«ЦВК служить народу, не заважайте»

№13 (859) 30 марта – 5 апреля 2018 г. 29 Марта 2018 5

Нам пишут

«В Италии, где беспрерывно проводятся какие-нибудь выборы, нет центризбиркома. Вообще нет специальной структуры, отвечающей за выборы. Голоса подсчитывает полиция, она же следит за соблюдением законодательства. А как устроен процесс подсчета голосов в других странах? Есть ли там влиятельный ЦИК, как в Украине? И можно ли обойтись без такой комиссии при организации выборного процесса и при подсчетах голосов? Хотелось бы услышать ответ не политолога, а компетентного человека, особенно если он знает организацию избирательного процесса изнутри, к примеру, работает в секретариате Центризбиркома.

Ваш постоянный читатель Юрий ГАЙСИН, Богуслав Киевской обл.

Собственно, никто точно не знает, когда будут следующие выборы, потому что у нас это может произойти внезапно. Прецеденты уже были.

Так что вопрос из письма читателя по поводу избирательных моделей в иных странах — своему собеседнику Сергею ДУБОВИКУ, заместителю руководителя секретариата Центральной избирательной комиссии, в недавнем прошлом члену ЦИК, — решила задать несколько позже, чтобы начать беседу все же с отечественных выборов.

Даже если предположить, что все произойдет по плану, т. е. президентские — весной 2019-го, а парламентские — осенью следующего года, то все равно вопрос с Центризбиркомом остается открытым.

Cергей Олегович предлагает считать голоса не на участках, а в окружкомах

Президентский список

Состав ЦИК не меняли уже давно: еще в 2014-м истек срок полномочий 12 членов.

В июне 2016 г. Порошенко внес в Раду представление на увольнение этого состава Центризбиркома и назначение новых членов.

Но было не до того, выборы не «маячили», поэтому вопрос отложили.

Пару месяцев назад на сайте президента появился список возможных кандидатур Центральной избирательной комиссии, где большинство мест было распределено между своими: 10 — это БПП и «Народный фронт», еще три места отписали «Самопомочі», Радикальной партии и скромной по численности группе «Відродження». Всего же в списке значилось 13 кандидатур.

Но выглядело это несколько странно, потому как даже если оценивать по рейтингам, то и «Батькивщина», и Оппоблок, по некоторым оценкам, имеют весьма солидную поддержку. Причем гораздо большую, чем Блок Петра Порошенко.

Тогда президент немного подкорректировал список. И добавил претендента от «Батькивщины».

Заметьте, страна так внимательно следит за пертурбациями со списками именно потому, что на ЦИК уповают, поскольку убеждены: неважно, как проголосуешь, важно, как посчитают. Хоть это утверждение многократно опровергалось, осмеивалось и даже предавалось анафеме, все равно мы в это верим.

— Понятно, что утверждать — формально или не формально — будет ВР. Но есть большая вероятность, что нынешний состав парламента, по сути весьма лояльный к главе державы, поддержит то, что предложили с Банковой. Т. е. новый состав слепят, можно сказать, без оппозиции. Насколько наш принцип — когда президент формирует список членов ЦИК — созвучен с международной практикой? — с этого вопроса я и начала разговор с г-ном Дубовиком.

— Да, президент участвует в формировании списка. Но он его единолично не формирует, — сразу уточнил Сергей Олегович. — На заре становления ЦИК как независимого органа конституционной юрисдикции в законе было определено просто: комиссия назначается Верховной Радой по представлению президента. Такая ситуация существовала с 1997-го по 2007 г.

«ЦИК, сформированная в 1997 г., которую возглавлял Михаил Михайлович Рябец, — собеседник перешел на монолог, — и комиссия, сформированная в 2004-м, которую возглавлял Сергей Васильевич Кивалов, а также та, что была переформирована во главе с Ярославом Васильевичем Давидовичем, — все они формировались по следующему принципу.

Президент, не связанный ничем в своих действиях, подает в Верховную Раду кандидатуры в индивидуальном порядке, а ВР рассматривает и принимает по ним решения. Кандидатуры фактически не были связаны с партиями и группами, представленными в парламенте.

Да, какие-то рекомендации были, но формально, скажем, состав комиссии Рябца абсолютно не был привязан к каким-либо политическим силам.

Когда начались обсуждения конституционного реформирования власти, заговорили о том, что нужно усиливать функции парламента, что должно формироваться четкое парламентское большинство, — к комиссии Кивалова, условно, уже был применен принцип делегирования: буква закона этого не требовала, но парламентские фракции назвали своих номинантов, и те прошли.

А теперь вспомним политический кризис 2007 г.: роспуск парламента. В закон о ЦИК было внесено изменение, где президент подает кандидатуры после консультаций с лидерами фракций. И роль президента в формировании списка, можно сказать, несколько уменьшилась.

Потому что если раньше он не был связан никакими обязательствами, то когда заработала модель, свойственная парламентской республике, — все изменилось. И президент должен был консультироваться с парламентскими политсилами.

Но что такое «консультация»? Вот я вам сейчас даю интервью, и можно сказать, что вы со мной проконсультировались. Или я с вами... Вроде бы никто и не настаивает на чем-то конкретном, но высказанные пожелания, если звучат, тем паче из уст лидеров парламентских сил, запоминаются. И, естественно, учитываются. Вот такую модель мы имеем сегодня.

А с учетом того, что народные депутаты в своих высказываниях ассоциируют того или иного человека, который находится в представлении на члена ЦИК, со своей фракцией, то, значит, такие консультации главы государства с руководством ВР и лидерами фракций имели место быть.

На сегодняшний день все кандидаты, о которых мы говорим, соответствуют той или иной политической фракции. Т. е. закон выдержан. Процедура соблюдена.

Правда, в списке, который находится в ВР, отсутствуют представители Оппозиционного блока. Но все остальные представлены».

Плач психиатра

— Согласитесь, что когда не было принципа «квотности», то и ЦИК оппозиция не «склоняла» на все буквы алфавита, если проиграл их кандидат, то же самое и власть: не прошел — значит, винить можно кого угодно, только не Центризбирком. А сейчас все — чьи-то, т. е. попали в список по квоте.

— Квотность — это правильно. Есть международные обязательства Украины, рекомендации той же Венецианской комиссии, Бюро по правам человека ОБСЕ. А рекомендации их сводятся к тому, чтобы: а) комиссия формировалась на принципах эпизодической сменяемости; б) там должны быть представители всех фракций и групп, которые есть в парламенте. Но кто будет в большинстве, кто в меньшинстве — об этом не говорится.

«Сейчас возникает следующий вопрос, — продолжил Сергей Олегович. — У нас фракций и групп всего семь. А кандидатур в ЦИК — 14. Как будет проходить назначение и голосование? На сегодняшний день можно пойти тем путем, чтобы голосовалось, скажем, как по Счетной палате.

Ведь когда назначали новый состав Счетной палаты во главе с Валерием Пацканом, то что получилось? Прежний состав оставался и новый утвердили. В какой-то короткий момент у нас было две Счетные палаты.

Кстати, как и два уполномоченных по правам человека.

Это я к тому, что с ЦИК в принципе может получиться аналогичная история: новый список ВР проголосует, а прежний состав еще не уволят.

Но в любом случае, на мой взгляд, было бы логично следовать рекомендациям международных институтов: сначала нужно проголосовать за первые семь членов Центризбиркома, которые бы четко гарантировали представительство всех фракций и групп. А потом уже рейтинговым голосованием определять остальных, кто более-менее достоин».

— Закон гласит, что должны были бы назначаться члены ЦИК в индивидуальном порядке, а не скопом, как у нас... Причем по каждой кандидатуре — отдельное постановление ВР. Или я что-то пропустила? Может, норму упразднили?

— Нет, все так и прописано: назначаться должны не скопом, как вы говорите, а персонально. Но первый раз это правило нарушили в 2004 г., когда во время майдана быстро голосовали списком — потому что страна вообще могла остаться без ЦИК. Второй раз в 2007-м — тогда была политическая договоренность, что обсуждают «списком».

— Несколько лет назад я была в Латвии, встречалась с членами их центризбиркома. И мне было удивительно, что там председатель ЦИК в этой должности — в то время, наверное, был лет пятнадцать. И никто не говорил о ротации. Президенты менялись, парламенты переизбирались, а г-н Цимдарс, глава латвийской центральной избирательной комиссии, на месте. И никто его не пытался «сковырнуть», как делали у нас практически с каждым «очільником ЦВК» .

— Я стал членом Центризбиркома в 2004-м и знал, что Арнис Цимдарс возглавляет этот орган в Латвии и является его членом с 1997 г.

— Почему знали именно о нем? Может, есть еще «старожилы»?

— Он действительно большой друг ЦИК Украины, бывает у нас на всех выборах. Меняются секретари, члены латвийской ЦИК, а председатель работает и пользуется доверием очередного состава парламента.

Этот принцип действует во многих странах, когда со сменой парламента происходит смена избирательной комиссии или ее части. У них есть кадровая часть, т. е. председатель, заместитель и секретарь, которые считаются профессионалами, являются чиновниками, руководят аппаратом. Вот они назначаются по принципу профессионализма.

А остальные — это представители политических партий. Они могут быть в т. ч. и с правом совещательного голоса, как у нас на выборах представители президента или политической партии.

Что-то подобное существует и в Литовской Республике. В некоторых государствах, например в Грузии, — нечто среднее: профессиональное ядро плюс представители партий с правом решающего голоса.

— Когда-то в болгарском парламенте мне рассказывали, что именно их ЦИК «забраковала» кого-то из кандидатов от партии, хотя партия рвала и метала, так хотела, чтобы он прошел. Но комиссия победила: нашла в его анкете нестыковки. И человек «пролетел». Наверное, заслуженно. Но я с трудом представляю, чтобы Центризбирком Украины мог бы позволить себе такие «вольности».

— ЦИК за 20 лет своего существования, да и наши предшественники, которые работали на правах подразделения ВР, как сейчас наши коллеги из Эстонии... У эстонцев ведь роль центризбиркома выполняет одна из структур парламента... Так вот с полным правом могу сказать, что мы всегда ответственно подходили к выполнению закона. Если законодатель возлагал на нас эти функции...

— ...перепроверять то, что пишут в своих автобиографиях соискатели?

— ...мы бы, безусловно, их выполняли. У нас есть все необходимые ресурсы и человеческий потенциал, и необходимое взаимодействие со всеми органами госвласти, чтобы проводить проверки любого уровня и любого вида.

— И тогда ЦИК вряд ли признала бы г-на Зварича избранным народным депутатом по списку БПП, как это произошло недавно, поскольку поставила б под сомнение то, что он сообщил в своей биографии. Ведь помнит же страна до сих пор, как он, в должности тогда министра юстиции, оказался в центре скандала, поскольку выяснилось, что у него нет юридического образования. Знаете, единожды солгав... Но поскольку он пришел теперь в ВР «по списку», а в партийные списки ЦИК как бы и не вмешивается...

— Я вообще считаю написание автобиографии анахронизмом. Почему бы ее не заменить комплексной анкетой? Пишите — как у вас в трудовой книжке значится ваша трудовая деятельность. Вы же претендуете на то, чтобы занять оплачиваемую должность? Так вот и приготовьте пакет документов для занятия должности, как это делается перед конкурсом на госслужбу, — и тогда вопросы отпадут. А то — что ни автобиография, то сплошная «беллетристика»!..

Поскольку у нас госслужащие проходят медкомиссии перед назначением, то, полагаю, и те, кто собрался в депутаты, тоже должны пройти соответствующее медосвидетельствование. Не думаю, что колоссальный ущерб будет нанесен отечественному здравоохранению, если предусмотреть, чтоб определенные медучреждения осуществляли для кандидатов в депутаты осмотр по особой форме и даже бесплатно, как это принято для чиновников.

— Насчет справок — очень кстати. Поскольку в нынешней каденции аж зашкаливает от фонтанирующих «психічних розладів». Если это понимает страна и без освидетельствования депутатов медиками, то можно сказать: по особо буйным просто-таки плачут психиатры. Хотя нигде в законах не прописано, чтоб не только претенденты на мандат в ВР, но даже кандидат в президенты предъявлял справку. А прописан ли в законодательстве четкий порядок проверки кандидатов на наличие гражданства, судимости и времени проживания за границей?

— К сожалению, не прописан. После реформы МВД и перехода под его «крышу» Государственной миграционной службы, пограничников и полицейских логичным было бы предусмотреть законодательно получение одной комплексной информации из МВД на претендента в кандидаты, где бы четко указывалось, что, например, Дубовик Сергей Олегович по данным МВД — гражданин Украины с момента рождения, паспорт гражданина Украины оформлен в 1992 г., гражданство Украины получено тогда-то... Сергей Олегович не судим, не привлекался, у него отсутствуют снятые и непогашенные судимости. А по данным пограничной службы: Дубовик Сергей Олегович совершил следующие поездки за границу в такой-то период, находился там-то и там-то. И тогда не будет возникать домыслов в отношении того или иного кандидата, коль уж информация о нем проверенная и подтвержденная.

Миллионы Саркози

— Центральная избирательная комиссия не так давно просила правительство исключить Государственный реестр избирателей из перечня подлежащих обнародованию открытых данных. Не знаю, какой логикой и какими нормативами пользуется КМУ, но вообще-то есть закон о защите персональных данных. Мы в газете даже поздравить человека не можем без его личного согласия: вдруг он против, чтоб страна знала, когда у него именины! Так вот пока Кабмин еще в раздумьях. Но не исключено, что поступит по-своему.

— Это как раз тот случай: заставь неумного человека молиться Богу, он разобьет себе лоб. Так вот стремление к тотальной дерегуляции нынче приводит к таким моментам. Законодатель определил, что Госреестр в лице Службы распорядителя — это часть органа государственной власти. ЦИК не может создавать каких-либо учреждений при себе, что на самом деле нас сильно сдерживает, потому что мы не можем создать ни учебного центра, не можем выделить в отдельное юрлицо даже свое автохозяйство. Точно так же, как и Службу распорядителя Госреестра избирателей.

«Хоть сейчас и считается чуть ли не моветоном приводить в пример РФ, — продолжил собеседник, — но там госреестр — это государственное предприятие. Ведь сам по себе реестр обладает уникальными возможностями, в т. ч. и делать те или иные статистические выборки.

Так вот если б и у нас было предприятие, то, не разглашая персональных данных, мы бы смогли показать — как выглядит демография населения Украины, его состав, на договорной основе создавать такую информацию.

У нас же на сегодняшний день это уникальный Государственный реестр, который содержит информацию не просто об избирателях, но и о смене их адресов, перемещении, месте рождения. Причем обо всех, в т. ч. и тех, кто является сотрудниками правоохранительных органов, ГУРа и т. д.

Но если хотят все это «оприлюднити», то дойдет же до абсурда! И о той категории лиц, о ком информация даже по логике не должна попадать в открытые источники, — непременно там окажется!»

— Вернемся к теме выборов. У нас в законе сказано: сколько партия или же кандидат в президенты должен тратить на агитацию. Хотя все знают, что по факту тратится во много раз больше. Но очень сложно представить, чтобы у нас в обозримом будущем случился бы процесс, как во Франции с Саркози. Там же тоже для избиркома подавались «правильные» цифры, а на деле — вот что вышло...

— В 2006-м у нас сняли ограничение на размер избирательного фонда, потом, правда, снова вернули. И тогда действительно все стали нормально показывать, сколько потратили. Так вот я — сторонник того, чтобы не было ограничения избирательного фонда хотя бы потому, что такие рамки способствуют, чтобы все уходило «в тень». Да, безусловно, стоит оставить ограничение на иностранное финансирование кампании. Или можно ограничить одного гражданина на то, чтобы он добровольно вносил в фонд сумму, допустим, не превышающую несколько миллионов. И если мы с вами внесем в фонд партии Х по млн. грн., а к нам приходит налоговая...

—...а мы говорим, как Ляшко, что выиграли в лотерею...

— ...вот и покажи этот счастливый лотерейный билет! Т. е. снятие ограничений непременно будет способствовать открытости источников, нормальному формированию фондов, в конце концов — отсутствию страха.

«Но, насколько мне известно, в нашем гражданском обществе появляются и такие идеи, — рассказывал Сергей Олегович, — дескать, давайте вообще запретим агитацию, с началом выборов ничего не будем показывать ни по телевизору, ни по радио, не будем печатать в газетах вообще ничего!

Мне нравится в этом плане подход в Литве. Там все очень просто по отношению к партиям. Раз в пять лет или в какой-то период все партии приглашаются в ЦИК и проводится общепартийная жеребьевка.

Каждая партия получает свой номер, и с этим номером пять или семь лет участвует во всех видах выборов во все органы власти — там, где они проводятся по партийному принципу.

В каком-либо маленьком городе не будет 200 партий, но будут в бюллетене номера — условно 5, 28, 44, 120. И каждая партия может себя рекламировать под своим избирательным номером. Причем, как свидетельствует практика, под каким бы номером в избирательном бюллетене ни находились политические тяжеловесы, они все равно избираются. Да и вопросы партийных «клонов» отпадут сами собой. И логика агитации в межизбирательный период изменится.

Комиссия как в спортлото

— Местные выборы на Донбассе — условие, прописанное в Минских соглашениях. Но кого бы из должностных лиц ни спрашивала, все в один голос отвечают: сейчас это невозможно, вот когда закончится война, тогда — да. Причем все понимают, что война надолго. Так что с выборами? Будут, не будут?

— В 2015 г. я был консультантом в политической подгруппе Минской контактной группы. Можете спросить наш МИД: если мы все же хотим провести выборы на Донбассе, то почему представители ЦИК перестали принимать участие в Минской группе? Почему их заменили представителями гражданского общества? Существует ли однозначная позиция Украины, по каким правилам мы готовы это делать и допустимы ли компромиссы?

«А теперь «попурри» для читателей «2000», — продолжал собеседник. — Что нужно сделать, чтобы провести выборы на Донбассе? Кроме взаимного согласия сторон конфликта, гарантий безопасности, законодательного регулирования.

Во-первых, должен функционировать Государственный реестр избирателей: соответственно во всех городах и районах, где такие отделы были, необходимо восстановить их работу — хотя бы с помощью откомандирования туда отдельных должностных лиц Украины.

Во-вторых, должна восстановиться работа Миграционной службы, потому что необходимо провести паспортизацию тех лиц, которые не имеют украинских документов.

В-третьих, восстановить систему правительственной и специальной связи в режиме, допустимом для передачи избирательной информации.

В-четвертых, решить вопрос участия в выборах вынужденных переселенцев.

Вот когда это осуществится, только тогда можно серьезно говорить о том, чтобы проводить выборы. Причем в избирательное законодательство Украины придется вносить и пункт о том, что представители ООН могут охранять украинскую избирательную документацию, а народ в лице парламента с этим согласится, — вот тогда действительно можно готовить выборы. В противном случае — это только разговоры».

— А может, проще сделать так, как в Италии, т. е. вообще обходиться без Центризбиркома и специальных структур, отвечающих за выборы? Там же на этих ролях — полиция, которая и следит за соблюдением законодательства. Причем это не только применительно к Донбассу, где так сложно все это восстановить, то, что перечислили... Идея «без ЦИК» родилась у нас в стране давно, как только начались обвинения в предвзятости, во «втором» сервере и т. д.

— По поводу доверия и недоверия к результатам выборов, допустим, в местные органы власти. В украинском понимании зачастую чиновники — как исчадие ада! Все обвиняют всех в подтасовках, фальсификациях и проч. Мне довелось посмотреть на местные выборы в Японии. Там, наоборот, большой позитив, если чиновники считают бюллетени.

«Да, комиссия там формируется из партий, но бюллетени выдают чиновники, технический персонал, — продолжил Сергей Олегович. —А членов избиркома я сравнил бы с тиражной комиссией «Спортлото». Они просто наблюдают за процессом. Когда все нормально, составляют протокол, что все было хорошо, опечатывают бюллетени и везут в единое место подсчета.

Точно так и в Великобритании. Там на участках бюллетени не считают: опечатанную урну доставляют в центр, пересчитывают и — никаких очередей. Сдают опломбированную урну в территориальную комиссию, если местные выборы, или в окружную — если парламентские.

Но только чиновники, принесшие присягу народу или органу местного самоуправления, могут взять в руки бюллетени. Потому что представители партии — лица заинтересованные. Так во всем мире. А вот чиновник, который получает фактически от народа зарплату, считается беспартийным и незаангажированным, т. е. имеющим право держать в руках избирательные бюллетени.

И, заметьте, никакой объем ответственности временного члена комиссии не сравним с объемом ответственности чиновника, который рискует всем, сделав нечто противозаконное. Тогда он теряет место работы, право поступить на подобную службу, может лишиться страховки, да много чего...

А что теряет представитель партии, если он, допустим, «подтасует» голоса? Ничего. Максимум штрафом отделается. На худой конец, даже если посадят на год, полтора, то он потом выйдет, его соратники сделают героем: молодец, продолжай в том же духе.

К сожалению, убедить наших политиков в том, чтобы комиссии формировались не так, как сейчас, невозможно. Но мы же тратим столько денег впустую! Над нами смеется международное сообщество.

В секретариате ЦИК я отвечаю за международное сотрудничество, мне постоянно приходится общаться с представителями иностранных государств и организаций-доноров.

Так вот, самое страшное, когда мы подходим к началу избирательного процесса, то всегда делаем заявку на международную техническую помощь.

Нам задают вопрос: «Подождите, мы же в прошлом году обучили такое-то количество окружных и участковых комиссий, неужели вам снова нужна такая же сумма?!»

На что отвечаю им: «Господа, почитайте наш закон. Мы не уверены, что люди, которых вы обучили, опять туда попадут». — «Как же, — удивляются иностранцы, — но они уже имеют опыт!» — «Извините, но мы абсолютно не влияем на то, какой опыт они имеют, даже часто на то, какие должности они будут занимать, все решает жребий».

И если при формировании комиссий на местные выборы партии все-таки как-то подходят ответственно, назначают более-менее опытных организаторов, то в окружные и территориальные по выборам президента или народных депутатов — в полной безответственности. Пытаются менять руководителей, продавать места и т. п.

При этом ЦИК абсолютно беззащитна. Наше бессилие в том, что мы не можем их квалифицированно подготовить.

Каждый раз говорим — «уходим от административного ресурса», но получается, что всякий раз снова к нему приходим. Почему? Потому что к членам комиссии, которые только заступили, неизвестно как обученным, рано или поздно приходят управляющий делами исполкома горсовета или руководитель аппарата со своим заворгом и пытаются оказывать им какую-то помощь. Хотя по закону не имеют права этого делать».

Йены на липучках

«Вот вы приводите пример Италии, где нет центризбиркома, — продолжил монолог собеседник. — Да, есть модель, когда функции комиссии выполняет полиция. Давайте посмотрим на Финляндию. Там реестр избирателей — в МВД, а методическое обеспечение — за министерством юстиции.

Т. е. функции службы распорядителя реестра выполняет полиция, а функции секретариата и ЦИК — один из департаментов минюста. Но там есть 15 избирательных комиссий, которые действуют по регионам и проводят выборы.

Представитель законодательного органа этой страны так и называется — дословно — народный депутат Финляндии. По итогам голосования обязанность председателя комиссии — доставить народных депутатов Финляндии в секретариат парламента перед первой сессией. Они попадают в руки руководителя аппарата, который разбирается — кого избрали, и допускает в зал. А далее — уже подзабытая нами со времен первых созывов ВР мандатная комиссия парламента во всем разбирается.

Там есть окружные комиссии и участковые. Но в участковых чиновники не работают, а лишь служащие — врачи, учителя, коммунальщики и представители партий.

Вот представьте: обычная школа, сидит коллектив педагогических комиссий, учителя работают, сидят представители партий, скучают, потому что они работают медленно, а спаянный педколлектив быстро. С точки зрения отдельных украинских политиков — полный кошмар, а у них с начала прошлого века неплохо выходит.

Допустим, вариант японский: там весь избирательный процесс в руках министерства — аналога нашего Минрегионстроя. Но и полиция у них немного по-другому работает. Там полицейский в форме — признак админресурса. Их никто не видит, но они рядом,

Есть и департамент выборов, но при этом существует и ЦИК Японии. Эта центральная комиссия не занимается ничем, кроме надзора за этим департаментом. Т. е. департамент издает нормативно-правовые акты — как организовывать выборы, какие формы протоколов и т. д.

И вот подходим к результатам выборов, когда по префектурам поступает информация. — Жалоб нет? — Нет. — Судебных решений не было? — Не было. Утверждаем результаты.

Если же где-то возникают возмущения или вскрывается фальсификация, тут уже политические партии апеллируют не к департаменту, а к этой их центральной комиссии и судам.

Япония пережила период политической коррупции. Еще в 40—50-х гг. бывали случаи, когда студенты приходили на встречу с кандидатом, а там на стульях были разложены бумаги с иенами на липучках: вроде деньги и не брали, но они сами прилипали к одежде. Вот такая была форма «агитации».

С чем я еще сталкивался в Японии? Неважно — от власти или от оппозиции депутат, но если он действующий, то изначально имеет преимущество повторить каденцию. Там избиратели убеждены: «А что, плохо, что он переизберется? Он у нас уже пять созывов, опытный».

Если же избранник совсем перестает соответствовать чаяниям за него голосовавших, тогда на его место партия выдвигает кого-то другого. А причины «не соответствовать чаяниям» могут быть совершенно, на наш взгляд, удивительными.

К примеру, если английский парламентарий стремится, подобно нашим мажоритарщикам, открывать по возможности все спортивные и школьные мероприятия в своем округе, то японский депутат нижней палаты «должен» посещать энное количество дней рождений. Такова депутатская работа: попробуй не прийти на именины к уважаемому человеку или на свадьбу, не выпить там саке! Авторитет падает ниже плинтуса».

— Кстати об отзыве депутатов. Наши, как и японцы, с удовольствием ходят по именинам, тут претензий нет, но в остальном... Ко многим есть большие вопросы. Из парламента их «выковырнуть» невозможно, даже если проштрафились на сто лет каторжных работ. Нет механизма. Может, стоит прописать в законе, упростить процедуру?

— Процедуры отзыва или утраты мандата существуют. Но если, как вы говорите, упростить, то все сведется к банальному сведению политических счетов. Или захотят отозвать, чтобы выполнить коммерческий заказ, допустим, если спонсор партии не попал в ВР, а ему хочется туда. Значит, надо срочно найти какого-то депутата, довести его до того, чтобы ушел из партии, а потом легко отозвать его!

12 бюллетеней Моспино

— Насколько характерны для других стран, скажем так, объемы фальсификаций, которые случаются у нас на выборах?

— Фальсификации, считается, есть тогда, когда вынесено решение суда, что подлог установлен. В иных случаях это может быть как математическая погрешность... У всех какой-то процент ошибки возможен. Он колеблется в пределах 1%, все зависит от количества обрабатываемых бюллетеней.

Не готов назвать точную цифру бюллетеней, которые давали в руки избирателям, проживающим, к примеру, в городе Моспино Донецкой области... Сейчас этот населенный пункт в оккупации, он — часть Донецка. Но я говорю о выборах 2010-го.

Итак, город Моспино, в состав которого входит еще и поселок: человек, проживающий там, получает два бюллетеня на поселковый совет — мажоритарка и пропорционалка.

А еще три бюллетеня — уже по городу Моспино: мажоритарка, пропорционалка и городской голова. Но Моспино входит в район Донецка: еще два бюллетеня. Плюс этот район входит уже в город Донецк, значит, плюс три бюллетеня. К тому же — и на Донецкий областной совет два бюллетеня.

Т. о. в этом поселке людям в руки выдавали по 12 бюллетеней! И двенадцать человек, членов комиссии, потом считали все эти стопки... И когда считали, сортировали, то вполне возможно, что какие-то бюллетени попадали не в ту пачку. 1% технических ошибок при ручном подсчете. Но и при электронной системе подсчета с помощью сканеров тоже могут быть сбои: пусть 0,1%, но существуют проблемы распознавания.

— Все равно проигравший скажет, что это специально против него фальсифицировали... И потребует пересчитать.

— Вот я и предлагаю считать голоса не на участках, а в окружных и территориальных комиссиях. Тогда на подобные процедуры вместо недель будут уходить часы, и весь процесс подсчета в округе будет под контролем кандидатов, СМИ и всех заинтересованных сторон. Все вопросы подсчета будут решаться в одном месте. Отпадут целые пласты «избирательных технологий».

Но ни одна действующая власть в обозримом будущем на то, о чем я сейчас говорю, не пойдет. Все боятся, что у них что-то получится не так, какие-то не те цифры всплывут... Будет неясно, кто как сработал на участке... Это почти как в анекдоте: «Мы за то, чтоб не было коррупции, воровства и фальсификаций, но если что не так, пусть будет кум, который пойдет и что-то там порешает».

— Когда еще в прошлом году интересовалась у политологов, предчувствуют ли они, что будут внеочередные парламентские выборы, большинство уверяло, что да. И произойдет это весной 2018-го. Но уже скоро середина весны, а ничего такого не наблюдается... Как считаете, может, информацией даже владеете: в этом году досрочные произойдут?

— Нет.

— Так категорично?

— Мы в преддверии президентских выборов, если смотреть на официальный календарь. Спикер недавно сказал: все рассуждения о досрочных выборах являются домыслами на данный момент...

— Он много чего говорит, но у нас бывает, что и спонтанно принимаются решения.

— Открою вам тайну: чтобы провести досрочные выборы, необходима специальная бумага. А это — тонны! Изготавливаются они не в один день. Поэтому любое подтверждение проведения досрочных выборов — это запрос к двум предприятиям — Банкнотно-монетному двору Нацбанка и полиграфкомбинату «Украина». И как только они напишут, что «паперу достатньо», вы можете думать о досрочных выборах. Как говорили в армии: боевая тревога случается, но к ней надо тщательно готовиться.

Т. е. все эти рассуждения о досрочных выборах — дескать, глава державы издал указ, все, завтра голосуем, — так быть не может.

Для этого должны быть сделаны как минимум две вещи: готова специальная бумага и готовы специальные линии связи. Здесь тоже особый порядок подготовки. Только когда он соблюден, можно издавать нормативно-правовой акт. В противном случае это может привести к административному коллапсу... Хотя, как показывает практика 2014 г., в чрезвычайных ситуациях даже в сильном цейтноте в сроки, предусмотренные Конституцией, все это организуется.

— И последний вопрос. Нынешний состав ЦИК в 2014-м на майдане называли скверными словами, подозревали, что «все работали на ПР», а значит — «заклеймить позором», люстрировать и т. д. Как же так, что весь состав остался в стенах здания на бульваре Леси еще на четыре года? И дважды в том же 14-м проводил общегосударственные выборы?

— В нынешний состав комиссии кто только не кидал камни, начиная еще с 2007-го, не говоря о 2014-м, заявляя, что «это — комиссия Януковича».

Но вряд ли кто-то может представить, какая трансформация происходит фактически с каждым, кто приходит работать в ЦИК, присягает украинскому народу... Эти стены заставляют человека меняться, конечно, не без того, что существуют политические симпатии и антипатии. Но есть система. А она построена таким образом, что какая бы симпатия и антипатия ни была, все равно будешь вынужден действовать в рамках закона.

Кто только не склонял меня в 2004-м — после второго тура президентских выборов, а я тогда был членом ЦИК. Но критикуя, меня назначили членом Центризбиркома конституционным большинством повторно. Почему?

Потому что я своим критикам и следователям Генпрокуратуры говорил: «Я действовал в рамках тех предписаний и законодательных правил, которые были. Я — не Верховный Суд, не могу взвешивать на чаше весов какие-то высшие соображения. И я не пришел судить, а пришел исполнять законы. Закон требовал от меня подписать протокол. И это необходимое действие после получения на тот момент 225 протоколов территориальных избирательных комиссий».

Сейчас я процитирую слова одного бывшего парламентария. Мне бы хотелось, чтобы эти слова вы сохранили в интервью... Так вот, дело было в октябре 2004-го после первого тура в городе Золотоноша, когда там были вскрыты реальные фальсификации на 19 участках.

Мне позвонили из Золотоноши, сказали: что-то там не то происходит. Я не мог допустить, что на территории, которую я курирую, произошло бы нечто чрезвычайное. Приезжаю... А там уже вовсю — сплошное революционное настроение, здание, где заседал избирком, заблокировано. Пытаюсь пройти, но не пускают...

Все кричат: «Фальсификация!» и т. д. Ясно, что надо идти и работать, снять напряжение и разблокировать процесс. И тут одна фраза, которая, к счастью для всех, успокоила горячие головы: «Зупиніться! Це нас 450 депутатів, а їх — всього 15. І вони служать українському народу! Не заважайте їм працювати!»

Почти полтора десятилетия прошло, а я думаю, что более точно никто о ЦИК не сказал.

Из досье «2000»

Киевлянин Сергей Дубовик закончил юридический факультет КГУ им. Шевченко. Был председателем совета Киевского городского общества защиты прав потребителей, работал в аппарате ВР. С 1999-го по 2002-й учился в Академии государственного управления при Президенте Украины, получил магистерскую степень.

В марте 2004-го был назначен на должность члена ЦИК, после майдана в декабре того же года повторно назначен и избран секретарем Центризбиркома. Спустя три года был назначен на должность замминистра Украины по связям с Верховной Радой и другими органами государственной власти. Возглавлял Центр переподготовки и повышения квалификации работников юстиции.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Парламент Турции поддержал досрочные выборы

Парламент Турции одобрил законопроект о проведении досрочных президентских и...

В Будапеште прошла многотысячная демонстрация против...

Тысячи демонстрантов вышли на улицы Будапешта с требованием пересчитать голоса и...

В Черногории стартуют президентские выборы

В Черногории сегодня стартовал первый тур президентских выборов

Премьер Венгрии заявил об угрозе госпереворота

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан накануне парламентских выборов, намеченных на...

З чим до виборців підуть кандидати у Президенти?

Протягом останніх чотирьох років влада акцентує увагу на реформах. Про необхідність...

Загрузка...

Посол Израиля о «клинке» и «пьедесталах»

«У нас нет своего рода пьедестала, на который возносят людей, а потом их оттуда...

«Но что нам делать с розовой зарей...»

Ракетный удар США по Сирии ранним утром 14 апреля («розовая заря» в ночном...

Петр Толочко: «В ненависти к русским мы проклинаем и...

Белая Русь, Малая Русь и Великая Русь — три мощные ветви, берущие начало из единого...

Джил Синклер: «Мне приятно видеть женщин в армии»

С сентября 2017 г. вооруженные силы Канады подготовили 1 тыс. украинских военных по...

Cтивен Cильверстайн: «Зачем делать тайну из поставки...

Старший оборонный советник посольства США в Украине при украинском МО Роберт Стивен...

Доктор Рафик, хороший шурави

«Мальчишка, совсем пацаненок, подойдет, магнитную мину к БТРу подбросит... И БТР...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка