Георгий Крючков: «Неспособность найти общий язык погубила Компартию и другие силы»

№42(926) 18 — 24 октября 2019 г. 16 Октября 2019 5

20 октября один из корифеев украинской политики — Георгий Корнеевич Крючков отмечает свой юбилей. Возраст свой не скрывает и, озвучивая солидное число, цитирует своего друга Бориса Евгеньевича Патона: «Тебе меня еще догонять и догонять!»

Глядя на этого подвижного, доброжелательного и исключительно скромного человека, с трудом веришь в то, что календари не врут. Но факты — упрямая вещь, Георгию Крючкову действительно 90. Причем 63 из них — беспрерывного стажа в Коммунистической партии, вместе с которой он пережил как самые плодотворные, так и самые мрачные времена. Не перекрашивался, не отрекался, не сжигал партбилет и не переобувался на ходу, как это делали самые рьяные идеологи марксизма-ленинизма.

И сегодня, когда некогда самая массовая и влиятельная политическая сила загнана в Украине в подполье, он продолжает оставаться в ее рядах, добиваясь отмены незаконного запрета — приостановления деятельности — КПУ и восстановления ее в правах.

Редакция «2000» искренне поздравляет Георгия Корнеевича с замечательным юбилеем, желает ему крепчайшего здоровья и предлагает вашему вниманию эксклюзивное интервью с юбиляром.

— Георгий Корнеевич, в канун юбилея хочется говорить о чем-то светлом и радостном, но жизнь диктует не только праздничные вопросы. Если оглянуться назад, в какие годы вам хотелось бы вернуться, а какое время проскочить, не останавливаясь?

— Для меня счастливые годы — это время после окончания института и где-то до 1986—1987 гг. Когда после 1985-го я начал работать в аппарате ЦК КПСС, стал понимать, что дело идет к печальному концу. Хотя я замечал губительные процессы в партии и ранее, работая в аппарате ЦК КПУ.

В 1986 г. я как работник аппарата ЦК КПСС был включен в группу, которой Горбачев поручил готовить объемистый труд — «Состояние общества». Тогда как раз готовился пленум по кадровой политике и перестройке, и он предложил: «Давайте проведем анализ нашего общества!» Мне, в частности, было поручено проанализировать процессы, происходившие в партии и в политической системе. Вот тогда-то я убедился, что перспектива у партии печальная.

Партия разрасталась за счет случайных людей, на идейную сторону кандидатов достаточного внимания не обращали. А шли потому, что трудоустройство на мало-мальски руководящую должность предполагало наличие партбилета. Особенно это касалось интеллигентской среды. Там даже была такая расхожая фраза: «Ты уже партизировался?» Партия стремительно теряла свои качества, перестав быть тем рычагом, который мог повести за собой людей. Люди, конечно, это видели. Когда подрывался фундамент, на котором держалось общество, социализм был обречен.

А есть ли такая партия?

— Ваш партийный стаж — 63 года. Вы пережили и расцвет, и закат КПУ, и ее возрождение после запрета 91-го. На ваших глазах происходила расправа с Компартией после 2014-го. Наверняка вы себе множество раз задавали вопрос: кто виноват в том, что случилось с партией — внешние факторы, или все-таки внутренние процессы сыграли роковую роль?

— До завершения перестройки работали внутрипартийные процессы. И независимо от того, кто руководил тогда страной, эти процессы были на руку тем, кто хотел расправиться с Советским Союзом и социализмом. А когда ко всему этому добавилось разложение самой партии и предательство верхушки, мы получили результат. После запрета КПУ сработал следующий фактор: к власти пришли отъявленные антикоммунисты, которые долго маскировались под идейных ленинцев, а потом без зазрения совести выслуживались перед врагами социализма.

На днях я написал статью «О предательстве и предателях», рассказав о двух наших знаменитых деятелях — Кравчуке и Павлычко. Выслуживаясь перед новой «политэлитой», они пошли на запрет КПУ. Репрессивные указы подписал тогда именно Кравчук. И не просто подписал, а инициировал их. Об этом он рассказал в своих воспоминаниях «Вперше про владу». К слову, мы 10 лет боролись, чтобы восстановить честное имя партии, поскольку не было никаких оснований для ее запрета. Аргументируя и отстаивая свою позицию, мы добились того, что Конституционный Суд признал неконституционность указов. Ну а в 2013—2014 гг. к власти пришли национал-радикалы. Случилось то, что случилось.

— Когда вы заведовали отделом партийной работы в ЦК КПУ, через вас проходило огромное количество людей. Интуиция указывала на предателей? В какой момент произошли метаморфозы по превращению идейных ленинцев в ярых антикоммунистов? Что послужило спусковым механизмом?

— Читая откровения некоторых из них, я прихожу к выводу, что они всегда были такими. Этого не скрывают, кстати, ни Кравчук, ни Павлычко. Работая почти два десятка лет с Леонидом Макаровичем, я не мог даже подумать, что это не просто чужой человек, а враг. Он выступал за научный подход в идеологической работе, на чем свет стоит громил националистов и антикоммунистов.

По существу раскусил его только Щербицкий. Когда Кравчука предлагали выдвинуть секретарем ЦК по идеологии, он сказал: «Я не могу этого человека понять. Думаю, что он раскроется, когда у него в руках будет большая власть». Когда Щербицкий уже уходил на пенсию и в ЦК обсуждали вопрос расстановки кадров, вновь возник вопрос по Кравчуку. Владимир Васильевич сказал следующее: «Мне с вами дискутировать на эту тему не приходится, работать вам, но я этому человеку не доверяю».

Меня до сих пор мучают два вопроса: как могли мудрые люди, члены политбюро не посчитаться с мнением Щербицкого? И второй: как можно 30 лет скрывать свое истинное лицо, притворяться и жить с таким восприятием мира, с такой психологией?!

— Я отлично помню тот день, когда сносили памятник Ленину на Бессарабке в Киеве. Вам не кажется, что демократический централизм в постсоветских реалиях себя не оправдал? Ожидание отмашки из центра. Не было притока новых сил, новых идей. Возможно, еще и поэтому партия в таком состоянии оказалась?

— Когда я узнал о попытках сноса памятника Ленину, набрал номер первого секретаря обкома КПУ и спросил, почему ни одна партийная организация не выразила протест. В ответ услыхал: «Никаких указаний сверху не поступало».

И это тоже результат внутрипартийных деструктивных процессов: партию довели до такого состояния, что она уже не могла себя защищать. Не только в Украине, но и по всему Союзу — сидели и ждали указаний. Рыба гниет с головы — предательство произошло наверху. Это и Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, и приближенные к ним. Это те люди, которые провозглашали лозунги: «Социализм победил полностью и окончательно», «Народ и партия едины» и т.д. А спустя короткое время некоторые советники Горбачева, которых я лично знал, сказали: «А мы ни в какой социализм и не верили».

— 10 лет назад вы с Дмитрием Табачником, министром образования времен Януковича, написали книгу «Фашизм в Украине — угроза или реальность», которая была запрещена после 2013 года. Книга в каком-то смысле оказалась провидческой. Вы в ней предложили создание объединенного антинационалистического движения сопротивления. Тогда еще коммунисты не были под запретом, еще не горел офис КПУ, Ленин стоял на Бессарабке, и ничто не предвещало кровавых событий в центре Киева, в Одессе и в Донбассе. Но вы почувствовали угрозу. Какие симптомы указывали на нее?

— Во-первых, был уже серьезный «звонок» — запрет партии в 1991 г. Причем обратите внимание: ни одна партия не была у нас запрещена. Дальше — планомерно велась линия на отрыв от России. В общественное сознание вбросили тезис: «Украина — не Россия», и постепенно СМИ начали реабилитацию националистических лидеров. Все это с годами нагнеталось, не встречая сопротивления. А логика политических событий устроена таким образом, что если некие процессы раскручиваются и им ничего не противопоставляют, они дают трагические результаты.

— Почему же все-таки решили запретить партию, которая была ослаблена, деморализована и даже свою символику сдала без боя?

— Потому что понимали: даже при всей слабости партии вокруг нее будет сплачиваться народ. Когда в стране развал, люди рано или поздно начинают задаваться вопросом: что мы обрели и что потеряли? Вопрос о запрете КПУ был поставлен в мае 2014 г. в указании тогдашнего и.о. президента Турчинова Минюсту: «Без зволікань заборонити партію!»

Причем законных оснований не было. С тех пор пять с лишним лет велось расследование, сотни людей искали криминал для запрета партии, но так его и не нашли. Несколько лет длился суд, после чего появились указы о декоммунизации, согласно которым в нарушение Конституции запрещается коммунистическая идеология и принимается решение прекратить деятельность партии на том основании, что она не отказалась от своего наименования и своей символики. Затем назначается уголовная ответственность, очень суровая, вплоть до конфискации имущества, за цитирование высказываний коммунистических лидеров, и партия судебным решением прекращает свою деятельность. Вот такой был срежиссирован сценарий.

— Так запрещена сегодня Компартия или нет? Каков ее нынешний статус?

— Деятельность партии прекращается только в двух случаях: при самороспуске или за нарушение Конституции. Так что де-юре КПУ не запрещена, поэтому уже несколько лет решение о запрете не может вступить в силу, потому что Апелляционный суд не решается его принять.

Но режим и здесь выбрал иезуитскую тактику: партия юридически не запрещена, но фракцию ее запретили, разогнали, и к выборам нас не допускают. Порошенко неоднократно заявлял, что партия запрещена, от нее следа не осталось, и это его заслуга. Подконтрольные СМИ разогнали информацию о запрете КПУ и о том, что его нарушение карается законом, и люди боятся связывать себя с этой политической силой. Если же в течение года-двух о партии не слышно, у людей возникает вопрос: «А есть ли такая партия?»

Партия существует, ее численность — 40 тысяч коммунистов. Это люди, которые не испугались ни угроз, ни репрессий. Вы помните, как в 2016 г. было сфабриковано дело «о сепаратизме» против первого секретаря Харьковского обкома КПУ Аллы Александровской только за то, что Харьковский горсовет инициировал расширение прав регионов. Следствие велось больше трех лет, Александровская находилась под арестом, потом ее выпустили, но никак не примут решение, потому что дело разваливается на глазах. И это далеко не единичный случай.

Партия работает в тяжелейших условиях. Ведь представьте себе: люди вышли на мирную демонстрацию с красными флагами — уже совершили преступление. Но мы все равно собираемся у наших памятников, проводим митинги, отмечаем наши исторические даты, чтим героев, говорим о наболевшем.

В погоне за особой ролью

— Простите, но все это напоминает какие-то партизанские разовые вылазки. Я бываю на памятных мероприятиях и вижу там горстку пожилых и очень пожилых людей. Честно говоря, это печальное зрелище, молодежи практически нет. В какой момент КПУ проиграла борьбу за молодые умы так же, как за символику и за флаг Победы?

— Это случилось не вчера, и даже не пять лет назад. Начиная с детского сада, со школы в нашей стране ведется целенаправленная и очень активная работа по воспитанию ненависти к социализму и коммунизму. Вместе с тем детям прививают положительное восприятие нацистских лидеров, и это происходит на протяжении всего процесса воспитания детей. Практически два поколения подряд в таких условиях формируется сознание, и это очень воздействует на мировоззрение и систему ценностей молодого человека. Да, КПУ явно недостаточно работает в молодежной среде. Но при таком количестве коммунистов, в условиях террора, когда больше 400 человек были арестованы, добиться серьезного результата невозможно. После 2014 г. мы вынуждены были работать полулегально.

— И все-таки у памятника Ватутину я не заметила рядом с вашими соратниками их детей и внуков. Выходит, коммунисты несут потери и на уровне своих семей?

— Это серьезный вопрос. Смотрите, был ведь в партии первый секретарь Ровенского обкома КПСС Виталий Иванович Луценко — настоящий коммунист, боец. А какой у него сын? Ведь расправа с партией осуществлялась при нем, когда он был министром внутренних дел и генпрокурором.

— При каких условиях возможно возрождение партии?

— Это требует колоссальнейшей работы. Есть такая мудрость: капля долбит камень не силой, а частым падением. Т.е. необходима системная работа. И на это ЦК КПУ нацеливает и партийные организации, и коммунистов. Повторяю, это все очень сложно. Но иного выхода у нас нет.

— Возвращаясь к книге: что помешало воплотить идею движения сопротивления? И был ли тогда реальный шанс купировать опасные процессы, которые стали стремительно разгоняться в обществе?

— Такой шанс был. Предпринимались попытки создать левый фронт, объединив политические силы левого толка. Формально он был создан, но не получил развития. Причина — наша национальная черта: на одного украинца три гетмана. Именно эта неспособность найти общий язык погубила и Компартию, и другие политсилы. Что произошло с Социалистической партией, которая старалась более лояльно подходить к власти, не так революционно действовать?

— Ее расчленили: у Александра Мороза своя соцпартия, у Леонида Кожары — своя, а Илья Кива у нас теперь главный социалист. А где, скажите, суперреволюционная партия ПСПУ и Наталья Витренко?

— Не знаю, где Витренко, но хорошо знаю, где ее сын — воюет с Россией на газовом фронте (Юрий Витренко — исполнительный директор НАК «Нафтогаз». — Е. В.). Раскол по всем направлениям. Вот в чем беда. Оставшиеся от «регионалов» силы тоже раскололись. Там очень похожая ситуация на то, что случилось с левым движением. Если бы они на выборах одним фронтом выступали, легко вышли бы во второй тур президентских выборов, и еще неизвестно, кто бы победил. Вот эта наша украинская национальная черта — претендовать на особую роль — многое погубила.

— В своих публикациях вы ратуете за возрождение Союза, но только в новых формах. А параллельно говорите, что если Украина стала суверенным государством, надо обеспечить ее реальную независимость. Как осуществить последнее, если страна находится в буферной зоне между Западом и Востоком и входит в сферу влияния их интересов?

— Я исхожу из реальной ситуации, оставаясь приверженцем того, что для нашего общества было бы наиболее целесообразным иметь одно союзное государство с большой долей самостоятельности. На нынешнем этапе решить это невозможно. Поэтому мы, коммунисты, поддерживаем идею нейтралитета. Мы выступаем за то, чтобы на данном этапе Украина была государством, которое имеет нормальные отношения и с Западом, и с Востоком. Необходимо восстановить нормальные отношения с Россией, поскольку это выгодно для обеих стран. Для любого нормального человека очевидно, что без восстановления нормальных отношений с соседями Украине не жить. За нейтральный статус мы выступаем категорически и последовательно. И думаю, что мы к этому придем.

— Но как восстановить отношения с Россией, если она забрала Крым и поддерживает тех, кого называют террористами и сепаратистами?

— Давайте по Крыму. Ведь не с него все началось, а с активизации вылазок и агрессивных действий национал-радикалов в западных областях и в Киеве. Как вы думаете, это могло понравиться людям, живущим на юге Украины, для большинства из которых родной язык русский?

Есть один интересный документ, содержание которого у нас замалчивают. Я имею в виду опубликованный на страницах «Бульвара» Гордона стенографический отчет о заседании СНБО Украины, которое состоялось сразу же после событий в Крыму. Так вот там все до единого участники заседания говорили, что в Крыму поддержки украинской власти нет, даже среди военных и среди правоохранительных органов. Об этом заявляли и и. о. президента и премьера, и главы службы безопасности МВД. По существу Крым бездарно сдали. Наивно ожидать, что можно как-то его вернуть при той политике, которая велась все эти годы, когда устроили блокаду полуострову, когда населению показали, что мы вас без воды можем оставить, без электричества.

Крым может быть в составе Украины только тогда, когда изменится отношение украинской власти к нему и нормализуются наши отношения с Россией. Тогда и можно будет найти какую-то форму владения Крымом.

Что касается Донбасса, то этот регион оказался под еще более серьезным влиянием тех событий, которые происходили в Киеве и в западных областях. И когда в адрес живущих в Донбассе людей стали звучать обвинения, оскорбления, угрозы разбомбить и окружить их железной оградой, после чего дончане пятый год живут в состоянии ни войны, ни мира, рассчитывать на то, что они раскроют нам свои объятия, очень сложно.

Запах шин и импичмента

— Кто может вернуть мир Донбассу? Какой еще формат переговоров нужно придумать, чтобы начать договариваться?

— Без украинской власти этот вопрос не решить. Если она не прекратит ту политику, которую все предыдущие пять лет режим Порошенко применял к Донбассу, рассчитывать на то, что произойдет что-то позитивное, невозможно. Мы же видим, как «партия войны» сопротивляется даже тем робким попыткам, которые делает президент Зеленский. Я имею в виду срыв разведения войск. Те, кто призывает дать вооруженный отпор России, должны осознать, что воевать с Украиной эта страна по своей инициативе не будет. В противном случае это будет конец Украине как самостоятельному государству.

С Донбассом можно договориться, если дать региону особый статус, гарантировать, что там не будет расправы над людьми. Нужно позволить людям разговаривать на родном языке, а для подавляющего большинства населения это русский. Донбасс должен иметь свою власть. Если все эти вопросы будут решены, тогда можно вести разговор о восстановлении отношений с Донбассом. Но пока мы видим, что шагов в этом направлении крайне мало.

— При режиме Порошенко были запущены разрушительные процессы по всем направлениям, которые очень сложно повернуть вспять. Владимир Зеленский. придя к власти, столкнулся с колоссальными проблемами. Вы верите в его способность навести порядок в стране?

— Когда я слышу взаимоисключающие заявления президента, у меня возникает вопрос: какой же он настоящий? Я по-человечески воспринимаю его как человека, который хочет вывести страну из того состояния, в котором она оказалась при его предшественнике. И вижу, что он хочет этого. Но, во-первых, у него нет опыта государственной и политической деятельности. Во-вторых — нет реальной политической силы.

Кроме того, непонятно, сможет ли он совладать с «партией войны», которая активизировалась и начала выводить людей на улицу. А Зеленскому, который получил поддержку 73% населения, как оказалось, некого вывести, чтобы противостоять этому процессу. Мы видели эту рекордную по длительности пресс-конференцию, где в течение 14 часов ему пришлось изворачиваться. И даже там, где Зеленскому удается предпринять небольшие шаги, они встречают колоссальное сопротивление и угрозы: «Не забывай про запах шин и импичмент!»

Нельзя сбрасывать со счетов и международный фактор. В том состоянии, до которого довел страну Порошенко, наша страна надоела Западу. Мы видим, что и Трамп отрешается от Украины, предлагая договариваться с Путиным. Неизвестно, как поведут себя Франция и Германия, если состоится встреча в «нормандском формате», но пока это нереально. Если у Запада есть рычаги воздействия на украинские радикальные силы, то ситуацию можно исправить. Если нет — нельзя исключать, что может пролиться большая кровь.

— А может, корень наших проблем в том, что Украина до сих пор не смогла явить миру лидера, которому удалось бы объединить нацию?

— А откуда ему взяться? Чтобы стать лидером, надо пройти школу. У нас же в стране сплошные выборы. Почему Казахстан, который был гораздо слабее нас, так серьезно поднялся? Или Азербайджан? Потому что в этих странах есть стабильность, в т. ч. кадровая. У нас стабильности кадровой в принципе нет. Как можно рассчитывать, что появится сильный руководитель? И это тоже наша национальная черта — нестабильность, текучка. Честно говоря, так и при коммунистах было. Исключение — Щербицкий, равных ему по уровню государственного мышления не было.

Сегодня объективный процесс смены поколений наложился на искусственное форсирование замены всех прошлых кадров, доходящее до абсурда. Ведь среди тех, кто работал раньше, много профессионалов. Но профессионализм уничтожили пять лет назад, при Порошенко. А сейчас пришли к власти люди, у которых вообще нет никакого опыта. Назначить министром просвещения человека, который ни дня не работал в школе? Поручить образование и науку человеку, который к ним не имел никакого отношения? И этот министр заявляет, что нам надо как можно скорее искоренить то, что было при советской власти, потому что советская школа формировала страх у людей. Лично для меня как для любого, кто окончил советскую школу, это просто оскорбительно. И вот такими людьми, которых на пушечный выстрел нельзя допускать к управлению государством, укомплектовали правительство. Чего же можно от него ожидать!

Бескадровая политика

— Вы упомянули Владимира Васильевича Щербицкого как настоящего государственника, эффективного менеджера, как принято говорить сейчас. Возможно, из его опыта руководства страной можно что-то почерпнуть нынешним руководителям?

— Один из самых красноречивых результатов его руководства — это рост населения на 10 миллионов человек за то время, что он находился при власти.

По долгу службы я практически ежедневно общался с Владимиром Васильевичем. Это был дальновидный политик, который всегда просчитывал действия наперед, четко определяя задачи, наметив цели и воплощая их в конкретных программах и планах. Мы же до сих пор не можем понять, что мы пытаемся создать, какую модель государства. До сих пор не можем дать ответ на вопрос, который ставил Леонид Данилович Кучма, когда его избрали президентом: «Вы скажите, что строить, и я построю!»

При Щербицком был жесткий контроль на всех уровнях власти. Причем дело доходило до мелочей. Многие иронизируют: разве это дело первого секретаря — заниматься чесноком? А был такой случай. Едет он на работу, видит очередь в какой-то овощной магазин, остановился, подошел. «А что здесь такое?» «Да чеснок привезли». «А что, чеснока в стране нет?» Оказалось, неурожай был в тот год в Украине. Владимир Васильевич тут же выяснил, в какой из республик хороший урожай чеснока, и через неделю проблема была решена. А нынешний наш президент пообещал разобраться с тарифами, которые сделали невозможной жизнь подавляющего числа населения. Но быстро от этого дела отказался.

Огромное внимание Щербицкий уделял кадровой политике. Как-то сказал: «Ты знаешь, я буду сам беседовать с кадрами. Понимаешь, в такой обстановке человек больше раскрывается». Он требовал, чтобы люди знали дело. А решения парткома по некоторым работникам, например, незаконно получившим квартиры, становились достоянием всей парторганизации, всей республики, и такого понятия, как коррупция, практически не существовало.

— Знаю, что при Щербицком Украина входила в пятерку самых развитых стран Европы, а сейчас возглавляет список беднейших европейских стран. Осталось последнее богатство — земля, и правительство в спешном порядке готовится к снятию моратория на ее продажу. Что вы об этом думаете?

— Считаю, что в таком важном вопросе нужно с народом советоваться. В Конституции записано, что земля является достоянием народа Украины. Сегодня мало говорят о том, что земля практически вся отдана в аренду. Я могу привести в пример свою родину — село Гусарка Запорожской области, где вся земля в аренде у одного человека. При этом арендатор совершенно не занимается социальной сферой села — ни торговлей, ни медициной, ни образованием, ни спортом. И те, кто скупит землю, тоже не будут этим заниматься. Почему-то этот вопрос никого не волнует.

Рассчитывают, что если начнут продавать землю, у нас разовьется фермерство. Не разовьется. Во-первых, некому его развивать. Молодежь из села ушла или уехала за границу, остались преимущественно старые люди. Где мы фермеров возьмем? Наивно ждать, что они из-за границы вернутся. Так же, как и рассчитывать, что страна от продажи земли получит деньги для того, чтобы расплатиться с колоссальным долгом Украины.

Те, кто накапливал внешний долг, хорошо понимали, что не им придется решать вопрос, как его погасить. Без подъема экономики, без подъема нашей промышленности мы не выйдем из нужды. К сожалению, власть взяла на вооружение принцип либертарианства, который предполагает выведение государства из экономики и других сфер. Мы увидели за почти 30 лет, что дала приватизация. К сожалению, эффективного хозяина страна не получила и вряд ли получит.

— Георгий Корнеевич, чтобы не заканчивать беседу на этой грустной ноте, хочу попросить вас поделиться секретом. Вы всегда излучаете молодую энергию и оптимизм. Я знаю, что в вашей жизни были сложные периоды. В 2002-м вы потеряли сразу и жену, и сына, и брата. Что помогло вам не сломаться и что дает силы сейчас?

— Многое зависит от корней. Отец мой был крестьянином, создавал один из колхозов. Мама, родив меня, потеряла зрение и незрячая прожила много лет. У меня было еще двое братьев, обоих уже нет в живых.

Я ни в чем себе не отказывал и никогда ничем не злоупотреблял. Никогда не раздваивался. У меня есть свои убеждения и свое восприятие мира. Я могу честно и прямо смотреть в глаза любому человеку. Это тоже очень важно. И то, что я верю в свою цель, в свое дело, это меня держит.

Я живу на Печерске, и не проходит дня, чтобы меня кто-то не остановил и не сказал теплое слово. Многие говорят: «Мы вас знаем, но забыли вашу фамилию». Улыбаются и жмут руку. Это тоже заряжает оптимизмом. Значит, ты что-то хорошее и нужное сделал для людей.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Направляющая сила в новых условиях

«Слуга народа» вступает на поле идеологии ввиду необходимости обозначить себя...

Компартия может вернуться: суд открыл дело по иску...

Сегодня открыто судебное производство по иску главы КПУ об отмене запрета действия...

Законоприколы кафедры укрмата

Правительство Гройсмана утверждало устав «Нафтогаза» в его нынешнем виде, когда...

ЦИК отказала КПУ в регистрации списка на выборах в...

Центральная избирательная комиссия отказала в регистрации кандидатам в народные...

Загрузка...

Развесистая клюква демократов об Украине

Размывание временных рамок содействует продвижению теории о том, что Украина...

Саша БОРОВИК: «Дигитализация глупости – занятие...

В Африке есть много бедных и не особо привлекательных государств, где уровень...

Демография от Андрея Богдана: невежество или обман?

Превращение украинской земли в товар — главная цель президентства Зеленского,...

Европейская демократия дает сбой: как выйти из тупика

Для выхода из тупика может потребоваться кардинальный пересмотр политических...

11 ноября 1918 года не стало финальной точкой в череде...

Окончание Первой мировой войны 11 ноября 1918-го было лишь завершением первого этапа: в 1939...

Курт Волкер добивался для Петра Порошенко иммунитета...

Требование Волкера идет вразрез с фундаментальными принципами, публично...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка