А если второй Стамбул?

№42 (879) 19 — 25 октября 2018 г. 18 Октября 2018 1 4.4

Томос неизбежен, ибо отделение украинской православной церкви — необходимая Западу вещь не для рейтинга Порошенко, а для борьбы с Россией, чью церковь рассматривают как часть государства.

В минувший четверг было обнародовано решение длившегося три дня (9—11 октября) синода Константинопольского патриархата. В нем пять пунктов. Приведу их полностью, заодно прокомментировав.

О Филарете, от которого не будут требовать, но и титуловать не будут

«1) Подтвердить уже принятое решение о том, чтобы Вселенский патриархат приступил к предоставлению автокефалии Церкви Украины».

Да, томоса об автокефалии, о котором столько говорят, пока нет. Но на фоне и общей ситуации, и других пунктов решения синода ясно, что это связано исключительно с тем, что Константинополь пока не видит надлежащего церковного субъекта, которому надо даровать автокефалию.

Этот субъект, полагают в Константинополе, появится, когда пройдет объединительный собор тех, кто хочет войти в эту церковь. Но факт отсутствия томоса сегодня абсолютно второстепенен по сравнению с запущенным процессом создания предпосылок для его появления. Точку невозврата Константинопольский патриархат уже прошел: ею стало конкретно это заседание синода, т. к. именно оно оформило раскол в православном мире. Крупнейшая по числу верующих Русская православная церковь на срочно созванном синоде в Минске решила разорвать отношения с Константинопольским патриархатом.

«2) Восстановить c сегодняшнего дня Ставропигию Вселенского патриарха в Киеве, одну из его многих Ставропигий в Украине, которые всегда там существовали».

Это самый интересный пункт, который зачастую неправильно понимается людьми светскими. Так, политолог Руслан Бортник пишет в Фейсбуке: «Провозгласить «ставропигию» над Киевом — право собственности на монастыри и храмы всех православных конфессий — «то, что было Филарета, Макара (т. е. главы УАПЦ митрополита Макария. — С. Б.) и Онуфрия — теперь мое».

Нет, ставропигия означает подчиненность определенной православной единицы (храма, монастыря, братства) не правящему архиерею данной епархии, а главе всей церкви. Этим пунктом синод напоминает, что в Украине до перехода Киевской митрополии под Московский патриархат всегда были ставропигии Константинопольского патриархата. После этого перехода их быть не могло, т. к. по церковным канонам они могут существовать только на собственной канонической территории православной церкви, которая на территории других церквей может иметь лишь подворья — аналог дипломатических представительств.

Но в этом пункте речь идет о восстановлении не всех ставропигий, а одной в Киеве. Какие же были ставропигии у Константинопольского патриархата в Киеве и в Украине вообще, несложно узнать по украинской Википедии. Из нее следует, что в столице Украины их было две: Богоявленское церковное братство и Киево-Печерская лавра. Последняя исторически много веков подчинялась киевским митрополитам и стала ставропигией лишь в 1589 г., когда митрополичий престол получил Михаил Рогоза. Тогда, посвящая его в сан, Вселенский патриарх Иеремия II сказал, что слагает с себя ответственность за выбор такого патриарха. И действительно, через 7 лет Рогоза принял унию, и больше двух десятилетий в Киеве не было православных митрополитов, пока благодаря гетману Сагайдачному не была восстановлена православная иерархия.

Православие в городе сохранилось благодаря отобранной Константинополем у Рогозы Лавре и Богоявленскому братству, которое в 1620 г. одновременно с восстановлением Киевской митрополии получило ставропигию. Однако о Богоявленском братстве нет никаких упоминаний уже в документах XVIII ст., а Лавра существует и сейчас.

Т. о. пункт решения синода о ставропигии вполне можно трактовать как претензию на возвращение главной святыни Украины под юрисдикцию Константинопольского патриархата уже сейчас. Ведь других дошедших до нашего дня исторически ставропигиальных объектов этой церкви нет не только в Киеве, но и в Украине вообще — давно прекратили существование и Львовское братство, и Скит Манявский, уже в советское время был разрушен Межигорский Спасо-Преображенский монастырь.

Притязания на Киево-Печерскую лавру — не единственная возможная трактовка этого положения в решении Константинопольского патриархата. Допустимо также считать, что речь идет о том, что некая группа лиц, причем не обязательно священников, но в любом случае лиц авторитетных, создает православное братство, и оно получает от патриарха Варфоломея статус ставропигии, с тем чтобы стать ядром для проведения объединительного собора. При этом данная ставропигия будет фактически играть роль представительства Константинопольского патриархата.

Однако раз Константинополь считает украинскую территорию своей, он не может именовать такое представительство подворьем (с появлением же поместной церкви ставропигия должна превратиться в подворье). Кстати, именно в таком ключе трактует этот пункт собора Петр Порошенко, который, как заявила 16 октября его представитель в Раде Ирина Луценко, предлагает предоставить Вселенскому патриархату Андреевскую церковь. Эта церковь является главным храмом УАПЦ, но здание находится в собственности государства. Ее предстоятель митрополит Макарий сообщил, что церковь принимает это решение, т. к. почитает патриарха Варфоломея как своего первосвященника.

Безусловно, для диппредставительства нужна недвижимость, а для представительства такого рода это должна быть церковная недвижимость. Но и при таком варианте трактовки п. 2 синодального решения никак нельзя говорить об отсутствии у Константинополя претензий на Киево-Печерскую лавру, тем более что ее строения также являются государственной собственностью, переданной в пользование Украинской православной церкви.

Конечно, здесь надо — нарушив последовательность — упомянуть последний пункт решения синода: «5) Обратиться ко всем вовлеченным сторонам с призывом воздерживаться от захвата церквей, монастырей и другого имущества, а также от любых других насильственных действий и мести, чтобы побеждали мир и любовь Христа».

Тут как бы все ясно: Константинополь не хочет никак ассоциировать себя с актами насилия, но, несомненно, Варфоломей будет делать различие между захватом храма от имени верующих и действиями силовых структур, которые будут выполнять решения украинских судов о принадлежности тех или иных культовых сооружений.

Прогнозировать, когда в судах появятся соответствующие иски, пока не буду, а продолжу дальнейший разбор синодального решения.

«3) Принять и рассмотреть просьбы об апелляции от Филарета Денисенко (главы УПЦ КП. — С. Б.), Макария Малетича (главы УАПЦ. — С. Б.) и их последователей, которые оказались в схизме не по догматическим причинам, согласно каноническим прерогативам Константинопольского Патриарха получать такие обращения от иерархов и других священнослужителей со всех Автокефальных Церквей. Таким образом, упомянутые выше лица были канонически восстановлены в своем епископском или священническом сане, также было восстановлено общение их верных с Церковью».

Это самый темный пункт, из которого явно следует лишь то, что Константинопольский патриархат не считает иерархов УПЦ КП и УАПЦ, а значит, и последователей этих церквей раскольниками, и воспринимает их как православных. Константинопольский патриархат считает, что обладает правами высшего церковного суда, в Московском патриархате считают, что такие действия — все равно, что, скажем, отмена киевским Печерским судом решения московского Басманного суда.

Не берусь судить, кто здесь прав, однако мне не удалось найти прецедентов восстановления Константинопольским патриархом в правах иерархов из других православных церквей, по крайней мере в последние столетия.

Исходя из текста решения синода Константинопольского патриархата, можно предполагать, что дела отлученных от православной церкви иерархов УПЦ КП и УАПЦ не пересмотрены по существу, а находятся в стадии пересмотра, соответственно и анафема, наложенная Русской православной церковью на Филарета, не отменена, а всего лишь приостановлена. А значит, константинопольские священнослужители с прицелом на будущее приняли решение, которое допускает возможность его неоднозначной трактовки и прямо противоположных последствий. Например, комментируя решения синода, митрополит Галльский Эммануил сказал: «Заслушали апелляцию Филарета (Денисенко) и Макария. Принято решение, что в свое время анафема была оглашена по недостаточному количеству причин, по некоторым политическим соображениям. Поэтому решением синода они были возвращены в каноническое поле». Из этих слов следует, что вопрос их апелляции вроде бы решен окончательно.

Однако в таком случае совсем непонятны решения о восстановлении упомянутых выше иерархов УПЦ КП и УАПЦ в сане. До начала разрыва с канонической церковью Филарет был Киевским митрополитом, сейчас он именуется Киевским патриархом, и таковым его именуют практически все, кроме приверженцев УПЦ, Макарий же до перехода в УАПЦ в 1989 г. был вообще рядовым священнослужителем. Думаю, однако, Варфоломей не будет требовать от Филарета, чтобы тот публично не именовал себя патриархом, но и не будет титуловать его патриархом. Видимо, неясность, с точки зрения Константинополя, статуса таких фигур, как глава УПЦ КП, — это дополнительный рычаг для того, чтобы они занимали более чуткую к пожеланиям Вселенского патриархата позицию в процессе объединения.

Также эта неясность, видимо, свидетельство желания Константинополя, чтобы создание единой церкви под его эгидой прошло быстрее. Ведь главное — какой будет титул у иерархов в этой церкви, а не каков он сейчас на этапе, который (с точки зрения и Варфоломея, и Порошенко) является промежуточным.

О безграничных границах Киевской митрополии

Пункт 4 самый интересный: «4) Отменить правовые обязательства Синодального письма 1686 года, выданного при обстоятельствах того времени, которое предоставляло в порядке икономии право Патриарху Московскому рукополагать Киевского митрополита, избранного собором духовенства и мирян его епархии, который должен был поминать Вселенского Патриарха как своего Первоиерарха на любом богослужении, провозглашая и подтверждая свою каноническую зависимость от Матери-Церкви Константинополя».

Именно в этом пункте обоснование прав Константинопольского патриархата на обустройство церковной жизни в Украине. Не нужно, как Руслан Бортник, придираться к словам, дескать, синод решил «отозвать «юридические обязательства» 1686 г., не отзывая само письмо». Ведь раз данные обязательства отменены, значит, и само письмо, с точки зрения Константинопольского патриархата, стало юридически ничтожным документом. Следовательно, Вселенский патриархат считает, что Киевская митрополия принадлежит ему. Но что это за территория?

На момент своего воссоздания в 1620 г. Киевская митрополия включала в себя только территории Речи Посполитой с православным населением. Сейчас эти территории находятся на землях шести государств: Украины, Польши, Беларуси, Литвы, Латвии и России (в Смоленской и Брянской обл.). С присоединением к России части украинских земель в 1654 г. и ее завоеваний на западных границах, закрепленных в 1667 г. Андрусовским перемирием, эта митрополия оказалась разделена между двумя государствами. В то же время интенсивно заселяемые с середины того столетия земли Слободской Украины (Харьков, Сумы и т. д.) с самого начала находились под юрисдикцией Московского патриархата. А причерноморский и приазовский юг Украины на момент передачи Киевской митрополии Москве был вообще не заселен православным населением. Слобожанщина и юг получили киевское церковное руководство уже в советское время, когда в 1921 г. был создан украинский экзархат Русской православной церкви, преобразованный в 1990-м в нынешнюю Украинскую православную церковь.

Правда, Константинопольский патриархат, по крайней мере пока, будет вести себя так, будто не претендует на иные территории исторической митрополии, кроме украинских. Но в то же время он дает понять, что отмена решения 1686 г. делает для него канонической всю территорию Украины в нынешних границах. В Московском патриархате, естественно, не согласны с таким подходом, но это частность по сравнению с несогласием с самим пересмотром решения многовековой давности. В Москве подчеркивают, что нигде не написано, что дарование ей церковной власти над Киевской митрополией в 1686 г. можно «отозвать». И над обоими патриархатами нет инстанции, которая разрешила бы этот спор.

Насколько признание Константинополем юрисдикции над Киевской митрополией означает притязания на все церковное имущество и на культовые сооружения, возведенные по крайней мере до 1686 г.? В решении синода ясности нет. Но из пункта 5 следует, что самозахваты этого имущества он не будет стимулировать. А опыт Эстонии показывает, что на территории государства могут существовать две автономные эстонские православные церкви — Московского патриархата и Константинопольского. В 1996 г. после длившегося несколько месяцев конфликта два патриархата признали возможность сосуществования на эстонской территории двух церковных юрисдикций; приходам была предоставлена свобода выбрать, к какой из них принадлежать.

Но Эстония — это страна по преимуществу не православная, а потому не слишком привлекательная как для Москвы, так и для Константинополя. Ну и потом в Украине речь пойдет не о сосуществовании этих патриархатов, а о сосуществовании Московского патриархата на территории Украины с будущей украинской поместной церковью, которая, безусловно, Москвой не будет признана (минимум — в скором времени).

Но признание Константинополем Украины своей канонической территорией ясно показывает сценарий ее создания. Соберется объединительный собор с участием представителей УПЦ КП, УАПЦ и отколовшихся представителей УПЦ. Последние, несомненно, будут, хотя и составят меньшинство. Среди них окажутся и видные лица (например, открыто выражает симпатию автокефалии протоиерей Георгий Коваленко). Но синод Константинопольского патриархата, видимо, недаром повторил, что в 1686 г. требовал, чтобы Киевский митрополит избирался духовенством и мирянами, значит, на соборе должны в немалом числе быть и те, кого сочтут православной общественностью, т. е. депутаты и активисты.

Все собравшиеся на этот собор будут по умолчанию считаться Константинополем представителями его церкви, пускай сами представители этого не будут подчеркивать и титуловать себя — до главного решения — так, как они захотят. А главным решением в таком случае будет создание единой церковной организации, которую Константинополь сочтет своей Киевской митрополией и по ее просьбе предоставит ей томос об автокефалии как украинской церкви. При этом, если подготовка собора может оказаться долгой, т. к. основные вопросы надо решить заранее, а не на соборе, то между просьбой и непосредственно томосом пройдет очень краткий период. Хотя и за это время, наверное, можно будет успеть опубликовать статьи, что, дескать, Варфоломей поступает с византийской хитростью, что никакого томоса пока нет, а есть лишь экзархат Константинопольского патриархата.

Собственно, рассуждений на тему о том, что вместо украинской поместной церкви будет церковь, подчиненная Варфоломею, немало и сейчас. Но уверен, что эти прогнозы не сбудутся, и константинопольская стадия существования объединенной украинской церкви будет исчисляться днями, самое большее — неделями. Не для этого вся затея придумана.

О церкви как орудии борьбы с «московскими попами»

А придумана она, по всей вероятности, не в Киеве и не в Стамбуле, и Варфоломей лишь реализует предложение, от которого невозможно было отказаться. Тут самое время вспомнить, что пророчили не менее полугода назад весьма умные люди относительно автокефальной инициативы Петра Порошенко. А главное — разобраться, почему их пророчества не сбылись, поскольку это имеет отношение не столько к церкви, сколько к большой геополитике.

Вот что в нынешнем апреле, уже после заседания синода Константинопольского патриархата, получившего просьбу Порошенко об автокефалии, писал весьма опытный украинский политолог Дмитрий Джангиров:

«Ваш вопрос решен... Вам отказано!

Именно по такой схеме будет развиваться рассмотрение просьбы о даровании автокефалии Украинской поместной православной церкви. Существуют системы/структуры, в которых запуск той или иной процедуры рассмотрения вопроса заведомо предполагает вполне конкретный результат. Каноническое православие — в целом и Вселенская патриархия — в частности относятся именно к такого рода системам/структурам. И в качестве нюанса: патриарх Варфоломей защищал докторскую работу по вопросам канонического права, которое также и преподавал.

Самым весомым будет голос самого Вселенского патриарха, который уже в 2016 году во время всеправославного совещания в Швейцарии в присутствии представителей всех «сестринских православных церквей» четко заявил: «Я поддерживал и поддерживаю каноническую церковь в Украине и никогда не пойду на признание раскольников». В связи с тем, что Вселенский патриарх (в отличие от президентов и депутатов) избирается пожизненно, у него нет никакой необходимости так быстро менять взгляды на прямо противоположные...»

Джангирова нельзя назвать поклонником Порошенко, а главное — поклонником идеи автокефалии. Но вот что писал тогда ее сторонник — главный редактор сайта «Петр и Мазепа» Виктор Трегубов:

«Но если бы это было так просто — это было бы сделано еще при Ющенко. Короче, пока мне не скажут, как именно удалось переубедить Вселенский патриархат, какие условия изменились, что изменилось его конечное решение, — я буду настроен скептически. При всем моем одобрении всего процесса. Просто в том, что я вижу сейчас, мне говорят, что из привычного два плюс два внезапно получилось семь».

Да, аналогичную логику демонстрировал тогда, увы, и автор этих строк. Но все же после дня Крещения Руси невозможно было не заметить новых акцентов в риторике Константинополя, и я тогда написал, что процесс пошел, только не прогнозировал темпов этого процесса. А многим наблюдателям казалось: раз томоса нет, то нет ничего. Еще полтора месяца назад видный российский богослов, колумнист «Взгляда» Сергей Худиев утверждал:

«Вера в то, что патриарх Варфоломей пойдет на раскол в православном мире, только чтобы несколько поднять предвыборный рейтинг Порошенко, с самого начала была плохо обоснованной... Всякое бывает на белом свете, но чтобы Константинопольский патриархат пошел на такие разрушительные для Вселенского православия шаги — это довольно маловероятно. Зачем? Чтобы насолить Москве? В Москве и Константинополе могут по-разному смотреть на некоторые вещи, но для Константинополя совершенно не является смыслом жизни солить Москве. Такой смысл жизни избрали себе несколько другие люди».

И Худиев, безусловно, во многом прав, только он не видел, что другие люди с таким смыслом жизни могут влиять и на патриарха Варфоломея.

Прежние прогнозы о том, что томоса не будет, основывались на двух постулатах.

Во-первых, речь шла о вопросе, который не удавалось решить раньше при очень сходных обстоятельствах.

Во-вторых, вопрос автокефалии трактовался исключительно как часть украинско-российского конфликта. Конфликта, который имеет место на фоне сложных отношений России с США и Европой, но при всей сложности антироссийские настроения Запада обычно оценивают самое большее на 7—8 баллов по 10-балльной системе. Но если б их оценили на 12 баллов по той же системе, то можно было бы с самого начала прогнозировать, подчеркну еще раз, что томос неизбежен, поскольку отделение украинской православной церкви необходимо Западу не для рейтинга Порошенко, а для борьбы с Россией, чью церковь рассматривают как часть государства.

Чтобы это понять, надо просто больше читать западные СМИ, которые немало сейчас пишут об автокефалии. Возьму для примера «Курир» и «Ди Прессе» — ведущие издания якобы пророссийской Австрии, на чьих страницах бросается в глаза брезгливое отношение к «московским попам» (в оригинале употребляется именно «Popеn» вместо стилистически нейтрального слова «Рriester», применимого ко всем христианским священнослужителям), которые «молились против Майдана».

О Варфоломее, не желающем быть Максимом

В политике — в отличие от арифметики — операция сложения «2+2» может давать разную сумму в разных обстоятельствах. Вопреки убеждению Виктора Трегубова это может быть даже не 7, а вообще квадратный корень из минус единицы. И патриарх Варфоломей, конечно, прекрасно понимал, что его шаги вызовут раскол в мировом православии, и он не хочет раскола, но еще больше не хочет разделить судьбу своего предшественника патриарха Максима, низложенного 70 лет назад за симпатии к Москве.

Безусловно, Порошенко в данной ситуации выглядит победителем. Однако надо иметь в виду, на каком фоне возникла автокефальная инициатива украинского президента.

Типичным для Запада выглядит материал, появившийся 20 марта, т.е. за несколько недель до обращения Порошенко к Варфоломею, на сайте Финского института международных отношений. Финляндия отнюдь не в авангарде борьбы с Россией, однако выводы в статье таковы: «Будущие президентские и парламентские выборы могут стать поворотным пунктом. Если переизбрание Порошенко станет возможно благодаря скрытому электоральному альянсу с такими людьми, как Ринат Ахметов, и с Оппозиционным блоком, дальнейшие реформы будут остановлены... Украинские политические элиты уже называют атакой на национальный суверенитет условия, которые ставят ЕС и МВФ, и требования по борьбе с коррупционными схемами (вспомним, какие копья ломались в связи с Антикоррупционным судом. — С. Б.). Следовательно, западное давление усилит искушение украинских элит улучшать связи с Москвой. Те, кто принимает решения на Западе, должны сознавать этот риск».

В условиях же, когда президента Украины подозревают в пророссийском повороте, взятый им на вооружение лозунг «Армія. Мова. Віра» и соответствующие действия по его реализации, включая борьбу за автокефалию, являются отнюдь не только способом консолидации националистического электората, но прежде всего демонстрацией США и Европе своей абсолютной благонадежности, способом опровержения слухов о том, что он будет улучшать отношения с Россией.

И этому никак не противоречат его слова об уважении к верующим РПЦ, прозвучавшие ранее в ежегодном послании на фоне мега-«ястребиной» риторики ряда радикалов, скорее всего, это его ответ на озвученные где-то опасения. Вселенский патриархат также обратился «ко всем участвующим сторонам с призывом избегать захвата церквей, монастырей и других объектов, а также любого другого акта насилия и возмездия, с тем чтобы мир и любовь Христа могли преобладать».

После сообщения о решении синода Константинопольского патриархата Порошенко вновь отметил в телеобращении: «У нас не было, нет и не будет государственной церкви. И в освященную томосом Украинскую православную церковь тоже никто никого не будет приглашать силой. Еще раз подчеркиваю — это вопрос свободного выбора для каждого верующего. Совместное создание независимой церкви не может быть основанием для раздора, противостояния, насилия, и мы этого точно не допустим.

И если где-то вы увидите людей, которые призывают силой взять Лавру, монастырь или храм, знайте, что это московская агентура. Потому что цель Кремля — разжечь в Украине религиозную войну. И это точно не мой план, не план украинского народа и Украинского государства».

Так что, как видим, никакого противоречия в заверениях Порошенко о «неприкосновенности» РПЦ и его традиционной антироссийской риторике при всем желании найти не удается.

О выигрыше Киева у Москвы

А ведь опасений, что захваты храмов (прежде всего Киево-Печерской лавры) начнутся в сакральный для украинских националистов день 14 октября, действительно было много. Сами националисты традиционно «резвились» в этот день в центре Киева, но не пытались предпринимать какие-либо действия против Лавры, ограничившись попытками снести памятники жертвам Январского восстания и генералу Ватутину, что, впрочем, было без особых проблем пресечено полицией (что называется, могут, если хотят). Также полицейские задержали в районе Киево-Печерской лавры несколько десятков крепких молодых людей.

Так или иначе, но власть продемонстрировала, что у нее все, включая радикалов, под полным контролем, и развеяла весьма вероятные опасения, в чем можно увидеть ее крупный тактический выигрыш у Москвы. А между тем ситуация может развиваться, как в сказке про пастушка, кричавшего «волки». При повторении острота человеческого восприятия неизбежно снижается, и после еще нескольких ложных сообщений о готовящемся захвате очередное будет воспринято российской общественностью без должной реакции, но оно-то и может оказаться реальным.

Мысль о таком варианте промелькнула еще до появления упомянутой выше информации о передаче Константинополю Андреевской церкви, и этот ход президента ее очень сильно укрепил. Ведь это может быть как раз созданием прецедента. Вот, мол, главный храм одной из украинских церквей сменил обладателя по решению государства, все прошло мирно и благостно.

А значит, если реализация аналогичного решения по смене обладателя Киево-Печерской лавры на том основании, что она была ставропигией Константинопольского патриархата в незаконно переданной ему Киевской митрополии, приведет к «эксцессам», то обвинят именно УПЦ — как не пожелавшую-де подчиниться «законным» с точки зрения гражданского и религиозного права решениям.

Вряд ли такую политику изощренных интриг можно назвать подлинно государственной и мудрой, но весьма напоминающей византийскую — безусловно. И мысли о печальном финале самой Византии, сделавшей ставку на такой политико-дипломатический стиль, утешением быть не могут. Мечта о Киеве как о втором издании Византии может оказаться еще менее реальной, но более опасной, чем в свое время идея о втором Риме, которым когда-то виделся Константинополь, известный ныне как Стамбул.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Новая Реконкиста

14 ноября 2018 г. (то есть через два года и четыре месяца после референдума) Тереза Мэй по...

Он был большим ученым с большой совестью

16 ноября 2018 г. в Лондоне на 94-м году жизни скончался Жорес МЕДВЕДЕВ — выдающийся...

Юго-восточная карта может стать козырной

Обнародованные 13 ноября данные соцопроса, проведенного тремя ведущими...

Коэн: украинский языковой закон — шаг в неверном...

Средства массовой информации сегодня повсеместно испытывают немалые сложности: это и...

«Больше никогда»?

Для поклонников «европейских ценностей» военный переворот в ФРГ, да еще и с...

Загрузка...

Российские санкции в контексте российско-украинских...

У нас вновь есть повод для обсуждения современного состояния украинско-российских...

Меркель: первый визит в новом качестве

Судя по итогу визита в Киев, никаких срочных дел у канцлера Ангелы Меркель (по крайней...

Радуга раскола и рябь вместо цунами

Подмеченная фотографом Reuters радуга, вспыхнувшая в небе над американским Капитолием...

Две весны — два образа выборов

11 ноября на неподконтрольной территории Украины пройдет мероприятие, которое...

Звезды сближаются: Вифлеемская — с...

Вы узнаете: поступит ли в Киев транш МВФ до конца нынешнего года и почему фонд...

Украина и Trident Juncture 2018 — не участвуя поучаствовали...

25 октября 2018 г. в Норвегии стартовали стратегические учения сил НАТО Trident Juncture 2018...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Валерий
20 Октября 2018, Валерий

" Верной дорогой идёте товарищи ! " И это всё о них - я имею ввиду Порошенко со товарищи . Конечно , если бы к ним так обратились , то они бы корчились , как черти от
ладана , но из песни слова не выбросишь . Так им хотелось быть независимыми от Москвы -стали полностью зависимыми от Вашингтона . Так им хочется независимую украинскую
церковь - станут прислужниками греко- турецкого патриархата . Одним словом , глупость
украинских руководителей всех уровней прёт из всех щелей .

- 9 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка