Искусство сбора средств на войну – с миру по нитке

№ 5 (893) 1 — 7 февраля 2019 г. 30 Января 2019 0

Параллельная система поставок для армии просто функционировала в обход существующей в Украине пандемии коррупции, но никак не искореняла ее. Явно мало было предпринято и для исключения вероятности попадания оружия в руки неонацистов или преступников.

Юрий Дейчакивский говорит, что это видео впервые посмотрел дома в Мэриленде: впрочем, точно утверждать этого он не может. Он выписал такое количество чеков на поддержку бушующей в другой стране войны, что даже время и место просмотра видео, фиксирующего, как потоком бомб накрывает незнакомых людей, не сохранилось в памяти.

Дейчакивский родился в Кливленде, в семье выходцев из Украины: 61-летний кардиолог трудится в клинике имени Джонса Хопкинса в пригороде Вашингтона. В дни рождественских праздников 2017 года он перечислил $3000 украинскому эмигранту, проживавшему в городе Сиракузы (штат Нью-Йорк) на приобретение изделия, которое тот человек загадочно именовал «наш кузнечик». Дейчакивский отказывается разглашать технические данные этого беспилотного летательного аппарата, но его использовало подразделение Украинской добровольческой армии – батальон, воюющий против поддерживаемых Россией сепаратистов.

На упомянутом выше видео, демонстрируемом кардиологом с экрана смартфона, «дрон» сбрасывает взрывные устройства в окопы на востоке Украины, а боевики противника бегут в укрытие. На одном из кадров бомба детонирует прямо у ног сепаратиста. Мужчина на мгновенье застывает, словно в шоке, затем бросается бегом в сторону укрытия, потом падает и ползет на животе (видимо, получив ранение в ногу).

«При просмотре у меня – как у врача и христианина – возникает неприятное ощущение, словно я принимаю в этом участие. Я стараюсь не наступать на муравьев, я не хожу на охоту и не убиваю животных, но при этом я, конечно же, не отказываюсь от гамбургеров», -- говорит Дейчакивский.

Дейчакивский в своем кабинете дома. Справа – игрушечная субмарина на каминной полке в гостиной – это копия той подводной лодки, на которой кардиолог проходил службу в ВМФ США (SARAH BLESENER FOR BLOOMBERG BUSINESSWEEK).

В 2013 году Украина, десятилетиями манипулировавшая в отношениях между Россией и остальной частью Европы, пережила кризис постсоветского поиска самоидентификации. Тогда пророссийский президент Виктор Янукович отказался от подписания торгового соглашения с Европейским Союзом. Последовали масштабные политические протесты и уличные баталии в Киеве (так называемая «Революция Евромайдана»), а в феврале 2014 года Янукович на борту российского военного вертолета вылетел за пределы страны в изгнание.

Всего через несколько дней, воспользовавшись царившим хаосом, Россия захватила Крым, и тут же принялась вооружать сепаратистские силы в восточных регионах, а также (хотя Москва это отрицает) направила туда своих военнослужащих и наемников.

Бои начались весной 2014 года, и многие украинцы оказались в итоге глубоко вовлеченными в бизнес войны. Вооруженные силы страны пребывали в полном упадке. По оценкам украинского правительства, вследствие десятилетий коррупции и халатности, боеспособность сохраняли только 6 000 из 41 000 военнослужащих сухопутных войск.

Сепаратисты одержали серию побед, а украинских солдат на фронт доставляли реквизированные у одного из местных банков броневики. Военнослужащим выдали наборы оказания неотложной медицинской помощи, но единственным полезным предметом в них были презервативы. Некоторые бойцы прибывали на фронт в сандалиях, другие вынуждены были пользоваться трофейным оружием, снятым с тел погибших сепаратистов. Многих раненых отвозили в Киев, где они умирали в коридорах госпиталей из-за отсутствия свободных коек и хирургических инструментов.

Образовавшийся вакуум принялись поспешно заполнять волонтеры: свыше 15 000 мужчин и женщин (многие из них – ветераны протестов на Евромайдане) отправились на фронт. Из их числа формировались батальоны, временами связанные с ультранационалистическими группировками, объединенными русофобией и одержимостью идеей украинской нации (в некоторых случаях, дело доходило до расизма).

Бывший маркетолог компании Danone, мотаясь между фронтом и тылом, в итоге обеспечила армию элементарными продовольственными припасами на $2 миллиона. Владелец одной из производственных компаний занялся восстановлением поросших мхом советских танков (это обходилось ему в $500 за единицу) и отправкой их на фронт. А тренер по айкидо организовала волонтерскую «скорую помощь».

В процессе финансирования всей этой деятельности сформировалась целая сеть частных доноров. Они закупали снайперские винтовки и тепловизоры, оплачивали расходы по лечению ветеранов (а позже, по их психологической реабилитации). Всего за год по подсчетам Совета волонтеров – группы гражданских активистов в составе министерства обороны – общий объем пожертвований составил от $12 до $14 миллионов. В этой сумме не учтены поступления ряда волонтерских групп, пожертвования от корпораций, помощь, переданная в форме товаров и услуг. Многие миллионы долларов поступали и от представителей диаспоры из США, Канады и Европы.

Они продолжали жертвовать (пусть и в меньших объемах) даже после того, как война перешла в фазу, именуемую западными СМИ «замороженным конфликтом».

Вопреки этому термину Восточная Украина до сих пор остается пороховой бочкой. ОБСЕ ежегодно фиксирует сотни тысяч нарушений режима прекращения огня на линии соприкосновения, растянувшейся приблизительно на 300 миль. В ноябре Россия захватила три украинских боевых корабля и 24 членов их экипажей, что подтолкнуло президента Порошенко к введению военного положения в приграничных областях. По данным международных наблюдателей, за две недели действия военного положения количество нарушений режима прекращения огня возросло вдвое.

Дейчакивский отказывается под запись озвучивать общую сумму потраченных им средств, но при этом ведет таблицу учета, а продемонстрированный им итог (не для разглашения) выглядит впечатляюще. «Я уже давно мог бы выйти на пенсию. И именно поэтому я все еще езжу на «Шевроле»», -- посмеивается он. При этом кардиолог поспешно добавляет – большинство его пожертвований шли на гуманитарную помощь, а не на закупку сбрасывающих бомбы БПЛА.

Рассказы об активности доноров отчасти навевают исторические параллели: вспомните, к примеру, собранные Голдой Мейр $50 миллионов для израильских новобранцев, или ирландские группы, обходившие бары Бостона и Нью-Йорка с жестяными кружками в ходе сбора средств для собратьев на родине.

Тем не менее в практике народного финансирования войны в Украине по принципу с миру по нитке просматривается нечто новое. Добровольческие батальоны обо всех победах трубили в социальных сетях. Медики собирали пожертвования через системы мобильных платежей, а с помощью камер смартфонов предоставляли донорам визуальное подтверждение факта доставки оплаченной помощи на фронт. Инженеры приобретали, самостоятельно конструировали или модернизировали БПЛА, создавая дешевые и надежные «дроны». Программисты писали специальные программы для артиллеристов, предназначенные для использования на планшетах. Суть сформированной организационной структуры – от процесса финансирования до момента финальной доставки – прекрасно знакома учредителю любого «стартапа».

Конечно же, и у этой инновации есть свои подводные камни. Украинские олигархи оказывали поддержку некоторым батальонам, соответственно, возникали тревожные вопросы о лояльности таких подразделений. Кроме того, параллельная система поставок для армии просто функционировала в обход существующей в Украине пандемии коррупции, но никак не искореняла ее. Явно мало было предпринято и для исключения вероятности попадания оружия в руки неонацистов или преступников. Вполне возможно, что финансировавшие войну добровольцы действительно спасли страну и остановили российских марионеток, но с упомянутым выше наследием Украине придется разбираться еще долгие годы.

Виталий Дейнега, основатель украинского благотворительного общества «Вернись живым» в своей киевской квартире (BRENDAN HOFFMAN FOR BLOOMBERG BUSINESSWEEK).

В мае 2014 года фрилансер и IT-специалист Виталий Дейнега, сидя в Киеве у себя на кухне, курил сигареты одну за другой, читая сообщения о том, как сепаратисты закрепляются на позициях на востоке страны. Дейнега – вегетарианец, полностью разделяющий идеи Ганди о ненасильственном сопротивлении.

Но тем вечером он опубликовал на Facebook сообщение о готовности потратить 10 000 гривен (на тот момент около $900) из личных средств на приобретение бронежилетов и приборов ночного видения для украинских военнослужащих. Друзья встретили его слова с восторгом, и Виталий приступил к сбору: за 6 недель он собрал сумму, в 100 раз превышающую изначально им заявленную. Вскоре он учредил общественную организацию «Вернись живым», вошедшую в число наиболее известных в стране благотворительных фондов (а если говорить прямо, в число ведущих полувоенных структур).

«Вернись живым» способна доставлять технику на фронт с потрясающей эффективностью. Война длилась всего несколько месяцев, вспоминает капитан Андрей Скороход: когда ему потребовался тепловизор для выявления противников по теплу тела, он заказал его «Вернись живым» и тут же позабыл о заказе. Буквально через сутки на его позиции вблизи Донецка прибыл автобус, наполненный журналистами и волонтерами. Одна из женщин поинтересовалась – «А где Андрей?». Он расписался на бланке, и ему вручили новенький тепловизор Pulsar стоимостью в несколько тысяч долларов.

За время работы группа Дейнеги потратила на закупки военной техники около $5 миллионов, а имена доноров аккуратными строками перечислены на сайте фонда, причем их пожертвования различаются существенно – от нескольких центов до $50 000. «Я просто хочу помогать своей армии в борьбе с плохими парнями. Мы не хотим иметь дел со смертоносными видами вооружений», -- объясняет он.

Да, действительно, тепловизоры сами по себе не убивают, но в словах Дейнеги есть доля лукавства. Так, поздним майским вечером 2015 года капитан Скороход отправился на перехват группы сепаратистов. По его словам, не имея тепловизора, он вынужден был бы сидеть в засаде в кромешной темноте в надежде, что ему все же удастся первым заметить противника. А тепловизор дал возможность обнаружить врага и прицельно вести автоматный и пулеметный огонь в сторону противника до полной ликвидации сепаратистов.

Неформальная система поставок сформировалась отчасти из-за отказа европейских союзников Украины поставлять стране оружие: они опасались, что поставки лишь спровоцируют усиление конфликта. Поддержка со стороны Америки ограничивалась советниками, присланными президентом Обамой, и противотанковыми ракетами, переданными Киеву президентом Трампом.

Денежный поток от доноров позволил закрыть первоначальные прорехи, свести поражения в Иловайске, Дебальцево и Донецком аэропорту к катастрофическому, но не к абсолютно губительному для всей страны итогу.

На сегодняшний день бои унесли жизни почти 13 000 человек с обеих сторон – главным образом в первые годы конфликта. В феврале 2015 года Украина, Россия и сепаратисты подписали соглашения «Минск-2», предусматривавшие прекращение огня и отвод тяжелых вооружений от линии фронта. Стороны окопались, и конфликт перешел в стадию замороженного.

С тех пор объем пожертвований существенно сократился, но поступающих средств волонтерам достаточно для приобретение артиллерийских программ, БПЛА и снайперских винтовок, подходящих для нового формата боевых действий – окопной войны. А сразу после введения президентом Порошенко военного положения в конце прошлого года, объем пожертвований фонду «Вернись живым» вырос в 10 раз, но затем сократился до прежних значений.

Июльским днем я приехал в Пески: расположенный прямо на линии фронта поселок, переживший тяжелые бои в конце 2014 – начале 2015 года, оказался заброшенным. Некогда огороженная элитная территория, которую мне довелось обойти, превратилась в руины – уничтоженные обстрелами дома в буйных зарослях зелени. Поселок выглядит вполне мирным, но это обманчивая иллюзия. Под ногами хрустят осколки: мой сопровождающий из 56-й бригады указывает на один из домов – его уничтожили минометным обстрелом всего 2 недели назад. Несколькими днями позже, парочка подростков забрела в поле и подорвалась на мине: их имена пополнили реестр павших.

169-й учебный центр «Десна»: Андрей Моруга, ветеран украинских вооруженных сил, обучает военнослужащих 300-го учебного танкового полка работе с программой Armor, позволяющей экипажам танков и минометным расчетам вести точный огонь по сепаратистам (BRENDAN HOFFMAN FOR BLOOMBERG BUSINESSWEEK).

Неподалеку на броне БМП-1 устроился Андрей Моруга: в рамках учебной программы, он объясняет лейтенанту с юным лицом, как наводить орудие на вышку связи.

В ходе месячной битвы за Донецкий аэропорт Моруга получил ранение – снаряд лег прямо рядом с ним: осколки попали в спину и отсекли кончики трех пальцев. Находясь на лечении в госпитале, он просмотрел документальный фильм о том, как американские военнослужащие управляли наведением минометов со смартфона. «А что нам мешает делать то же самое?», - задался он вопросом.

Теперь по две недели в месяц он проводит на линии фронта, обучая военнослужащих работе с программой Armor (Броня), предназначенной для планшета. Данная программа разработана ГИС Арта – коллективом украинских программистов, объединившихся ради создания системы, заменяющей устаревшие советские карты. Фонд «Вернись живым» обеспечивает военнослужащих планшетами и защищенными ноутбуками.

В расположенной неподалеку Авдеевке бывший сотрудник компании по прокату авто Руслан Шпакович занят установкой прицелов на снайперские винтовки Remington, приобретенные для 92-й бригады частными лицами. По словам Шпаковича, на линии фронта насчитывается несколько сотен подобных винтовок.

Россия наладила бесперебойное снабжение сепаратистов моделями собственного производства, а на украинской стороне оружейниками снайперов по факту выступают киевские магазины оружия. Доноры-частники закупают охотничье нарезное оружие (от $3 000 за модель Savage 110 BA Stealth до $19 000 за Accuracy International Ai-Ax) и переправляют его на фронт.

Шпакович осматривает покрытую снегом и льдом колею – ему предстоит везти по ней украинских военнослужащих на снайперские стрельбы (BRENDAN HOFFMAN FOR BLOOMBERG BUSINESSWEEK).

Чем смертоноснее оружие, тем меньше информации об именах жертвователей. Шпакович говорит о некоем анонимном бизнесмене-миллионере, утратившем активы в Крыму и на востоке Украины, и теперь приобретающем по 20 винтовок в месяц. Здесь на это оружие устанавливают снайперские прицелы, закупленные анонимным украинцем в Чехии.

Боеприпасы стоят дорого, поясняет Шпакович, поэтому волонтеры (их имена вновь не озвучиваются) вручную ежемесячно изготавливают несколько тысяч снайперских патронов. Я спрашиваю – а можно ли встретиться с кем-то из поставщиков? В ответ он лишь конспиративно подмигивает.

Позже, во время визита в Краматорский штаб УДА (ультранационалистического батальона, получившего «дрон-кузнечик» от Дейчакивского), мне рассказали о проктологе из Москвы. Этот человек – по неназванным ими причинам – закупает для них прицелы. Я настойчиво поинтересовался именем врача.

«Американский шпион», - так назвал меня один из собеседников вместо ответа. Вопрос о том, были ли его слова всего лишь шуткой, витал в воздухе еще около получаса.

Основным источником военной помощи служат примерно 20 миллионов человек с украинскими корнями, проживающие за пределами страны. Самая зажиточная часть диаспоры находится в США и Канаде, и в истории их жизни немало отдельных глав: конец 19-го столетия, период после завершения второй мировой войны, и несколько волн отъезда советского и постсоветского периода. Согласно переписи населения США 2010 года, в стране официально зарегистрировано 345 000 американцев украинского происхождения, появившихся на свет в других странах.

Начало вооруженного конфликта объединило эти разноплановые группы. В результате появились такие организации, как Revived Soldiers Ukraine (она основана Ириной Ващук Дисципио, переехавшей в Пасадену из Украины в 2003 году). Ее благотворительный фонд оказал помощь более чем двум десяткам раненных ветеранов – сбором средств, организацией перелетов, и переговорами с докторами (многие из них американские украинцы) о снижении стоимости хирургических операций.

Из-за теплых отношений между Трампом и Кремлем диаспоре приходится вести отчаянную борьбу за выделение средств. Юрий Плескун, риелтор-инвестор, иммигрировавший в Нью-Йорк в 80-е годы, вспоминает, как во время встречи в 2017 году просил покойного сенатора Джона Маккейна начать поставки снайперских винтовок в Украину. Сенатор тогда колебался. «Сенатор, я лично доставлю туда это оружие», - говорил ему Плескун.

Плескун обожает пересказывать эту историю, но она ярко демонстрирует всю правовую и этическую проблематичность сбора средств народными добровольными помощниками.

По словам Дэвида Лауфмана, еще недавно руководившего отделом контрразведывательных операций и экспортного контроля министерства юстиции США, оказание некоторых видов помощи может нарушать законы об экспортном контроле и ряд других федеральных актов (в том числе, закон FARA о регистрации иностранных агентов).

Чаще всего для перевода средств за границу используется PayPal. Компания PayPal Holdings в работе придерживается экспортного режима ITAR (Международных правил торговли оружием). PayPal сообщает, что счета основанного Дейнегой фонда «Вернись живым» замораживались, как минимум, трижды – за нарушение правил пользования сервисом PayPal. С заморозкой счетов сталкивались еще несколько десятков украинских некоммерческих организаций.

Дейнега поясняет, что теперь принимает пожертвования через MoneyGram и Western (именно этими системами переводов пользовался Дейчакивский). Компания MoneyGram International не ответила на запрос о комментарии. А пресс-секретарь Western сообщила, что в компании действует «высокотехнологичная программа-фильтр, проверяющая в реальном времени каждую транзакцию Western на предмет возможного нарушения внутренних и государственных норм».

Возникает вопрос и о конечных получателях денежных средств. В бюджете США, подписанном в марте 2018 года, четко оговорен запрет на оказание помощи батальону «Азов» - добровольческой группировке, впоследствии влившейся в ряды вооруженных сил Украины (логотип батальона обладает поразительным сходством со знаком отличия нацистских SS).

Но «Азов» лишь один из наиболее вопиющих проблемных реликтов ультранационалистических группировок, сформировавших на начальной стадии добровольческие батальоны, лишь одна из существующих сегодня теневых сил. Остальные поглощены украинскими вооруженными силами, но зачастую члены таких подразделений носят старые батальонные нашивки и сохраняют верность прежним командирам.

С Юлией Паевской, основателем добровольческой «скорой помощи» и бывшим членом «Правого сектора» (ведущей ультранационалистической группировки), я встретился в одном из ресторанов Мариуполя – портового города, расположенного лишь в 12 милях от линии фронта. Все, с кем мне довелось общаться, отзываются о Паевской (ее тело украшено буддистскими татуировками, а волосы на голове высветлены) как о человеке, движимом исключительно патриотизмом.

Ее организация, в автопарке которой имеется древний Chevrolet Suburban, оснащенный камерой ночного видения, по оценкам Юлии, за 4 года спасла 450 военнослужащих с серьезными или критическими ранениями. Каждый месяц организация тратит (расходы на топливо, медицинские препараты и непосредственно денежные траты) примерно $20 000, причем половина средств поступает из-за рубежа.

Паевская в Бердянске (BRENDAN HOFFMAN FOR BLOOMBERG BUSINESSWEEK).

На обед мы заказываем «шашлык». Водитель Паевской – бородач стоической наружности – сидит, не сводя глаз со входа. Вскоре появляется официантка с блюдом обжаренного на гриле мяса и невзрачными столовыми приборами. Водитель даже не шелохнулся (зато я подпрыгнул) в момент, когда из выкидного ножа Паевской с громким щелчком показалось лезвие шестидюймовой длины. На него она нанизала кусок свинины.

«У добровольцев есть права. Они проливали свою кровь на этой земле – на своей, на нашей земле. Я готова зубами вцепиться в глотку врага», - говорит она, протирает лезвие, складывает нож и кладет в карман.

Некоторые политики в Киеве предпочли бы, чтобы добровольцы просто испарились. Свою миссию они уже выполнили, а теперь стали обузой для репутации в глазах западных союзников и потенциальной внутренней политической угрозой.

Движение неравнодушных граждан-активистов переживает подъем, и еще в прошлом году Фонд Карнеги предупреждал о «вероятности использования бизнес-магнатами добровольческих сил в качестве компактных частных армий для разрешения корпоративных рейдерских споров».

Паевская, вышедшая из рядов «Правого сектора» во время боев, четко дает понять – одного лишь желания политиков для роспуска движений явно недостаточно. «Такого понятия, как бывший «Правый сектор» не существует», - поясняет она.

На следующий день мне пришлось пережить обескураживающий момент во время общения с Максом, 25-летним медиком из добровольческой организации Паевской (фамилию он не стал называть). Мы встретились в заброшенном прибрежном ресторане под Широкино (он теперь служит ей штабом) – немногим далее, чем в миле от окопов.

На Максе красовалась футболка неонацистской компании Sva Stone и кольцо с «Железным крестом». Я прикинулся простаком и поинтересовался значением символики. «У нее масса значений», - ответил парень. Под звук накатывавших на берег волн я обдумывал его слова.

В диаспоре подобных Максу персонажей склонны считать досадными издержками процесса борьбы. «Подобные элементы дискредитируют саму суть идеи», - считает Дейчакивский.

Роман Фонтана, юрист из Мэриленда, ветеран иракской войны и сын украинки, в 2015 году провел в Украине 3 месяца в качестве частного военного инструктора, обучая молодых офицеров, ранее служивших в батальоне «Азов». По его словам, 4 из 45 офицеров были откровенными неонацистами. По его мнению, их идеология - путаная мешанина из национализма, расизма и взращенной на протяжении веков заботы о сохранении территориальной целостности. «Во время моей службы в морской пехоте у нас тоже периодически мелькали подобные персонажи», - сказал мне Фонтана.

Даже с учетом всех юридических барьеров, в распоряжении украинских граждан и членов диаспоры ранее никогда не было такого количества возможностей самоорганизации (или способов участия) в жизни страны – от создания военных программ до отправки боевой техники и денег в обход системы международного контроля за оборотом вооружений.

Несложно спрогнозировать вероятное повторение украинской модели на Тайване, в странах Балтии или других государствах, вынужденных жить в тени более мощных и враждебно настроенных по отношению к ним государств.

Тем не менее, опыт Украины следует также рассматривать и как поучительный пример. И хотя украинцы часто демонизируют Россию за вмешательство в их внутренние дела, переживаемый Украиной военный кризис – по большей части – дело их же рук. И этот вывод актуален и сегодня.

Правительство тратит на армию гораздо больше - $6.1 миллиарда в прошлом году (на 28% больше, чем в 2017) – но коррупция никуда не исчезает. В Индексе восприятия коррупции 2017, составляемом Transparency International, Украина заняла 130-е место (наравне с Мьянмой и Сьерра-Леоне). Несмотря на то, что с 2013 года страна демонстрирует стабильный прогресс, в вопросе военных закупок все так же царит хаос.

В прошлом году, к примеру, АК «БОГДАН МОТОРС», принадлежащая бизнес партнеру президента Порошенко, поставила вооруженным силам 100 автомобилей «скорой помощи» (по $32 000 за единицу) без тендера. Транспортные средства были дефектными, а цена на них – завышенной, и президент оказался в центре серьезного скандала. Компания «БОГДАН МОТОРС» при этом отрицает наличие каких-либо нарушений в процессе заключения упомянутого контракта.

«За коррупцию в рядах вооруженных сил приходится расплачиваться жизнями солдат», - говорит Дарья Каленюк, исполнительный директор «Центра противодействия коррупции», одной из множества некоммерческих организаций, основанных бывшими активистами Евромайдана.

Наша встреча состоялась на следующий день после организованного ею и ее коллегами протеста против решения украинского антикоррупционного ведомства о закрытии дела о расхищении военного имущества на $520 000 (в схеме с рюкзаками для военнослужащих фигурировал сын министра внутренних дел).

Ее кисти и предплечья все еще были покрыты пятнами
«зеленки» – советского антисептика, превращенного в оружие нападения. Сначала его применяли против реформаторов в России, а затем очередь дошла и до Украины. Проплаченные провокаторы облили «зеленкой» Дарью и ее коллег.

Дарья Каленюк в офисе ЦПК в Киеве (BRENDAN HOFFMAN FOR BLOOMBERG BUSINESSWEEK).

По данным ЦПК, с 2012 года организации Каленюк удалось добиться отмены сомнительных тендеров на государственные закупки на сумму в $150 миллионов. Но реформа все еще пребывает в зачаточной стадии: сведений о коррупционных деяниях поступает все больше, а механизмов уголовного преследования преступников и конфискации их неправедно нажитых состояний явно не хватает. Множество влиятельных людей ждут, пока Каленюк оступится.

Мы завершаем беседу, и тут подает сигнал ее смартфон, облаченный в защитный чехол с надписью «Fuck Corruption»: коллеге Дарьи, опубликовавшему в сети фото атаки с «зеленкой» и попросившему помощи в идентификации личностей нападавших, начали поступать анонимные угрозы.

В марте в стране состоятся выборы, а в президентском рейтинге лидирует бывший премьер-министр Юлия Тимошенко. Она вовсе не революционер – главным пунктом ее избирательной программы остается скромное повышение уровня минимальных зарплат и пенсий. Она также провела более 2 лет в тюрьме за причастность к заключенному ею в 2009 году на посту премьер-министра газовому соглашению с Россией. Впрочем, едва ли не все считают суд над ней политически мотивированным преследованием.

До выборов остается совсем немного времени, и волонтеры-добровольцы несколько сбавили темпы. Паевская, к примеру, продолжит руководить своей волонтерской «скорой помощью», но при этом вступит в ряды официальной медицинской службы вооруженных сил.

Но добровольцы никуда не исчезнут. Как бы то ни было, но, судя по данным июньского соцопроса Украинского центра экономических и политических исследований, волонтерские организации в Украине считаются наиболее заслуживающими доверия. В этом аспекте они опережают церковь и армию, не говоря уже о парламенте, институте президента и судебной ветви власти (все эти структуры занимают в рейтинге последние строчки).

Никуда не исчезнет и напряженность в отношениях с Россией. В декабре министр внутренних дел предупредил – масштабы российского пропагандистского влияния на грядущих выборах будут «колоссальными». В январе украинские православные христиане откололись от русской православной церкви – это решение вызвало гнев политических и религиозных лидеров в России.

Ситуация для Украины складывается весьма непростой: вокруг Каленюк и всех, с кем мне довелось встречаться, царит атмосфера нервозности. Сидя за столиками в кафе, они обрывают лепестки с цветов, на встречи приходят раньше назначенного времени, и постоянно возятся со своими телефонами.

Эта энергия просто обязана найти какой-то выход. Это угроза России и ее сателлитам, угроза украинским олигархам и политикам, страстно стремящимся вновь вернуться к корыту, угроза международным посредникам, занимающимся урегулированием конфликта, а также угроза и западным законам, регулирующим оборот вооружений.

«Запущенный механизм продолжает работать, поскольку это по душе слишком большому количеству людей», -- так отзывается о коррупции в Украине Анна Сандалова, бывший маркетолог Danone, поставлявшая продовольствие на фронт.

В 2016 году она забросила свой фонд, и сегодня представляет в Киевском городском совете небольшую партию: ее возможности инициировать перемены ограничены. «Я нахожусь в ожидании третьего Майдана – в ожидании, когда условия для этого созреют», -- говорит она.

ИСТОЧНИК - https://www.bloomberg.com/businessweek

Дэвид Гови ХЕРБЕРТ,
 американский журналист, историк, корреспондент Bloomberg Businessweek и Quartz

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Искусство сбора средств на войну – с миру по нитке

Параллельная система поставок для армии просто функционировала в обход существующей...

Загрузка...

Головоломка как инструкция

Конфликт с Россией необходим для поддержания трансатлантического единства, но он в то...

Томас Раймер: «ОБСЕ — не полиция выборов, наша цель —...

Недопуск Украиной на президентские выборы наблюдателей из России не соответствует...

Нина Карпачева: «У наших моряков появился шанс на...

Похоже, судьба пленных украинских моряков сейчас мало заботит власти Украины, в...

Полицейский надзиратель

Вы узнаете: почему Яценюк не пошел в президенты; сохранится ли «Народный фронт»...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка