Цена двух оговорок

№24(702) 13 — 19 июня 2014 г. 12 Июня 2014 0

Такое массовое присутствие президентов и премьеров напоминало саммит высокого уровня. //РЕЙТЕР

Итак, 7 июня в поминальную Троицкую субботу Петр Порошенко принес президентскую присягу. Вопреки слухам (в том числе и со ссылкой на самого виновника торжества) инаугурация прошла так, как положено по Конституции — на заседании Верховной Рады, а не в Донецке и не на киевском майдане.

Отмечена была она большим количеством иностранных делегаций — 56, из которых 23 — на уровне глав государств, правительств, парламентов и руководителей международных организаций. Примечательный факт: уровень многих делегаций был явно повыше, чем в 2005 году на инаугурации Виктора Ющенко. Например, США (от которых тогда приехал госсекретарь Колин Пауэлл), сейчас представлял вице-президент Джозеф Байден. Замена американцами третьего лица в официальной иерархии на второе весьма показательна.

Присутствовали на церемонии и не столь заметные политические фигуры. Например, албанский президент Буяр Фаик Нишани — хотя связи между нашими государствами очень скромные. Правда, есть тут интересная деталь. Порошенко родился в Болграде, а в Болградском районе находится село Жовтневое, одно из четырех в Украине, где компактно проживают албанцы. Впрочем, думаю, дело отнюдь не в этом. Просто лидер одной из беднейших стран Европы понимает, что такая публичная поддержка смены власти на Украине зачтется — и ему, и его стране — Вашингтоном и Брюсселем, конвертируется в евроинтеграционные бонусы.

Мог показаться неожиданным приезд премьер-министра Венгрии Виктора Орбана — после того как Будапешт не раз выражал озабоченность судьбой украинских венгров при новом режиме. Но, возможно, речь шла о тех же бонусах: на этот раз в виде смягчения давления Брюсселя на государство, чья политика его раздражает. Кроме того, не будем забывать, что говорится о странах с общей границей. Соседи просто обязаны быть предупредительными и не создавать лишних поводов для разногласий. Так, после установления власти военных во главе с генералом Пиночетом в Чили новый режим в Сантъяго тут же признал президент соседней Перу Веласко Альварадо, который тесно сотрудничал с Советским Союзом.

Очевидно, теми же пограничными соображениями вкупе с желанием понравиться Европе можно объяснить и приезд Александра Лукашенко. С другой стороны, это вполне в духе государственной идеологии Минска — «Беларусь — не Россия». Вот только формирование идентичности у соседей достигается иными средствами, чем было у нас, — не педалированием исторической темы, а разумной социальной политикой.

Был на инаугурации и еще один известный гость из ближнего зарубежья — экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. Кстати, его пути с Порошенко в молодости пересекались в Киевском институте международных отношений, хотя однокурсниками они не были. Приглашение Михо явно не понравилось нынешним властям в Тбилиси, от которых он скрывается по заграницам (экс-президента хотят допросить по 10 резонансным делам периода его правления). Но это недовольство Киеву надо было перетерпеть, ибо приглашение Саакашвили четко продемонстрировало всем: наша цель — противостояние с Россией.

Украинцам следует привыкнуть к жизни в условиях постоянной боевой готовности

Очень интересный момент: явное повышение представительства на инаугурации Порошенко (в сравнении с инаугурацией Ющенко) не сопровождалось евроинтеграционной риторикой. В 2005-м президент Польши Александр Квасьневский говорил, что Украина уже в ближайшие десять лет может стать членом ЕС. Сейчас же никто из официальных лиц ничего подобного не высказывал. Напротив — французский министр иностранных дел Лоран Фабиус подчеркнул: он не видит в Европе большинства, которое бы поддерживало тезис Порошенко о том, что Соглашение об ассоциации является лишь первым шагом на пути к ЕС. А главное никак не подсластил пилюлю: ведь ничто не мешало ему сказать: дескать, это сейчас ситуация такая, но со временем все может измениться.

Слова Фабиуса явно диссонировали с инаугурационной речью Петра Порошенко, пронизанной идеей о возвращении в «большую Родину — Европу» блудной дочери Украины.

Впрочем, от речи Порошенко ждали не заверений в любви к Европе. Очень многие надеялись услышать план мирного урегулирования конфликта на Донбассе (тем более что победитель выборов еще на брифинге с Бараком Обамой 4 июня пообещал его озвучить на инаугурации).

Думается, эти ожидания были слишком завышены. От Порошенко нельзя было ждать кардинального разрыва между словами и действиями власти, установившейся с февраля. Просто правила политической игры требуют наличия в государстве легитимно избранного главы, а не и. о.

Политику команды, свергнувшей Януковича, Порошенко, конечно, сможет менять — но лишь когда утвердится во власти и обретет реальные возможности для таких изменений. Так же, как Владимир Путин медленно вытеснял из своего окружения представителей ельцинской семьи. Правда, здесь надо учитывать и более широкие полномочия российского президента, и отсутствие над ним внешнего контроля. А Украина с Соглашением об ассоциации с ЕС такой контроль официально одобрила.

Словом, от инаугурационной речи трудно было ожидать полноценного мирного плана. Ведь к этому моменту уже было известно, что с 8 июня в Киеве начнутся переговоры о выходе из кризиса с участием представителя РФ. И огласить подробный план (а тем более провозгласить уступки Донбассу) означало бы для Порошенко связать себе руки на переговорах.

Поэтому план мог прозвучать только при наличии дипломатических договоренностей. А раз их не было, то следовало ожидать только повторения майданной риторики.

Именно так и получилось — Порошенко предложил мир с позиции силы. И по ряду пунктов эта позиция оказалась более жесткой, чем та, что официально предлагалась властью ранее.

Так, в президентском варианте амнистия — это «освобождение от уголовной ответственности тех, на чьих руках нет крови украинских воинов и мирных людей. И тех, кто не причастен к финансированию терроризма».

Этот вариант гораздо уже, чем предложенный в Меморандуме взаимопонимания и мира, принятом 20 мая Верховной Радой. В том случае амнистия распространялась на всех, кроме совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления против жизни и здоровья. То есть фактически предлагалось привлекать к суду лишь обвиняемых в умышленных убийствах, тяжких телесных повреждениях и пытках. Кстати, напомним, что карточка Порошенко за Меморандум не голосовала, хотя по другим вопросам отметилась.

Впрочем, предложения президента по амнистии касаются только граждан Украины, ибо заодно был озвучен «контролируемый коридор для российских наемников, которые захотят вернуться домой». «Контролируемый» — это, очевидно, значит, что у тех, кто станет по нему выходить, будут проверять документы. И с украинскими паспортами выпускать не будут.

Новый президент четко дал понять, что организаторы сопротивления в Донбассе не являются для него легитимным субъектом.

Он подчеркнул: «Речь идет о диалоге с мирными гражданами Украины. Даже с теми, кто придерживается иных, чем я, взглядов на будущее страны». Отметим, что слово «даже» выглядит совершенно излишним, хотя, возможно, ярко характеризует Порошенко. Ведь совершенно естественно, когда глава демократического государства ведет диалог с теми, кто придерживается иных взглядов по принципиальным вопросам.

В развитие мысли Порошенко заявил, что «говорить с бандитами мы не будем. А действующие местные депутаты уже никого не представляют». Поэтому и предложил провести досрочные местные выборы в Донбассе.

О том, что же президент имел в виду

Конечно, нынешних депутатов Донетчины и Луганщины трудно уже считать легитимными представителями своих регионов. И речь не о том, плохие они или хорошие — просто нынешние настроения масс они не отражают. Однако идея досрочных выборов в таком контексте, в каком она подана в инаугурационной речи, означает неизбежное оттягивание диалога с будущими местными депутатами Донбасса на период предвыборной кампании. Тогда как всем понятно, что разговор нужен именно сейчас.

Кроме того, неясно — под какие полномочия будут избираться в Донбассе местные советы. В предложениях президента не прозвучало почти ничего нового. «С чем я как президент приеду к вам в самое ближайшее время? С миром. С проектом децентрализации власти. С гарантией свободного использования в вашем регионе русского языка. С твердым намерением не делить украинцев на правильных и неправильных. С уважительным отношением к специфике регионов. К праву местных общин на свои нюансы в вопросах исторической памяти, пантеона героев, религиозных традиций», — сказал Порошенко, перейдя на русский язык.

Но ведь фактически все то же самое уже говорил Арсений Яценюк 18 марта, обращаясь к жителям юго-востока, — и также на русском языке. При этом обращение премьера имело выгодные отличия. Так, официальный статус русского языка предлагался всему юго-востоку, а не только Донбассу, и речь велась не об абстрактной децентрализации, а о модели избрания губернаторов гражданами (впрочем, впоследствии Яценюк с Турчиновым от нее втихую отказались).

И еще немного об инаугурационной речи. Президент обещает скорый мир, но подчеркивает, что в дальнейшем он будет обеспечиваться ростом военных расходов. И добавляет: «Чтобы мир стал долговременным, нам следует привыкнуть к жизни в условиях постоянной боевой готовности».

Да, об опасности военных конфликтов и необходимости повышения расходов на вооружение говорили немало политиков в разных странах в разное время. Но все-таки слова о жизни в условиях постоянной боевой готовности — это даже не из лексики советских лидеров времен холодной войны, когда речь велась исключительно о готовности вооруженных сил, но никак не всей страны. То, что описал Порошенко — это Северная Корея или Израиль.

Кроме того, есть в этой речи и такие слова: «Никто не имеет права вето на европейский выбор Украины. Признать это — значит проводить политику мира и спокойствия в Украине. Но такая политика обанкротилась еще в тридцатые годы прошлого века».

Не верите? Цитирую с официального сайта главы государства: «Ніхто не має права вето на європейський вибір України. Визнати це — значить проводити політику миру та спокою в Україні. Але така політика збанкрутіла ще в тридцяті роки минулого століття». Выходит, Украине не нужна политика мира и спокойствия? Но тогда получается, что нужна политика войны и тревоги.

Трудно предположить, чтобы Порошенко имел в виду как раз то, что объективно вытекает из его слов. В любом случае отсылка к 1930-м годам была неудачной. Украина тогда не являлась субъектом международных отношений, а территориальная экспансия рейха и его союзников происходила отнюдь не потому, что отдельным государствам запрещали входить в какие-либо международные объединения. Напротив, наличие гарантий великих держав не спасло сначала Чехословакию, а затем и Польшу.

Но если относиться к этим словам как к оговорке, то все равно она выглядит очень зловеще — в отличие от «Анны Ахметовой», «поэта Чехова» и других перлов бывшего президента. А ведь официально слова Порошенко на инаугурации — это не оговорка. Хотя, думается, стоило бы пресс-службе главы государства внести уточнения и прояснить, что же он имел в виду. Впрочем, никто на эти странности не прореагировал — то ли с учетом войны восприняли их как должное, то ли просто потому, что ждут от Порошенко прежде всего не слов, а дел.

О слабом свете в конце туннеля

Что же касается дел, то за первые дни президентства Петра Порошенко мы имеем следующее. Начала работу трехсторонняя контактная группа (Россия — Украина — ОБСЕ) по реализации мирного плана на востоке Украины. Кстати, ОБСЕ в этой группе представляет швейцарский дипломат Хайди Тальявини, которая в свое время возглавляла комиссию по расследованию конфликта в Южной Осетии и пришла к выводу, что войну 8 августа начала Грузия.

В целом дипломатическая активность вокруг ситуации в Украине на ряде международных мероприятий в Европе, совпавших с преддверием официального вступления в должность Порошенко, давала надежду, что заинтересованные стороны заметно приблизились к мирному разрешению конфликта.

Судя по многочисленным заявлениям политических лидеров, рамки предполагаемого компромисса сводятся к тому, что Запад снимает с актуальной повестки дня вопрос Крыма, Россия же признает новую киевскую власть и прекращает поддержку (военную во всяком случае) сепаратистских республик. На этом фоне останавливаются боевые действия и начинаются мирные переговоры.

Но нужно понимать, что прекратить поддержку сепаратистов Москва готова лишь в обмен на остановку АТО и соответственно начало прямых переговоров Киева и руководства т. н. ДНР и ЛНР. Участниками переговоров «должны быть не Россия и Украина — Россия не участница конфликта, — а киевские власти и сторонники федерализации на востоке», — заявил Владимир Путин, комментируя итоги своей беседы с Петром Порошенко*.

То, что такие переговоры неизбежны, косвенно признают и официальные лица в Киеве. Подготовкой общественного мнения к ним выглядит заявление министра обороны Михаила Коваля о том, что «новый президент объявил курс на урегулирование всех проблем на востоке Украины мирным путем, перевод ситуации из стадии вооруженного конфликта в плоскость переговорного процесса».

Показательна и фраза из поста в Фейсбуке, выложенного Арсеном Аваковым 6 июня: «В преддверье мирных переговоров, вариантов урегулирования на востоке страны и прочих элементов гражданского диалога, которые я поддерживаю.»

Впрочем, все это говорится на фоне усиления военных действий — в первую очередь в районе Славянска, который утюжат из всех калибров, имеющихся у украинской армии.

Обращает на себя внимание, что «активизация» АТО свелась именно к ударам по городу, а не к наступательным действиям. Такую тактику сложно не признать ошибочной — ведь жителей Донбасса предстоит мирить с Украиной (при благоприятном развитии событий), а каждый выпущенный по жилым кварталам снаряд делает это все более проблематичным.

О возможной реакции Москвы на последние события следует судить по ток-шоу на российских телеканалах. Если тема бесполетной зоны, озвученная в понедельник советником Путина Сергеем Глазьевым, станет на ТВ табу (как в случае с идеей ввода войск — ведущие откровенно просили гостей не говорить об этом), значит, никаких практических действий Россия не предпримет. Ибо боится санкций, о которых вчерне договорилась «большая семерка» накануне празднования 70-летия высадки американо-английских войск в Нормандии.

И в таком контексте слова Порошенко о необходимости на этой неделе прекратить огонь (вкупе с призывом создать гуманитарные коридоры для мирных жителей) означают только одно — расчет если не на полную победу, то на явный коренной перелом в ходе войны в Донбассе. После чего можно будет приостановить огонь, чтобы продиктовать условия капитуляции.

Между тем ход АТО на минувшей неделе подтвердил то, о чем мы писали в прошлом номере, — желания (и, видимо, возможностей) для успешного штурма городов у силовиков нет. При этом, как признал Михаил Коваль, и резервов практически не осталось — к АТО привлечены все имеющиеся силы, что не дает возможности произвести ротацию. Как можно судить по поступающим сообщениям, в войсках растет усталость, и в то же время расширяется география антивоенных протестов. В такой ситуации очередная «активная фаза» АТО может привести к самым непредвиденным последствиям.

С другой стороны, и у повстанцев явно не хватает возможностей для перехода к активной тактике. Можно даже сказать, что оборона получается у обеих сторон конфликта куда лучше, чем наступление — украинские военные не могут добиться заметных успехов в штурме Славянска, в то же время украинские гарнизоны на контролируемой сепаратистами территории достаточно упорно защищаются. В общем, патовая ситуация налицо — и это хороший повод для начала мирного процесса и осторожной надежды на прекращение кровопролития.

О подводных камнях и запасных вариантах

Надежда действительно робкая и осторожная, поскольку на пути к реальному миру много подводных камней. Слишком велико недоверие между сторонами. И вопрос, является ли декларируемое стремление к миру тактическим маневром, действительно имеет место. Причем применительно ко всем сторонам кризиса, в том числе ведущим мировым игрокам.

Много говорится о реализуемом Москвой плане медленной дезинтеграции Украины, а с другой стороны — о сценарии США по созданию на границе России (между нею и ЕС) постоянной горячей точки. Но даже если между этими сторонами найдено некое взаимопонимание, возникает вопрос о степени их влияния на собственных сателлитов внутри Украины.

Многие СМИ сообщили о скандальном заявлении (или оговорке?) Барака Обамы на пресс-конференции с Дэвидом Кэмероном. Президент США высказался о желаемом диалоге Киева и жителей восточных регионов Украины, добавив «Киев не хочет вступать в диалог ни с кем, а хочет просто бомбить».

Трудно представить это оговоркой — скорее Барак Обама не оговорился, а проговорился. Но тогда получается, что «хвост управляет собакой». Впрочем, это может быть и элементом политической игры (мол, мы за урегулирование, но Киев непослушен), предназначенным для европейских союзников США. В то время как своим украинским партнерам Вашингтон дает рекомендации как раз в этом ключе.

Однако и Россия постоянно дает понять, что к происходящему на востоке Украины прямого отношения не имеет — и уже тем более не обладает влиянием на лидеров самопровозглашенных республик  (более того, с их стороны в последнее время зазвучали упреки в адрес Москвы в отсутствии поддержки). И это дает им значительную свободу маневра.

Ну и, наконец, совершенно непонятно, что делать с многочисленными военными группировками. Имеются в виду не только слабоуправляемые отряды «ополченцев», но и «парамилитарные» структуры сторонников центральной власти, созданные политическими партиями, радикальными группировками и известными олигархами. Захотят ли они присоединиться к вероятному перемирию?

О неприятии такого варианта уже успели заявить Олег Ляшко и представители «Свободы». И если «собственная война» с их стороны маловероятна, то провокаций, направленных на срыв перемирия, можно ожидать от незаинтересованных в нем с обеих сторон.

Что же касается обеспечения консенсуса элит вокруг нового президента, то, похоже, его гарантами будут западные партнеры, прежде всего США, располагающие достаточными рычагами влияния на практически всех украинских игроков. Вместе с тем такое влияние будет инструментом контроля и самого президента, если он вдруг начнет проводить слишком самостоятельную политику. Ведь организовать очередной майдан для отстранения главы государства от реальной власти будет несложно. Другое дело, насколько успешным будет этот очередной майдан.

О первых назначениях

Как водится, после вступления в должность нового президента особое внимание общества привлечено к его первым кадровым назначениям. Ведь они позволяют судить о том, на кого намерен опираться новый лидер — а часто и о будущем политическом курсе.

Первые такие назначения были сделаны во вторник и касались собственно «президентских» должностей — структур, которые подчинены непосредственно президенту как главе государства. Они показали: должности, по крайней мере в Администрации Президента, Петр Порошенко не считает предметом торга с политическими союзниками, отдавая предпочтение людям своей команды, причем без собственного политического веса.

У новоназначенного главы АП Бориса Ложкина единственным политическим опытом можно считать депутатство в Харькове — в районном и городском советах. Зато он известен как создатель крупного медиа-холдинга UMH group.

Нельзя не отметить деловые способности Бориса Евгеньевича. Свой бизнес он построил сам, начав с харьковских газетных проектов АТВ и «Теленеделя». Причем его предпринимательская биография не отмечена такими формами обогащения, как приватизация государственных активов за бесценок и рейдерские захваты.

Ложкин принадлежит к сотне богатейших людей Украины, однако его приход в АП нельзя назвать вхождением бизнеса во власть, ибо свой основной актив, группу UMH, он продал в конце 2013-го близкому к Януковичу бизнесмену Сергею Курченко. При этом подчеркивал удовлетворенность сделкой, и нигде в серьезных источниках не звучало предположение, будто имел место банальный отжим бизнеса «семьей» (по информации СМИ, сумма сделки составила $350—400 млн.).

Сильной стороной Бориса Ложкина считают умение находить общий язык с различными партнерами. Неоднократное личное общение с ним оставило у автора этих строк твердое впечатление, что имеешь дело с исключительно деликатным, внимательным и предельно обязательным человеком.

При этом его можно считать равноудаленным от всех олигархических групп, что, безусловно, плюс. В разное время он вел совместные проекты с Игорем Коломойским, Геннадием Боголюбовым, братьями Суркисами и Ринатом Ахметовым. А в апреле 2011 г. Петр Порошенко и Борис Ложкин в совместном заявлении сообщили о покупке у американца Джеда Сандена холдинга KP Media, владевшего журналом «Корреспондент», интернет-порталом BigMir.net и еще рядом медиаактивов.

Есть и еще один интересный нюанс. Будучи хозяином UMH group, Борис Евгеньевич смог получить лицензии на издание украинских версий газет «Комсомольская правда», «Аргументы и факты», а также ряда других российских изданий.

Учитывая прекрасное знание Борисом Ложкиным медиасферы и его широчайшие связи, можно предположить, что одной из главных задач нового главы АП станет медийное сопровождение деятельности президента. И не только в Украине, но и в России. Ведь благодаря его деятельности UMH group вошла в первую десятку издательских домов РФ.

У него хорошие контакты и со многими российскими медийщиками, и с политиками. Это относится прежде всего к либеральному сегменту политического поля — но отнюдь им не ограничивается. Так, в минувшем году он удостоился почетной грамоты Совета Федерации «за большой вклад в развитие средств массовой информации на Украине и укрепление добрососедских отношений между Россией и Украиной». Вручая в августе 2013 г. эту награду, спикер Совфеда Валентина Матвиенко сказала, что Ложкин выполняет важную миссию, способствуя укреплению отношений братских народов и предоставляя условия для обмена мнениями.

Наконец, стоит отметить и связи Ложкина за пределами постсоветского пространства — как члена правления Всемирной газетной ассоциации.

Борису Ложкину выделили двух помощников  — Геннадия Зубко и Олега Рафальского.  Большая часть карьеры г-на Зубко прошла в Житомире, с 2006 г. он был депутатом Житомирского горсовета, в 2012-м прошел в Верховную Раду от «Батькивщины». У Геннадия Зубко также солидный образовательный багаж — НТУУ КПИ, КИСИ, Киево-Могилянская академия, Северо-Западный университет Чикаго.

Олег Рафальский — представитель старой гвардии: занимал высокие посты в аппаратах Леонида Кучмы и Виктора Януковича, да и во временном правительстве Турчинова был и. о. главы АП. С одной стороны, это назначение позволяет снова вспомнить «люстрации» в прошедшем времени, с другой — Рафальского называют одним из сильнейших бюрократов, отлично знающих, что и как работает в АП. Именно его опыт должен на первых порах компенсировать политическую необстрелянность Ложкина.

Что же касается еще двух новых назначенцев, их можно смело назвать «темными лошадками». Первым помощником президента (такая должность существовала в 1991—2005 гг., в свое время ее занимали Владимир Литвин и Сергей Левочкин) стал Юрий Владимирович Онищенко, карьерный дипломат, занимавший ряд должностей в МИД, названия которых мало что говорят непосвященным. Последнее место его службы — пост посла Украины в Норвегии

В 2009—2010 гг. (в бытность Петра Порошенко руководителем МИД) Онищенко возглавлял Департамент секретариата министра иностранных дел и, надо понимать, именно тогда сумел хорошо сработаться с нынешним президентом. Есть основания полагать, что и сейчас главной его функцией будет «секретарское» обеспечение деятельности главы государства.

Это назначение позволяет также сделать вывод, что Петр Порошенко в своей деятельности будет больше ориентироваться на внешне-, а не на внутриполитический вектор, выстраивая отношения с Западом. В сочетании с назначением Бориса Ложкина напрашивается вывод о некой направленности президента на обеспечение «внешней картинки», но говорить об этом можно будет после дальнейших назначений.

За создание же «бытовых» условий для президента будет отвечать еще один неожиданный назначенец — Сергей Березенко, который возглавил легендарную ДУСю — Государственное управление делами, структуру с бюджетом 1 млрд. 65 млн. грн. Как сообщают СМИ, в ходе избирательной кампании он возглавлял патронатную службу кандидата Порошенко, то есть обеспечивал его каждодневную деятельность и, очевидно, зарекомендовал себя с наилучшей стороны.

По информации массмедиа, в команду Порошенко молодой человек (1984 г. р.) попал по протекции экс-губернатора Виннитчины Анатолия Матвиенко — давнего друга Петра Алексеевича. В партии Матвиенко «Собор» Сергей Березенко начинал политическую карьеру, затем входил в команду бывшего киевского градоначальника Леонида Черновецкого, был депутатом Киевского горсовета от его блока.

В 2006 году Березенко стал советником городского головы по вопросам семьи, молодежи, спорта и туризма, а с сентября 2006-го возглавил Главное управление по делам семьи и молодежи КГГА.

Политологи и эксперты оправдывают это спорное назначение по-разному. Одни говорят, что Березенко из тех представителей команды Черновецкого, которые якобы «видя бочку меда, не погружали в нее руки по локоть», другие — что у нового президента нет своей команды, вот и приходится выбирать из того, что есть.

В общем, в ближнем кругу президента мы пока видим «чистых функционеров» (разве что Ложкин не подпадает под это определение). Это можно объяснить и тем, что за поддержку своей кандидатуры Петр Порошенко не считает себя обязанным никому из внутренних игроков.

Распространится ли такая практика назначений на должности, требующие согласования в парламенте, на губернаторов, которым нужно ладить с местными элитами, покажет скорое будущее.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...

Загрузка...

Без Трампа и Путина: штаб Нетаньяху вынужден...

Украина и Индия — это не США и Россия, а визит в Киев для Нетаньяху равнозначен...

Тимошенко, Янукович и Пинчук: теперь эти имена звучат...

Крейгу было поручено составление отчета, оправдывающего вердикт украинского суда по...

Государство в телефоне

Вслед за рухнувшим политикумом рухнул «моноолигархат». Парламентская осень по...

Местный депутат — лицо неизвестное

Борьба за депутатский мандат в Киевсовет будет бескомпромиссной

Успехи президента впереди

Причина нашей острой государственной недостаточности — крах проекта либеральной...

Work and Travel USA: "Отношение как к грязи"

Участники программы SWT регулярно становятся жертвами запугивания и мести –...

Загрузка...

Как в Вашингтоне будущее Украины обсуждали

Хербст высоко оценил нового украинского лидера, назвав Зеленского «чрезвычайно...

В испытательный полигон превратили гражданскую войну...

Исследователи предупреждают: для ультраправых иностранных боевиков Украина стала...

Хорватия – ключевой плацдарм для амбиций...

Размещенный в Facebook анонс сентябрьской конференции в Загребе, скорее всего, может...

Корова, трактор, гербицид!

Фермер не может быть локомотивом экономики, это затратный для страны социальный...

Чего добивается Америка от Украины

США необходимо обеспечить долгосрочную политическую стабильность в Украине, но...

Перелетные сварщики

Ключевым фактором миграции является неудовлетворенность. В Украине своей жизнью не...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка