Дмитрий Джангиров:«Землю, как и бабкино серебро, пропить можно только раз»

№35(919) 30 августа — 5 сентября 2019 г. 28 Августа 2019 4.9

Исповедь плохого экс-либерала

С политконсультантом Дмитрием Джангировым мы собирались поговорить об украинском левом движении, которое после 2014 г. фактически ушло в подполье. Но беседа вышла далеко за пределы темы, хотя без внимания идеологическое противостояние, которое разворачивается между сильными мира сего, не осталось.

Итак, вы узнаете: каковы перспективы левого движения в Украине; что такое либертарианство; что значит левизна по-украински; почему продажа земли бессмысленная затея; зачем Трампу Гренландия.

— Дмитрий Георгиевич, если не возражаете, то начнем с вашего либерального прошлого. Размышления на какие темы, какие книги или события заставили вас отречься от либеральной ереси и вернуться в лоно экономического марксизма?

— Работа в деловом еженедельнике «Бизнес» и одновременно — в бюджетном комитете ВР. Наблюдение за реформами, которых тогда требовал МВФ. Понимание соотношения потерь, которые несет Украина в результате этих реформ. В общем, мне стало ясно, что либерализм — это псевдорелигия, это вера в невидимую руку рынка.

Плюс — все разговоры, например, о том, что биржа-де дает эффективную цену. Если бы биржа давала эффективную, справедливую цену, на ней нельзя было бы много заработать. А, как известно, на бирже поднимают многие состояния именно на разнице между ценой нынешней и ценой, до которой опустится или поднимется товар. Ну и еще один момент: а есть ли точка рыночного равновесия, которой, кстати, нет...

— И либералы уже сомневаются.

— ...да, но в те времена не сомневались. А если в точке рыночного равновесия заработная плата ниже физиологического минимума? Что с этим делать?

Собственно, я был плохим либералом — я не утратил способности думать. Видимо, потому, что невнимательно читал или особо не погружался в либералов, хотя в свободное время шел в парк почитать Хайека или Фридмана.

— Читали Адама Смита и других гигантов либеральной мысли.

— Об Адаме Смите и Рикардо нельзя сказать, что они в полном смысле слова либералы. У Смита есть вещи, которые как раз можно трактовать в современном экономическом смысле как антилиберальные. Например, в вопросе о международной торговле у Смита речь идет об абсолютных преимуществах, а уже у Рикардо — об относительных. И то, что между строк предполагает учение Смита: торговля между более развитыми и менее развитыми экономически, в общем-то, невыгодна обоим. Рикардо же предполагает, что торговля в любом случае выгодна и увеличивает богатство народов.

Сегодня мы прекрасно понимаем, что торговля между, скажем так, экономическими системами, которые находятся на разном уровне развития, наносит ущерб обеим системам. Вы спросите, кто в выигрыше? Те, кто обеспечивает этот товарообмен, финансовый капитал прежде всего. А обе экономические системы в убытке, в большей степени — менее развитая экономическая система, которая еще и находится в состоянии «схлопывания» отраслей от более технологичных к менее технологичным, остается только сырье. На примере Украины мы это видим.

Кризис модерных идеологий и фактор профсоюзов

— По ряду субъективных причин с 2014 г. из украинского политического ландшафта практически исчезли партии с левой идеологией. Есть ли у левого движения перспективы, и при каких условиях оно может вернуться из андеграунда на активную политическую арену?

— Главная проблема — кто является объектом. Допустим, появляется левое движение как субъект, но субъект без объекта в политике бессмыслен. Пролетариата в старом смысле нет. Классы, безусловно, есть, но они устроены иначе. Марксизм и классический неомарксизм очень многое объясняют, но не дают инструмента: а как это изменить в нынешних условиях? Есть определенный кризис инструментария. Потом марксизм — все-таки это модерн, т. е. это определенная научная теория, как, кстати, и либерализм. Либерализм тоже в кризисе. На смену ему приходит либертарианство. Вот вы иронично улыбаетесь. А давайте я вам объясню, откуда это берется.

Возьмем правое либертарианство, потому что левое относят к различным формам анархизма. Правое либертарианство прежде всего говорит об автономности человеческой личности. Причем в более развитых формах. Например, один из идейных учителей Макрона — Жак Аттали — разрабатывал концепцию независимости человека от государства, общества и семьи, взаимной независимости.

В эпоху премодерна государство рассматривалось как некое отображение на земле некоего идеального государства: «Града на холме», будущего «Града Божьего». Т. е. государство должно быть устроено по слову божьему, и оно каким-то образом соотносилось с Библией. Как было в Ветхом Завете: царь, первосвященник, в Новом Завете (прямых указаний нет, но тем не менее): император и Папа Римский, царь или самодержец и патриарх, потом синод. В любом случае речь шла о сакральности власти, нет власти не от бога. А раз она от бога, значит, она должна соответствовать каким-то правилам.

Модерн отверг это и поставил в центр человека и науку. И вместо концепции государства на религиозной основе постепенно пришел общественный договор. Государство — это договор между людьми, каждый человек часть своих естественных, природных прав делегирует государству. Есть минимум три концепции общественного договора. Это некие договоренности — люди чем-то пожертвовали и в обмен что-то получили — безопасность, право собственности и пр., а уступили часть своих прав государству. И дальше всякие теории о справедливости, и теория либерализма, и марксизма, и социал-демократия — все исходят из концепции общественного договора. Это модерн, предполагающий научную основу.

Даже либерализм — тоже форма общественного договора. А вот постмодерн общественный договор отбрасывает: человек — это автономная личность, и непонятно, нужно ему государство или нет.

А либертарианство — это, например, уберизация (уже есть термин такой): никакого социального пакета, никакой страховки, никакого отпуска, работаешь — получаешь, не работаешь — не получаешь, откладывай. Вот такие взаимоотношения между работодателем и наемным работником. При этом у наемного работника зачастую действительно отсутствуют средства производства и даже средства существования без работы в условиях мегаполиса (в сельской местности такие средства есть).

Возвратимся к потере объекта у левого движения — выпали профсоюзы. А они очень долгое время были достаточно мощной силой, при этом в разных формах, включая бандитские, рэкетирские организации, но тем не менее они защищали своих членов. Да, нередко мафия контролировала профсоюзы. Зачастую это были боевые отряды сами по себе. Однако профсоюзы были важной формой самоорганизации наемных работников, они ограничивали произвол работодателей.

Самые сильные были профсоюзы угольщиков. Нефтяники же время от времени выступали не на стороне наемных работников, особенно если речь шла о компаниях крупных государств в третьих странах. Дальше — транспортники: перевозки прекратились — будьте добры идти на соглашения с протестующими. Даже диктаторские режимы были вынуждены смягчать политику под воздействием транспортников.

Сейчас фактически последним профсоюзом, который на что-то реально влияет, является профсоюз авиадиспетчеров. Но и это постепенно уходит: с развитием искусственного интеллекта и чудес кибернетики, современной науки управления их роль будет падать.

Собственно, у наемных работников все меньше возможности объединиться в некую организацию, которая защищала бы их права, и человек труда остается один на один с работодателем.

А там, где профсоюзы еще сохранились (скажем, в США), их роль как защитников неоднозначна, потому что они даже среди наемных работников защищают узкую категорию. И как раз Трамп в своей борьбе против профсоюзов привлек на свою сторону «синие воротнички». Ведь Демократическая партия развивалась на базе профсоюзов. За Трампа голосовало более 50% «синих воротничков», за Клинтон 38%, несмотря на то, что профсоюзы поддержали Клинтон. И Трамп продолжает давление на профсоюзы, заставляя их играть по своим правилам. Есть много странных странностей: например, чем либеральнее штат, тем профсоюзы творят больший беспредел. А по идее должно быть наоборот.

— В Украине профсоюзы практически нежизнеспособны.

— Они сохранились в виде «желтых» профсоюзов — под контролем работодателей, и не выполняют свою функцию. Когда мы говорим о левом движении, а кто объект, ради кого это? Вы скажете: в той или иной форме перераспределить от богатых к бедным. Но дело в том, что у нас социальную риторику перехватили реально либеральные силы. Мы помним «Национальный фронт» Яценюка, и что потом они творили. Ляшко — это социальная риторика. А за какие бюджеты он голосовал? Юлия Владимировна вообще гений социальной риторики. Но, безусловно, в этом же можно упрекнуть и Коммунистическую партию, и Социалистическую: когда они были на подъеме, они неоднократно поддерживали решения, которые в той или иной степени являлись либеральными.

Можно сказать, что левые противостоят всему классу капиталистов. Но они имеют общие интересы с промышленным капиталом больше, чем с финансовым, потому что настоящие левые так же, как и национальный промышленный капитал, заинтересованы в сохранении индустриального сектора. Хотя они внутри индустриального сектора находятся по разные стороны баррикад, но с точки зрения превращения страны в «великую аграрную державу» при финансовом беспределе, конечно, они являются попутчиками, ситуативными союзниками. Сегодня в Украине левые идеи распорошены по всему политическому спектру.

Без левого движения, без земли, но с долгами

— Тут возникает вопрос общественного восприятия. Вы занимаетесь социологией левого спектра. В разных странах восприятие левой идеологии и левого движения зависит от национальных, культурных особенностей и исторического бэкграунда. В среднестатистической Украине под левым движением подразумевают что?

— Патернализм и перераспределение. Но в первую очередь патернализм. И в этом трагедия украинской политической нации, в том, что она, ориентируясь на патернализм, восприимчива не просто к лозунгам, а к коду сообщения. Ведя патерналистскую политику, государство берет на себя некие обязательства. Мы под словами «социальная политика» понимаем все-таки перераспределение через бюджет налогов в пользу менее имущих. Таков наш код восприятия этого термина. А надо научиться различать понятия социальный и общественный. Украинский народ, не различая кода и его истинного содержания, не получает того, что он ожидает и хочет.

С пришедшей к власти партией «Слуга народа» украинцы опять связали большие свои ожидания.

Вот СН искренне говорят о развитии IT-сектора. Я не буду брать во внимание всяких там потураевых, возьмем только тех, кто говорит искренне. Но IT-сектор — это несколько десятков тысяч человек, максимум сто тысяч. Украина — открытая экономика не только для товаров и услуг, но и для перемещения интеллектуальной собственности. Странно, конечно, государству поддерживать то, что само себя кормит. Украина в пересчете на население занимает чуть ли не первое место в мире по количеству программистов. Чем выше квалификация программиста, тем с большей вероятностью он встроен в транснациональные

IT-корпорации. Он работает на аутсорсе, на субподряде, иногда на субсубподряде. Бывает даже обидно, что очень талантливые ребята, а они на субсубподряде у индусов, которые на субподряде у канадцев или у американцев, или израильтян. А это приводит к тому, что украинские

IT-шники очень незначительно участвуют в создании ВВП Украины. И прибавочная стоимость не здесь создается. Да, они часть денег здесь тратят, и в этом есть некий плюс. Но — с государственной точки зрения — их способности используются крайне неэффективно. Но с либеральной точки зрения, особенно с либертарианской: а какое дело государству до того, как человек свои мозги использует.

Правильно в общем-то. Собственно, евроинтеграция состоялась, только не Украины, а украинцев. А евроинтеграция самой Украины никого на Западе не интересует. IT-шники же вообще в глобальный мир встроились, и неплохо. Но какого количества людей это касается! Ну и что, что государство в смартфоне? Вы свидетельство о смерти своих стариков быстрее оформите? Это здорово.

— А те, у кого нет смартфона, не вписались в реформы.

— Постепенно это поколение уходит. Тот, кто не владеет смартфоном, не интересуется социальными лифтами.

Хорошо, мы сотню тысяч устроили молодых талантливых. А дальше что? Аграрный сектор — ну миллион в нем будет, два занято, а потом? Если же продать землю, то сюда станут завозить иностранных работников. Не потому, что украинец чем-то хуже как работник, но он хуже для работодателя потому, что он на своей земле и под своей юрисдикцией находится. Проще привезти вьетнамцев: соберут урожай — и обратно. И про свои права не будут говорить.

Кроме того, если продать землю, что государство будет регулировать? Когда либерасты на деньги USAID ведут кампанию за продажу земли и даже какие-то суды выигрывают, запомните: продажа земли абсолютно противоречит Конституции Украины. Да, там нет прямого запрета на продажу земли. Но там четко записано: содержимое недр принадлежит народу Украины, а частная собственность на землю этого права народ Украины лишает. Ведь человек получает не слой земли для земледелия, он получает и вглубь тоже. Как вы обеспечите народу доступ к содержимому недр? Есть и другие нюансы, которые — с точки зрения конституционных норм — делают невозможным продажу земли. Но у нас не интересуются тем, что написано в Конституции. Надо продать землю, и все тут.

Давайте посчитаем. Нам твердят, что 40 млн. га есть. Но вся Украина в полных границах — это 600 тыс. кв. км, т. е. 60 млн. га. Минус города, реки и т. д. — останется меньше 40 млн. А еще леса у нас есть, болота, непригодные территории. Предположим, что мы можем быстро продать 10 млн. Как пишут, стоимость от 1000 до 3000 евро за гектар. Но даже если это так, то когда такое количество пойдет на рынки — цена резко упадет.

И все же допустим, что государство продало это количество и взамен получило 10 млрд. евро. Сильно это поможет решить какие-то вопросы? Ну один(!) год рассчитаться с долгами. Но ведь процесс может растянуться на несколько лет. Т. о. финансовый эффект будет минимальным.

— Они каким-то образом посчитали, что это будет прибавка к ВВП 1,5%.

— Вот расскажите мне, пожалуйста: если вы продаете квадратные метры своей квартиры под что-то, как ваше благосостояние растет от этого? Или ваши удобства растут? Прибавка от чего? От продажи? Ну, наверное, это можно зачесть в ВВП разово. Бабкино серебро пропить можно один раз, мы и так большую часть уже пропили, остались одни чайные ложечки и сервиз фарфоровый. Ну пропьем еще и это, а из чего чай пить?

И в этом плане, если говорить о левом движении, то оно может возродиться на этом этапе в форме антилиберального и отчасти консервативного, т. е. это должно быть лево-консервативное движение: и, как ни странно, не в позитивной, а в негативной форме противостояния либерализму.

Консерватизм в чем? Давайте вернемся к медицинской системе Семашко вместо системы Супрун. Конечно, Семашко был коммунистом и белорусом, но это лучше. Вернадского на 1000-гривневой купюре изобразили, а он был русским евразийцем, одним из основателей евразийской российской школы. У него отдельные исследования были по орде, и он придерживался той точки зрения, что без орды не было бы России. Каким образом это совпадает с нынешней идеологией украинского государства, я не знаю. Вернадский, если бы на все это нынешнее б***** посмотрел, он бы обратно на родину уехал, в Санкт-Петербург.

— Вы сказали, что левое движение должно оппонировать либертарианской системе. Украина имеет достаточно богатый и контраварийный опыт построения левого проекта. У нас есть почти тридцатилетний опыт потуг построения либерального проекта в каких-то формах. Есть противостояние дальней и ближней ретроспективы. Что здесь может перевешивать?

— Кредиты МВФ и счета правящего класса на Западе перевешивают.

— Т. е. кровавые усы Сталина не перевесят кредиты?

— Нет. Более того, либеральные реформы можно прекратить только военным переворотом. Я к этому вовсе не призываю! И вообще сомневаюсь, что наши военные на что-то способны. Но дело в том, что других путей нет. У Украины нет выхода, она будет до конца либерализм допивать.

Другой вопрос, что у Украины нет субъектности. Может измениться просто обстановка вокруг. Все наши финансовые круги (сложно этих людей назвать элитой), люди, в чьих в руках теневые деньги, они все сделали ставку на либеральные элиты, грубо говоря, на Демпартию США и на Сороса.

Но не все так однозначно. Второе президентство Трампа если произойдет (а борьба там очень серьезная), то последует зачистка либеральных элит. Причем везде. В Европе и так на подъеме правые консерваторы, и они еще в большей степени будут набирать вес. В Италии этот кризис, очевидно, закончится выборами. На выборах в Европарламент суммарно более 50% набрали «Лига Севера», «Вперед, Италия» с Берлускони и «Братство Италии». Последние еще более правые ребята, их можно даже с партией Муссолини сравнить. Впрочем, и «Пять звезд» тоже не либеральная партия. В Европе оплот либерализма — это Макрон. И неудивительно, что он противостоит Трампу.

Штаты — налево, Европа — направо. Украина?

— Интересные трансформации происходят и в США. Посмотреть хотя бы на левых прогрессистов во главе с Сандерсом. В недавнем прошлом за риторику, с которой выступает Сандерс и Ко, минимум светило бы «чемодан, вокзал, Гавана».

— Сандерс и более левые взгляды излагал и проходил с ними в сенат. В Демпартии Обама уже казался непозволительно левым, но как бы благодаря ему удалось победить, а победителей не судят. Оказалось, что еще левее есть: Сандерс открыл большой левый фланг Демократической партии. И это сплачивает правых вокруг Трампа. По опросам количество американцев, готовых проголосовать за афроамериканца, женщину или еврея, приблизилось к 100%, а готовых проголосовать за социалиста — 47%. Скажете, много? Да. Но в этом как раз шанс Трампа: он обвиняет в социализме демократов, а есть категории, которым не сильно нравится Трамп, но лучше уж Трамп, чем ребята социалисты.

Но не надо недооценивать наши элиты. Например, Виктора Пинчука. Да, эта линия прочно связана с Соросом, с Клинтон, а сейчас с Байденом. Его линия понятна. Есть и другие направления среди наших правящих кругов, которая и иную по сравнению с Демпартией связь обеспечивает. Уже, грубо говоря, есть точки соприкосновения и с республиканскими кругами. Не бывает вечных союзов и однозначных ставок.

То же самое, когда говорят, что русские на Трампа завязаны. Но Сергей Кириенко — многолетний контактер с Клинтонами, через «Росатом». И известно, как Клинтон позволил сделку по покупке урановых месторождений. «Росатом» через свою стопроцентную американскую дочку купил пятую часть урановых рудников США.

— Билл Клинтон прочитал очень интересные лекции в Москве, за что фонд Клинтонов получил внушительную сумму...

— Две ошеломительно, скажем так, интересные лекции, если за них заплатили 528 тыс. долл. от «Росатома»!

— Мир пребывает в ожидании крушения глобальной финансовой модели транснационального капитала. Может ли Украина в этих условиях вырваться из порочного либерального круга?

— Нет. Повторюсь: Украина не является субъектом. Украина может в результате разлома попасть в консервативную зону развития. И это не обязательно российский вариант, это могут быть другие проекты. Тогда произойдет сворачивание либерального проекта.

Украина может и остаться в либеральной зоне. Или либеральная зона может расшириться еще больше. Но это от Украины не зависит.

Безусловно, между промышленным и финансовым капиталом грядет выяснение отношений. Столетний цикл подходит к концу. Т. е. кризис 1929 г. загнал промышленный капитал под финансовый, сделал первичным финансовый, а дальше — Вторая мировая война, Бреттон-Вудская система*, Ямайская система**, когда доллар стал важнее золота.

В этом плане показательно, что Китай и Россия накапливают золото. Наличие у тебя золота не создает никаких обязательств ни третьих стран перед тобой, ни твоих — перед третьими странами. Никто не обязан принимать у тебя золото, ты не обязан расплачиваться золотом, но оно ни под какие санкции не подпадает. А ведь сейчас все (не только Штаты) демонстрируют готовность принимать протекционизм и санкционные режимы. Золото является альтернативой при такой ситуации. Это по взаимной договоренности ты его используешь. Украина же золото не накапливает. Зачем! Зато мы долги копим.

— Наверное, если мы всем будем должны, мы станем очень важными?

— Отнюдь. Если вы на кредитные деньги строите авианосцы, то да, вы становитесь важными для всех. И тренируете морскую пехоту. Если же вы воруете или проедаете эти деньги, вы неинтересны. Никому. А после того как вы всю землю продадите, вы останетесь должны столько же, сколько и до этого. Вот и вся ситуация.

Гренландские «шуточки» Трампа опасны для Украины

— У нас предлагают землю продавать, а Трамп хочет купить Гренландию.

— Смоделируем ситуацию. Совещание в Белом доме по торговой войне с Китаем: собравшиеся оценивают эффективность мер против китайского IT-сектора и ожидают ответные меры. Ответные меры — это сокращение импорта редкоземельных металлов, которые в основном сосредоточены в КНР. Естественно, встает вопрос: как это можно компенсировать? Редкоземельных металлов в Якутии много. Но с русскими американцы тоже связываться не хотят. А у союзников? Гренландия: там огромный запас редкоземельных металлов. А не может ли наша американская компания начать разработку? Извините, Дональд Федорович, китайская компания в Гренландии уже занимается несколько лет разработками. Но что мы с ними можем сделать, говорит Трамп, а не купить ли их?

Многие ошибочно полагают, что Трамп говорит глупости. Нет. Трамп глупости не говорит, и он не шутит. Другой вопрос, что он часто свои мысли облекает в неприличные — с точки зрения современного представления о дипломатии — формы. Но он считает, что время на прелюдии тратить не надо, поэтому — «хочу купить Гренландию». Ему отвечают: «Мы не продаемся, но если жители острова будут готовы...» Трамп говорит: «Так вы уже торгуетесь? Ну, чтобы вам было проще подумать, я к вам пока не еду». И он отложил поездку.

Здесь есть интересные параллели с тем, что Трамп согласен, чтобы Россия вернулась в G8.

Но почему мы увязываем историю с Гренландией и Россию? Потому что для Китая важен Северный морской путь. Россия не хочет пускать туда Китай в качестве инвестора, совладельца, собственника береговой инфраструктуры. Суда — пожалуйста, под российским флагом и/или конвоем.

Эпатажность — не признак глупости или несерьезности. Вот Менделеев, например, был эпатажным человеком. Он жил на две семьи, и ему это прощалось: что с гения возьмешь. Так вот он говорил, что Россия — это страна, расположенная возле Ледовитого океана, т. е. главным Ледовитый океан был. Казалось, чудит ученый... А выходит, его гениальность только сейчас можно оценить!

Уже практически на 15% расширен Северный морской путь. Он становится почти круглогодичным. И Гренландия тает. А раз так, доступнее становятся ее залежи. Сегодня — доступнее для китайцев.

К тому же у США своя история: большая часть Соединенных Штатов была куплена. У французов — Луизиана, и у испанцев покупали, и Аляска. И кое-что у мексиканцев, взяв на шпагу, они потом оплатили. Большая часть территории США куплена. Так что для них это не является чем-то из ряда вон выходящим. Оно сейчас звучит дико. А с другой стороны — почему бы и нет! «Гренландцы, хотите быть ассоциированной территорией, как Пуэрто-Рико»? Я понимаю, что если как Пуэрто-Рико, то гренландцы спросят: «А вы нам Яресько не пришлете»? — «Нет, Яресько не пришлем. Там Гонтарева не при делах. А медициной у вас Супрун займется, будете выздоравливать, как мухи в своей Гренландии». Но шутки шутками, и выглядит это эпатажно, и, наверное, эпатажа сейчас больше. Однако в основе лежит здравый империалистический расчет.

Но это плохой прецедент для Украины, потому что нас будут склонять к подобному, если что-то такое произойдет. Если вы почитаете французскую «Фигаро», много поймете. Это правая, достаточно проправительственная и антироссийская газета. Они уже обсуждали финляндизацию Украины, т. е. нейтральный статус: никакого НАТО, и надо как-то закрывать вопрос Крыма. Украину будут принуждать принять компенсацию за Крым. Другой вопрос — захочет ли Россия. Возможно. Если это будет большая сделка по многим вопросам...

Поэтому для нас важно внимательно следить за этим «куплю Гренландию». Внимательно следить за Сирией, которая в общем-то на грани раздела на зоны влияния внешними игроками. То же самое может и с Украиной произойти. Причем это будет навязываться. Вы можете сказать: «а мы отвергнем»! А они гордо не пролонгируют и не реструктурируют наши долги.

— Это очень болезненно.

— Должником быть вообще больно. Причем это не та боль, которая садо-мазо. Это не та боль, которая лечит, это та боль, которая калечит. Хороший лозунг был у порохоботов: «Нам нужен порох, а не вазелин». Но вазелин нужно еще заслужить.

— Трудно завершить на какой-то оптимистической ноте. Давайте будем надеяться, что хоть вазелина нам хватит.

— Должен вас огорчить: страна агрессор запретила поставки вазелина в Украину.

С другой стороны — вся Европа перед нами. Призывно открыты унитазы всей Европы и даже Евразии. А что вы хотели? Как Николай Княжицкий говорил на дебатах еще в 2013-м: «Я хочу, чтобы швея из Черновцов конкурировала с итальянскими брендами». Ну да, конечно, она конкурирует. В Италии. На итальянской фабрике.

Следующая стадия (если мы говорим об автономии либертарианства) постмодерна или постлибертарианства — это, наверное, автономия отдельных частей тела от самой личности и вступление отдельных частей тела в отношения с другими частями другого тела. Зря смеетесь. Мы же движемся в этом направлении.

*Бреттон-Вудская система — международная система организации денежных отношений и торговых расчетов, установленная в результате Бреттон-Вудской конференции (1944 г.). Сменила финансовую систему, основанную на «золотом стандарте. Конференция положила начало таким организациям, как МБРР и МВФ.

**Ямайская валютная система — современная международная валютная система, принятая на Ямайке в 1976 г., при которой курсы валют устанавливаются не государством, а рынком. Для нее характерно постоянное колебание обменных курсов, поэтому они называются плавающими — в отличие от фиксированных.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

О причинах полномасштабного рецидива популизма

На планете обитает 22% популистов, а в Украине их 40%!

Четкая позиция и взвешенные доводы

Уступки подразумевают принятие статуса автономии Донбасса с особыми правами...

Избавление от Болтона проблем Америки не решает

Встречи с российским президентом проводит вовсе не Трамп, а Биби Нетаньяху: именно он...

О долгом пути к нормализации отношений Украины и...

недавний всплеск двусторонней активности дает понять: переговоры по конфликту в...

Мартин САЙДИК: "Новый ветер в Киеве – шанс на прорыв в...

По мнению Сайдика, в следующем году могут состояться местные выборы, открывающие...

Загрузка...

На пути к очередной украино-российской газовой войне?

Если Киев откажется от годичного контракта – а вероятность этого достаточно велика,...

Опасность поджидает впереди

Любой украинец жаждет скорейшего завершения войны в Донбассе и окончательного...

Презумпция человечности

Судебная реформа, на проведение которой израсходованы колоссальные финансовые и...

NIKKEI ASIAN REVIEW: «Украина – новое поле битвы в борьбе США и...

Визит Болтона в Украину (даже несмотря на примирительную позицию Трампа по отношению к...

Зеленский дает отмашку на мощную встряску для Украины

Впереди Зеленского по-прежнему подстерегает бесчисленное число ловушек, причем...

Саша БОРОВИК: «Новый Кабинет – шумно и прогрессивно,...

В Украине изменения смогут осуществить люди, способные выйти на выборы с собственной...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка