Госпереворот: свидетель обвинения

№47 (884) 23 — 29 ноября 2018 г. 22 Ноября 2018 4.4

Нана Девдариани

28 ноября — второй тур президентских выборов в Грузии, результат которых трудно предсказать. Совершенно очевидно одно: сторонники бывшего президента Михаила Саакашвили всерьез готовятся к политическому реваншу, и по иронии истории это происходит как раз в печальный юбилей — 15-ю годовщину трагифарсных событий, известных как «революция роз».

Еще несколько лет назад подобный поворот вряд ли кто-нибудь решился бы предсказать. А сегодня он — суровая реальность. Особую пикантность происходящему придает то обстоятельство, что широко анонсируемый реванш «Единого национального движения» Саакашвили может произойти не благодаря победе на президентских выборах, а явочным порядком — путем организации на улицах и площадях беспорядков сторонников «нацдвижения», недовольных результатами народного волеизъявления, как это свойственно всем т. н. «цветным» революциям.

Бывший член парламента Грузии Валерий Гелбакиани предрекает: если «националы» сумеют вывести на митинги протеста в Тбилиси против т. н. «фальсификации» выборов хотя бы 10 тыс. человек, которые не разойдутся по домам в течение 10 дней, то на 11-й день в Тбилиси явится сам Саакашвили и попытается лично разжечь «факел революции». Справится ли с этой угрозой молодая грузинская демократия — вот в чем вопрос.

...Всякая революция, как писал еще Ленин, начинается с составления плана. Не исключение и т. н. «цветные» революции, сценарии которых тоже тщательно продуманы и расписаны, причем расписаны такими же бесцеремонными субъектами, как и сами «революционеры», которые этими сценариями пользуются и доводят их, как говорится, до победного завершения. По подобным «типовым» сценариям организовывались «цветные» революции в Сербии, Кыргызстане и, конечно, в Грузии, которая в 2003 г. стала своеобразным эталоном антиконституционного захвата власти.

Главная составная часть сценариев «цветных» революций — оболванивание народа. Надо всеми правдами и неправдами убедить людей, что власть, которую революционеры собираются уничтожить, уродлива, комична, продажна, она, мол, только тем и занимается, что наживается на страданиях, нуждах и бедах народа, а любой ее шаг — это катастрофа для страны.

Особого пика эта гнусная кампания достигает в канун выборов. Ее организаторы вновь и вновь, всеми правдами и неправдами показывают населению не просто преступность, а чудовищную преступность власти — что она-де готовит невиданную по масштабам фальсификацию выборов. На этот счет приводят тысячу более или менее достоверных фактов, густо смешивая их с откровенной ложью, подогревая всем этим общественное мнение и готовя к массовым акциям протеста.

Эти «протестные акции», по мнению их организаторов, следует начать тотчас же после объявления итогов выборов, если они окажутся не такими, какими их ожидали авторы «цветных» революций. Разумеется, готовясь к этим антигосударственным действиям, желательно заручиться поддержкой перевертышей, оборотней всех мастей, которые, почуяв запах жареного, готовы продать родную мать — лишь бы продлить свое пребывание во власти.

«Именно по такому сценарию развивались ноябрьские события 2003 г., получившие название «революция роз», — утверждает Нана Девдариани, в то время председатель Центризбиркома Грузии. Наш разговор с г-жой Девдариани — о постыдных подробностях и деталях революционных сценариев и о не менее постыдном их воплощении.

Напомним, что «триумфальному» вознесению Михаила Саакашвили и его единомышленников к вершинам власти в Грузии предшествовали абсолютно бездоказательные обвинения со стороны тогдашних «оппозиционеров» в адрес Центризбиркома Грузии и ее председателя по поводу якобы имевших место случаев фальсификаций результатов парламентских выборов.

— Почему бездоказательных? Разве Саакашвили не клялся, что выборы-2003 вами были фальсифицированы?

— Вскоре после выборов между тогдашним госминистром (фактически премьером. — В. А.) правительства Шеварднадзе — Автандилом Джорбенадзе и лидером оппозиции Михаилом Саакашвили состоялся весьма продолжительный телефонный разговор, запись которого была впоследствии опубликована. Во время того разговора Саакашвили хотя бы один раз мог выразить недовольство тем, что парламентские выборы были сфальсифицированы. Но моя фамилия как тогдашнего руководителя ЦИК не упоминалась ни разу...

— О чем это говорит?

— О том, что на меня не оказывала влияния ни одна из соперничавших группировок, и, конечно, о том, что результаты выборов 2 ноября 2003 г. сфабрикованы не были.

В том разговоре Джорбенадзе напоминает Саакашвили: «В 1999 г. вы вбросили в избирательные урны 350 тыс. фальшивых бюллетеней». Да, в 1999-м я сама участвовала в парламентских выборах и прекрасно помню, что творили фальсификаторы из провластного Союза граждан (партия Эдуарда Шеварднадзе. — В. А.), одним из лидеров которого был сам Мишико.

«Вы понимаете, что вы сделали?» — прерывает госминистра возмущенный возглас Саакашвили, возвращая Джорбенадзе к выборам 2003 г., а тот в ответ: «В этом году ни один фальшивый бюллетень не был отпечатан».

— Помнится, Джорбенадзе прокомментировал этот факт по-другому: дескать, он не давал разрешения печатать фальшивые бюллетени...

— Да о чем вы говорите?! Кто спрашивал Джорбенадзе?! Печатание бюллетеней входило в компетенцию Центризбиркома и больше ничью! И знаете, как я тогда поступила? Собрала членов избирательной комиссии и послала их контролировать печать бюллетеней в типографию. Пока не был отпечатан последний бюллетень и клише не было опечатано, мои люди находились в типографии. А затем нами же клише было уничтожено.

Могу вспомнить еще один любопытный факт: мне в те дни позвонил ключевой член правительственной команды Эдуарда Шеварднадзе — министр госбезопасности Валерий Хабурдзания и поинтересовался, где печатаются бюллетени. При этом он произнес весьма примечательную фразу, выглядевшую угрозой: «Если «националы» на выборах не победят, то на председателя Центризбиркома, т. е. на меня, Нану Девдариани, у них якобы есть «плохая информация».

Я ответила министру госбезопасности так: «Ты не знаешь даже того, где печатаются бюллетени, откуда тебе знать, какой компромат на меня имеют «националы»? Он тут же снизил обороты: «Нет, очень прошу тебя...»

— Вы не ошибаетесь? Интересы «националов» лоббировал перед вами сам министр госбезопасности?

— Разумеется, не ошибаюсь. Но наш разговор на этом не закончился. Я сказала министру, конечно же, в шутку: «Хорошо, я припишу «националам» дополнительные голоса и поставлю их на первое место, но при одном условии — если ты подскажешь, у какой партии можно отобрать эти голоса и какая из партий все это проглотит». Потом, перейдя на серьезный тон, я предупредила министра: «Бросьте даже думать об этом, т. к. ни одна цифра переделана не будет».

И еще один интересный факт. Уже точно не помню, кто, но мне позвонили и сказали, что Шеварднадзе, Джорбенадзе и я должны встретиться у президента с Жвания, Саакашвили и Бурджанадзе. В те дни в Госканцелярию (резиденция правительства. — В. А.) я вообще не ходила и ни с кем из участников выборов в контакт не вступала, кроме, разумеется, тех случаев, когда они сами обращались в Центризбирком с жалобами и претензиями, т. к. ситуация была весьма напряженная. Тем не менее на звонок откликнулась и в Госканцелярию пошла. Там мы очень долго прождали, но никто из «триумвирата революционеров» на встречу не явился. Это происходило примерно 19-го или 20 ноября 2003 г.

— Вы хотите сказать, что это происходило за 3—4 дня до т. н. «революции роз»?

— Да, именно так. И вот мы ждем эту троицу. Проходит полчаса, 40 минут... Никого нет. Свой мобильный я оставила в приемной, и вот слышу: кто-то беспрерывно мне звонит. Я вышла в приемную и взяла телефон. Оказалось, звонит Жвания. «Почему вы не пришли на встречу?» — спросила я. «А о чем бы мы говорили, если бы пришли?» — вопросом на вопрос ответил Жвания и добавил, подразумевая Саакашвили: «Этот безумец требует дать ему на выборах первое место».

— А вы?

— Я сказала, что не знаю, кто и что хочет, а потом поинтересовалась: «Не сомневаюсь, что рядом с тобой сейчас находится Хатуна Гогоришвили (однопартийка Зураба Жвания. — В. А.). Поинтересуйся у нее: можно ли, согласно нынешнему избирательному кодексу, что-либо менять в результатах выборов». После паузы Жвания ответил: «Нет, Хатуна говорит, что нельзя».

Я сразу же отреагировала: «Этот кодекс в парламенте принимали вы. Чего же вы требуете от меня? Я буду переделывать выборы в вашу пользу, вы — принимать поздравления, а я пойду в тюрьму? Вы этого хотите? Не получится!» Вот так и закончился мой визит в Госканцелярию.

Тогда обо всем этом говорить во всеуслышание я не могла, т. к. ситуация в стране все более усложнялась, и мне не хотелось становиться детонатором новых проблем. Из опубликованной записи разговора госминистра и Саакашвили прекрасно видно, что между высокопоставленным госчиновником и лидером оппозиции намечался сговор. Видимо, Джорбенадзе решил, что может извлечь выгоду, играя на противоречиях Шеварднадзе и Саакашвили, но что из этого вышло — прекрасно известно: Джорбенадзе остался ни с чем.

Теперь-то все понимают, как скрупулезно записывались, буквально стенографировались различные разговоры людьми Саакашвили. И в связи с этим возникает вопрос: как вы думаете, если бы у них были записи, компрометирующие меня, разве их не опубликовали бы? Но таких документов нет и в помине. Я же готова отвечать на любые вопросы.

Котэ Габашвили, работавший в то время послом в Германии, помню, позвонил в Центризбирком и говорит: «Министерство иностранных дел требует от меня показать высокую цифру проголосовавших в пользу Союза граждан, а у меня больше 500 человек не набирается. Что делать?» Я ответила: «Покажи реальную цифру, не нарушай процедуру голосования, а результаты сообщи мне. Если возникнут вопросы — ссылайся на меня».

Сейчас могу вспомнить, что ни на одном этапе мной не было допущено ни одного нарушения. Вот потому и говорят сейчас о событиях тех дней в общих чертах: мол, выборы были сфальсифицированы, но ни малейшего доказательства привести не могут.

— Особый интерес при ознакомлении с записью разговора Саакашвили и Джорбенадзе вызывает то, что там нет ни слова об отставке Шеварднадзе...

— Наверное, многие помнят встречу Шеварднадзе с Жвания, Саакашвили и Бурджанадзе в Крцаниси на другой день после вторжения «революционеров» в парламент и то, какими разочарованными они покидали президентскую резиденцию. Я и тогда догадывалась, чем мог вызвать Шеварднадзе недовольство триумвирата. Позднее это подтвердилось...

Конечно же, в планы Жвания, Саакашвили и Бурджанадзе не входило, чтобы Шеварднадзе подал в отставку. Они хотели, чтобы президент лично признал, что результаты выборов были сфальсифицированы, и чтобы он в течение полугода провел внеочередные президентские и парламентские выборы. За этот период они посадили бы своих сторонников во все государственные структуры, назначили бы председателем Центризбиркома своего человека и якобы конституционным путем пришли бы к власти.

Вместо этого Шеварднадзе сказал им, как герой известного комедийного кинофильма: «Сами подбирайте колор и сами красьте, а меня здесь нет». Т. о. Шеварднадзе не дал Жвания, Саакашвили и Бурджанадзе легализовать государственный переворот. «Вы хотите власти? — словно бы спрашивал он. — Так берите ее и сами же узаконивайте. Если сумеете».

В конечном итоге узаконить свою власть «революционеры» так и не смогли, т. к. «революция роз» в конституционные рамки никак не вписывалась.

И еще одна очень важная вещь: с правовой точки зрения результаты выборов-2003 по сей день не отменены, поскольку решение об этом принял неправомочный Верховный суд, не имевший права аннулировать результаты выборов, это мог сделать только Конституционный суд.

— Если то, что вы говорите, верно, то почему вопрос этот не был поднят еще в те дни?

— Кто бы мог возвысить голос и вступить с ними в полемику в 2003-м!

— К тому же день т. н. «революции роз» был освящен именем Святого Георгия...

— И это было сделано неправомерно. Мы прекрасно помним, что сам переворот, т. е. вторжение Саакашвили и его сторонников в парламент, произошел 22 ноября, а 23-го (праздник Святого Георгия — Гиоргоба. — В. А.) последовала лишь отставка Шеварднадзе. Поэтому увязывать «революцию роз» с Гиоргоба неправильно.

— А что было после 23 ноября лично с вами?

— Когда 22 ноября 2003 г. я вернулась домой, то думала, что в Конституционном суде будут начаты какие-то процедуры, что я отправлюсь туда со всеми документами и дам ответ на все вопросы. Но ничего подобного не произошло.

На третий день после «революции роз» включаю телевизор и слышу, что на заседании Верховного суда в качестве ответчика от имени Центризбиркома выступает... рядовой юрист Эльза Гулиашвили, которая, кстати, не имела на это никаких полномочий. Но судья не соизволил даже спросить, обладает ли она подобными полномочиями. Словом, Эльза Гулиашвили на заседании Верховного суда признала справедливость всех обвинений: дескать, да, мы, в Центризбиркоме действительно сфальсифицировали выборы. В ответ судья ударил молотком и вынес решение: результаты выборов аннулировать. Но при этом в силе были оставлены результаты мажоритарных выборов и референдума, а аннулированы лишь результаты пропорциональных выборов.

— Люди по сей день не могут понять, почему это произошло.

— Расскажу об одном эпизоде, имевшем место спустя несколько дней после смены власти в 2003 г. Как-то в моей квартире раздался телефонный звонок. На проводе была председатель одной из окружных избирательных комиссий. Оказалось, что ее вызвали к следователю, и она беспокоилась, как себя вести. «Ступай и отвечай на все вопросы, которые зададут. Мы законов не нарушали, бояться нечего», — сказала я.

В тот же вечер женщина позвонила вновь и, покатываясь со смеху, пересказала содержание своего разговора со следователем. Оказалось, увидев ее, следователь грозно нахмурил брови и спросил: «Вы сфальсифицировали выборы?» — «Конечно, батоно!» — ответила председатель окружкома. — «Значит, вы этого не отрицаете?» — «Если бы выборы не были сфальсифицированы, такая грандиозная революция не произошла бы», — сказала председатель комиссии. — «Тогда вы наверняка знаете, кто сфальсифицировал выборы». — «Наверное, те, кто их выиграл, те и сфальсифицировали. Не могла же их сфальсифицировать проигравшая сторона». — «Правильно, — сказал следователь, — и кто же эти люди?» — «Сейчас я вам их назову поименно, — заявила председатель окружкома и вытащила из папки документы. — «Вот смотрите: в Мтацминдском округе победил Гиги Церетели, в Дидубе — Гия Барамидзе, в Самгори — Михаил Мачавариани, в Сабуртало — Гиви Таргамадзе, в Глдани — Коба Давиташвили, в Кутаиси — Нино Бурджанадзе, в Гори — Ираклий Окруашвили (все названные лица состояли в группировке «революционного» триумвирата. — В. А.)... Мне продолжать или достаточно?» — «Хорошо, хорошо, довольно, уходите», — прервал ее следователь.

Вот теперь и я вас спрашиваю: зачем было новоявленным грузинским властям отменять выборы по мажоритарным округам? Думаю, вопрос риторический. Здесь все понятно. Впрочем, есть еще один фактор. По популярности Михаил Саакашвили в те дни, конечно же, опережал и Жвания, и Бурджанадзе, но в масштабах всей Грузии большинство мажоритариев являлись людьми Жвания, т. к. в его команде было больше известных личностей, чем в команде Саакашвили. Если бы результаты выборов по мажоритарной системе были отменены, то Жвания остался бы в парламенте без весьма ощутимой поддержки. С этим он, конечно же, согласиться не мог, ведь он претендовал на пост премьер-министра и, естественно, не желал оставаться в законодательном органе без сторонников. Думаю, решение оставить в силе выборы в мажоритарных округах было принято не без его участия.

— Но неужели нельзя было обо всем этом сказать еще тогда, в 2003 г.?

— Если бы все это я сказала раньше, мне могли бы не поверить. Ведь люди находились в состоянии эйфории, были преисполнены надежд. Кстати, вскоре после «революции роз» на приеме, организованном в одном из зарубежных посольств, я столкнулась лицом к лицу с Гиги Церетели и Георгием Барамидзе — влиятельными фигурами из нового руководства Грузии.

И тогда я сказала: «Не думайте, что я сейчас молчу из-за страха перед вами. Нет, я вас не боюсь. Просто сегодня люди вам верят, а я не хочу делать заявления, идущие вразрез с мнением народа. Но как только люди прозреют и увидят, кто вы есть, за мною дело не станет».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Саломэ ЗУРАБИШВИЛИ: «Буду ходить по улицам,...

«Моя цель — выступить в роли объединителя различных политических сил»

ДЕЖАВЮ! Послесловие к выборам

Интрига прошедших 28 ноября президентских выборов в Грузии состояла не только в том,...

В Грузии оппозиция требует отменить результаты...

В воскресенье, 2 декабря, в Тбилиси на улицы вышли тысячи граждан, недовольных...

Новый президент сравнила Саакашвили со Сталиным

«Странноватость» Саакашвили она заметила после «революции роз»

Загрузка...

Вариант выхода из украинской дилеммы

25 ноября — после четырех лет вооруженного конфликта, 10 000 погибших и 1,5 миллиона...

Разговор без погон о ментальности и лифтах

Пришло время отказываться от привычки зарабатывать живые деньги на госзаказах в целом...

Михаил Погребинский: «Сдержанная позиция Кремля,...

Чтобы «инициатива» была поддержана ВР, нужна какая-то супер провокация, например,...

Об индустриализации можно забыть

В офис Союза химиков позвонили из Минэкономики с вопросом: «Аммиак — это жидкость...

Дэвид Марплс: «Не допустить превращения войны в...

Объемы товарооборота с Россией растут. Это говорит о том, что РФ открыта для общения с...

Дэвид МАРПЛС: «Деловые связи способны существовать в...

Участники организованной еженедельником «2000» конференции «Россия ставит на...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка