Государство в телефоне

№33(917) 16 — 22 августа 2019 г. 14 Августа 2019 1 4.9

Мир пребывает в ожидании перемен. Больших перемен. И они реально происходят. Вот придут новые молодые политики, и они, дескать, создадут новую, более справедливую политику и построят новую, более справедливую страну. И это правильные ожидания.

Вот только нужно понимать, что они смогут создать что-то новое в политике, только когда подрастут и войдут в зрелый возраст, пригодный для политики, поскольку политикой серьезно занимаются (хорошо ли, не очень) только в зрелом возрасте.

Так всегда в истории было, и так будет, пока существует политика. Пока же новые политики растут, реальную мировую политику строят два зрелых (очень зрелых) политика: Дональд Трамп и Джо Байден — два главных претендента на президентский пост США. И ничего важного в мире (западном, по крайней мере) не происходит без их непосредственного участия.

В Украину после некоторого отсутствия возвратился Петр Порошенко, которого многие уже не очень-то и ждали. С его возвращением политическая ситуация в стране кардинально изменилась. Трудно представить, что возвратился он по собственной воле. И без соответствующих гарантий со стороны американских демократов. Только опираясь на их поддержку, Порошенко может попытаться сохранить некоторые свои позиции и свои активы.

Так и рисует воображение виртуального Джо Байдена, восседающего за виртуальным председательским креслом и раздающего руководящие указания, как нужно олигархам заделывать значительную брешь, возникшую в периферийном пространстве «фининтерна». Может, интерьер немного был другой, но суть та же. «Моноолигархат» Коломойского прекращает свое недолгое господство, и снова в стране создается олигархический консенсус. Вероятно, в слегка измененном виде, поскольку по сценарию кого-то придется принести в жертву.

Рухнувший на последних выборах украинский политикум пытается восстановить (с помощью друзей) свои позиции в обществе, его отвергнувшем. В ход идут всевозможные политические инструменты, всевозможные (самые неестественные и даже противоестественные) политические союзы. Временные союзы, конечно, до естественного исчерпания их противоестественности. Но сейчас им можно все, лишь бы встать с колен. Снова обрести лицо и подобающее выражение этого лица.

Сверхдержавы, как известно, не торгуются с барыгами, но им самим с собой-то можно. Россия не стала разговаривать с Коломойским, США и вовсе официально требуют его уголовного преследования. Поначалу требовали вяло, но последовательно, а теперь просто ведут на Коломойского юридическую охоту. ЕС — тот просто игнорирует олигарха и созданный им политический режим. Порошенко же сталкивается с угрозой ареста внутри Украины, а Коломойский по тем же обстоятельствам не может покинуть Украину. В общем и целом, у непримиримых противников возникло временное пространство для компромисса — временного, но жизненно важного для них обоих. Власть Коломойского зашаталась, посему можно поискать выход в новом консенсусе.

Всякий компромисс — это некоторое насилие над политической реальностью, ее искажение. Потому компромисс всегда имеет свою цену. В данном случае цена будет оплачена, кроме всего прочего, репутацией страны. Он не устранит ни одной из существующих насущных проблем. Вместо этого он переводит ряд объективно второстепенных и третьестепенных проблем в ранг первоочередных.

Тем временем президент Зеленский провел телефонный разговор с премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном и обсудил с ним отношения двух стран после выхода Британии из ЕС. Тоже важно. Зеленский: «Речь шла также о дальнейшем развитии украинско-британских двусторонних отношений, в частности, после выхода Великобритании из состава ЕС, а также о необходимости интенсификации контактов на высшем уровне».

Зеленский также поздравил Джонсона с победой на выборах лидера Консервативной партии Великобритании и поблагодарил британское правительство за неизменную позицию в поддержку территориальной целостности и суверенитета Украины, а также за помощь стране в осуществлении реформ и усилении обороноспособности.

Но фокус в том, что выхода Великобритании из состава ЕС в указанные сроки не будет. Да и вообще вряд ли он будет... По очень простой причине — у Великобритании не хватит сил на выход, как не хватало их у нее и ранее. Хоть с договором, хоть без оного. Два шоумен-политика могут, конечно, порассуждать на тему, что же они будут делать после Брекзита. Но полезнее было бы обсудить его как заведомую непроходимость. Как закупорку. А так — это пустопорожний разговор...

Не так много времени осталось до обусловленного срока выхода, и мы с вами сможем проверить, насколько содержательны подобные международные переговоры. Ну, кто-нибудь из многочисленных (все молодые, умные, многие за океаном стажировались) советников мог бы подсказать, что у коллеги шоумена Бориса могут быть большие трудности с выходом Великобритании в октябре из состава ЕС, поэтому эту тему лучше было бы в первом разговоре не затрагивать. Не выглядеть при этом наивным. Поговорили бы о своем, о шоуменском. А то получается, что если выхода не будет, то и отношений никаких у Украины с Великобританией не будет, поскольку не проговаривали тему. Вот не случится Брекзит, тогда обсудим, что ли?

С Брекзитом Бориса могут ожидать трудности, которых он сам до конца не понимает. Ведь в современном мире жители именно депрессивных британских индустриальных городков переголосовали как бы Лондон. Казалось бы, чего проще — назначили новый референдум и отменили Брекзит. Но контроль над народом практически утерян, результат нового голосования может быть еще оглушительней.

Рабочие Пенсильвании и Мичигана избрали Трампа вопреки расчетам Нью-Йорка и Сан-Франциско. Такая проблема (исторический тренд) стоит и перед нами — на любых следующих выборах (местных, срочных или досрочных) падение политикума может быть еще более катастрофичным.

Поговорил по телефону Владимир Зеленский и с Эммануэлем Макроном, и с президентом Путиным. Государство в телефоне, как и мечтает наш президент. Как сообщает сайт, с Путиным он поговорил «напористо и угрожающе, с Макроном — напористо и убедительно»... Если бы «напористые и угрожающие», а также «напористые и убедительные» телефонные переговоры прозвучали до выборов в ВР, то процент набранных голосов напористым переговорщиком наверняка оказался бы ниже.

Раньше мы знали, что власть приходила из запасников комсомольско-коммунистической номенклатуры. Что, конечно, с одной стороны, было грустно, поскольку свидетельствовало об определенной закрытости института власти, со всеми вытекающими отсюда проблемами. Но с другой стороны, можно было быть уверенным, что случайные и неадекватные люди во власть не попадают. Они обязательно проходили строгий отбор. Попасть в обойму без диплома было невозможно. Как и невозможно было перепрыгнуть очередную ступеньку служебной лестницы. Что было несомненным плюсом такой системы. Человек учился обязательности не только личной гигиены, но и гигиены общественной.

Демократия тоже некоторое время питалась накопленными ранее кадровыми резервами. Но то ли они уже исчерпались, то ли власть открыла новый неизведанный кадровый кладезь, то ли действительно произошла революция, то ли еще что-то нам неведомое. И во власти стали появляться люди, основным качеством которых стал не профессиональный уровень, а способность удивлять и озадачивать. Еще лучше — поражать и обескураживать. С ног сшибать даже, в фигуральном смысле.

Вслед за рухнувшим «моноолигархатом», выстроенным Коломойским, может вскорости рухнуть и «монокоалиция», выстроенная им в ВР. Новая же коалиция способна будет ради своего спасения от досрочных выборов тоже вступать в неестественные и противоестественные союзы. Формировать ее ведь можно не только вокруг Вакарчука или там Порошенко, но и вокруг Медведчука, например. Кто сказал, что их фракция пророссийская? Парламентская осень по любому сценарию развития обещает быть полна неожиданностей.

Если действительно существует исторический шанс выйти из сюрреалистического тоннеля, в который мы попали (по наивности и излишней доверчивости или, скажем прямо, по недомыслию), то он состоит не в новом олигархическом консенсусе, ибо смысл последнего — изменить результат демократической процедуры до противоположного состояния.

И если нам не удастся (в результате попыток «передемократизации» условно демократической украинской реальности) избежать очередных досрочных выборов, то главная проблема для нас будет в том, чтобы наконец определиться с собственными предпочтениями. Чего мы хотим? Бесконечности рефлексий не до конца осмысленных действий и их печальных последствий или осознания действительной объективной реальности, а не псевдореальности, навязываемой нам нашими как бы друзьями? А то получается, что «исторический шанс» парламентской коалиции предоставляют отнюдь не избиратели в ходе демократической процедуры выборов, определенной Конституцией и законами Украины, а не совсем понятно кем.

Поменялись правила игры, поменялась сама игра. Изменились СМИ. Изменились и мы сами. В стране изменилась политическая реальность. Свойства новой реальности еще до конца не определены — аберрация близости не позволяет разглядеть детали. Однако, помимо реальности, как бы поверх реальности и взамен реальности существуют устоявшиеся представления о демократии, с которыми мы должны считаться. А реальность такова, что некоторые (передовые как бы) западные страны уже являются фактически постдемократическими, а большинство других либо просто демократическими, либо квазидемократическими. Где мы хотим искать свой исторический шанс? А шанс подумать над тем, что творят недополитики с нашей недодемократией, у нас всегда есть.

И немного о партиях. Партии перестали быть политическим сосудом, где сосредоточена власть. Политическая жизнь не находит в партиях пристанища. Но тогда где же вместилище для власти? Где искать источник политической воли? Чьи интересы защищает та или иная партия: региона, корпорации, социального или культурного слоя, национальной диаспоры, граждан? Возможно, партии-проекты защищают наши утопии и фобии?

После триумфа и падения в ХХ в. великих тоталитарных партий (не всех, правда) невозможно вернуть партиям ту роль, ту функцию, которую они выполняли в обществе прежде. Любая партия, при любой идеологической платформе естественным образом стремится обрести очертания своих великих предшественников. Партии укрупняются, строят блоки, но ничего, кроме большого муравейника, создать не удается. Нельзя простым укрупнением сосуда вернуть в него то, что из него вытекло.

Из сосуда партий-проектов утекла власть. Неизвестно куда. Где она сегодня обитает? В какие институции она просочилась, в каких социальных пластах накапливается? В офисе президента, в парламенте, в силовых структурах, в ТНК с украинской или иной пропиской, в суде, в посольствах сверхдержав — где находится? Ясного ответа нет.

Целью и смыслом существования политической партии являлось вхождение во власть и выполнение партийной программы. За властью партии якобы идут в парламент. А если партия создается под выборы и фактически, кроме попадания во власть, не имеет никакой программы — это совсем иная ситуация. Пятеро счастливых финалистов туда прошли. Но в парламенте власти как бы и не оказалось: какие-то неизвестные внешние силы способны выстраивать политику по своему вкусу. Они демонстрируют нам всем, насколько легко и безнаказанно могут переиначивать демократический процесс в стране.

Если власть не пребывает там, где ей положено, в парламенте, у депутатов, избранных народом в качестве своих полномочных представителей, то, следовательно, она незаконно находится в руках неизвестных лиц (или известных?) и используется ими в своих корыстных целях абсолютно бесконтрольно. Поскольку невидима.

Эти неизвестные (или известные) по сути дела узурпировали власть, которая принадлежит народу и была делегирована депутатам в процессе демократической процедуры. Они их тренируют, принуждают публично скакать на одной ноге.

Они могут впустить в парламент находящуюся у них в плену (тренирующуюся как бы) законодательную власть только на вполне определенных условиях. А могут и не впустить. Как захотят. Будут организовывать бесчисленные «круглые столы» и нежизнеспособные или формальные коалиции. Устраивать повторные выборы и создавать затем на их пути новые проблемы.

Демократический процесс попал в процедурную ловушку, из которой нет легитимного выхода — есть только волевой. Ясно одно: возврата к прошлому величию политических партий уже не будет. Как не существует возможности возвращаться в прошлое вообще.

Мы постдемократическая страна, как некоторые передовые (немногие) западные страны? Или мы протодемократическая страна, как многие условно развивающиеся страны? Давайте определимся. Жить будет легче, если ты свои трудности все же осознаешь.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...

Загрузка...

Без Трампа и Путина: штаб Нетаньяху вынужден...

Украина и Индия — это не США и Россия, а визит в Киев для Нетаньяху равнозначен...

Тимошенко, Янукович и Пинчук: теперь эти имена звучат...

Крейгу было поручено составление отчета, оправдывающего вердикт украинского суда по...

Местный депутат — лицо неизвестное

Борьба за депутатский мандат в Киевсовет будет бескомпромиссной

Успехи президента впереди

Причина нашей острой государственной недостаточности — крах проекта либеральной...

Work and Travel USA: "Отношение как к грязи"

Участники программы SWT регулярно становятся жертвами запугивания и мести –...

Как в Вашингтоне будущее Украины обсуждали

Хербст высоко оценил нового украинского лидера, назвав Зеленского «чрезвычайно...

Загрузка...

В испытательный полигон превратили гражданскую войну...

Исследователи предупреждают: для ультраправых иностранных боевиков Украина стала...

Хорватия – ключевой плацдарм для амбиций...

Размещенный в Facebook анонс сентябрьской конференции в Загребе, скорее всего, может...

Корова, трактор, гербицид!

Фермер не может быть локомотивом экономики, это затратный для страны социальный...

Чего добивается Америка от Украины

США необходимо обеспечить долгосрочную политическую стабильность в Украине, но...

Перелетные сварщики

Ключевым фактором миграции является неудовлетворенность. В Украине своей жизнью не...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Чужой
Вчера 16:07, Чужой

я за тоталитаный и закрытый отбор во власть. Как было при КПСС. И программа у Компартии была на 100 лет вперед. И цель партии была не власть. И это было не "построить во дворе децкие качели", а обеспечить весь народ; жильем, работой, учебой, здравохранением, заботой! Строились целые города, целые заводы. И с депутатов можно было спросить, в райкоме или обкоме. И райком партии был один, а щас сколько их.
Раньше с 91г. каждый депутат шел на выборы строить государство (решать дела), позже, депутаты шли на выборы (решать свои и общие дела) под знаменем какой-то партии, щас, во власть депутатов набирают оптом (решать что скажут). Тот кто их набирает оптом - ̶т̶о̶т̶ ̶и̶х̶ ̶и̶ ̶т̶а̶н̶ц̶у̶е̶т̶ ̶ тот и везет их на обучение в Карпаты.
Выборы, Парламент и Власть - всего-лишь инструмент для получения выгоды, в руках олигарха/группы олигархов. Только власть народа спасет государство.

- 0 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка