, слыхали и это, и покруче выражения в свой адрес?

— Коротко не отвечу, придется чуть дольше. Гриценко всегда оставался самим собой. Он никогда не был «чьим-то». Иногда излишне прямолинейным. И любой из четверых — будь то Ющенко или премьеры — Тимошенко, Янукович или Ехануров — подтвердят: были моменты, когда я выступал с достаточно жесткой позицией, отстаивая ее даже там, где четко понимал, что слышать ее не хотят.

— И как, интересно, вы перечили Виктору Андреевичу?

— Могу напомнить случай. Когда мне было стыдно за него на заседании СНБО, о чем я сказал при всех. В 2007 году он в присутствии прессы давал свои оценки действиям правительства Януковича. А когда тот попросил слова, прессу начали уводить, фактически не давая возможности Виктору Федоровичу выступить публично.

Поэтому я взял слово и сказал: «Виктор Андреевич, мне стыдно, что так поступают с премьер-министром. Вы ведь тоже были премьером и чувствовали несправедливость, когда вам не давали выступить. И я не хочу, независимо от того, кто премьер — Янукович или кто-то другой, чтоб он не имел возможности слово сказать. Дайте команду пресс-службе, чтоб больше такого не было».

Конечно, Ющенко было это неприятно слышать. А Януковича мое выступление очень удивило...

Я не давал разбазаривать военное имущество, выступал на Кабмине и открыто против «РосУкрЭнерго», не вступил в казачество и партию, отказался быть в одном списке с Ивченко, не стал тратить 1,5 млрд. на новую форму. Это то, о чем можно говорить публично.

— Вернитесь к Тимошенко.

— Юлия Владимировна неоднократно предлагала мне войти в ее команду. И хоть абсолютно искренне считаю ее сильным политиком, но каждый раз говорил ей «нет».

— Если и она, в чем никто не сомневается, и вы пойдете на президентские выборы, то отношения станут неприязненными.

— В том случае, если решу участвовать, пойду до конца. Не сомневайтесь, будет успех. Независимо от того, кто идет рядом.

— Ну коль уж о себе в будущем так хорошо знаете, может, и о стране тоже? Хотя бы на весну: что нас ждет?

— Прогноз в одномерной плоскости невозможно сделать. Можно говорить только о сценариях.

— Почему невозможно?

— Потому что у нас в стране не все поддается логике. Иногда многое зависит от того, кто в каком настроении проснулся. Или кто кому позвонил. Кто кому «настучал» или кто кого подставил.

«Если говорить о сценарии, то, поверьте, хорошего, успешного, красивого — нет. К большому сожалению, мы будем падать, — начал Анатолий Степанович заключительный монолог. — И кризис не станет краткосрочным.

Будем вылазить из этой ямы не один год, причем болезненно, хотя и с перспективой «движения вперед». Таков стратегический путь.

И тут возможны варианты. Если наступит — в течение месяца-двух — у главных действующих персон во власти понимание того, что страна важнее, чем трудоустройство кого-то из трех — Януковича, Ющенко или Тимошенко, то тогда возможен менее мрачный вариант.

Создание — в формате или не в формате коалиции — устойчивой базы для принятия законов. Тогда, возможно, изменится и позиция президента: если уж не может он действовать со знаком «плюс», то хотя бы минусы минимизировать. Ющенко внутренне должен быть готов к тому, чтоб не использовать право вето там, где не надо его использовать.

Все в конце концов созреют к тому, что правительство нужно кардинально усилить: на 80% поменять на профессиональных и ответственных. Тогда мы хоть и упадем в яму, но неглубоко. Это первый вариант — оптимистичный.

Второй — пессимистичный. Падать будем стремительно. Страна остановится. Можем по ключевым направлениям утерять то, что называется сухим словом «суверенитет»: нам будут диктовать условия другие, скупать нас за бесценок. И тогда — вполне возможно — Украина превратится из страны в территорию.

К сожалению, такая угроза есть. И она велика.

Но я по характеру оптимист: хочется верить, что и по второму сценарию из «пике» выйдем, хотя и будет несравнимо тяжелее, чем если б был первый вариант».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Дискредитация божества

Трудно пропагандировать превосходства демократических процедур ввиду неприглядных...

Чужих не жалко?

Размежевание по водоразделу «свои--чужие» ещё долго будет управлять...

Горячий лед: россияне и чехи снова вспоминают...

Большой спорт и большая политика – вещи тесно переплетённые и взаимосвязанные

Удастся ли сберечь и развить стратегические отрасли

Олег Уруский: «Верю, что в депутатском корпусе ВР по-государственному мыслящих...

Экономическая субъектность плюс суверенизация...

Почему начинать восстановление субъектности нужно с возвращения монетарного...

Дмитрий Джангиров: Официальный Киев ведет себя так,...

По мнению политического консультанта Дмитрия Джангирова инициатива президента...

Куда ведут узкие коридоры

Ослабляя одного олигарха, президент делает другого олигарха сильнее. Поэтому — или...

Дальше, чем подземный туннель в Берлине

Харьковские соглашения надо отменить. Но привлечение к уголовной ответственности за...

Социальная апатия: тревожный симптом

Локомотивом выхода из кризиса будут базовые отрасли, а не IT-технологии

Не надо молчать!

Киев обрел в Исааке Трахтенберге не только преданного сына, но и блестящего летописца,...

Жесткая полемика как составная процесса

Каждая сторона считает, что потери, связанные с продолжением конфликта, ниже тех,...

Издержки «безальтернативного пути евроинтеграции»

Рынки субрегионов Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии имеют многообещающий...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка