Василий Анисимов: «Ту Церковь, которая выжила в условиях атеизма, непросто запугать»

№4 (892) 25 — 31 января 2019 г. 23 Января 2019 5

Одно из самых резонансных событий ушедшего года — получение томоса от патриарха Варфоломея, которое президент Порошенко назвал «еще одним актом провозглашения независимости Украины». В течение года эксперты давали противоречивые прогнозы на тему: «дадут томос или не дадут», обсуждая возможные сценарии развития событий, предсказывая захваты храмов и грядущую кровавую бойню.

Власть пообещала не допустить силового захвата святынь и культовых сооружений. И пока свое обещание выполняет — постепенно выдавливая каноническую Украинскую православную церковь бескровными, юридическими методами, находя зацепки в украинском законодательстве и нащупывая «слабые звенья» в рядах УПЦ.

В конце прошлого года два ее митрополита — Симеон (Владимир Шостацкий) и Александр (Александр Драбинко) заявили о переходе в ПЦУ (Православную церковь Украины). А недавно Порошенко наградил перебежчиков орденами Ярослава Мудрого IV степени с формулировкой «за значительный вклад в утверждение духовности, милосердия и межконфессионального согласия и весомые личные заслуги в развитии независимой Православной церкви Украины».

Не берусь судить о личных заслугах беглых иерархов, но вряд ли их поступок послужит межконфессиональному согласию. О том, как его оценивает каноническая православная церковь и каких последствий она ждет от получения томоса, мы говорим с главой пресс-службы УПЦ, заслуженным журналистом Украины Василием Анисимовым.

— Василий Семенович, итак, томос получен. Как к этому свершившемуся факту относится каноническая Украинская православная церковь, каких последствий для себя ждет?

— Томос, как и все действия, которые с ним связаны, Украинская православная церковь считает беззаконием, поскольку они нарушают и Конституцию Украины, и православное мироустройство в целом. Мы попали в замкнутый круг тотального беззакония, и в этом круге нам приходится существовать, оправдываться, разъяснять свою позицию, хотя нас, собственно, никто и не слушает. Потому что вся эта история с томосом встроена в предвыборную кампанию, все телеканалы бьют в торжественные литавры: «Ура! Такого счастья за последние 1000 лет с нами еще не было!» И на всем этом ажиотаже, как на худом горбу в рай, президент стремится попасть на второй срок.

Верните Церкви награбленное!

— Есть ли какая-то тревога, опасения у священнослужителей в связи с созданием новой структуры — Православной церкви Украины?

— Конечно, тревога есть, поскольку беззаконие направлено против канонической православной церкви, которая находится 1000 лет на этой земле. В 1990-м мы получили подписанный патриархом Московским и всея Руси Алексием II томос (грамоту) на независимость и самостоятельность в управлении, наименование — Украинская православная церковь. Мы — абсолютно законная и законопослушная структура, которая ничего не нарушала. Наша церковь прошла через 70-летние атеистические гонения, у нас до сих пор есть священники, вышедшие из лагерей, и даже епископ среди них есть!

Теперь же нам еще и приходится доказывать, что мы не пришлые. И — противодействовать всей этой огромной махине пропагандистской лжи и недостоверной информации, которая льется со всех каналов. Тем временем созданные 26 лет назад раскольничьи структуры уверяют, что на самом деле именно они и есть настоящие!

Естественно, священники смотрят на все происходящее без оптимизма. Я не могу сказать, что они как-то особенно напуганы. Это было бы преувеличением, ведь Церковь, которая выжила в условиях атеизма, не так просто запугать. И какое бы давление ни происходило за эти пять лет на нашу церковь, результат налицо — нашим антагонистам удалось отбить за это время руками «Правого сектора» и других праворадикальных формирований всего 40—50 храмов из 12,5 тысяч. Поэтому, как бы это ни было для многих удивительно, православная церковь — Церковь-мученица, Церковь Христа Спасителя прочно держится в Украине.

— Вполне очевидно, что на прочность еще будут проверять — давление на каноническую церковь продолжается. Под конец года многих повергли в шок сообщения об обысках у священников, об инвентаризации Минкультом имущества храмов и возбуждении уголовного дела по факту пропажи икон в Киево-Печерской лавре, которых не досчитались в ходе описи. Разъясните ситуацию с имущественными правами: насколько я знаю, в начале 90-х их передали религиозным общинам. Как потом менялась ситуация? Что по закону принадлежит УПЦ, а что находится в ведении государства? И насколько законны действия Минкульта в отношении святынь?

— Надо понимать, что на самом деле все запасники музеев Украины состоят большей частью из имущества, экспроприированного у нашей Православной церкви. В Киеве было разрушено более 150 православных храмов и памятников, репрессировано семь тысяч священнослужителей, все ценности, изъятые из взорванных или экспроприированных храмов и монастырей, как и у расстрелянных священников (сохранилась, скажем, опись ценностей, изъятых у священномученика митрополита Киевского и Галицкого Константина, убитого в Лукьяновской тюрьме), пополняли коллекции музеев.

На территории Киево-Печерской лавры создали атеистический Музей культов и быта, затем музейный городок: экспроприированным наполняли музейные фонды. Драгоценности продавали или обменивали. Знаменитую золотую ризу с бриллиантами иконы Успения Пресвятой Богородицы обменяли в Германии в 1922 г. на сто вагонов хлеба. В 1925 г. музей насчитывал уже 85 тыс. экспонатов. Их не знали куда деть: дошло до того, что древними иконами в слякоть выстилали дорожки.

Поэтому, скажем, из 113 византийских икон знаменитой коллекции, собранных епископом Порфирием Успенским, сохранилось лишь три. Их сегодня прячет Музей западного искусства. И церковных ценностей в запасниках — немерено. Но за тридцать лет мы никак не можем добиться не только их возвращения, но хотя бы переписи, чтобы понимать, что еще не украли, не подменили, не сгноили.

Вот сейчас Минкульт, который вы упомянули, провел проверку Киево-Печерской лавры, потому что какая-то часть имущества музеем-заповедником в 1988—2003 гг. была отдана монастырю в собственность.

Очевидно, из тех фондов, которые и хранить бессмысленно, и выбросить жалко. Ничего ценного там не было, иначе бы проверяли наличие ежегодно, а не раз в 30 лет. Из 824 предметов не обнаружили 8: литографию, какой-то столик и еще что-то.

Конечно, надо искать, хотя я поражен сохранностью: человек часто не может найти вещи, которые он куда-то поставил или положил в квартире, в гараже, на даче полгода назад! К тому же, если вещи отданы в собственность, то зачем устраивать проверки? Может, стоит «Ленинскую кузницу» или конфетную фабрику им. Карла Маркса проверить на предмет того, все ли там сохранилось?

Понятно, что все это происходит в русле давления на каноническую Церковь, ее шельмования и дискредитации в глазах народа: мол, мы им отдали, а они у народа похитили. Так же, как неудавшаяся попытка загнать наших епископов на собор в Украинском доме, а потом на объединительный собор. Если помните, митрополита Агапита СБУ даже похищала, а народные депутаты его героически отбивали. В какое время и в какой стране такое вообще возможно?

— Ну почему, это было возможно в нашей стране, во времена воинствующего атеизма.

— Вы правы, нечто подобное происходило в те, казалось бы, навсегда ушедшие репрессивные времена, когда считалось добрым делом говорить любые мерзости о Православной церкви, которую клеймили «пятой колонной американского империализма», — так же, как сейчас мы являемся «пятой колонной российского империализма». Эту мысль настойчиво внедряют в общественное сознание обслуживающие власть СМИ.

Раскольники

в тогах миротворцев

— Как реагируют прихожане канонической православной церкви на получение томоса?

— Прихожане — это не просто граждане, это глубоко верующие люди, которые идут к Богу и молятся в церкви, а не устраивают факельные шествия под лозунгами «Смерть врагам!» И они прекрасно помнят, что Господь предупредил своих последователей: «За правду гонимы будете!»

Как ни парадоксально, наша власть воплощает эти древние библейские предсказания: если ты стоишь за правду, то не можешь быть обласкан властью, которая нам здесь дана в наказание, — судя по ее деяниям.

Было бы абсурдно, если бы те, кто привел страну к социально-экономической катастрофе и вогнал в нужду народ, в то же время привечали Православную церковь! Тем более когда наша церковь — истинная миротворица. В течение пяти лет она неизменно выступает с призывом о прекращении войны на Донбассе, потому что понимает: если не будет мира — не будет счастья и перспективы для страны.

— Насколько законными были обыски у митрополита Павла? Мы знаем, что СБУ не давала комментариев, а прокуратура открыла дело. В каком состоянии оно сейчас, и какими, на ваш взгляд, могут быть последствия?

— Они нашли изданную три года назад брошюру, в которой, в частности, осуждался наш украинский раскол. За тридцать лет таких брошюр, книг, статей издано превеликое множество.

Начинал это еще Михаил Денисенко (Филарет) в свою бытность каноническим епископом. Я тоже несколько книг написал и издал по этой проблематике и все их дарил Петру Порошенко. Тогда, правда, он еще не был президентом. Надо сказать, что он всегда с благодарностью принимал эти книги.

Теперь же СБУ усмотрела в осуждении канонической церковью раскола «разжигание межконфессиональной розни» и шьет дело. Митрополит Павел проходит по нему как свидетель. Кстати, до прошлого года резко осуждал наши «богоотступные» расколы не кто иной, как Константинопольский патриарх Варфоломей, он и нашу унию (греко-католиков) заклеймил «ересью, не имеющей права на существование в христианстве», и войну на Донбассе неоднократно называл братоубийственной. Так что СБУ надо прежде всего открывать дело на него, за «разжигание и сепаратизм».

— В самом начале церковного кризиса многие эксперты прогнозировали насильственные захваты церквей радикалами. Сейчас мы видим, что процесс отъема имущества у канонической церкви происходит относительно мирно. Но если, не дай бог, будет реализован жесткий сценарий, встанет ли паства на защиту своих храмов?

— Если у вас начнут отнимать имущество, разве вы не станете его защищать? Вы посмотрите, в каком состоянии нам передавали эти храмы-руины. Это же не так, как в Европе: сначала отреставрируют, восстановят, а затем вернут репрессированной церкви, а если невозможно восстановить, то компенсируют финансово.

Нам же всегда возвращали по принципу: «На тебе, боже, то, что мне негоже». В той же Киево-Печерской лавре находилось около 60 различных организаций, которые сначала нужно было отселить, а потом буквально из руин восстановить все здания, где трещины шли уже по фундаментам. У нас традиционно дотягивают до того момента, когда уже на ладан дышит какое-то бывшее церковное сооружение, и только потом его возвращают. Вот монахи за 30 лет восстановили Лавру, а теперь у них ее хотят забрать. На каком основании? Государство в годы Советской власти совершило множество преступлений против Церкви, избыть содеянное зло можно только покаянием и возвращением Богу — Божьего. Все экспроприированное имущество, монастыри, храмы, ценности должны быть возвращены репрессированной Церкви. Это нормальная европейская практика. Не в аренду, заметьте, а в собственность. Как это и было до репрессий.

Что касается жесткого сценария захвата приходов, то он сейчас невыгоден власти, поскольку ПЦУ нужно вписаться в семью православных церквей. А православная церковь призывает любить ближнего, молиться за врагов своих. Поэтому-то им и нужно продемонстрировать свой христианский облик, миролюбие и толерантность, чтобы народ увидел, какие они доброжелательные и безобидные.

Хотя вполне очевидно, что на самом деле все их действия направлены на разделение, на раскол. Казалось бы, зачем создавать параллельные структуры? Ведь у нас есть тысячелетняя, спасительная, признанная всем христианским миром Украинская православная церковь, возглавляемая митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием. И в то же время они берут и назначают другого «митрополита», с таким же титулом, и тем самым сеют семена раздора. А если, не дай бог, произойдет где-то конфликт на религиозной почве, да еще и кровь прольется с любой стороны, то в результате мы получим серьезнейший конфликт — на столетия.

30 сребреников — это позиция

— Но пока мы видим, как семена раздора прорастают в рядах канонической православной церкви. Недавно Порошенко наградил высокими государственными наградами митрополитов-перебежчиков. Надо полагать, процесс пошел? Не думаете ли вы, что он может стать массовым? Ведь священнослужители — те же люди, которым не чужды человеческие слабости и пороки.

— Церковь никого не удерживает насильно. У каждого есть свобода выбора. А держать может только правда Божия, совесть и порядочность. Когда избрали митрополита Онуфрия, мне один филаретовский деятель сказал: «Ну, Василий Семенович, теперь все ваши гниды побегут к нам». Тогда он ошибся — за пять лет ни один не побежал. А теперь вот нашлись желающие.

— Правда ли, что синод УПЦ предал анафеме митрополитов-перебежчиков? Кстати, ранее было известно, что оба они — и Драбинко, и Шостацкий — «диссиденты» со стажем.

— Синод освободил их от руководства епархиями и запретил священнослужения. Т. е. лишил обоих права священнодействовать.

Но мы не драматизируем ситуацию, воспринимая ее как закономерность, как очищение церкви от всего наносного, неустойчивого, предательского. 30 сребреников — это не деньги, это позиция.

Безусловно, нельзя исключать и давление на священников. Давайте не забывать, что при Константине Острожском константинопольский митрополит Киевский Михаил Рогоза тоже перешел к униатам, приняв Брестскую унию. И с помощью насилия и постоянного давления в униатскую церковь тогда загнали огромное количество людей. Похожую ситуацию нельзя исключать. Мы ведь почему подвижников наших любим и ценим? Потому что кто-то один выдержал, остался, а двадцать взяли и предали. Господь посылает испытания и человеку, и народу — в этом и есть исповедание истины. Сегодня не нужно какой-то подвиг совершать, надо просто стоять в своей правде и в своей вере.

— Если власть все-таки укажет УПЦ на дверь, предъявив ордер на выдворение из Киево-Печерской лавры, какими будут дальнейшие действия священнослужителей?

— Каноническая Украинская православная церковь находится на своей земле, состоит из граждан Украины, молится в храмах своих дедов-прадедов. В Лавре — монашеская община, которой переданы в бессрочное пользование лаврские корпуса. Чтобы кого-то выгнать, разорвать договора, нужно иметь на это основания. Но монастырь ничего не нарушил, никто никаких претензий ему не предъявлял, поэтому выселить можно лишь по беспределу. Но это уже будет не выселение, а погром. Давайте будем молиться, чтобы этого не произошло.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Глонасс как двигатель торговли

Украина обвиняет Россию в нарушении международных правил свободы транзита. Новое...

Дмитрий Джангиров: «Козырей у Порошенко нет, но у него...

Я не удивлюсь, если в марте под казацкий марш и с развернутыми знаменами украинская...

Новое принуждение к миру

Если за планом Сайдика стоят Берлин и Париж, то после украинских выборов именно на...

Владимир Воля: «Мировоззренческий кризис украинских...

Прощание с иллюзиями происходит во всем украинском политикуме, во всех...

Сергей Белашко: «Результат выборов не повлияет на...

Сторонники Порошенко — это необольшевики, люди, которые верят в эффективность...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка