Чтоб срыв выборов стал невозможен

№28-29 (469) 10 - 16 июля 2009 г. 07 Июля 2009 0

Итак, президентские выборы назначены на 17 января. Но состоятся ли они? Или поставим вопрос иначе: приведет ли всенародное голосование к непременному избранию главы государства?

«Сценарий срыва» сейчас реальней

На самом деле сорвать президентские выборы не так сложно. Допустим, в день голосования больше трети членов избирательных комиссий на большинстве участков просто сбегут и итоги голосования там будет невозможно подвести, ибо заседание комиссии полномочно, если в нем принимают участие не менее чем две трети ее членов (см. ст. 28 ч. 4 действующего закона «Про вибори Президента України»).

Или же комиссия соберется, но председатель, его заместитель и секретарь, представляющие неизвестных ныне кандидатов, исчезнут, отказавшись подписывать итоговый протокол. Наконец, если пойдет массовое опротестование результатов голосования в судах, то последние в порядке искового обеспечения могут запретить официальное подведение итогов выборов на соответствующих участках и в округах.

Более подробно на эту тему «2000» уже писали пару лет назад, в статье автора этих строк «Сценарий срыва» (№ 39 (383), 28.09—4.10.07). Правда, тогда речь шла о выборах парламентских и данный сценарий не был реализован. Но это не значит, что он не может быть опробован вновь, тем более что ряд обстоятельств способствует его большей вероятности именно сейчас.

Во-первых, в 2007-м президент Виктор Ющенко не был серьезно заинтересован в срыве выборов. Такую заинтересованность могла у него породить лишь невероятная перспектива завоевания антикризисной коалицией конституционного большинства. Сейчас же для него срыв выборов — единственный реалистичный способ не просто продлить пребывание у власти (о возможности его победы на выборах рассуждать всерьез нельзя), но и создать основу для утверждения своей конституции и переформатирования власти в свою пользу. Предлог прост: дескать, парламент и правительство довели страну до ручки, даже выборы провести невозможно, а посему надо все начать с чистого листа.

Во-вторых, в условиях кризиса возрастает вероятность того, что многие члены избиркомов (как правило, люди небольшого достатка) будут согласны выполнять любые указания тех, кто их материально простимулирует.

В-третьих, правовая база более уязвима для подобных махинаций. Так, на парламентских выборах законодательство допускает возможность принятия решений комиссией в день голосования и в случае, если на заседании присутствовало менее двух третей ее членов.

Ну а главное — то, что на президентских выборах практически предопределено преобладание в комиссиях представителей технических кандидатов. Если для выборов в Верховную Раду законодательно закреплен приоритет парламентских фракций в формировании комиссий, то на президентских выборах формально действует принцип равных возможностей для кандидатов.

В результате в первом туре выборов в 2004-м больше половины (60,49%) членов территориальных комиссий представляли кандидатов, не набравших по отдельности и 0,2% голосов, а в сумме получивших 0,77% (Нечипорука, Козака, Душина, Кривобокова и др.). Если же приплюсовать к ним представителей Леонида Черновецкого и Александра Омельченко, немного не дотянувших до полупроцента, то окажется, что безнадежные кандидаты имели более двух третей представителей в теризбиркомах. Сходная картина была и в участкомах. А комиссии из-за обилия кандидатов в президенты оказались весьма раздутыми — численность членов теркома составляла в среднем 43 человека и нередко доходила до максимально возможных 50.

Угроза срыва выборов заключается не в самом факте преобладания в комиссиях представителей технических кандидатов. А в том, что, с одной стороны, в украинской практике роль большинства из этих кандидатов сводится к черному пиару против кого-либо из реальных претендентов, с другой — представительство в комиссиях (особенно участковых) таких кандидатов является фикцией. На практике все решает неформальный административный механизм, и представляют разных душиных и рогожинских в основном работники бюджетных учреждений.

Благодаря губернаторской вертикали президенту было бы несложно заполнить квоты в избиркомах для многих технических кандидатов. Также несложно было бы простимулировать и умножение их числа. Эти кандидаты сначала вели бы агитацию о том, что нам угрожает диктатура «БЮТ— ПР». А в решающий момент их представители могли бы покинуть комиссии исключительно «в знак протеста против грядущей диктатуры».

Разумеется, не надо полагать, что такой сценарий, несомненно, будет реализован при действующем законе. Рейтинг президента, который несравненно ниже, чем в 2007-м, — главное препятствие для срыва выборов. Думается, в политическую перспективу Ющенко не верят и многие из его подчиненных. Но тем не менее нельзя сбрасывать со счетов вероятность попыток всерьез разыграть карту срыва выборов, и даже если бы эта карта была разыграна не совсем так, как того хотят сценаристы, легитимность выборов может оказаться под сомнением.

Практически исключить возможность подобного хода событий и сделать избрание президента неизбежным и призваны изменения в ряд законодательных актов (связанных с президентскими выборами), которые предложены группой депутатов как из коалиции, так и из оппозиции (Андрей Портнов, Александр Лавринович, Елена Лукаш, Роман Зварич). Они были приняты 1 июля подавляющим большинством голосов — 373. А это означает, что и президентское вето реформе избирательного законодательства помешать не должно.

Предложенные нововведения касаются в основном четырех тем: работы комиссий; судебного обжалования результатов выборов; внесения в списки избирателей; регистрации кандидатов.

Фракционные комиссии как меньшее зло

Самые главные новации касаются комиссий. Так, установлена их фиксированная величина: 15 членов для теркомов и малых избирательных участков (до 500 избирателей); 21 — для средних (до 1,5 тыс.); 25 — для крупных. Это не лишне, так как раздувание комиссий снижает их работоспособность, но увеличивает бюджетные затраты на зарплату их членам. При этом предполагается, что непременное представительство в комиссиях получат только парламентские фракции — по 2 представителя от каждой в теркомах и на малых участках, по 3 — на средних и по 4 — на крупных.

А представители кандидатов в президенты могут попасть в комиссии лишь по жребию и будут иметь там менее трети голосов. С другой стороны, не получит абсолютного большинства в комиссиях и нынешняя правительственная коалиция. Впрочем, говорить о ней как о едином субъекте президентских выборов не приходится — Литвин намерен баллотироваться сам и не как технический кандидат премьера, а внутренний плюрализм НУНС отразится и на представительстве в комиссиях.

Именно положение о формировании комиссий возмутило и Арсения Яценюка, и Комитет избирателей Украины (КИУ), и бывшего (до недавнего времени) руководителя КИУ, ныне замглавы Секретариата Президента Игоря Попова. Дескать, ущемление равенства. При этом трудно решить, какая критика более цинична — со стороны КИУ, где как раз хорошо знают, как на самом деле формируются комиссии, или со стороны бывшего спикера, который, может, этим нюансом владеет не в такой мере, однако особо не стесняется в выражениях: «Конституционная хунта активно ускорила процесс захвата власти... неприкрытая форма очень утонченной фальсификации выборов... можно не идти голосовать, поскольку результаты выборов уже установлены» и т. д. (http://www.unian.net/rus/news/news-324141.html).

Да, нововведение на первый взгляд может показаться несовершенным. Однако какая существует альтернатива ему? Неужели лучше, если в комиссиях будет по полсотни и больше человек, на 90% представляющих технических кандидатов? Увеличить число претендентов на президентский пост даже до трехзначной цифры — дело несложное, особенно если это является частью технологии срыва выборов. Ведь сбор подписей давно стал профанацией — кому нужно, тот давно раздобыл базу паспортных данных граждан Украины: чем еще можно объяснить то, что кандидаты, получившие в 2004-м менее чем по 0,2%, а в сумме 240 тыс. голосов, смогли собрать около 10 млн. подписей.

Единственным серьезным барьером, ограничивающим число кандидатов, стало бы резкое увеличение избирательного залога — до миллиарда гривен, а то и более. Но, думается, это куда большая несправедливость, чем предлагаемые изменения формирования комиссий.

Конечно, можно ограничить состав комиссий, но определять их членов жеребьевкой, однако тогда велика вероятность, что представителей реальных кандидатов там вообще не окажется. Можно еще пойти по пути абсолютного большинства демократических стран и предоставить формирование комиссий органам местной власти, но тут у нас закричат — и вполне справедливо, что в украинских условиях это гарантия фальсификаций.

Получается, что безупречного способа нет. И все же наименьшим злом, бесспорно, представляется вариант, при котором гарантированное квалифицированное большинство в комиссиях имеют представители разных политических сил, получивших на прошлых выборах около 90% голосов избирателей. Во всяком случае это куда лучше, чем столь же квалифицированное большинство со стороны кандидатов, которые в сумме получат менее 2%. А по-иному при равном представительстве кандидатов в комиссиях быть не может: многолетний опыт президентских выборов показывает, что увеличение числа кандидатов не оттягивает голоса от пары-тройки фаворитов, а лишь раздробляет поддержку аутсайдеров (худшие результаты на выборах-1999 выглядят заметно лучше худших результатов на выборах-2004).

Ну а Яценюк может надеяться не только на жребий. Думается, немало людей, делегированных в комиссии фракцией НУНС, окажутся де-факто его представителями. Ведь эта фракция во внутренней работе, как уже отмечалось, достаточно плюралистична, иначе она просто взорвалась бы изнутри. И посему свои примерно равные квоты в комиссиях получат и коалиционная ее половина, и некоалиционная, которая будет ориентирована на Ющенко и Яценюка, высказывающих в последнее время, как правило, одинаковые тезисы — например, о недопустимости изменения Конституции без референдума.

Поскольку во всех комиссиях будет не менее чем по два представителя каждой фракции, наличие людей от некоалиционной части НУНС гарантировано везде. Разумеется, не всех их можно считать представителями Яценюка, тогда как Тимошенко, Янукович, Симоненко и Литвин окажутся в этом плане в лучшем положении. Таким образом, некоторое неравенство рейтинговых кандидатов в комиссиях налицо.

Однако нельзя формировать избиркомы, исходя из рейтингов: ведь едва такие изменения будут приняты, всяким нечипорукам и рогожинским нарисуют по 10% поддержки, и социология в Украине будет угроблена. А неравенство в комиссиях — даже в несовершенных украинских условиях — никак не является фатальным фактором. На прошлых внеочередных парламентских выборах в комиссиях вообще не имелось представителей непарламентских фракций (возмущения ПАСЕ и ОБСЕ по этому поводу не было слышно) — тем не менее социалисты остались за бортом ВР, а блок Литвина прошел. Причем его лидер, в отличие от своего недавнего предшественника на спикерском посту, не занимался нытьем по поводу того, что, дескать, несправедливый избирательный закон приняли специально, чтобы не допустить его в парламент.

Другое важнейшее изменение закона делает возможным принятие решений комиссией не большинством от ее состава, а большинством от числа присутствующих на заседании, но действует эта норма исключительно в день голосования и при подведении итогов выборов (ч. 13 ст. 28).

В то же время осталась неизменной ч. 4 той же статьи, согласно которой (как указывалось ранее) заседание полномочно при условии присутствия на нем не менее чем двух третей членов комиссии. О последнем обстоятельстве часто забывают. Так, в СМИ, в частности в интервью «Главреда» с Игорем Поповым, звучали мнения, что, дескать, станет возможной ситуация, когда одновременно соберутся три части комиссии одного участка и примут противоположные решения. Правда, замглавы СП признал, что такое маловероятно, однако если бы он внимательно изучил законопроект, то должен был бы говорить не о «маловероятности», а об абсолютной невозможности подобной коллизии ввиду установленных в этом документе требований к кворуму. Но, как видно из интервью, Попов законопроект или не читал, или читал очень выборочно.

Наконец, авторы законопроекта предполагают установить, что неподписание (или отказ в подписании) протокола о результатах выборов отдельными членами комиссии не имеет правовых последствий для действительности протокола. Правда, и в действующем законе ничего не говорится о том, что неподписание влечет какие-либо последствия, однако умолчание по этому поводу может породить надежды у тех, кто желает сорвать выборы любой ценой.

Неподсудные выборы

Законопроект фактически делает невозможным опротестование результатов голосования в суде. Так, он дополняет ст. 84, посвященную установлению итогов выборов, частью 7, которая формулируется так:

«Скарги, що стосуються підготовки і проведення виборів Президента України, на рішення, дії чи бездіяльність виборчих комісій та їх членів, органів державної влади, органів місцевого самоврядування, підприємств, установ, закладів та організацій, їх посадових і службових осіб, акти та дії об'єднань громадян, крім тих, які відповідно до закону, статуту (положення) об'єднання громадян належать до їх внутрішньої організаційної діяльності або їх виключної компетенції, дії та бездіяльність засобів масової інформації, їх посадових та службових осіб, а також інших суб'єктів виборчого процесу, у день голосування і наступні дні виборчого процесу до Центральної виборчої комісії не подаються. Зазначені скарги залишаються Центральною виборчою комісією без розгляду. Подання таких скарг не перешкоджає встановленню результатів виборів Президента та їх оголошенню».

А ст. 109 Кодекса административного судопроизводства (КАС) дополняется положением, обязующим отказывать в открытии производства в случаях, когда подано заявление относительно протокола о подсчете голосов на участке или же относительно установления результатов выборов в территориальном округе. Причем это касается как президентских выборов, так и парламентских.

Правда, можно опротестовывать какие-либо решения избиркомов или субъектов выборов до дня голосования, однако при этом станет невозможно принимать меры по обеспечению административного иска. Дополнения к ст. 117 КАС предполагают, что суды не обладают такими полномочиями относительно «споров, касающихся назначения, подготовки и проведения выборов».

И наконец, официальным завершением избирательного процесса признается не публикация результатов выборов в «Голосе Украины» и «Урядовом курьере», а объявление их на заседании Центральной избирательной комиссии (ЦИК). Блокирование типографий теряет смысл. Игорь Попов уже выразил недовольство по поводу того, как «можно проводить инаугурацию Президента, не ожидая решения суда». И первая инстинктивная реакция на нововведения у многих сходная — невозможность обжаловать результаты выборов не укладывается в привычные рамки сознания.

Однако давайте откровенно ответим на вопрос: может ли в стране, где нечестно проведены выборы в высшие органы власти, существовать судебная система, которая не затронута этой нечестностью и в состоянии установить справедливость? Безусловно, такая система невозможна, а если в каких-либо странах третьего мира суды в подобных конфликтах и принимают решения не в пользу победителей выборов, то это происходит лишь тогда, когда фактический контроль над ситуацией — в руках той стороны, которая опротестовывает выборы. Так, собственно, и произошло в Украине в 2004 г.

И не было в мире ни одного государства, которое бы пришло к демократии благодаря вмешательству судов в избирательный процесс.

Украине, конечно, далеко в этом плане до нормы, однако практическим следствием нынешних полномочий судов на выборах является не демократизация, а перспектива затянуть до бесконечности подведение итогов голосования, что грозит напряженностью и хаосом в стране и ее превращением в окончательное посмешище в глазах остальной Европы.

О списках и деньгах

Между тем в одной сфере законопроект повышает роль судов: он обязывает включать избирателей в списки на основании судебных решений даже в день голосования. В 2006-м только вето Ющенко помешало добиться внесения такой нормы в закон о парламентских выборах, а затем многие избиратели не обнаружили себя в списках. Впрочем, законопроект предполагает, что зачастую вопросы, касающиеся неточностей в списках, можно будет оперативно и благополучно решить без суда и в день выборов. Ибо в ст. 35 закона о президентских выборах включается следующее положение:

«Голова, заступник голови та секретар дільничної виборчої комісії у день голосування виправляють неточності та технічні описки в уточненому списку виборців — неправильне написання прізвища, імені, по батькові, дати народження, номера будинку, квартири місця проживання — у разі якщо, незважаючи на такі технічні описки, є зрозумілим, що до списку внесено саме того виборця, який прибув на виборчу дільницю для голосування».

Наконец, планируется включать в списки голосующих за границей лишь граждан, состоящих на консульском учете, а открепительные талоны ликвидировать вообще. Первое из этих нововведений, безусловно, уменьшит масштаб фальсификаций в зарубежном округе. Второе представляется излишним: ведь жесткие правила, действовавшие в этом плане на прошлых двух парламентских выборах, оказались достаточно эффективными, чтобы перекрыть фальсификации на данном направлении.

Что же касается кандидатов в президенты, то основные изменения здесь сводятся к отмене дискредитировавших себя подписных листов, что закономерно влечет за собой и сокращение сроков кампании со 120 дней до 90. Кроме того, предполагается перечислять избирательный залог в бюджет во всех случаях. Сейчас он возвращается кандидатам, набравшим более 7% голосов. Сумма залога (500 тыс. грн.) не изменяется, зато резко увеличивается размер максимально допустимого взноса в избирательный фонд — с 25 минимальных зарплат до 400, а размер фонда не ограничивается (сейчас он не может превышать 50 тыс. минимальных зарплат). Такие нововведения станут шагом к детенизации избирательных расходов, хотя ясно, что «черные деньги» все равно будут крутиться на выборах в немалых количествах.

Не читал, но возмущен

И еще одно нововведение — снятие кандидатов с регистрации Центризбиркомом, а не Верховным Судом по представлению ЦИК. В связи с этим Яценюк 2 июля встревоженно заявил, что законопроект предполагает «наделить Центральную избирательную комиссию правом снимать кандидатов с выборов по собственному усмотрению». Однако посмотрим, что на деле написано в соответствующей статье проекта:

«Стаття 56. Скасування рішення про реєстрацію кандидата на пост Президента України

1. Центральна виборча комісія приймає рішення про скасування реєстрації кандидата на пост Президента України у разі:

1) звернення кандидата на пост Президента України у будь-який час після його реєстрації, однак не пізніше ніж за п'ять днів до дня виборів або дня повторного голосування, з письмовою заявою про відмову від балотування;

2) виникнення обставин, передбачених частинами п'ятою та дванадцятою статті 46 цього Закону (т. е. в случае самороспуска предвыборного блока, выдвинувшего этого кандидата, или членства данного кандидата в партии, которая вышла из блока, выдвинувшего его кандидатуру. — А. П.);

3) припинення громадянства України кандидата;

4) вибуття кандидата на пост Президента України за межі України для постійного проживання;

5) визнання кандидата на пост Президента України недієздатним чи набрання щодо нього законної сили обвинувальним вироком суду за вчинення умисного злочину».

Итак, как видим, основания для снятия регистрации ясно сформулированы. Они исключают какой-либо произвол со стороны ЦИК и не создают никакой необходимости привлекать к решению этих вопросов Верховный Суд. Но Арсений Яценюк законопроекта, видимо, не читал, что вполне понятно — ведь среди законодателей он после изгнания со спикерского кресла почти не появляется.

Зато этот документ вскрыл явную противоречивость кандидата, прочно занявшего третью строчку в рейтингах.

С одной стороны, он говорит, что «не «принимает участие» в выборах, а выигрывает их», а с другой — критикуя законопроект как предопределяющий результаты голосования, настраивает общество на свое поражение. Правда, неискушенный избиратель может и не заметить этого противоречия за нагнетанием истерии о «совместной узурпации власти ПР и БЮТ». Ясно, что именно эта тема станет ведущей в кампании человека, который уже с бигбордов по всей стране призывает «врятувати країну».

А Украину действительно надо спасти. Только в первую очередь — от угрозы срыва выборов, которая для Ющенко сейчас является единственным шансом.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Предоставление Украине летальных вооружений чревато...

Шумиха по поводу поставок оружия Киеву может быть связана со стремлением как можно...

Боевые роботы для украинского конфликта

9 октября руководство украинской армии и представители оборонной промышленности...

Украина. Аграрный гибрид Маршалла—Моргентау

Эта политика ведет к обнищанию населения и подъему реваншистских настроений

Молодой человек на рельсах

Палаткам возле Верховной Рады посвящается

Влад Троицкий: «Энергия ГогольFestа просто так не...

Культурный контекст через кино, театр, литературу дает чувство достоинства. А...

Лишний повод «не спешить»

5 октября после весьма драматичного обсуждения Рада приняла два закона, связанные с...

Загрузка...

9 лет и 33 112 гривен

99% этого дела — незаконно добытые доказательства

Наследники готов наносят удар по испанской монархии

В бюллетене для голосования поставлен вопрос не только о независимости Каталонии, но и...

Каталонский референдум: ущербная реакция Мадрида

В минувшие выходные на референдум по вопросу независимости Каталонии Мадрид...

Ставка на консервацию

4 октября Петр Порошенко внес в Раду «долгожданный» проект закона «Об...

С Вашингтоном дружим или воюем?

У Вашингтона есть экономическая мотивация для того, чтобы не идти на какое-либо...

Сжечь гимназию и отменить науки?

«Діяльність Російського центру науки та культури в Києві має бути негайно...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка