Михаил Погребинский: «Люди инстинктивно оказываются умнее  академиков и профессоров»

№28 (867) 13 — 19 июля 2018 г. 13 Июля 2018 4.8

— Михаил Борисович, в прошлом номере «2000» опубликована пространная статья Сергея Нежданова, в которой он, опираясь на доклад НАНУ «Украина: путь к консолидации общества», описал собственное видение ключевых проблем украинского общества. А вы знакомы с этим докладом?

— И с докладом, и со статьей Нежданова. Я знаком и с предыдущим, появившимся годом ранее, докладом НАНУ о цивилизационном выборе. У него в основном те же авторы из гуманитарной академической элиты. Давно знаю лично почти всех членов редакционной коллегии, и никаких иллюзий относительно результатов их работы я не испытывал. Часть их привержены националистической идеологии и искренне считают нынешнюю власть своей. Но таких меньшинство, в основном же это люди, зарекомендовавшие себя как последовательные конформисты.

Отказ от Донбасса во имя консолидации

— Кстати, я прочитал, что в 2000-м глава авторского коллектива этого доклада академик НАН Сергей Пирожков был оппонентом на защите докторской диссертации Виктора Януковича, т. е. содействовал его пресловутому «профессорству».

— Да? Я не знал. Но не в личностях дело. Кстати, Сергей Пирожков в последние годы, насколько я знаю, верноподданнических комментариев не давал, в отличие от «звезды социологии» (так в статье названа серьезный ученый Элла Либанова). Для меня главное, что и конформисты, и националисты по определению не могут предложить научно обоснованную картину происходящего, а тем более — дать аргументированные рекомендации.

Приведу один пример конформизма авторов доклада. Наиболее ярко он проявился в отношении к идее создания поместной православной церкви. Так, в докладе 2016 г., отталкиваясь от сделанного Петром Порошенко заявления (июль 2016-го), они однозначно писали о необходимости автокефалии. А уже в новом докладе (рекомендован к печати в конце 2017-го), чтобы доказать, что автокефалия не нужна, что она вносит дополнительный раскол в обществе и способна привести к дестабилизации, авторы ссылаются на опрос Центра Разумкова 2016-го и более ранние исследования!

И, конечно, совершенно правы! По свежим данным в целом создание в Украине автокефальной поместной православной церкви поддерживают 31% всего населения, не поддерживают 20%. Остальному населению это или безразлично (35%), или они не имеют определенного ответа (14%). Но, критикуя в новом докладе идею автокефалии, авторы не знали, что президент снова возьмется ее реанимировать. После выглядевшего равнозначным отказу молчания Константинополя в ответ на обращения Рады в 2016-м и президента в 2017 г. они восприняли это так, будто вопрос закрыт.

Но, уверен, если бы доклад был окончен на несколько месяцев позже, никакой критики автокефалии в нем мы бы уже не увидели. Осталась бы одна мысль авторов: «РФ системно и систематически использует религию для дестабилизации ситуации в Украине. Агентами влияния здесь выступают подчиненная московскому патриархату Украинская православная церковь и пророссийские политические силы». Вот и получился казус — оказывается, президент Порошенко «использует религию для дестабилизации ситуации в Украине».

— А есть ли еще отличия в принципиальных вопросах?

— Есть, разумеется. Так, в первом докладе авторы высказались в поддержку люстрации и сожалели, что она охватила слишком мало людей. Прямо как в известном анекдоте: «Государь, разрешите я вас покритикую. Вы слишком снисходительны к своим врагам, слишком человечны...» Там же авторы требовали быстро и максимально жестко имплементировать декоммунизационные законы и «добиваться 100-процентной украиноязычности» самых рейтинговых телепрограмм. А сейчас — ни слова о декоммунизации и люстрации, хотя могли б оценить и итоги люстрации, и намерения Вятровича отменить 8 марта и 9 мая. Да и о языке сказано не так категорично.

— К теме языка мы еще вернемся, но если сравнивать два доклада, то не сложилось ли у вас впечатление, что есть некая эволюция в сторону большей умеренности? Возможно, это сигнал о какой-то коррекции политики власти или же коррекции взглядов авторов доклада?

— Я бы поостерегся так говорить. То, что авторы не упоминают одиозную (и раскритикованную на Западе) люстрацию, не означает призыва к отказу от нее. И главное — подобие умеренности в одних вопросах с лихвой компенсируется радикализацией в других.

Возьмем конфликт в Донбассе. Это с точки зрения общества — самая главная проблема страны, что фиксируют все без исключения опросы. В предыдущем докладе авторы ругают Минские соглашения, но ничего не предлагают, а вот в нынешнем присоединяются к тем, кто считает, что интегрировать Донбасс вообще не нужно.

Кажется невероятной такая откровенность. Одно дело, когда об этом говорят отдельные писатели (Андрухович, к примеру) или аналитики, и другое — Национальный доклад

НАНУ! В это трудно поверить, поэтому я специально приготовил пространную цитату из доклада: «Присутствие в украинской общественной мысли заметного тренда относительно того, возможное возвращение территорий «ДНР» и «ЛНР» представляет собой определенную угрозу для консолидированного выбора страны своего геополитического, а затем и цивилизационного вектора. Расчеты на возвращение неподконтрольных территорий игнорируют то обстоятельство, что военное противостояние, в которое вовлечена Украина, является непреодолимым препятствием ее вступления в НАТО и ЕС, а потому РФ будет его подкармливать перманентно. Реализация же сценария реинтеграции (конечно, гипотетическая) означала бы инкорпорацию в общество, которое выбирает вектор демократической цивилизации, анклава, ориентированного на российский политический режим, который является автократичным. В этом случае украинскому обществу пришлось бы искать модели консолидированного сосуществования двух ценностно противоположных образов жизни».

И это написано в докладе, посвященном «консолидации общества»! Вместо того чтобы предложить обществу и власти, как ужиться людям с разными культурными и геополитическими предпочтениями, авторы доклада по существу предлагают одних — на территории «большой Украины» — перевоспитать (таких не менее 25% населения!), а от других — на неподконтрольных территориях (еще почти 10%) — попросту отказаться. Что называется — приехали! О том, что мировой опыт знает множество успешных примеров интеграции обществ с существенно различными взглядами, порой кажущимися непримиримыми, авторы доклада как будто боятся говорить и даже когда упоминают интересный опыт, останавливаются на полуслове. Так, они приводят интересный пример, как в том же 2014 г., когда у нас началась война, в Тунисе исламисты и светские партии достигли компромисса в подготовке новой конституции. Но как применить этот опыт к нам, в докладе и не пытаются предложить. А ведь различия между теми, кого причисляют в Украине к «западному миру», и теми, кого считают приверженцами «русского мира», заметно меньше, чем между исламистами и сторонниками светского государства.

Или взять их трактовку темы утверждения национальной идентичности нашей почти соседки — абсолютно немецкоязычной Австрии. На самом деле одной из основ нынешней австрийской идентичности является не миф о кельтском происхождении австрийцев, а утвержденный в 1955 г. нейтралитет страны. Именно об этом пишут серьезные западные авторы, например, Рут Водак, получившая за работу на эту тему высшую научную награду страны — премию Витгенштейна. Но сказать об австрийском нейтралитете — значит дать понять, что есть жизнь вне НАТО, а докладчики на это пойти не решаются.

— О цивилизационном выборе, который авторы доклада в унисон с политикой власти связывают со вступлением в ЕС и НАТО. Так ли это?

— ЕС действительно никогда не давал Украине обязательств принять ее, скорее наоборот. С НАТО дело обстоит иначе. О том, что участники альянса согласились с тем, что Украина станет членом НАТО, записано в решении Бухарестского саммита 2008 г. Но прием в альянс требует консенсуса всех его участников. А например, в предвыборной программе Эммануэля Макрона написано, что расширение альянса нецелесообразно.

Да, предположим, через 10 лет во Франции будет другой президент... Но дело даже не в личных взглядах Макрона и не в принципе консенсуса в НАТО. В современном мире идут поистине тектонические процессы, которые меняют миропорядок. Международное право, собственно, дискредитировано и не работает. Международные институты — аналогично. Никто не может сказать, как будет выглядеть мировой (бес)порядок спустя 10 лет. Не стану аргументировать эту мысль — она стала общим местом в политологической аналитике последних двух лет. Политика Трампа, миграционный кризис, небывалый разворот торговых войн и т. д. — все это имеет труднопредсказуемые последствия.

Вписывать в Конституцию целеполагание членства в ЕС и НАТО, как предлагают и Порошенко, и Яценюк, в нынешних обстоятельствах — просто глупость. К сожалению, авторы доклада как будто бы ничего этого не видят, или, опять же, видеть не хотят! Для них безальтернативность вхождения в ЕС и НАТО — следствие того, что дальнейшие прогресс и процветание западного мира для них предопределены. А эта предопределенность — такой же миф, каким был миф в советской идеологии о неизбежной победе коммунизма.

Ученые сами себе противоречат

— Но вернемся к Донбассу. Я так понял, что доклад считает желательным отказ от неподконтрольных территорий. Но как этот отказ предлагают оформить юридически?

— А вот напрямую ничего не предлагают. Наверное, не решаются четко сформулировать предложения, которые могут показаться власти неудобными. Просто намекают ей, что Донбасс не нужен... а дальше пусть она артикулирует. Но вместе с этим намеком в другом месте доклада звучат вполне традиционные слова о необходимости «урегулирования конфликта на условии восстановления контроля украинской власти над всей территорией Донецкой и Луганской областей».

— Разве это не политическая шизофрения, в которой автор статьи упрекает украинский народ?

— Доклад большой, писали разные люди, согласовать не успели или не захотели. Но это не единственный пример подобной несогласованности. О том, как переменилась позиция по автокефалии, я уже говорил. Так, в докладе есть вполне разумные рекомендации поддержки «русскоязычных публичных сфер с ярко выраженной украинской гражданской идентичностью». Там же акцентируется внимание на том, что «реализация государственного статуса украинского языка не должна создавать угроз для других языков путем законодательного ограничения их использования». А в других местах доклада приветствуется и новый закон об образовании (вызвавший бурю протестов наших восточно-европейских соседей), который создает это ограничение, и дальнейшая административная украинизация. Авторы доклада приветствуют запрет на ввоз «подрывных» российских книг, который на деле стал запретом на ввоз воспоминаний княгини Дашковой и «Сталинграда» Энтони Бивора.

Или вот еще. С одной стороны, доклад критикует «авторитарную (репрессивную) консолидацию» за превращение граждан в «послушную или восторженную массу». С другой — абсолютно игнорирует практику введения множащихся запретов и ограничений, таких как упомянутые выше, а также запреты «ВКонтакте» «Одноклассников», демонстрации фильмов из-за одного нежелательного актера и т. д. И это на фоне, без сомнения, известных авторам доклада результатов опросов общественного мнения, которые свидетельствуют о том, что такая практика непопулярна среди населения.

Разумеется, для разных ограничений — разные цифры, но всегда поддерживают их меньшинство граждан. Скажем, торговую блокаду с РФ поддерживает менее трети населения. Люди инстинктивно оказываются умнее академиков и профессоров, чувствуя, что без российской продукции некоторые отрасли народного хозяйства не выдержат, что приведет к непоправимым для украинской экономики последствиям.

Оказывается, ученым мужам просто неизвестна реальная ситуация в энергетике. Так, в докладе утверждается, что из-за специфики ТЭС страны «Украина вынуждена покупать у угольных предприятий, подконтрольных боевикам, около 9 млн. тонн топлива ежегодно. При этом не исключается и импорт угля с территории России». А ведь на момент подписания в печать этого доклада уже 9 месяцев действовала блокада Донбасса, а до этой блокады уголь для ТЭС покупался на неподконтрольных территориях только у частных предприятий, юридически зарегистрированных на подконтрольных территориях и плативших налоги в украинский бюджет.

Это широко известный факт, равно как и то, что Украина всегда импортировала уголь из России, только раньше речь шла в основном о коксующемся угле, необходимом для металлургии (а не для ТЭС!). А к концу 2017 г. РФ (вследствие блокады Донбасса) обеспечивала уже почти четверть поставок угля для украинских ТЭС. И об этом тоже нередко сообщалось в СМИ.

Вообще статус академического доклада требует особо уважительного отношения к фактам. А в некоторых местах доклада нет и следов такого отношения. Вы знаете, сколько людей согласно нашим академикам участвовало в военных действиях на востоке в составе ВСУ и Нацгвардии?

— Кажется, около 20% согласно соцопросам, на которые ссылается доклад.

— Да, 18,7%, причем, как видно из доклада, речь идет об опросе, проведенном через год после начала военных действий. Вы понимаете, что значит эта цифра? На подконтрольных Киеву территориях проживает сегодня примерно 39 млн., и 18,7% — это примерно 7 с небольшим млн. человек.

Если же исключить несовершеннолетних (это примерно 6,5 млн., их опросы не охватывают) и людей в возрасте свыше 65 лет (примерно 6 млн., очевидно, очень мало кто из них участвовал в боевых действиях), получим 26,5 млн. Но так как воюют главным образом мужчины, то получается, что из 13 с небольшим миллионов мужчин в возрасте от 18 до 65 более половины (55%!) участвовало в боевых действиях уже к апрелю 2015! Не верю, что член редакционной коллегии, уважаемый мной Николай Шульга, дочитал до этого места редактируемого доклада. Иначе такой бред вряд ли пропустил бы.

— Но это соцопрос. Может, он показывает, как сильно было у многих респондентов желание «примазаться» к армии?

— В данном случае речь идет о примере небрежности авторов доклада. На самом деле формулировка вопроса в проведенном в марте 2015 г. исследовании Центра Разумкова звучала так: «Имеете ли вы лично или ваши родственники, члены семьи, близкие друзья непосредственное отношение к конфликту на Донбассе?» А далее — разные варианты ответов. Воевали, дали пожертвования и т. д. При такой формулировке 6 миллионов людей, у которых были воевавшие друзья и родственники, — это вполне реальная цифра. Но в национальном докладе НАНУ и вопрос искажен, и источник сразу вызывающих сомнение цифр не приведен. Для академического текста это недопустимо.

Нужно ли доверять социологии?

— Но все-таки по соцопросам — не только приводимым в докладе — можно судить, что в общественном сознании произошли изменения, что происходит консолидация большинства на прозападных и антироссийских позициях.

Т. е. на основе идей «евромайдана». Или не стоит всецело доверять социологии?

— В условиях почти тотальной телепропаганды, в условиях, когда многие идеи и даже понятия (скажем, «федерализация») криминализуются (т. е. если ты высказался за федерализацию, ты уже можешь ходить под уголовной статьей!), нужно с большой осторожностью относиться к данным соцопросов, особенно когда речь идет о настроениях жителей юго-востока. Например, возьмем приведенные в докладе данные исследования Института социологии НАН о желаемых сценариях решения конфликта в Донбассе. Так, во всех регионах 24—28% опрошенных затруднились ответить; в подконтрольной Украине части Донбасса таких было 60%. В социологии этот эффект называют «спираль молчания». Скорее всего, очень многие просто боялись высказать свое мнение.

С другой стороны, в обществе всегда есть немалая прослойка конформистов, людей, для которых комфортно быть «заодно с правопорядком», а может, даже не быть, а казаться. Но чем выше идеологизированность общества, тем больше такая прослойка. Авторы доклада и в этой части исследования себе противоречат: то приводят цифры, свидетельствующие о консолидации общества на желательной для них основе, то — цифры не желающих разрыва дипломатических, торговых и прочих отношений с Россией (что опровергает такую консолидацию).

Надо обращать внимание не только на данные соцопросов, но и на другие вещи, кстати, более наглядные, чем оглашенные социологами цифры, — на «Бессмертный полк», который появился здесь уже после событий «евромайдана», на широчайшую аудиторию концерта «Интера» ко Дню Победы, на побившие все рекорды рейтинги просмотра футбольных матчей с участием российской сборной.

Эти вещи никак не согласуются с тезисом доклада о том, что «русский мир» потерпел ощутимое поражение почти во всех гуманитарных сферах, включая историческую память.

Допустим, концерт на «Интере» имел место уже после публикации доклада, но ведь первый по-настоящему массовый «Бессмертный полк» в стране был в прошлом году, тогда же прошел собравший десятки тысяч верующих Крестный ход, организованный УПЦ. И то, и другое объявлено украинскими пропагандистами от власти проявлениями чуждого «русского мира». Но подчеркну, что я против того, чтобы память о подвигах предков в Великой Отечественной абсолютно отождествлять с «русским миром», но ведь именно власть это отождествляет.

— Ну а вот среди тех, кто выходил на «Бессмертный полк» или смотрел концерт на «Интере», много ли было, по-вашему, тех, кто выходил на «евромайдан», участвовал в АТО, помогал армии?

— Такой статистики, конечно, нет. Но понятно, что если для большинства граждан Украины неприемлемо отторжение Крыма, то это вовсе не означает, что многие из них из-за этого готовы отказаться от прошлого в жизни своих предков, в «биографии» своих городов и регионов — т. е. от той самой истории, которой гордятся и в России. Многие люди и поддерживали майдан, и не приняли «русскую весну», потому что были убеждены в том, что «европейская Украина» сохранит все лучшее, что было в прошлом.

И, думаю, весной 2014-го очень много жителей Украины поддержали власть, пришедшую на «плечах майдана», потому что поверили в слова премьера Яценюка в обращении к жителям юго-востока от 19 марта. Тогда им были даны обещания «никому не навязывать своих ценностей, толерантно и терпимо относиться к тому, что рядом с нами живут миллионы людей, которые в силу самых разных обстоятельств просто думают иначе.., что местная специфика будет учитываться в вопросах образования, культуры, истории и ее героев, что во всех областях, где преобладают русскоязычные, русский язык будет иметь де-факто такие же возможности и права, как и украинский».

Ну и далее об отношениях с Москвой: «Связи с ЕС и Россией мы не рассматриваем по принципу или—или. Несмотря на катастрофическое ухудшение отношений с Россией, допущенное не по нашей вине, невзирая на вооруженную агрессию России против Украины, я сделаю все возможное, чтобы не просто сохранить мир, но и построить с Россией подлинно партнерские и добрососедские отношения».

Тут уместно, кстати, напомнить, что незадолго до этого заявления Борис Филатов, один из соратников олигарха-губернатора И. Коломойского, а ныне мэр Днепра, оправдывая подобную тактику, откровенно сказал: нужно «давать мразям любые обещания, вешать их будем потом».

Люди не хотят быть ястребами

— Ставя во главу вопрос о консолидации общества, важно понимать, с чего все начиналось (в смысле общественных настроений), вам не кажется?

— Кажется — мне. Авторам же доклада было недосуг напомнить читателям их труда, с чего, собственно, начиналась главная линия раскола страны. А начиналась она с события, получившего впоследствии название «евромайдан». Именно это событие многократно усилило раскол в обществе и запустило все те трагические процессы, которые мы наблюдаем в последние годы. А ведь отношение общества к нему и его последствиям весьма красноречиво.

Что было до майдана?

Согласно социсследованиям, проводившимся в Украине во время майдана, эти события раскололи страну на две примерно равные части. Отношение к «евромайдану» (когда он еще был мирным): 32% полностью солидарны с протестами, 18% преимущественно поддерживают (итого 50%); 26% — категорически против протестов, 17% — преимущественно не поддерживают (итого 43%). Как видно, даже до начала силового противостояния примерно половина страны не одобряла «евромайдан», а четверть — были настроены резко отрицательно (данные опроса «Демократических инициатив» и Центра Разумкова).

Примерно через год после начала событий на майдане, в ноябре 2014 г., каждый третий украинец (31%) считал майдан государственным переворотом, 38% жителей Украины считали, что майдан 2013—2014 гг. был «осознанной борьбой граждан, объединившихся для защиты своих прав», еще 17% — что это был стихийный протест (данные опроса «Демократических инициатив» и Киевского международного института социологии).

Весной 2015 г. 40% украинцев придерживались мнения, что майдан имел негативные последствия для Украины, 44% — что позитивные. В то же время в конце 2014 г. 81% украинцев считали Петра Порошенко законно избранным президентом (исследование «Мнения и взгляды населения Украины: Декабрь 2014 года», проведенное Киевским международным институтом социологии 4—19 декабря 2014 г.).

Приведу данные относительно того, к каким результатам привел «евромайдан» (данные Research and Branding Group, май 2018 г.). Большинство украинцев негативно оценивают изменения в жизни страны, произошедшие после событий «евромайдана», — 60% опрошенных считают, что эти изменения были в целом отрицательными. Отметим, что наиболее негативно оцениваются изменения в социально-экономической сфере. Так, 84% респондентов в целом отрицательно оценивают изменения в уровне цен на товары и услуги, 80% — в доходах людей, 74% — в экономической ситуации.

В то же время всего 46% опрошенных в целом отрицательно оценивают изменения в сфере свободы слова, 44% — в сфере образования. Очевидно, что результаты «евромайдана», по мнению людей, — это катастрофа, однако парадокс в том, что постмайданные партии и политики по-прежнему имеют относительно большую популярность.

— Еще об аргументации авторов доклада, оправдывающих меры власти по ограничению в сфере русского языка. Согласны ли вы с их выводами?

— Эта часть особенно четко демонстрирует непрофессионализм авторов доклада. Считать человека русскоязычным или украиноязычным по тому, что он ответил в переписи на вопрос о родном языке... Это как раз четкий критерий того, что они не занимаются языковой темой и мало сведущи в ней.

Специалисты знают, что вопрос о родном языке не измеряет ни языковое поведение человека, ни его отношение к языковым вопросам. Авторы переписного листа 2001 г. либо намеренно, чтобы получить выгодные для себя результаты, либо просто по ошибке языковую ситуацию в стране решили измерить единственным вопросом — о том, какой язык является родным для респондента. Между тем ситуация в Украине такова, что далеко не во всех случаях родной язык респондента совпадает с тем языком, который он предпочитает использовать.

Кроме того, само понятие родного языка (понимание термина «родной язык») является разным для разных людей (да и переписи в других странах крайне редко пользуются такой формулировкой). Так, многие в ответ на вопрос: «Каков ваш родной язык?» — понимают его как язык, на котором говорили его родители; или отвечали по принципу: раз я по паспорту украинец, значит, мой родной язык — украинский. Поэтому по результатам переписи 2001 г. 67,5% украинцев назвали своим родным языком украинский, 29,6% — русский, другие языки — 2,6%. При этом, как свидетельствуют данные социсследования, в котором респондентов спрашивали об удобном для них языке, проведенного в 2009 г. Киевским международным институтом социологии, 42,5% украинцев назвали удобным для себя русский язык, 39,7% — украинский, 16,3% — и украинский, и русский.

И, конечно же, заявление о том, что «разница между двумя этими группами имеется, но практически во всех вопросах большинство русскоязычных граждан Украины придерживаются тех же взглядов, что и украиноязычные», — это откровенная дезинформация.

— И последний вопрос. Доклад в том, что касается способов урегулирования вооруженного противостояния на Донбассе, явно на стороне «партии войны», как бы сокрушаясь о том, что всего лишь 33,2% опрошенных выступали за продолжение военной операции. Что вы скажете по этому поводу?

— Они ссылаются на данные 2014-го, сейчас таких ответов во всех опросах примерно в полтора раза меньше, а абсолютное большинство на самом деле не видит смысла в продолжении войны, что настораживает авторов доклада. Они пеняют власти за то, что она не пытается мобилизовать общество и это привело к появлению очень серьезного, пока еще закамуфлированного противоречия — общество может начать делиться на «ястребов» и «голубей», создавая новую линию раскола.

Каково! Ученые мужи сокрушаются: вот, мол, не хотят люди воевать... Не хотят быть «ястребами».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Михаил Погребинский: «Сдержанная позиция Кремля,...

Чтобы «инициатива» была поддержана ВР, нужна какая-то супер провокация, например,...

Об индустриализации можно забыть

В офис Союза химиков позвонили из Минэкономики с вопросом: «Аммиак — это жидкость...

Дэвид Марплс: «Не допустить превращения войны в...

Объемы товарооборота с Россией растут. Это говорит о том, что РФ открыта для общения с...

Дэвид МАРПЛС: «Деловые связи способны существовать в...

Участники организованной еженедельником «2000» конференции «Россия ставит на...

Зачем Госрезерву пиар, если в закромах Родины пусто?

Основные результаты работы Госрезерва за последние три года: на складах ничего нет,...

Госпереворот: свидетель обвинения

28 ноября — второй тур президентских выборов в Грузии, результат которых трудно...

Загрузка...

Для проведения честных выборов Украине следует...

В преддверии общенациональных выборов-2019 критической значимости парламент обновил...

Александр Квасьневский: «Снова сделаем НАТО великим!»

«Даже самые сильные популистские партии могут в конце концов утратить власть»

Про заяви претендентів на папаху та «30 срібняків»

Сіре намагається робити своє оточення іще сірішим або ж підібрати когось собі «до...

Самородная угроза

На днях еженедельник «2000» провел конференцию на тему «Россия ставит на...

«Граница без проблем» звучит как анекдот

Может ли внешняя граница Евросоюза быть незаметной или функционировать без проблем? У...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка