Дух «манной революции» витает над Майданом

№34 (136) 23 - 29 августа 2002 г. 23 Августа 2002 0

 

За год до распада СССР не кто иной, как президент США, был уверен, что СССР просуществует еще долго-долго. Буш-старший под куполом украинского парламента выразил убеждение (которое выслушали с должным почтением и одобрением), что СССР должен быть нерушим, а Михаил Горбачев, несомненно, является Президентом украинцев...

Уже через год многие украинские политики хвастались: мы положили всю жизнь на то, чтобы родина получила независимость! Но никто не подвергал критике «антиукраинские», «антигосударственные» (используя современную риторику) речи Буша.

Обретение Украиной независимости еще не стало устоявшимся историческим фактом. Сегодня этот день мы отмечаем не столько как торжественную дату в календаре, а как вполне современное событие, вроде дня рождения Героя Украины Софии Ротару. Дело не только в коротком историческом пробеге, а в самой сути праздника, в его генезисе.

Манна небесная

Этот официальный праздник, по сути, имеет еще немало противников. Впрочем, и те, кто его отмечает, кто собирается на традиционные торжества во Дворце «Украина», также оценивает значимость этого факта субъективно, с позиций сегодняшнего дня и интересов тех групп, которые находятся при власти или борются за власть. Ведь многие «ветераны войны за Независимость» сохраняют ключевые посты в стране, являются действующими политиками, государственными мужами. Они дают свою интерпретацию событий 91-го года, показывают себя по телевизору, рекламируют на радио: либо приукрашивая свои действия, либо замалчивая отдельные эпизоды собственной трусости и недальновидности.

Отсюда и упрощенные описания 1991 года, и высказывания: «окончательный крах коммунизма», «падение колосса советского тоталитаризма», «начало процветающей Украины». Широко используемые в политической лексике, ущербные по своей патетике, они подменяют беспристрастный взгляд на те события. Самый большой миф: якобы независимость была выстрадана действиями именно сегодняшних политиков.

ГКЧП для Украины

Оглянемся на начало 1991 года. Архивы еще не истлевших газет и другие документы свидетельствуют: и большинство лиц, принадлежавших к советской (партийной, хозяйственной или комсомольской) номенклатуре, и равным образом те, кто считали себя борцами с коммунистами и партсистемой — накануне путча ГКЧП ни в поступках, ни в своих мечтах ничем не проявили желания отделиться от Советского Союза и образовать самостоятельное государство. Более того, проведенный Михаилом Горбачевым (факт, который теперь мягко замалчивается), мартовский референдум 1990 года подтвердил, что большинству украинцев было удобно продолжать жить в совместном СССР.

То есть в обществе не было критической массы жаждущих независимости, как не было и среди политических элит. Мы не можем себе позволить сделать вывод, что Украина получила независимость за счет собственных ресурсов, желания и волеизъявления граждан. И потому независимость в контексте беспристрастного анализа фактов и событий 91 года воспринимается как манна небесная, как определенный подарок Господа украинскому народу. Этот сюрприз, к которому никто не готовился, в силу своей неожиданности был приятен вдвойне.

Никто не интересовался и мнением народа. Несомненно, миллионы украинцев стремились к независимости. Но акт 24 августа честнее рассматривать как переворот в идеологии, политике и сознании правящей верхушки. Произошла смена официальной идеологии с ортодоксально-коммунистической на резко антикоммунистическую. Те, кто не смог поменять взгляды за одни сутки, оказались на обочине жизни.

Как же получилось, что общество и элита поддержали Акт о независимости без предшествующего политического опыта, ведь даже в годы перестройки Украина была наиболее стабильной с точки зрения угрозы распада СССР — по сравнению, например, с прибалтийскими республиками?

Союз нерушимый

Можно вспомнить много причин: и недовольство республиканской номенклатуры действиями неэффективного Кремля, и волны глобализации со стороны западного мира, защищаться от которых «железным занавесом» было все тяжелее. И субъективный фактор — иначе говоря, борьба за власть в верхах СССР. Российская политэлита, делая своим патроном Ельцина, была заинтересована потеснить Горбачева и его окружение. И в борьбе за личную власть, за статус в политическом истеблишменте решила поступиться в том числе и формально существующим Советским Союзом. Общеизвестно, что антагонизм между Ельциным и Горбачевым стал мощным фактором усиления центробежной тенденции развала СССР.

Некоторые историки и действующие политики склоняются к тому, что августовский путч являлся всего лишь тщательно продуманной и умело проведенной политической провокацией, кукловодом которой якобы был сам Горбачев. Материалы следствия по делу участников ГКЧП, которые составили 125 томов по 200—300 страниц в каждом, не дают убедительных аргументов, подтверждающих или отрицающих, действовали ли члены ГКЧП «самостийно» или реализовывали чей-то «политический проект» для последующего за путчем закономерного распада СССР. Да это и не имеет теперь какого-либо существенного значения.

Проект под названием «ГКЧП» сделал неизбежной фрагментацию бывшей «советской империи», способствовал образованию независимых постсоветских государств, в том числе украинского. (И даже белорусского, все время откладывающего свое возвращение в Союз). Предполагалась или нет Горбачевым «дарственная Украине» в виде независимости, уже неважно. Главным для исторической истины является то, что Украина эту независимость не обрела в результате национально-освободительной борьбы под руководством «украинской элиты», а именно получила. На тарелочке с каемочкой. А вот как распорядились элиты, управляющие страной и ныне, этим подарком судьбы, насколько ответственно — это уже другой вопрос, более актуальный.

Что оставалось украинской номенклатуре? Перед нею возникла дилемма: либо сохранить свои позиции, либо сознательно отказаться от коммунистической идеологии, поменять знамена и символы. Необходимо было продемонстрировать украинскому обществу и всему миру, что бонзы коммунистического режима всегда хотели независимости страны и готовы приветствовать новые правила игры. Не до идеологии, когда речь идет о власти. День 24 августа 1991 года можно квалифицировать как стратегическую смычку коммунистов с национал-демократами (как они себя называли, хотя, на наш взгляд, не были ни демократами, ни тем более национально ориентированными). Их союз и поныне остается в силе. Он настолько крепок, настолько глубок, что повлиять на его ревизию, пересмотр не смогло ничто: ни утрата Украиной своего экономического, технологического и научного потенциала, ни неудачи в экономическом реформировании страны, ни постепенное превращение Украины из объекта международных отношений — в субъект геополитических манипуляций... Наоборот: неудачи лишь усилили этот «союз нерушимый». История таких актов братания еще не знала. Разве что вспомним генерала Франко, который примирил республиканцев и сторонников диктатуры — правда, посмертно.

Тем более, что коммунистическая идеология давно рассматривалась бывшей номенклатурой как балласт, который мешал реализовывать конкретные меркантильные устремления. Правители УССР давно хотели конвертировать свой статус в защищенную законом частную собственность.

Конечно, Акт о независимости напоминал своеобразную «пиар-технологию», весьма продуктивную не только для коммунистов, но и для национал-демократов. Их прагматическая часть усматривала в отделении от СССР возможность войти не в оппозиционную, а в руководящую элиту страны. Что впоследствии было осуществлено: спустя полгода или год нацдемы и национал-патриоты получили по бартеру от своих бывших идейных недругов воздаяние: либо посты в государстве (пусть и не высокие, но демпинговали сами соискатели), либо места по потребностям и способностям, в банках, фондах, общественных организациях, которые подпитываются за счет государства... За 11 лет почти не осталось национал-демократов, которые бы свой мелкий, меркантильный интерес не выдавали и не продолжали выдавать за общенациональный.

Граница между «идеологическими противниками» стерлась гораздо раньше. Этому способствовала придуманная новая идеологема: «розбудова держави». Она должна была объединить левых и правых, «чистых и нечистых» во имя перестройки государства. Слово «розбудова» почему-то трудно переводилось на другие языки — наши недоброжелатели трактовали порой это выражение как «расстройство государства». Идеологемой «розбудови», как трастовой компанией, оказались обманутыми большинство украинцев.

Вне сомнений: многие участники событий августа-91 так же торжественно, как и Акт провозглашения независимости, отмечали бы сегодня в музее Ленина «11-ую годовщину отважного ГКЧП», сохранение Советского Союза.

Не секрет, что слезы на глазах у многих парламентариев в исторический день 24 августа объясняются избавлением от возможных репрессий, которые сулил ГКЧП за их весьма робкие до этого разговоры о суверенитете. То был психологический депутатский шок, спасение не Украины, а себя. Радость не столько за народ, а от того, быть может, что не оказались на Соловках.

Симбиоз коммунистов и антикоммунистов, партийной номенклатуры и национал-демократов, кровное родство вроде бы ярых врагов проявляется и поныне: ежегодно, ежемесячно и ежечасно.

Клонируют ли у нас Пуго?

Почему в Украине не говорят о необходимости люстрации, как в Польше, Венгрии, Чехии, Прибалтике? Почему не стремятся узнать, кто же сотрудничал с КГБ в качестве информатора в перестроечный период и ранее? Думается, для общества станет большим шоком узнать: кто, как и почему оказывался в национал-демократическом лагере. Была ли у нас реальная оппозиция, являлась ли борьба за обретение независимости осознанным смыслом жизни или лишь спецзаданием секретных сотрудников?

Есть факты, свидетельствующие о существовании накануне 1991 года широко разветвленной системы информаторов КГБ в каждой ячейке советского общества, в том числе в демократическом движении. В каждом областном КГБ выделялись оперативные работники для выявления националистических и сепаратистких настроений... Все это не могло не повлиять на политические и идеологические метаморфозы многих лидеров тогдашних украинских неформалов и национально-демократического лагеря в целом. Эти «белые пятна» (или «черные дыры»?) истории украинской независимости, надеемся, еще будут изучены.

Если в 1991 году состояние психологического дискомфорта в большей степени ощущала бывшая номенклатура, то сегодня уже национал-демократы выступают в роли напуганного просителя (в частности, деятели из «Нашей Украины») благ у действующей власти. Думается, что поведение «Нашей Украины» сегодня мало чем отличается от шатаний национал-демократического Руха образца 1991—92 гг. Ныне многие «нашеукраинцы» не могут определиться: то ли власть менять, то ли у власти вымаливать.

Были ли готовы украинские элиты (не только политические, но и деловые, интеллектуальные) оценить неожиданно возникшие невиданные возможности? Обладали ли необходимым потенциалом политической воли, а также моральной и интеллектуальной готовностью осуществлять политику развития и определять демократические приоритеты страны? 11 лет пройденного Украиной пути свидетельствуют, к сожалению, об обратном. Увы, как и годовщины «отделения» многих других бывших советских республик.

Опыт 11 лет еще раз подтверждает: политики, волею случая и по стечению обстоятельств оказавшиеся у власти без практики борьбы за независимость страны, без умения отражать интересы масс в собственных притязаниях на власть, оказываются, как правило, недееспособным. Результатом работы «случайных вождей и баловней независимости» являются не только неприятные для украинского истеблишмента различные международные индексы и рейтинги, характеризующие не лучшим образом состояние страны и государства в мировом контексте, но и видимое невооруженным глазом отставание Украины от целого ряда более развитых и успешных постсоциалистических стран, уже преодолевших деградацию, демонстрирующих так или иначе продуктивную политику развития.

Напрашивается в связи с датой Независимости как минимум два ключевых вопроса, ответы на которые позволят спрогнозировать наши перспективы. Способна ли действующая власть, руководящие элиты самокритично оценить пройденный путь, собственные ошибки и просчеты? Преодолеть созданный ими же дефицит доверия со стороны своих граждан, изменить самое себя, самореформироваться? Или же «постсоветская власть» достигла той критической отметки недееспособности, которую можно квалифицировать как системный кризис?

И еще: может ли нынешний избирательный цикл 2002—2004 гг. привести к такому обновлению элит, когда август 1991 года станет лишь хрестоматийным фактом истории, а не «вечно современным прошлым»? То есть: выйдут ли на политическую сцену политики, способные на деле улучшить имидж страны, предложив реалистичную политику развития? Или все происходящее в верхах — очередной виток внутренней междоусобицы, борьба различных элитных группировок за выживание? И оно, как не раз случалось после 1991 года, закончится своеобразным актом братания старой власти и новых энтузиастов, получивших ее благодаря стечению обстоятельств и политическому везению?

Не хочется думать, что украинские элиты создали ситуацию, когда возникновение «украинского ГКЧП» может быть не только утопическим проектом, но и вполне реальной альтернативой в нашей политической повседневности. А что? Мы вновь слышим как бы повтор некоторых знаковых идей периода «советской перестройки». О необходимости гласности (или «об открытости и прозрачности власти»), о самореформировании системы управления страной, призывы освободить народную коммерческую инициативу... И сегодня, как в августе 1991-го, снова речь идет о «сильной руке». Означает ли это, что власть уже исчерпала свои ресурсы, а посему некоторые ее представители не прочь поискать украинского Янаева, Пуго, Язова и других похожих гэкачепистов, но более успешных?

Дух «манной революции 1991-го» продолжает витать над майданом Незалежности.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Кривбасс штормит

Если добиться ухода с КЖРК «приватовской» команды не получается, то сделать это...

Долговая грусть

Оздоровление банковской системы позволило бы увеличить до 600 тыс. грн. гарантированный...

Виртуально и на самом деле

Россия и Германия не заинтересованы в переводе отношений в режим долговременной...

Налог с хомячков и попугаев

Новый законопроект от «Слуг народа» вроде бы прогрессивный, однако его...

Зе-команда в польском сиквеле «Огнем и мечом»

Активное участие Украины в польских восточноевропейских маневрах контрпродуктивно

Киев подражает и проигрывает

Украина могла бы стать идеальным модератором урегулирования внутриполитического...

Некоторые мысли о нынешних событиях

«Уходи!», которое прозвучало на улицах белорусских городов, — это не просто vox...

В Европу с черного хода

Мы не знаем, какая ситуация с потенциальными донорами внутри страны, но вывоз органов...

Рост напряженности по всем направлениям

Если российско-немецкий кризис не будет разрешен и дело дойдет до срыва СП-2, процесс...

Не согласны? Будем лечить принудительно

Законопроект дает возможность установить отдельный порядок, который позволит...

Игра в кошки-мышки

Не исключено, что Витольд Фокин чрезвычайно смелыми заявлениями провоцирует...

Как понять, чего добивается Россия от Украины

Москва хорошо видит просчеты украинской власти, но при этом предъявляет к ней...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка