У российских левых появился шанс на возрождение

№9—10 (856) 2—8 марта 2018 г. 01 Марта 2018 3.7

Продолжаем рассказ о тенденциях в политической жизни России, о том, что происходит в этой стране накануне предстоящих там президентских выборов

Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев на протяжении многих лет входят в руководство российского «Левого фронта» (ЛФ), общественной коалиции, объединяющей сторонников социалистических взглядов. «Левый фронт» играл заметную роль в организации массовых демонстраций зимой 2011-го — весной 2012 г.

Сергей Удальцов

Леонид Развозжаев

Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев (наряду с другими активистами ЛФ) вынуждены были дорого заплатить за свое участие в протестном движении. В 2012 г. их обвинили в организации массовых беспорядков и приговорили к заключению. Вновь обрести свободу они смогли только в 2017 г. и на прошедшем в начале февраля VI съезде «Левого фронта» были переизбраны в его совет.

На съезде ЛФ (во многом благодаря позиции Удальцова) было принято решение поддержать кандидата от КПРФ Павла Грудинина, а Удальцов стал его доверенным лицом.

Мы попросили Сергея Удальцова (далее в тексте С. У.) и Леонида Развозжаева (далее Л. Р.) рассказать о своем видении нынешней президентской избирательной кампании в России и о перспективах развития политической ситуации после выборов.

— Когда начиналось т. н. «болотное дело», в котором вы были основными фигурантами, то левые играли если не ведущую, то во всяком случае важную роль в протестном движении. Теперь, когда вы вышли на свободу, оказалось, что инициатива на протестном поле захвачена либералами. Кроме того, наверное, впервые за всю историю постсоветской России наиболее опасным противником власти считается политик, придерживающийся либеральных взглядов, — Алексей Навальный. Смогут ли российские левые вернуть утраченные позиции? Или они в нынешней ситуации — подобно своим украинским единомышленникам — обречены оставаться на обочине политического процесса?

С. У. — Согласен, такая опасность действительно существует. Левые в России оказались в чрезвычайно тяжелом положении. Но к этому, на мой взгляд, привели не столько просчеты и ошибки самих левых, сколько целенаправленные действия власти, которая в 2012 г. явно испугалась того, что левые захватят лидерство в протестном движении. Поэтому репрессии, к которым прибегла власть, чтобы остановить массовые демонстрации, были направлены главным образом против левых.

Л. Р. — Российское левое движение, на мой взгляд, чрезвычайно сильно пострадало от того, что позволило власти изменить повестку дня и вывести на первый план внешнеполитические вопросы. После присоединения Крыма и начала донбасского конфликта общественное внимание удалось переключить на геополитические проблемы. Наиболее популярные СМИ преподносили действия власти как небывалые достижения на международной арене и свидетельство национального возрождения. Российское общество удалось убедить в том, что власть нужно поддерживать, поскольку она отстаивает национальные интересы.

Нечто подобное, насколько я понимаю, произошло примерно в то же время с украинским обществом. К сожалению, я плохо представляю нынешнюю ситуацию и не знаю, какие настроения определяют украинское общественное сознание. Но в России заставить общество поверить в то, что власть действует в его интересах, удалось только на относительно короткий период, который, судя по всему, уже заканчивается.

Ошибка российских левых в том, что вместо того, чтобы настаивать на собственной повестке дня, связанной с проведением социально-экономических преобразований, они попытались попасть в резонанс с общественными настроениями. Но, уделяя повышенное внимание международным вопросам, левые силы только помогли укрепить положение власти. Естественным следствием этого стало серьезное падение общественного влияния левых.

Этому способствовали и провокационные действия власти на левом политическом поле. Кремль прилагал усилия, чтобы как можно больше дискредитировать левых, поддерживая с этой целью различные организации, эксплуатирующие левую риторику, но при этом выступающие на стороне власти (вроде «Сути времени» Сергея Кургиняна).

— Почему именно левые вызывали у власти наибольшие опасения?

Л. Р. — Левое движение обладает огромным мобилизационным потенциалом, поскольку социальные проблемы, которые оно (в отличие от либералов) выдвигает на первый план, представляют первоочередную важность для большинства граждан. При этом активисты левого движения — это образованные, думающие люди, способные успешно заниматься агитационной работой. Поэтому власть делает все возможное, чтобы левое движение оставалось раздробленным, чтобы его различные сегменты не могли соединиться.

В современной России для того, чтобы заниматься политической деятельностью, требуются значительные средства. Но нам их попросту негде взять, нам не позволят провести кампанию по сбору средств, поэтому мы не можем организовывать масштабные агитационные кампании, содержать дорогостоящие медиа, активно работать в соцсетях. Замечу, что у Алексея Навального такие возможности имеются. По моим подсчетам, на него работают несколько десятков сотрудников, обеспечивающих его присутствие в информационном пространстве.

С. У. — Массовое протестное движение, способное выйти за пределы мегаполисов и обрести общенациональный характер, может сформироваться только вокруг социальных требований. Поэтому власть решила как можно больше ослабить левый фланг сложившейся в конце 2011 г. оппозиционной коалиции, которая занималась организацией протестных акций. Власти важно было не допустить, чтобы «повестка дня» протестного движения обрела социальный характер. Насколько я понимаю, примерно то же самое произошло и во время уличного противостояния в Киеве зимой 2013—2014 гг. Только там уже не власть, а либералы и националисты, возглавившие протестное движение, сделали все возможное, чтобы не допустить появления социальных лозунгов.

— Получается, что либералы для российской власти гораздо менее опасные противники, чем левые?

С. У. — Несомненно. Разумеется, я не собираюсь обвинять представителей «несистемной» либеральной оппозиции в сговоре с властью. Но мне кажется, что какая-то игра, выгодная обеим сторонам, все-таки ведется. Власть изображает жесткое противостояние с либеральными политиками (прежде всего с Навальным) и в то же время позволяет им заниматься агитационной и политической деятельностью. Левые же практически лишены подобной возможности. Власть сознательно сохраняет Навального в политическом пространстве. При этом она неоднократно демонстрировала, что не останавливается перед прямыми репрессиями, когда ощущает угрозу.

Конечно же, я ни в коем случае не желаю, чтобы на Алексея Навального обрушились репрессии. Я просто хочу сказать, что образ «главного оппозиционера» ему создается искусственно. Благодаря этому сторонники Навального и «несистемные» либералы в целом воспринимаются массовым сознанием как наиболее жесткие оппоненты правящего режима. Это полностью устраивает государственное руководство, которому либералы, пусть и «несистемные», с идеологической точки зрения намного ближе, чем левые.

Навальный и его сторонники никогда не требовали радикального пересмотра отношений собственности. Они выступают за построение «хорошего капитализма». Думаю, Кремль и сам не против этого.

Л. Р. — Приход либералов к власти вовсе не приведет к системным преобразованиям, они ограничатся попытками заменить нынешний «плохой» постсоветский капитализм на «хороший», напоминающий западноевропейский.

Разумеется, я не против подобной замены. Социально-экономический строй в Германии, а уж тем более в скандинавских странах представляется мне намного более гуманным и справедливым, чем в современной России. Однако я не слишком верю в успех подобных попыток, особенно учитывая горький украинский опыт последних лет. При этом многие политические деятели нынешнего режима (не говоря о крупных собственниках) смогут легко приспособиться к новым условиям. Поэтому либералы внушают околовластным группировкам значительно меньшие опасения, чем левые.

— Не боится ли власть, что под лозунгами строительства «хорошего капитализма» может сложиться массовое протестное движение? Именно это и произошло во время украинских президентских выборов 2004 г., когда Виктор Ющенко сумел увлечь значительное число представителей не только среднего класса, но и бедных слоев населения перспективой построения «правильного и справедливого капитализма».

С. У. — В современной России все-таки сложилась другая ситуация, в т. ч. и под влиянием геополитических противоречий с Западом. Либералы рассматриваются обществом как чужеродная сила, опирающаяся на внешнюю поддержку. Поэтому власти так выгодно, чтобы именно либералы считались ее главным оппонентом. Конечно, у протестного движения даже во главе с либералами есть определенные перспективы роста, но «потолок возможностей» у них все же довольно низкий. Если социально-экономический кризис запустит какие-то революционные процессы, то у либеральной оппозиции могут появиться довольно широкие перспективы. Но пока нет никаких признаков того, что события будут развиваться по такому сценарию. Полностью исключать его, конечно, нельзя, но, мне кажется, Кремль даже в случае усиления экономических трудностей сохранит контроль над ситуацией.

— Но разве левые смогут перехватить инициативу у либералов, если политический кризис все же станет реальностью?

С. У. — К сожалению, пока нет. Состояние левого движения, прямо скажем, печальное. Чрезвычайно сильны сектантские настроения, которые сочетаются с завышенными амбициями. Многие левые политики в последние годы отвыкли размышлять о стратегических перспективах и не могут ясно сформулировать, в чем они заключаются. Причем подобное положение дел характерно не только для «несистемных» левых, но и для крупных левых партий, в т. ч. и для КПРФ, которые являются участниками большого политического процесса. В результате власть все больше загоняет левых в своеобразное гетто, лишая их как шанса на электоральный успех, так и возможности сформировать массовое движение под социальными лозунгами.

Л. Р. — Я убежден, что если гром все-таки грянет, левые лидеры найдут в себе силы переступить через собственные амбиции и объединиться. Оставаясь разобщенными в период социального кризиса, в условиях жесткого противостояния между оппозиционным движением и властью, они обрекут себя на политическую смерть.

Украинский пример в этом отношении чрезвычайно показателен. После распада режима Януковича украинские левые буквально за несколько месяцев исчезли с политической сцены, что привело к катастрофическим последствиям для общества в целом. Поэтому отсутствие единства в левой среде для меня является признаком того, что в ближайшее время не следует ожидать кризиса, представляющего для власти серьезную опасность. Досадно, что в этой ситуации многие левые вместо того, чтобы подрывать позиции власти, подыгрывают ей, отказываясь от сотрудничества с другими оппозиционными силами.

— Что заставляет левых подыгрывать власти? Почему они позволяют загонять себя в гетто?

С. У. — Многие деятели левого движения так и не сумели понять, что в сложившихся условиях левые могут прийти к власти только в составе широкой оппозиционной коалиции, включающей политические силы, которые не придерживаются социалистических взглядов. Я помню, как нас ругали в 2011 г., когда мы присоединились к протестной коалиции, в которую входили либералы и национал-демократы. Хотя для меня очевидно, что левые обязаны участвовать в широком гражданском движении (такое движение постепенно складывалось благодаря массовым протестным акциям). Если левым удастся завоевать авторитет в протестном движении, куда входят представители и других идеологических течений, у них появится возможность усилить свое влияние на формирование общественных настроений.

Отказавшись от взаимодействия с другими политическими силами, левые будут обречены на отстраненное любование собственной идеологической чистотой. Это, безусловно, приятное занятие, но оно не позволяет ни вести борьбу за социальные перемены (а не заниматься ее имитацией), ни оказывать влияние на политические процессы. Причем времени в нашем распоряжении остается катастрофически мало.

Если власть сумеет превратить левых в политических маргиналов, а наиболее деятельные и способные активисты левого движения так и не смогут объединиться в рамках одной организационной структуры (мы пытаемся создать ее на основе обновленного «Левого фронта»), то российское левое движение повторит судьбу украинского. В результате в российском политическом пространстве может на долгие годы установиться гегемония правых популистов и политиков националистического толка. Возможно, в либеральном лагере кому-то кажется, что либералы смогут самостоятельно, без взаимодействия с левыми добиться смены режима и прийти к власти.

Украинский пример ясно говорит о том, что господствующее положение в таком случае захватят националисты и популисты.

Мы не имеем права этого допустить.

— И как же левые смогут это сделать?

Л. Р. — Левым нужно выдвигать требования, близкие и понятные большинству граждан. Нужно постоянно подчеркивать, что эти требования левых поддерживаются и разделяются другими политическими силами. В таком случае, особенно если у левых появится возможность резко увеличить масштабы своей агитационной деятельности, левое движение может быстро вернуть свое прежнее влияние.

В этом отношении позиция, которую занимает Павел Грудинин, представляется мне чрезвычайно перспективной. По сути дела он выступает с социал-демократическими требованиями, против которых ни умеренные либералы, ни умеренные консерваторы не станут возражать. Т. о. Грудинин может стать символической фигурой, объединяющей все оппозиционное движение. Кроме того, опираясь на левых, он демонстрирует, что левые — это не кровожадные упыри, мечтающие о возрождении ГУЛАГа, которыми нас при содействии разного рода провокаторов изображает официальная пропаганда. В результате у нас появляется возможность для установления прямого диалога с другими политическими силами, выступающими против нынешней системы.

С. У. — У левого движения появился шанс на возрождение. Это не значит, к сожалению, что прекратилась его деградация, затронувшая, подчеркну еще раз, не только «несистемных» левых, но и крупные левые партии: «Справедливая Россия» стремительно теряет своих избирателей, КПРФ столкнулась с серьезными системными проблемами. Но возникла перспектива образования широкой оппозиционной коалиции, в которой левые могут получить ведущую роль. Это произошло благодаря выдвижению кандидатом от КПРФ Павла Грудинина, что стало результатом не столько благоприятного стечения обстоятельств, сколько серьезной организационной и политической работы.

Грудинин выиграл «праймериз», проводившиеся среди кандидатов, представляющих левые политические силы. В организации этих предварительных выборов активное участие принимал «Левый фронт». Их проведение помогло подтолкнуть руководство КПРФ к принятию демократичного решения. При определении кандидата от крупнейшей компартии учитывалось мнение граждан, разделяющих левые идеи, выраженное ими посредством голосования в ходе «праймериз» левых сил. В результате мы смогли общими усилиями выдвинуть сильного, перспективного кандидата, который может стать консолидирующей фигурой не только для левого движения, но и для всей антисистемной коалиции в целом. Только в рамках такой коалиции левые смогут вернуть утраченное влияние на жизнь общества и обеспечить массовую поддержку своим социально-экономическим требованиям.

— Но Павел Грудинин все же является кандидатом от КПРФ и представляет на выборах левые силы. Сможет ли он стать приемлемой фигурой для умеренных либералов, в т. ч. для тех, что были союзниками левых в протестном движении 2011—2012 гг.?

С. У. — У нас появилась уникальная возможность объединить вокруг Грудинина наряду с левыми большую часть патриотического движения и значительную часть либералов, выступающих против сворачивания системы социальных гарантий. Грудинин не только добился успеха в предпринимательской деятельности, но и создал при этом хозяйство, где многое делается в интересах простого работника. Это обеспечивает ему симпатии сторонников различных политических взглядов.

— Но сможет ли предприниматель, пусть и социально ориентированный, выражать требования левых сил?

С. У. — Честно говоря, это не нужно ни ему, ни нам. Мы сами сумеем заявить свои требования, если у нас благодаря созданию широкой оппозиционной коалиции появятся возможности для ведения агитационной и политической деятельности.

Безусловно, Грудинин выступает с социальных позиций. Но при этом он не говорит о радикальном изменении социально-экономического устройства. Мы, разумеется, не отказываемся от этой цели. Но то, что подобные требования не выдвигает Грудинин, позволяет ему бороться за поддержку избирателей, которые не разделяют социалистические взгляды. В современной России они составляют большинство, общество пока не готово поддержать проведение социалистических преобразований, но оно требует изменения социальной политики. Причем подобные требования выдвигают в т. ч. социальные группы, которые, будучи относительно успешными и обеспеченными, осознают опасность вопиющего социального неравенства.

Поэтому кандидат от КПРФ может рассчитывать на голоса представителей малого и среднего бизнеса, которые видят в Грудинине «своего». Для них важно, что он сталкивается с теми же проблемами, которые представляют для них наибольшую важность, — коррумпированность судов, алчность чиновников, рейдерство, беззаконие, произвол правоохранительных структур. Он доходчиво говорит об этих проблемах и выдвигает реалистические предложения по их решению. Но при этом основные положения его программы можно назвать умеренно социалистическими.

Если бы он выступал с более радикальных позиций, он не мог бы всерьез бороться за массовую поддержку. Но важнее всего то, что подобная позиция дает не только шанс на электоральный успех, но и открывает перед Грудининым стратегическую перспективу. У нас есть реальная возможность объединить вокруг его фигуры различные оппозиционные течения, и будет настоящим преступлением, если мы такой возможностью не воспользуемся.

Мы не имеем права строить наши политические планы только на период избирательной кампании. Мы должны заложить основы для роста оппозиционного движения после 18 марта. Разумеется, нужно бороться за высокий результат на выборах. Мне кажется, что он будет намного лучше, чем многие предрекают. Необходимо показать, что главным и наиболее опасным противником нынешней системы является левая оппозиция. А общественно-политическая коалиция, которая сложилась вокруг Грудинина, должна стать постоянно действующей.

Л. Р. — Прежде чем начинать борьбу за социалистические преобразования, нам нужно решить задачи, связанные с демократизацией политической системы и изменением уголовного законодательства, которое должно утратить свой репрессивный характер, препятствующий нормальной политической деятельности оппозиционных сил.

Мы должны добиться расширения прав местного самоуправления и принятия новых избирательных законов, позволяющих оппонентам власти, в т. ч. тем, кто не обладает значительными средствами, бороться за победу на выборах. Необходимо остановить развал социальной сферы и прекратить бюрократический произвол. Подобные требования выдвигала оппозиционная коалиция, сформировавшаяся в конце 2011 г., но так и не смогла добиться их реализации. С тех пор ситуация заметно ухудшилась, а потому эти преобразования обрели неотложный характер. В них заинтересованы не только левые, но и другие оппозиционные силы, и в программе Грудинина содержатся соответствующие предложения. Так что он, несомненно, выражает наиболее важные требования левых на современном этапе.

— Власть для укрепления своего положения активно использует внешнеполитическую повестку, пытается обеспечить лояльность общества, используя образ «осажденной крепости» и провозглашая противостояние с Западом. Что должна делать в такой ситуации оппозиционная коалиция во главе с левыми, чтобы избежать обвинения в предательстве национальных интересов?

С. У. — Сосредоточиться на внутренних проблемах России. В этом контексте мне нравится позиция Грудинина. Он неоднократно подчеркивал, что мы сможем завоевать международное влияние, если наведем порядок в собственной стране, построим современную экономику, обеспечим нашим гражданам твердые социальные гарантии, создадим общедоступное здравоохранение, образование, науку, вызывающие уважение у граждан других стран. Это, как мне кажется, единственный надежный способ решить внешнеполитические проблемы России.

Мы не должны изображать из себя пугало, помогая администрации США обосновывать увеличение оборонных расходов и усиление роли НАТО. Кремль, пытаясь произвести впечатление на международной арене, в действительности лишь облегчает реализацию геополитических планов Вашингтона. Понятно, что российская власть, демонстрируя свои внешнеполитические амбиции, в краткосрочной перспективе укрепляет свое внутриполитическое положение. Но невозможно долго сохранять политическую стабильность в условиях экономического спада исключительно при помощи внешнеполитических шагов. Кроме того, изображая на радость американской администрации новую «империю зла», Кремль загоняет страну в стратегический тупик.

Россия с ее нынешним состоянием экономики, высоким уровнем коррупции, всеобщим правовым нигилизмом и некомпетентностью высшей бюрократии — в отличие от СССР — не способна к долгому противостоянию с Западом.

Поэтому широкая оппозиционная коалиция, которая, как я полагаю, уже в ближайшем будущем сможет привлечь не только тех, кто сегодня противостоит власти, но и часть нынешних сторонников Владимира Путина, должна придерживаться того подхода, который предлагает Павел Грудинин. Наведем порядок у себя дома, и тогда станем по-настоящему влиятельными в мире.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Татьяна Бахтеева: «Защитить конституционное право...

В 2018 г. в Украину не поставлено ни одной таблетки, ни одной вакцины, Профильный комитет...

Ватикан — особая точка зрения

Курт Волкер в интервью изданию Crux обсудил ряд чрезвычайно актуальных для нашей страны...

По ту сторону фронта

Российского журналиста Дмитрия Киселева многое связывает с Украиной. Он жил и работал...

Патриотическая мобилизация против «пятой колонны»:...

Президент может добиться победы на выборах, если ему не помешают Вашингтон, Кремль или...

Запрет продуктов — залог победы

«В Украине все еще действует сеть российской агентуры, которая берет под контроль...

Способны ли кандидаты на пост президента спуститься с...

Состоявшаяся 13—15 сентября в Киеве конференция «Ялтинская европейская стратегия...

Загрузка...

Павло ДЕГТЯРЕНКО: «Сьогодні потужності наших...

З усіх сфер вітчизняної економіки космічна галузь дає найменшу кількість заробітчан...

Дмитрий Марунич: «В следующем году счета за...

В Украине меняются правила игры на рынке электроэнергии. Одобренный парламентом в...

Демократия как удобный предлог

Новая норма международного права, введенная ООН в 2005 году и состоящая из нескольких...

Вашингтон тихой сапой наращивает поставки летального...

Чиновникам администрации Трампа не стоит рисковать созданием опасного и крайне...

Последний транш, он трудный самый

В повышении цены на газ заинтересованы крупнейшие инвестиционные фонды, которые...

Мой город у Черного моря не должен стать прибрежным

Основным инструментом «обеспечения будущего» города является самоорганизация...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка