Рустам Сагдуллаев: «Фильм Быкова в Узбекистане был под запретом»

№15 (903) 12 – 18 апреля 2019 г. 10 Апреля 2019 5

11 апреля 1979 г. — трагическая дата в истории кинематографа. 40 лет назад на трассе Минск—Киев возле поселка Дымер в автокатастрофе погиб выдающийся актер и кинорежиссер Леонид Быков. Он оставил нам незабываемые экранные образы, но для нескольких поколений выходцев из СССР навсегда остался командиром поющей эскадрильи из черно-белого до мурашек пронзительного фильма, посвященного летчикам, не вернувшимся с боевых вылетов, — «В бой идут одни «старики».

Сегодня мы вспоминаем о Маэстро советского кино — Леониде Федоровиче Быкове вместе с актером, сыгравшим одну из звездных ролей в этой культовой картине. Заслуженный артист Узбекистана Рустам Сагдуллаев в эксклюзивном интервью «2000» рассказывает о загадке таланта Быкова, о феномене живучести «Стариков» и о своей большой кинематографической судьбе, которая 46 лет назад сделала его «вечным Ромео».

Рустам Сагдуллаев, Заслуженный артист Узбекистана

— Рустам, вы помните тот день, когда узнали о гибели Леонида Быкова?

— Я узнал об этом где-то спустя месяц. В те годы ведь не было ни интернета, ни мобильных телефонов. В апреле я был на съемках за пределами Ташкента, а когда вернулся из экспедиции, случайно увидел сюжет по телевизору на студии «Узбекфильм», где сообщалось, что Леонид Быков погиб в автокатастрофе. У меня был шок, я не поверил, бросился звонить в Киев, в Союз кинематографистов, но связь была ужасная, и я дозвонился с огромным трудом. Там подтвердили: «Да, погиб. 11 апреля». Я испытал тогда двойной удар — от громадной потери и оттого, что мне никто не сообщил о случившемся, и я не смог с ним попрощаться.

«Когда Быков погиб, я испытал удар от потери и оттого, что не смог попрощаться»

— Все, кто знал Леонида Федоровича, до сих пор озвучивают разные версии его гибели — остановка сердца, трагическая случайность и «след» КГБ. Вы что думаете об этом?

— Я часто бываю в Украине и постоянно слышу, как эти версии до сих пор муссируются. Думаю, что это несчастный случай. Да, у Быкова было изношенное сердце — он перенес три инфаркта. Возможно, это отчасти и спровоцировало случившееся — человек на какое-то время уходит в себя, тем более что он был творческой личностью. У меня тоже иногда бывают экстремальные ситуации за рулем, когда я отвлекаюсь мыслями.

Из «стариков» — в «желторотики»

— Когда-то Иван Миколайчук очень образно сказал о Быкове: «Леня — это хлеб». Кем для вас был Леонид Федорович, и как он появился в вашей жизни?

— Знаете, у меня до сих пор перед глазами отчетливо стоит тот день, когда я впервые переступил порог киностудии имени Довженко, поднялся на второй этаж и открыл дверь в комнату, где сидел мой любимый актер Леонид Быков. Он поднял на меня глаза, а я робко спросил: «Можно?» Он так же тихо, спокойно сказал: «Входите». Потом подошел и протянул мне руку: «Как долетели, как настроение?» А у нас, у ташкентцев, не принято, чтобы старший по возрасту к младшему на «вы» обращался. Мне стало как-то не по себе, и я попросил: «Леонид Федорович, называйте меня на «ты», пожалуйста». Он улыбнулся: «Согласен». И сразу отлегло, потеплело на душе, как будто мы много лет знакомы.

**В исключительном умении работать с актерами — феномен Быкова, который до сих пор пытаются разгадать

Быков расспросил меня о семье, о съемках у Равиля Исмаиловича Батырова. Это мой «крестный отец» в профессии, благодаря которому я в 1963 г. впервые попал в кино — он утвердил меня на главную роль в свой фильм «Канатоходцы», отобрав из трехсот мальчишек. Тогда, в 1973-м, я опять снимался в главной роли у Батырова в картине «Мой добрый человек», и надо отдать должное его мудрости — он отпустил меня на пробы к Быкову, а потом построил съемочный график так, чтобы дать мне возможность сняться в его фильме. Леонид Федорович тоже пошел на компромисс: у моего героя в фильме Батырова были длинные волосы, поэтому сначала решили снимать те эпизоды «Стариков», где Ромео в шлемофоне. И только после того, как я отснялся в Узбекистане, меня постригли и надели пилотку.

Это было счастливое и сумасшедшее время. Я мотался между Ташкентом и Киевом. Из дому обязательно привозил дыни, а обратно — фирменные киевские торты. В аэропорту меня обычно встречали Женя Симонова, Вано Янтбелидзе и Сережа Иванов — Кузнечик. Я выходил к ним с полными сетками дынь, и самую большую всегда привозил Леониду Федоровичу — он очень любил сладкое.

— В отличие от других кинематографических «желторотиков», вы пришли на площадку к Быкову уже «стариком» — это был ваш 7-й фильм, была уже главная роль в фильме «Влюбленные», где вы 19-летний снимались с Анастасией Вертинской и Родионом Нахапетовым. Это там вас высмотрел Леонид Федорович?

— Нет, сначала меня ему посоветовал Родион Нахапетов. Они встретились на кинофестивале в Баку, и Быков спросил у Нахапетова: «Мне нужен парень-узбек в картину. Нет у тебя на примете?» И тот сразу назвал ему мое имя, потому что знал меня по съемкам в фильме «Влюбленные». Вот тогда Быков посмотрел фильм и спросил: «А он сейчас такой же молодой, как на экране, или повзрослел?» На что Родион Рафаилович ответил: «Повзрослел, конечно. После съемок прошло три года».

— Как проходили ваши пробы у Быкова? Были еще претенденты на роль Ромео?

— Никаких проб не было. Тогда же, во время нашей первой встречи, расспросив меня о съемках, о семье, Быков вдруг сказал: «Считай, что ты утвержден. Если согласен, конечно». Я просто обалдел от неожиданности, растерялся, даже не помню, что сказал ему в благодарность. И больше никто на эту роль не пробовался — он сразу принял решение.

— Примерно такую же историю рассказывали мне Евгения Симонова — ваша партнерша по фильму, для которой съемки в «Стариках» были первым серьезным опытом в кино, и покойный Сергей Подгорный, сыгравший Смуглянку. Что это, по-вашему, доверие к актеру или интуиция?

— Я думаю, Леонид Федорович как гениальный актер и режиссер хорошо чувствовал человеческую природу и, конечно же, доверял нам. Спросите у любого, кто снимался в его картинах, и вам скажут: мы были, как одна семья — никаких психологических барьеров, никаких конфликтов с режиссером. Мы не слышали от него не то что злобного окрика, но даже строгого взгляда не было. Быкова боготворила вся группа. Особенно Алексей Макарович Смирнов, сыгравший Макарыча. Это удивительно талантливый человек был. После съемки всегда шел в лес, находил там какие-то коряги, сучки, мастерил из них поделки и раздаривал всем. Он умел подмечать в природе то, на что любой другой не обратил бы внимание. Добрый и очень ранимый Макарыч умер, как только узнал, что погиб его друг — Леонид Быков.

Леонида Федоровича обожал командир авиаполка под Черниговом. Каждую неделю он прилетал к нам на съемку на своем командирском самолете, интересовался, нужна ли какая-то помощь.

Мне приходилось работать с разными режиссерами, но ни один из них не умел создать такую доверительную атмосферу в группе, что казалось — мы давным-давно знаем друг друга и сто лет снимаемся вместе.

Быков давал нам свободу импровизации, возможность раскрыться, дать волю эмоциям. Мы ведь были такие же пацаны, как и те необстрелянные герои-«желторотики», которых нам предстояло сыграть в фильме. И ему важно было вот эту чистоту и непосредственность, индивидуальность каждого вытащить и передать на экране. Мы дурачились, прыгали, шутили, танцевали, а он это все фиксировал на пленку, поэтому в фильме много сцен, которых не было в сценарии. И сам Леонид Федорович постоянно импровизировал, искал. Бывало, подойдет и поинтересуется, как будет та или иная фраза по-узбекски. А потом придумал знаменитый эпизод, где у меня об этом спрашивает Маша.

В исключительном умении работать с актерами — феномен Быкова, который до сих пор пытаются разгадать. Знаете, в чем секрет успеха «Стариков»? Там никто ничего не играл. Мы просто жили в этом фильме. Поэтому в нем нет ни грамма фальши — все предельно естественно и невероятно органично.

— В особенности ваши эпизоды с Евгенией Симоновой, которая сыграла летчицу Машу. Вам 23 года, ей 18, оба свободны, наверняка экран передал ваши реальные чувства?

— Ну конечно, мы же были совсем молодые, кровь кипит. Женька очень хорошенькая была, умненькая, каждую свободную минуту читала — у нее все время была книжка под рукой. Она же тогда поступила на первый курс Щукинского училища и вечно сидела в гостинице за книгами. Бывало, зову ее: «Женя, ну пойдем на танцы!» А она ни в какую. Но однажды все-таки сдалась. «Ладно, — говорит, — только ненадолго!» И мы с ней пошли на танцплощадку в Чернигове, где снимался фильм, и весь вечер танцевали. Это было так здорово! Ну а потом нас развела жизнь — я уехал в Ташкент заканчивать театральный, она в Москву — учиться в Щукинском. Женя вообще очень упорная, настоящий трудоголик. Но мы не прекратили общение, созваниваемся.

Общее Отечество и общая Победа

— Мне кажется, популярность сегодняшних «звезд» невозможно сравнить с популярностью кумиров 70—80-х. Это была действительно всенародная любовь, которая нередко заканчивалась «звездной болезнью». Помните, как проснулись знаменитым?

— Я не чувствовал себя ни кумиром, ни «звездой» и к славе относился скептически. Мне казалось, что успех фильма — заслуга исключительно Быкова, что это его феномен нас так приподнял. Да, мы много ездили по стране, и всюду были почести и восторги. Но, наверное, у меня другой характер. Ведь я уже познал немножко славы после главной роли в нашумевшем фильме «Влюбленные», и, возможно, у меня выработался иммунитет. Внешняя сторона популярности меня мало интересовала, мне хотелось сниматься дальше. После съемок у Быкова меня стали приглашать на роли военных. В 1974-м я сыграл у Равиля Батырова моего земляка, партизана, Героя Советского Союза по кличке Казбек, который воевал в лесах Белоруссии. Потом мне предложили роль сапера в нашем совместном с болгарами фильме «Повесть о двух солдатах». И постепенно стали «повышать» в звании — я играл прапорщиков, полковников и подполковников в фильмах «Спецназ», «Влюбленные в Афган», «Тихая застава». А недавно в России я опять снялся в роли летчика. Фильм называется «Большое небо», и я там играю командира авиаотряда, которого судьба забросила на Север.

— Когда вы снимались в «Стариках», предвидели такую невероятную популярность фильма — он находится в книге рекордов Гиннесса по объему аудитории и количеству трансляций — и такую живучесть?

— Нет, конечно. Вряд ли кто-то из нас задумывался об этом. Представьте, двадцатилетний пацан получает роль военного летчика, да еще у самого Быкова! Мысли были об одном — хорошо сыграть. Потом на встречах со зрителями к нам подходили увешанные медалями ветераны и говорили, что узнали в нас своих боевых побратимов. Случались и курьезы. Подошла ко мне как-то бабушка: «Спасибо, милок! Мы выросли на ваших фильмах!» Я спрашиваю: «А сколько же вам лет?» Она говорит: «Ой, 92 уже!», и мы с ней рассмеялись.

— Говорят, что на экраны фильм попал не сразу: госчиновники узрели в нем излишнюю сентиментальность, «опереточность» и отправили на полку. Как удалось прорваться к зрителю?

— Да, картина не понравилась чиновникам из украинского министерства культуры. А помогли прорваться ветераны и лично главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза Павел Степанович Кутахов. Благодаря его вмешательству фильм показали на всесоюзном кинофестивале, где он получил первую премию, а выйдя на экран, собрал 44,5 миллиона зрителей, занял четвертое место в прокате и стал самым кассовым фильмом 1974 г. из посвященных Великой Отечественной войне.

— Рустам, а как вы сегодня, спустя почти 30 лет после распада СССР, когда многое переосмысливается, и каждая бывшая республика пишет свою независимую историю, относитесь к той войне? Она для вас Великая Отечественная или Вторая мировая?

— Для меня она всегда была и остается Великой Отечественной. Мы были единой великой страной. И когда случилась беда, все республики ее защищали. Полтора миллиона узбеков ушли на фронт, и треть из них не вернулись. Двоюродный брат моего отца погиб при форсировании Днепра. Как такое можно забыть! У нас было общее Отечество, общая беда и общая Победа.

После распада СССР у нас так же, как и у вас стали пересматривать историю: Великую Отечественную назвали Второй мировой, а День Победы — Днем памяти и почестей. Когда у власти был ныне покойный президент Ислам Каримов, в Узбекистане существовал запрет на советское кино, особенно на фильмы о войне, и «В бой идут одни «старики» не показывали узбекские телеканалы. Это были процессы, похожие на те, что сейчас переживаете вы — декоммунизация, десоветизация. И продолжалось это практически больше двадцати лет.

В 2016 г., когда президентом стал Шавкат Мирзиеев, все стало возвращаться. Он сразу сказал, что историю ни в коем случае нельзя переписывать и забывать.

Русская Джульетта для Ромео

— Я насчитала в вашей фильмографии около 60 фильмов. Но вас называют «вечным Ромео». Не обидно?

— Что вы! Глупо обижаться на судьбу, подарившую счастливый случай сняться в фильме, который любят несколько поколений. Куда бы я ни приехал, везде во мне узнают Ромео. И сразу просят сделать фото или селфи. А женщины от сорока и выше стараются поцеловать. Даже в молодости такого не было. Я им говорю в шутку: «Девушки! Где ж вы были раньше, когда я был молодой?»

— А действительно, где они были? Вы ведь, насколько мне известно, женились достаточно поздно — после тридцати. И где же Ромео нашел свою Джульетту?

— Я долго не собирался жениться — свободу любил, и мама уже не знала, что со мной делать. А однажды вместе с художницей по костюмам зашел в пошивочный цех нашей киностудии. Мне нужно было для съемок в новом фильме ушить костюм — я худенький был. В цехе работало много девчонок, и среди них была новенькая, Марина. Художник подозвала ее и указала на меня: «Это главный герой нашего фильма. Нужно перешить на него брюки и сорочку». Девушка очень быстро сняла с меня мерки и сказала, чтобы завтра зашел. На следующий день я зашел примерить костюм — он сидел как влитой. Поблагодарив девушку, я собрался уходить, а девчонки мне вслед насмешливо: «Что такое «спасибо»? Цветы хоть бы подарили!» В ответ я тоже решил пошутить: «Цветы я не дарю. А вот детей могу подарить». Эти слова оказались пророческими: мы снимали фильм больше года, и все это время я ухаживал за Мариной — русской девушкой из-под Саратова. А она все говорила: «Знаю я вас, актеров!» Но в итоге мы поженились, и у нас родилось двое детей — сын Равшан и дочь Навруза. Именем сына я потом назвал киностудию.

— Киностудию «Равшан-фильм» вы создали в 90-е. Это был период безвременья в кино, когда многие ваши коллеги спивались, эмигрировали, уходили в другую профессию. Как удалось удержаться на плаву?

— Поначалу я тоже пережил депрессию, но вышел из нее благодаря моим друзьям и прежде всего — благодаря Марине. Во-первых, она у меня боец, а во-вторых, у нее золотые руки. Когда я начинал скисать, жена всегда говорила: «Я тебя таким не видела и не хочу видеть». Особенно трудно пришлось с 1995-го по 1997 г., когда совсем не было работы в кино, а у нас в то время уже дочка маленькая росла, и Маришка начала шить на заказ — то какие-то робы, то костюмы для училища. А в 1997 г. мне вдруг позвонили из Москвы и предложили участвовать в оргкомитете кинофестиваля стран СНГ и Балтии «Киношок». Потом были другие фестивали, опять стали приглашать на съемки в кино. И так постепенно все закрутилось, жизнь стала налаживаться. В конце 90-х в Узбекистане начали массово открывать частные студии, и я подумал: «А почему бы и мне не попробовать?» Так появилось ООО «Равшан-фильм», где я был гендиректором, продюсером, режиссером и сценаристом.

Работали мы по американской системе — приглашали группу под проект. На этой студии я снял десятисерийную картину «Слепые», основанную на реальных событиях: у трех моих друзей совсем молодые сыновья погибли от передозировки наркотиков. И мне захотелось рассказать о том, что мы, взрослые, часто бываем слепы к проблемам детей и жестоко расплачиваемся за это. В картине я был режиссером, продюсером, соавтором сценария и снялся в роли слепого офицера-афганца.

Сериал был снят в 2002 г. и на Московском международном фестивале телефильмов получил диплом за лучший режиссерский дебют. А в Узбекистане «Слепых» положили на полку, потому что наркомания — серьезная проблема в нашей стране, и при Каримове ее боялись лишний раз освещать, тем более в кино. Только в 2017 г. мне удалось добиться снятия запрета.

Это единственный фильм, который я снял на своей студии, потом мне посыпались предложения о съемках, и «Равшан-фильм» работал уже без меня. А потом стало все труднее находить под проекты деньги, и студия закрылась.

Шок на «Киношоке»

— Когда Леонид Быков решил снимать «Аты-баты...», он пригласил ваших коллег из «Стариков» — Вано Янтбелидзе, Вилория Пащенко, Сергея Иванова и других. Но роль узбека по прозвищу Хабанера сыграл другой актер. Почему не вы?

— Это интересная история. Когда я узнал, что Леонид Федорович запустился с фильмом и пригласил другого узбека, моего друга, ныне покойного Отабека Ганиева, страшно расстроился. И однажды вечером, когда я уже спал дома на айване (терраса. — Е. В.), раздался звонок. Сестра разбудила меня: «Бегом! Тебя Леонид Федорович Быков!» Как будто он почувствовал, что я переживаю. Я прибежал, схватил трубку и услышал такой родной, тихий и спокойный голос: «Не потревожил? Разговаривать можешь?» Я говорю: «Конечно! Как вы там?» Он начал издалека — сначала расспросил, как дела, как дома, а потом: «Знаешь, я не приглашаю тебя в «Аты-баты...» только потому, что это такой чисто пехотный фильм. А я хочу, чтобы ты остался у зрителей в памяти юным романтичным Ромео. Ты поймешь меня потом и еще спасибо скажешь». И добавил: «Но на премьеру я тебя жду. Прилетишь?» Я сглотнул ком в горле: «Конечно, прилечу!» Но так и не прилетел — не отпустили дела. Это был наш с ним последний разговор...

— В 2004 г. Эльер Ишмухамедов решил снять продолжение мелодрамы «Влюбленные». Лично у меня ремейки вызывают грусть — как попытка вернуть то, что вернуть невозможно. Хороший получился фильм?

— Я тоже не люблю ремейки. Но режиссер и сценарист меня уговорили, неудобно было отказаться. Нахапетов тоже согласился, а вместо Анастасии Вертинской, которая не дала согласие на участие в фильме, снималась ее сестра Марианна. В фильме — те же герои, но 35 лет спустя, действие происходит в Афганистане, который восстанавливают после войны, потом в России, в Германии. Там есть приключения, нападения душманов, много экшена и перипетий, но фильм получился провальный, как та же «Ирония судьбы»-2 и другие ремейки. К сожалению, пока еще никому не удалось повторить успех первого фильма.

— Как сегодня складывается ваша кинематографическая жизнь? Зовут сниматься?

— Грех жаловаться на судьбу. Предложений много, но прочитав некоторые сценарии, я отказываюсь — не могу позволить себе опускать планку. Часто зовут сниматься в Россию. Из последних работ — сериал «Большое небо», о котором я говорил, его планируют транслировать по Первому российскому каналу. И сериал «Чисто московское убийство», где я снимался с Людмилой Чурсиной, Галиной Польских и другими замечательными актерами.

В планах — съемки по заказу российского телеканала в сериале об узбекском фольклорном герое Насреддине Афанди, где я буду играть главную роль. Кстати, я уже снимался в Узбекистане в роли Насреддина и в 1992 г. на кинофестивале в Ташкенте получил за нее главный приз.

— Среди ваших наград есть орден Святого Георгия, который вам вручили по решению 24 киноакадемиков мира, и портрет Рустама Сагдуллаева теперь можно увидеть в каталоге самых известных актеров планеты. За что вы удостоены этой награды?

— Официально это звучит так: «За честь, славу и труд». Мне вручили орден в 2003 г. на кинофестивале «Киношок», и для меня получение такой почетной награды было полной неожиданностью. Кроме того, я же мусульманин и вдруг получаю Святого Георгия! Передо мной эту награду получил Георгий Жженов — у него 301-й номер, а у меня 302-й. Рядом —Лариса Голубкина и Светлана Крючкова. Из азиатских актеров, мусульман я единственный в этом списке. Но я не вижу в этом противоречия — Бог у нас един.

Фронтовая бригада «стариков»

— Рустам, возвращаясь к теме, с которой мы начали беседу, не могу не спросить: прошло больше 46 лет после выхода фильма «В бой идут одни «старики». Нет Леонида Быкова и многих, кто работал в картине. Сколько вас осталось сегодня? Общаетесь ли вы?

— Остались — я, Вано Янтбелидзе, Вилорий Пащенко, Владимир Талашко, Саша Немченко, Алим Федоринский, Женя Симонова, Ольга Матешко, Леонид Марченко... Пожалуй, все. Общаемся практически со всеми, кроме Оли, она живет в Америке. Почти каждый год, начиная с 2003-го, мы ездим по Украине с творческими встречами, посвященными «Старикам» и памяти Леонида Быкова. Это была идея Вили Пащенко, который собрал нас к 30-летию фильма и сказал, что люди часто обращаются к нему с просьбой организовать встречи с актерами любимого фильма. Так появилась наша концертная «бригада» — Вано, Виля, Саша, Алим и я. Обычно мы слетаемся в Киев в мае, в канун Дня Победы.

— А старший лейтенант Скворцов — Владимир Талашко почему не с вами?

— У него характер другой, тяжелый. Когда он услышал об этой идее, очень удивился: «А при чем здесь вы?» Талашко считает себя единственной среди нас «звездой» фильма. Как-то в эфире одного из российских телеканалов ему задали аналогичный вашему вопрос: «Сколько вас осталось?» Тогда еще был жив Сережа Подгорный, и Талашко ответил: «Двое — я и Смуглянка».

К сожалению, давно нет Сережи Иванова, с которым мы дружили. Очень славный человек был. Звонит бывало: «Приезжай!» Я говорю: «Не могу сейчас, занят. Да и билеты надо купить». Он отвечает: «Ты главное приедь! Билеты я сам куплю». В 2000-м, за полгода до смерти, он снимался у нас в Узбекистане, в Каракалпакии...

— Не подсчитывали, сколько встреч со зрителями вы провели с 2003 г.? И как вас принимали люди?

— Ой, да разве эти встречи можно сосчитать! Мы всю Украину объездили, во всех областях были. Выступали в сельских клубах, на открытых площадках, на борту грузовика — как фронтовые бригады когда-то. И всюду нас принимали, как родных. Причем никакая реклама не нужна была — ее заменяло «сарафанное радио». Выступили в одном селе — а в соседнем уже нас ждут с хлебом-солью, с цветами, обнимают, радуются, у многих на глазах слезы. Невозможно словами передать эту атмосферу народной любви к фильму — это надо видеть. После 2014 г., правда, случались и неприятные моменты, когда приходили агрессивно настроенные группы людей, которых называют правыми радикалами, и пытались сорвать наше выступление, выключали свет в зале и звук у микрофонов. Но порядок наводили сами зрители — всем миром их выгоняли. Слава богу, такие случаи — исключение из правил.

— Как думаете, с годами меняется отношение к этому фильму? Угасает интерес? Во время поездок по Украине вы ощущаете перемены?

— У простых людей не угасает. В этом году вот опять нас в гости зовут — ко Дню Победы. Значит, мы нужны, и фильм нужен. А тех, кто хочет стереть из памяти нашу историю, — кучка. Они бессильны уничтожить то, что нас всегда объединяло. Это временное явление, пена, и я убежден, что все вернется на круги своя.

Мне хотелось бы через вашу газету передать низкий поклон всем жителям Украины — тем, кому дороги наша память и наше братство, которое никогда не смогут разрушить никакие границы. Я желаю вам солнца, любви и добра! Чтобы поскорее закончилась гражданская война и вернулся мир на вашу прекрасную землю. И чтобы Бог дал вам все то, что мирный народ хочет. Дякую вам! И — будем жить!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Выборы президента: Порошенко заявил о «твердом...

Президент также заботится о политической стабильности в стране

Шум трибун или помехи эфира

То, что сетевые сторонники действующего президента посчитали остроумным запустить...

Студенты МГУ — чемпионы мира по программированию

Команда Московского университета второй раз подряд побеждает на самом престижном...

Герои Украины - кто они?

Можете на одном дыхании назвать пять Героев независимой Украины?

Маломуж рассказал, как Порошенко и Саакашвили...

Бывший глава Службы внешней разведки Украины Николай Маломуж рассказал о том, что...

Загрузка...

Сергей КУДЕЛЯ: "Спроби закувати розмаїте українське...

Зневага держави до особистої автономії була одним з факторів, який привів громадянина...

Канадский историк: «Зеленский – чистый лист»

«Владимир Зеленский – чистый лист. И каждый жаждет что-то написать на нем»

Украинские выборы – Путин и Трамп

Готов ли будущий президент Украины к политике примирения с Россией?

Рон Пол: «Санкции – источник страданий человеческих»

Санкции следует признать самой жестокой разновидностью войны, поскольку они нацелены...

Рецепты успеха от Яресько: наличие сторонников и...

Для г-жи Яресько Украина стала масштабным полигоном по отработке разномастных...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка