Илья Пономарев: «Европа не простит России разрушения основ миропорядка»

№5(852) 2 — 8 февраля 2018 г. 01 Февраля 2018 2 2.6

— Вы принимали участие в работе Всемирного экономического форума в Давосе, который в этом году проходил под девизом «Создание общего будущего в расколотом мире». Удалось ли представителям мировой экономической и политической элиты выработать общую стратегию мирового развития? Или договориться хотя бы о том, что нужно делать для обеспечения глобальной стабильности?

— На мой взгляд, нет. Сейчас мир действительно нуждается в стратегии, направленной на преодоление глобального неравенства, ведущие геополитические игроки руководствуются главным образом эгоистическими мотивами. При этом многие мировые лидеры понимают, что сложившаяся ситуация потенциально опасна. Однако они не могут сосредоточить усилия на решении глобальных проблем, что требует в определенной степени поступиться национальными интересами, поскольку опасаются усиления популистских сил, выступающих с консервативных позиций. Чтобы не допустить прихода правых популистов к власти, правящим партиям в странах западного сообщества приходится воспроизводить их позицию (пусть и в смягченном виде) по ряду вопросов, в т. ч. связанных с иммиграцией и внешней торговлей.

— Как влияет усиление правых популистов в странах ЕС на отношение европейских политиков к Трампу, который посетил Всемирный экономической форум? Можно ли сказать, что в Европе теперь относятся к Трампу с большим доверием?

— Трамп теперь точно вызывает меньше опасений, поскольку стало понятно, что система сдержек и противовесов, существующая в американской политической системе, не позволит ему совершить какие-то резкие действия на международной арене, например развязать торговую войну с Евросоюзом или вооруженный конфликт с Китаем. У европейских лидеров значительно больший страх, чем Трамп, вызывают собственные правые популисты.

Понятно, что ни «Национальный фронт» Марин Ле Пен, ни «Альтернатива для Германии» в обозримом будущем не имеют шансов прийти к власти. Но сохранение политической стабильности в Европе во многом зависит от того, удастся ли снизить влияние подобных сил на массовое сознание, прежде всего на позицию тех социальных групп, которые пострадали от глобализационных процессов и рискуют еще больше проиграть от надвигающихся технологических перемен, от массового внедрения промышленных роботов.

Противодействие правому популизму для европейских политиков безусловный приоритет. И здесь, как мне кажется, есть некоторые успехи. Об этом говорят, к примеру, результаты президентских выборов в Финляндии, состоявшихся 28 января, на которых кандидат от партии «Истинные финны» (финляндский аналог «Альтернативы для Германии») Лаура Хухтасаари собрала значительно меньше голосов (6,9%), чем Тимо Сойни, кандидат от той же партии, в 2012 г. (9,4%).

Кроме того, появился новый объект для финансовых спекуляций — криптовалюты, вокруг которых наблюдается некоторый нездоровый энтузиазм. Это, как мне кажется, помогло несколько приглушить разногласия по вопросам международной торговли и смягчить отношение европейских финансистов к внешнеэкономическим планам Трампа.

— Получается, что в нынешней ситуации только у российской власти есть ясная внешнеполитическая стратегия?

— Не следует путать политическую стратегию с политической риторикой.

— Вы считаете, что представители России, утверждавшие, что санкции являются «малозначительным фактором», и российская власть несколько преувеличивали свою готовность к эскалации конфликта с Западом? Как повлияет на политику Москвы публикация Минфином США «кремлевского списка»?

— Я посетил одно из мероприятий, проводившихся в «Русском доме» в Давосе, и там встретил многих знакомых, в т. ч. и тех, кто входит в руководство крупных корпораций. Практически все в разговоре со мной упоминали, что они не поддерживают политику в отношении Украины, называли ужасным конфликт в Донбассе и выражали пожелание, чтобы он как можно скорее прекратился.

Но при этом выяснялось, что большинство этих пацифистов так или иначе связаны с проектами, направленными на модернизацию вооруженных сил. Поскольку это самый надежный и быстрый способ получить бюджетное финансирование. Подобное поведение, на мой взгляд, характерно для российской экономической элиты. Она без особого восторга относится к действиям власти, но принимает установленные ею правила.

Российское руководство хотело бы восстановить отношения с Западом, но все понимают, что это станет возможно только после серьезных уступок. Кремль (по крайней мере пока) не собирается на них идти, и экономическая элита в целом с пониманием относится к его позиции. Что же касается т. н. кремлевского списка, то он вообще не имеет отношения к внешней политике, и его публикацию нужно рассматривать исключительно как новый эпизод противостояния администрации Трампа с конгрессом.

— Если администрация США вместо того, чтобы заниматься внешнеполитической деятельностью, сосредоточилась на противостоянии с конгрессом, то, может быть, Евросоюзу следует, наконец, приступить к проведению самостоятельной внешней политики?

— Разумеется, Евросоюзу требуется собственная геополитическая стратегия, поскольку следовать в фарватере внешней политики американской администрации, как привыкли европейцы со времен холодной войны, сегодня не только трудно, но и бессмысленно. Однако единой внешнеполитической стратегии у ЕС нет, притом что она очень нужна. Зато есть Центробанк, хотя, как показывает американский опыт, без него можно обойтись.

— Однако по отношению к России Евросоюз сохраняет единую позицию на протяжении всего периода российско-украинского конфликта. Для меня, честно говоря, это стало неожиданностью. Или это объясняется американским влиянием?

— Не думаю, что нынешняя администрация США, прервавшая переговоры о Трансатлантическом партнерстве, могла бы заставить ведущие страны ЕС проводить политику, которая казалась бы им неприемлемой. Западноевропейские страны привыкли рассматривать свою ориентацию на США как нечто совершенно естественное, поскольку Вашингтон за собственный счет обеспечивал европейскую безопасность. НАТО было своего рода «дареным конем», а безусловная внешнеполитическая лояльность по отношению к США (по крайней мере в наиболее важных вопросах) — жестом благодарности.

Но теперь Трамп настойчиво требует от европейцев увеличить расходы на оборону и нести свою долю затрат на поддержание европейской безопасности. Это вносит существенные коррективы в отношения между США и странами Европы. Поэтому если ЕС сохраняет единство в «российском вопросе», то это вызвано прежде всего недовольством российской внешней политикой.

Дело не столько в том, что Россия вмешалась во внутренние дела Украины, что спровоцировало вооруженный конфликт. Россия нарушила правила, лежащие в основе современного мира, и Европа не может простить разрушения основ миропорядка, сложившегося после Второй мировой войны (кстати, при активном участии СССР).

— Если смотреть с этой точки зрения, то таким вопиющим нарушением правил, принятых в современном мире, является не столько участие Кремля в донбасском конфликте, сколько аннексия Крыма.

— Согласен, хотя донбасский конфликт также вызвал сильное возмущение европейского политического сообщества, поскольку вооруженное противостояние было развязано в непосредственной близости от границ ЕС. Причем это сделала Россия — страна, которая рассматривалась (в отличие, скажем, от Турции) как часть европейского исторического и культурного пространства. При этом возмущение российской власти вызвало стремление Украины, которая также является частью европейского пространства, укрепить свои связи с Европой.

— Значит, без решения «крымской проблемы» невозможно возвращение отношений между Россией и Евросоюзом к тому уровню, который существовал до 2014 г.?

— Я в этом твердо убежден. Конечно, для ведущих стран ЕС не представляет особой важности, кому принадлежит Крым. Если бы Крым оставался формально независимым государством, как Абхазия или Южная Осетия, отношения между Евросоюзом и Россией не были бы столь напряженными. Но теперь до тех пор, пока Россия не исправит допущенное нарушение принципов современного устройства, она будет рассматриваться Евросоюзом не как партнер, а как потенциальный противник, с которым приходится поддерживать экономические связи.

— Но возвращение к ситуации, которая существовала до «крымского референдума», невозможно. Это приведет к глубокому кризису российской политической системы. Существует ли, на ваш взгляд, выход из нынешнего тупика?

— Как человек, придерживающийся социалистических взглядов, я являюсь убежденным сторонником права на самоопределение, которым, считаю, обладают не только народы, но и культурно-исторические области. Главная проблема в том, что мартовский референдум 2014 г. нельзя считать актом самоопределения Крыма, поскольку ему предшествовала военная оккупация полуострова Россией.

Нельзя забывать, что сперва в Крыму появились т. н. зеленые человечки и только потом была организована имитация волеизъявления крымского общества. Причем в день голосования на улицах крымских городов еще находились вооруженные люди. Поэтому выход, как мне кажется, в том, чтобы провести в Крыму легитимный референдум, который был бы признан международным сообществом и действительно выражал бы волю крымчан.

Понятно, что его легитимность будет заключаться в соответствии не законодательству Украины, которое вообще запрещает местные референдумы, а общепринятым нормам политической демократии. В подготовительный период, который может продлиться несколько лет, в Крыму должны свободно работать как украинские, так и российские СМИ, действовать украинские и российские политические силы. В это время полуостров может находиться под совместным управлением Украины, России и, возможно, Евросоюза.

— Что необходимо для того, чтобы это произошло?

— Прежде всего в Киеве и Москве должен измениться баланс политических сил.

— Может ли этому способствовать возрождение украинского левого движения? Или в обозримом будущем это принципиально невозможно?

— Я не очень верю, что в нынешней ситуации украинские левые могут хотя бы восстановить свои прежние позиции. Это связано с особенностями украинского массового сознания, которое использует в собственных интересах действующая власть. Социалистические взгляды воспринимаются как просоветские (что далеко не всегда соответствует действительности) или даже пророссийские (что объясняется позицией большинства политических сил, занимавших левую нишу до распада режима Януковича). Поэтому политик, заявляющий о своей приверженности социалистическим идеалам, рассматривается как пособник Кремля.

В этой связи показательна история организации «Автономний Опiр», основанной во Львове и действующей в основном в западных регионах Украины. Ряд активистов этой организации (среди них были и участники АТО) были арестованы как скрытые «российские агенты», и от них добивались соответствующих признаний. Разумеется, никаких оснований для подобных подозрений, кроме политических взглядов задержанных, у правоохранительных структур не было.

— Однако в украинском обществе существует очевидный запрос на политические силы, отстаивающие принципы социальной справедливости. Трудно представить, чтобы эта ниша так и осталась незанятой.

— Скорее всего, ее займет политическая сила, которая раньше не стояла на левых позициях, но вынуждена была овладеть социальной риторикой, чтобы сохранить поддержку своих прежних сторонников. Наиболее вероятным кандидатом, как мне кажется, является «Батькивщина», которая все сильнее сдвигается влево, несмотря на то что продолжает воспринимать себя как партия, выражающая консервативные взгляды. Так, главным зарубежным союзником партии Тимошенко остается Европейская народная партия, с которой сегодняшняя «Батькивщина» имеет мало общего.

— Выходит, у традиционных левых все-таки нет шанса?

— Он может появиться, если в стране вновь разразится политический кризис, сопровождающийся уличными противостояниями, в результате которых власть потерпит поражение, а левые силы примут участие в формировании нового государственного руководства. Уровень социального недовольства в Украине представляется мне довольно высоким, социальная политика власти, мягко говоря, неадекватна. Но все же подобный сценарий видится мне маловероятным.

— А российские левые смогут укрепить свои позиции в случае электорального успеха Павла Грудинина?

— Несмотря на то что Павел Грудинин, конечно же, не является человеком, придерживающимся социалистических взглядов, его успех может помочь традиционным левым серьезно усилить свое влияние в российском обществе. Поэтому то, что кандидата от КПРФ поддержали Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев, представляется мне совершенно логичным. Я всегда считал, что левые в нынешних условиях обязаны тесно сотрудничать не только с левыми либералами, но и с левыми консерваторами (к числу которых относится Грудинин) и даже с национал-либералами, выступающими за проведение активной социальной политики. Сегодня левые могут прийти к власти только в составе широкой политической коалиции.

Трудно предсказать, как будут развиваться события в России в ближайшие годы, но если экономические трудности будут нарастать (что вполне вероятно), то политические перемены станут неизбежными. В этом случае сохранить стабильность в стране удастся, только если власть перейдет в руки политической коалиции, в которой важную роль будут играть левые силы.

Это позволит приступить к урегулированию противоречий между Украиной и Россией, которые породила политика нынешней власти.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Валентин Симоненко: Государственное управление —...

Планы и стратегию развития пишем для МВФ и под их диктовку, принимаем законы и делаем...

Донбассу уготована судьба Западного берега

Свет в конце туннеля появится только после достижения Украиной и Россией некоего...

Максим Шевченко: «Левая идея — это сочетание...

«Я никогда не был сторонником «русского мира». Я был сторонником народной,...

Чего ждать Украине-2

Могучим соседям на востоке и на западе тоже выгодно продолжать игру в шашки с...

Чумак о самодержцах и кактусах

Сегодняшние рейтинги партий как температура мертвого в больнице

Семен Глузман: «Не лечитесь у профессоров!»

Психоневрологические интернаты — это грех психиатров

Загрузка...

Доктор Комаровский: «Неужели наша национальная идея...

«Я предупреждал о грядущей вспышке кори год назад, но общество мои слова...

Украинская революция буксует: в Киеве говорят языком...

Петр Порошенко взялся за решение сложнейшей задачи по защите Украины от агрессии...

Отец сказал мне: «Боюсь, що України знову не буде»

Покажите мне страну, которая считается цивилизованной, культурной и которая ввела бы...

Вьятрович о «четвертом майдане» и «чистоте крови»

«Говорити, що «хай собі українська й російська мови розвиваються однаково», це...

Подарок для проигравших

Россия готова вернуть Украине военную технику из Крыма — правда, находящуюся в...

Время не ждет

Постоянно накапливающиеся и не решающиеся проблемы украинской ядерной энергетики...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Чужой

а вот я согласен с его мнением, что сейчас Бют потихоньку, посредством в меру левых идей и лозунгов (типа социальной риторики) подгребает под себя левый электорат. Не весь конечно, но какие-то проценты точно. А вот насчет того, что левые силы имеют шанс прийти во власть только через сильный политический кризис (в Украине) или экономические трудности (в России) - это вроде с политологии. Он по науке ответил, а тут же конкретный вопрос задан - какие шансы, возможности. Сможет ли пройти в парламент партия, а не идеология в целом, по стране. Думаю что у нас, левые придут в парламент только после того, как Донбасс вернется в Украину.

- 0 +
Владимир Теренин
02 Февраля 2018, Владимир Теренин

Мерзкий представитель мерзского племени предателей и оборотней. Думается, что всякая уважающая себя редакция не должна опускаться до общения, тем более до распространения мнений, подобных субъектов.

- 27 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка