Из Москвы намекают о возможности признания непризнанных

№37 (874) 14 — 20 сентября 2018 г. 12 Сентября 2018 3.9

История человечества полна символов. Поэтому не могу не обратить внимание на очевидную для западного европейца символичность даты намеченного в т. н. ДНР и ЛНР голосования — 11 ноября.

11 ноября 1918 г. — день фактического завершения Первой мировой войны, когда было подписано перемирие на Западном фронте. Во Франции, Великобритании и США этот день отмечают как день победы в этой войне (которую там чаще называют не Первой мировой, а Великой) и день памяти погибших. Ровно 100 лет назад 11 ноября закрыло самую кровавую на тот момент главу во всемирной истории. Сейчас этот день может открыть новую главу, по крайней мере в истории Украины и России.

О неиспользованном шансе отложить выборы, но cохранить лицо

Минувшая неделя обозначила перспективу явного обострения конфликта в Донбассе. 7 сентября практически синхронно т. н. парламенты («народные советы») «ДНР» и «ЛНР» проголосовали за проведение 11 ноября выборов как глав непризнанных республик, так и их представительных органов. Что само собой ставит под огромный вопрос продление украинского закона об особом статусе в регионе.

Была ли у них и у России возможность после гибели Захарченко и сохранить лицо, и отложить выборы? По-моему, безусловно, была. Под риторику о военной угрозе «народные советы» могли принять изменения конституций самопровозглашенных образований, которые бы сводились к тому, что в условиях военного положения (а оно там и так существует и комендантский час действует) эти советы могут переносить выборы, руководствуясь соображениями безопасности. Таким образом, можно было бы назначать выборы в любой удобный момент, а пока выждать, как поведет себя Украина.

Такой жест укладывался бы и в реагирование России на смерть Захарченко. Это реагирование можно было бы назвать «шаг вперед — шаг назад». Так, в прошлом номере я уже говорил о жесткой словесной реакции Путина, которая в немалой степени нивелировалась тем, что кремлевский сайт так и не сообщил — а на чье имя российский лидер направил телеграмму соболезнования по Захарченко.

Сейчас добавлю, что точно в таком же стиле действовала тогда и российская дипломатия. Так, 31 августа, через 39 минут после появления телеграммы Путина на кремлевском сайте, на сайте МИД России появилось заявление этого ведомства, где, с одной стороны, Захарченко был назван «главой Донецкой народной республики», но с другой — там говорилось: «надеемся, что у ответственных украинских политиков найдутся силы остановить партию войны и не допустить эскалацию противостояния в Донбассе». Думаю, на Смоленской площади и в тот момент прекрасно понимали абсолютную наивность таких надежд, и эта фраза была вброшена исключительно для того, чтобы заявление не казалось слишком резким.

На следующий же день, как известно, глава российского МИД Сергей Лавров произнес широко растиражированную фразу о том, что «в нынешней ситуации, наверное, невозможно разговаривать о ближайших встречах в «нормандском формате». Однако это было сказано в ответ на вопрос, планируются ли контакты с исполняющим обязанности Захарченко, по сути которого министр ничего не сказал. Т. е. слова о «нормандском формате» были также прикрытием ухода от ответа на вопрос о контактах с Трапезниковым.

Наконец, вечером 4 сентября Лавров выступает в программе «Большая игра» на Первом канале и говорит: «Мы не отказываемся от «нормандского формата», но сейчас было бы просто неуместно и кощунственно его собирать, особенно когда ни Берлин, ни Париж не высказали своего осуждения этого политического убийства, которое произошло в Донецке». Но обращенный тогда к Лаврову вопрос звучал: «жив ли Минский процесс после всех этих событий?»

Глава российской дипломатии не стал говорить прямо, что жив, но из его слов жизнь подразумевалась. Ибо суть мысли Лаврова заключалась в безальтернативности Минских соглашений и в том, что Россия замораживает сейчас «нормандский формат», чтобы выдвинуть на первый план Контактную группу как структуру, в рамках которой и были формально заключены все эти соглашения. А также как единственный орган, где имеется контакт Киева с самопровозглашенными республиками Донбасса.

Наконец, был еще один — уже полукомпромиссный — вариант: в «ДНР» выборы назначаются, а в «ЛНР» — нет. Однако избран путь абсолютной синхронизации ключевых событий в этих образованиях. Так, еще 6 сентября «народный совет» «ЛНР» установил 5-летний срок полномочий этого органа и главы республики (ранее он составлял 4 года), применяя эту норму лишь к тем, кто будет избран, начиная со следующих выборов. В «ДНР» аналогичное решение было принято заметно раньше.

Отсутствие выборов представляло бы для Москвы объективную проблему, если б она не имела во главе «ДНР» нужного ей человека и выборы были бы средством обеспечить ему эту должность. Но такой человек уже есть — это Денис Пушилин, назначенный 7 сентября народным советом врио главы самопровозглашенной республики.

Впервые о ставке на Пушилина заговорил авторитетный российский аналитик, директор московского Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков, который — как мы многократно писали — считается близким к помощнику президента России и куратору непризнанных государств Владиславу Суркову.

В обнародованном утром 5 сентября интервью ТАСС он сказал, что «ситуация в республике в целом остается стабильной», но

по-прежнему нет ясности, будут выборы или нет. Есть и еще одна проблема. По законам «ДНР» необходимо, чтобы «народный совет» досрочно прекратил полномочия главы «республики»... После этого по конституции исполнять обязанности главы «республики» должен первый вице-премьер. Но эта должность на сегодня вакантна. И никто не вправе назначить кого-либо на этот пост. Исполняющим обязанности главы объявлен Трапезников. Именно объявлен, а не назначен. Он не первый, а «обычный» вице-премьер, и поэтому быть и. о. главы по закону не имеет права. Он это знает и поэтому не издает никаких актов и практически не принимает решений. Все это видят. Еще немного, и может начаться «разброд и шатание».

К тому же, по мнению Чеснакова, Трапезникову недоставало авторитета: «Если даже будут выборы, его сил не хватит, чтобы провести их организованно. Единственная его опора пока что — это министр доходов и налогов Тимофеев. Но к нему много вопросов у многих людей в «ДНР», они при малейших колебаниях ситуации резко активизируются».

Поэтому, по мнению Чеснакова, «в условиях такой правовой и политической коллизии единственным полностью легитимным конституционным органом в «ДНР» становится Народный совет во главе с Пушилиным. Так что на переходный период лозунг «Вся власть советам!», точнее — «Совету», для ДНР был бы самым подходящим. Иначе молодая республика может столкнуться с серьезнейшим конституционным и политическим кризисом». При этом эксперт понадеялся на то, что у Трапезникова и Пушилина «хватит мудрости и чувства ответственности договориться и сотрудничать так, как сотрудничал Захарченко с Народным советом и его спикером».

О нулевых параметрах управляемости Ходаковского

Юридические аспекты проблемы, о которой говорил Чеснаков, были очевидны всем, кто мало-мальски в теме. Но только после обнародования этого интервью пошло соответствующее движение в «ДНР». Вечером 5 сентября РБК со ссылкой на свои источники как в Кремле, так и в Донецке сообщило о скором назначении выборов.

6 сентября официальные СМИ «ДНР» распространили заявление главы комитета по законодательству «народного совета» Алексея Жигулина о том, что Трапезников занимает должность незаконно. Аргументация была та же, что у Чеснакова. Впрочем, Трапезников не обвинялся в узурпации власти, его объявление врио главы характеризовалось как «вынужденная временная мера, вызванная необходимостью удержать социальную сферу». А утром 7 сентября стало известно, что днем ранее и. о. генпрокурора «ДНР» Андрей Спивак подал в «народный совет» представление о необходимости назначить врио главы республики, поскольку решение о назначении Трапезникова противоречит конституции «ДНР».

Как видим из интервью Чеснакова, у него не шла речь ни о целесообразности выборов, ни об отстранении Трапезникова, а лишь о выдвижении на первый план представительного органа и его спикера. Такое выдвижение произошло, но параллельно с ним были назначены выборы, а Трапезников лишился поста врио главы и не был включен в состав нового совмина.

Правда, публично он не сопротивлялся, а поддержал Пушилина, сказав лишь, что его задача заключалась в том, чтобы обеспечить похороны Захарченко и удержать ситуацию на линии соприкосновения. Похоже, он остается в «ДНР», тогда как реально второй человек во времена погибшего главы, министр доходов и сборов Александр Тимофеев, переехал в Россию 7 сентября, когда на информресурсах самопровозглашенной республики впервые появились материалы о злоупотреблениях его ведомства.

Означает ли это, что в Донецке проявили излишнюю инициативность и дело пошло не так, как предполагали поначалу в Москве? Не думаю. Полагаю, в Москве могли просто скорректировать планы, кроме того, для России главное — чтобы ключевые действия Донецка выглядели собственной инициативой, а не шагом, сделанным под диктовку Кремля. Потому-то одно дело, когда Чеснаков подкрепил в августе своими словами уже идущую в «ДНР» кампанию по отмене выборов, другое — если б он сейчас первым озвучил мысль об их целесообразности.

Конечно, в глазах жителей неподконтрольного Донбасса отсутствие выборов выглядело бы признаком слабости и местного руководства, и России. И сейчас неясно, являются эти выборы вынужденным шагом Москвы, чтобы избежать внутренней борьбы без правил в «ДНР», или хорошо просчитанным шагом в игре на обострение. Разумеется, выборы — наиболее эффективный способ легитимации власти. Тем не менее они несут внутренние риски, особенно в «ДНР».

Вот что, например, пишет в «Вконтакте» известный блогер Алексей Жучковский: «Близкий к Суркову политолог Алексей Чеснаков снова высказался по поводу грядущих выборов: «С вероятностью в 99% можно предсказать победу Дениса Пушилина в «ДНР».

Очевидно, Чеснаков (или его шеф Сурков) полагает, что из-за поддержки Пушилина Кремлем (она видна невооруженным глазом) граждане «ДНР» проголосуют за Пушилина — дескать, «им там в Москве виднее». Но по всем показателям большинство жителей «ДНР» не могут высказаться за Пушилина. Достаточно по поводу отношения к нему опросить первые попавшиеся сто человек в республике — результат угадать несложно.

Причина не в том, что за эти четыре года Пушилин себя чем-то сильно запятнал — вызывающим поведением, отжимами собственности и т. п. Этого ему, в отличие от многих других в руководстве «ДНР», не предъявишь. Пушилин всегда вел себя аккуратно и расчетливо, будучи на порядок умнее некоторых управленцев, живущих одним днем. Просто его не считают идейным человеком и принципиальным политиком, сказывается также шлейф «МММ» и роль переговорщика в «минском процессе», к которому в «ДНР» относятся с раздражением.

Конечно, надо делать скидку на то, что Жучковский — русский националист, выступающий за присоединение «ДНР» и «ЛНР» к России, и его слова о Минском процессе этим обусловлены. Однако отношение к «МММ», думаю, однозначно по обе стороны линии разграничения, а Пушилин, как пишет русская «Википедия», был связан с «МММ» уже тогда, когда лицо этой структуры было очевидно: «С 2011-го по 2013 г. являлся функционером движения «МММ» Сергея Мавроди (укр. Ми маємо мету), был волонтером, а затем, когда на основе «МММ» была создана одноименная партия, Пушилин стал ее членом. От этой политической силы в 2013 г. баллотировался в Верховную Раду на перевыборах в 94-м округе в Киевской обл.».

По ряду источников на неподконтрольной Донетчине, велика популярность бывшего командира бригады и бывшего секретаря совбеза т. н. ДНР Александра Ходаковского, который сразу после назначения выборов заявил в соцсетях о намерении баллотироваться.

9 сентября бывший многолетний корреспондент радио «Свобода», а ныне порвавший с ней донецкий житель Андрей Бабицкий пишет в Фейсбуке: «У Ходаковского, если ему удастся выдвинуться, конкурентов не будет. Победа в первом же туре. Люди проголосуют за человека с боевым опытом, жесткого, с сформированным службой в «Альфе» навыком выстраивать бескомпромиссное, безжалостное вертикальное подчинение. И это востребовано в ситуации нынешнего раздрая.

Но я сомневаюсь, что Владислав Юрьевич (Сурков. — С. Б.) даст самому перспективному кандидату зеленый свет, поскольку управляемость Александра Сергеевича твердо держится нулевых или даже отрицательных параметров. Кроме того, я лично считаю, что походили под военными людьми, вернее теми, которые себя таковыми помыслили, став первый раз в жизни обладателями роскошного посттравматического синдрома, и хватит. Надо развивать гражданскую сферу: без репрессий и запретительной шизофрении».

В той же соцсети он 10 сентября уже лично (но в общедоступной публикации) обращается к Ходаковскому: «Саш, я как раз очень тебе симпатизирую, чего не скрывал, даже когда твое имя в известных кругах вызывало сам понимаешь какую реакцию. Интеллектуально ты обходишь всех местных политиков, да и людей с признанными заслугами в гуманитарной сфере тож. Но вот в роли руководителя ты нетерпим, произволен, склонен следовать за своими сверхценными идеями, которые бьют из тебя фонтаном, не умеешь слушать других, принимать во внимание многообразие чужих тебе, но близких значительному количеству людей интересов. Когда-нибудь да, но пока что не очень хотелось бы».

Но даже если конкуренция на выборах будет ограничена удобными для Пушилина (а в «ЛНР» — для Пасичника) спарринг-партнерами, все равно это не сможет снять дебатирования в обществе в ходе кампании многих наболевших вопросов, не связанных с войной. Да, отъезд Тимофеева, видимо, стал заметным выпуском пара.

Как пишет Жучковский, «из республики выдавлен колоссальный раздражитель и «экономический террорист» в лице Тимофеева-Ташкента. Его непопулярность в ДНР, пожалуй, даже превосходила непопулярность Плотницкого в ЛНР». Но ведь созданные благодаря ему проблемы касались отнюдь не только его ведомства и не исчезнут с его отъездом.

Так, уже упомянутый Бабицкий считает, что ныне изгнанный чиновник кошмарил бизнес не для личного обогащения, а ради бюджета и развития ВПК «ДНР». Тем не менее он признает, что Тимофеев невольно «создал паттерн отъема денег. Если Минсдох мог кому угодно предъявить какие угодно претензии, то по этой кальке начинали работать и остальные. В результате сегодня берут и вымогают все. Ташкент клепал штраф хлебному киоску в миллион 200 тысяч, ОМОН на таможенном переходе из Украины в ДНР требует 6 тысяч за провоз тетрадок и ученических линеек».

Теперь как эти выборы скажутся на большой политике. Смерть Захарченко во многом решила для Порошенко проблему с продлением статуса Донбасса. Сразу стало понятно, что его легче будет продлевать, если выборов в «ДНР» не будет: можно утверждать, что этот статус — сугубая формальность, при которой в отношении неподконтрольных территорий ничего не меняется, зато видные противники Киева отправляются в мир иной.

Возможно, с самого начала существовали надежды, что гибель главы «ДНР» приведет к выборам, следовательно, возникнет хороший повод этот закон не продлевать, а Запад Украину здесь поддержит. Тогда президент впишет это непродление в ряд своих побед. Правда, в появившемся 10 сентября интервью ТАСС Алексей Чеснаков сказал, что если закон не будет продлен, «ДНР и ЛНР станут еще более несговорчивыми, о какой бы то ни было миссии ООН в Донбассе, даже в мягком российском варианте, придется забыть». Но Киев и его покровителей это вряд ли остановит.

Их расчет вполне логичен на фоне обострения конфликта Запада с Россией по многим направлениям. Это и подготовка сирийской армии к наступлению в Идлибе при российской авиационной поддержке, и новый виток дела Скрипалей, в котором Франция и Германия выступили единым фронтом с Великобританией и США, и готовящаяся константинопольским патриархом украинская автокефалия (что было бы невозможным без поддержки этой инициативы со стороны США и Европы).

Поэтому, конечно, прогнозируемым было то, что в связи со смертью Захарченко Запад делал акцент лишь на необходимости сохранения «нормандского формата», чуть завуалированно критикуя Москву (кстати, откровенней всего в этой критике был австрийский канцлер Себастьян Курц, которого принято считать едва ли не пророссийским). При этом вопреки надеждам России о Минских переговорах в этих комментариях не упоминалось.

О непродлении статуса, которое будет встречено с пониманием

Слова же Лаврова об отсутствии осуждения Берлином и Парижем убийства Захарченко справедливы лишь отчасти. Так, если Франция не касалась этой темы, то спикер правительства Германии Штефан Зайберт на правительственной конференции 3 сентября сказал: «Применение насилия по определению заслуживает осуждения». А на правительственной пресс-конференции 5 сентября спикер МИД Райнер Брейль на вопрос, считает ли он гибель Захарченко политическим убийством, ответил: «то, что мы не употребляем термин «политическое убийство», не означает, что мы употребляем какой-либо иной термин». Но представляется, что если бы на Западе официальные лица назвали случившееся в Донецке трагедией, то позиция России была бы более мягкой.

А вот по поводу выборов Берлин и Париж высказались определенно: 10 сентября на правительственной конференции Райнер Брейль на соответствующий вопрос ответил: «Позиция федерального правительства заключается в неприемлемости изменения европейских границ посредством насилия и в том, что мы решительно поддерживаем суверенитет и территориальную целостность Украины».

Распространенный в тот же день комментарий МИД Франции еще четче: «Мы повторяем свою приверженность суверенитету и территориальной целостности Украины в ее международно признанных границах. Объявление о проведении выборов 11 ноября противоречит Минским соглашениям, которые остаются единственной формой политического урегулирования конфликта на востоке Украины. Минские соглашения предполагают, что выборы на территориях, находящихся сейчас под контролем сепаратистов, должны проводиться в соответствии с украинским законом об особом статусе. Следовательно, любая инициатива, не отвечающая этим условиям, заслуживает осуждения».

Понятно, что в такой ситуации проведение выборов предопределяет продление европейских санкций против России. А вот непродление Киевом закона о статусе Донбасса будет встречено с пониманием, особенно если Порошенко при этом скажет, что аналогичный закон будет вновь предложен Раде, если для этого созреют соответствующие условия.

Несомненно, это понимают и в России, чьи действия показывают несостоятельность предположения, что она собирается «сдавать» Донбасс. Напротив, Москва сочла, что гибель Захарченко — это игра на обострение со стороны Киева, и решила ответить, причем ответ сводится не только к выборам.

И, безусловно, назначение выборов предсказуемо вызвало резко негативную реакцию в Киеве. В МИД Украины заявили, что «эти провокационные действия подрывают минские договоренности», т. е. опять же предсказуемо повод для таких обвинений Россия дала. В Москве впервые дали понять, что могут признать «ДНР» и «ЛНР».

Так, как сказал Алексей Чеснаков в интервью ТАСС от 10 сентября, в случае масштабного украинского наступления, в котором он, кстати, уверен, Украину «принудят к миру» и «опять ткнут носом все в те же Минские соглашения. Что еще будет благом для Киева. Может ведь и дальше история зайти, вплоть до признания Россией ДНР и ЛНР, как было с Южной Осетией и Абхазией после авантюры Саакашвили». Разумеется, Чеснаков — лицо неофициальное, но давно понятно, что он не говорит ничего такого, что бы шло вразрез с мыслями официальных лиц, а его статус, напротив, позволяет эти мысли озвучивать, выдавая их как частное мнение.

Впрочем, как видно из этих слов, признание возможно лишь при обострении ситуации с украинской стороны. Т. е. назначение выборов можно считать тактическим ходом, усилением переговорной позиции, намеком на то, что могут последовать и более жесткие решения, если действительно никаких подвижек не будет. Но каков должен быть масштаб таких подвижек и насколько реально, что они позволят отменить назначенные на 11 ноября выборы?

Думаю, пролонгация действия закона об особом статусе Донбасса Москву не устроит, отмена «фейковых», по определению украинского МИДа, выборов возможна только в том случае, если до означенной выше даты удастся договориться о выборах в формате, предусмотренном Минскими соглашениями. Судя по всему, в этом и будет состоять позиция Москвы — хотите отмены выборов 11 ноября, давайте не «тянуть резину», как было последние три с половиной года, давайте быстро и конкретно договариваться и о самых выборах по п. 4 Минских соглашений, и по созданию условий для их проведения.

Но насколько это реально осуществимо за остающееся время (менее двух месяцев), да и вообще в условиях предвыборной гонки, когда действующий президент делает ставку на самый радикальный электорат? Для которого не то что уступки и компромисс, но и все, что таковым может быть истолковано, абсолютно неприемлемо. Ответ очевиден, и в Москве, уверен, его отлично знают.

Поэтому адресован такой подход в первую очередь Парижу и Берлину, которые в последнее время неоднократно выражали заинтересованность в достижении ощутимого прогресса на востоке Украины. А как я отмечал две недели назад, их интерес в сближении с Россией принимает глобально-геополитический характер в контексте ухудшающихся отношений с Дональдом Трампом и провозглашенного курса на «автономизацию» (от США) Европы. Иными словами, превращение ее в полностью самостоятельного глобального игрока, не следующего в фарватере Вашингтона. Причем, как обозначил Эммануэль Макрон, прогресс на востоке Украины — едва ли не решающее условие такого сближения.

Поневоле возникает могущая показаться конспирологической версия, что Франция с Германией ищут веский повод, чтобы отмежеваться от почти безоговорочной поддержки Киева ввиду явно выраженной неконструктивной позиции последнего. Тем паче что роль Вашингтона в бескомпромиссной позиции украинской стороны в Берлине и Париже также отлично понимают.

В этом контексте и июльский публичный призыв Курта Волкера пролонгировать закон об особом статусе мог быть обусловлен не столько возможностью усиления переговорной позиции Москвы, сколько именно опасением, что отказ от этого может стать для Парижа и Берлина основанием для изменения позиции (понятно, что вслух этого Волкер произнести не мог).

Ведь ныне в силу внутренней ситуации даже такой скромный шажок представляется для власти крайне сложным, а главное — разрушающим всю ее предвыборную конструкцию. Да и нужен ли нынешней власти «прогресс» в целом, когда ставка делается на радикальный национализм и, вполне вероятно, на обострение обстановки. Когда из-за океана постоянно идут ободряющие сигналы, и в оформляющемся конфликте между Европой (в лице Франции и Германии) и США для Киева абсолютно «природно» быть на стороне последнего, пусть и ценой «открытого» ухудшения отношений со странами — лидерами ЕС.

Так что каких-либо подвижек в обозримой перспективе я не ожидаю, куда большая вероятность, что все будет с точностью до наоборот.

Тем более что, может, самая веская причина не торопиться с реинтеграцией Донбасса (даже, допустим, без всякого особого статуса), о которой периодически говорили в киевском истеблишменте (в частности, в программных статьях советника президента Владимира Горбулина), ныне приобретает особый вес. Заключается она в вопросе о том, а нужен ли Донбасс Украине (в их понимании) вообще? Территория, населенная ментально чуждым и ориентированным на Россию населением, где эта «отчужденность», причем за последние годы, только усилилась.

Сразу после победы евромайдана казалось, что «помаранчевые» получили полное и подавляющее преимущество над «политическим юго-востоком» (воспользуемся такой терминологией). И что даже возвращение Донбасса в украинское политическое поле не способно кардинально изменить ситуацию. Но в последнее время, на фоне «успехов» постмайданной власти, социологические замеры показывают, что у юго-востока есть некоторые шансы на победу на президентских выборах. А уж на формирование мощной фракции или группы фракций, с которыми придется считаться, в новом составе парламента — и подавно.

И это без ОРДЛО, а ведь если «процесс пойдет», то к парламентским выборам осенью будущего года вполне можно «поспеть».

А почему бы и нет — в контексте возвращения этих регионов в Украину, в т. ч. и в ментальном плане, чтобы местное население ощутило себя гражданами Украины, это выглядело бы как сильное решение. Внятные возражения против этого Киеву будет сложно найти. Именно поэтому он сделает все возможное, чтобы до обсуждения такого варианта дело не дошло.

Впрочем, если отбросить эту пока сугубо теоретическую возможность, понятно, что успех юго-востока сильно зависит от того, насколько политсилам, ныне представляющим его интересы, удастся договориться о совместных действиях. Как сообщило издание «Страна» со ссылкой на источник, близкий к переговорному процессу, представители партий Оппозиционный блок и «За життя» ведут переговоры по политическому взаимодействию. По его словам, стороны близки к заключению стратегического соглашения, которое будет предусматривать координацию действий во время выборов, определение единого кандидата (исходя из рейтингов) к декабрю 2018-го, а в будущем — и объединение в одну партию.

Как предполагается, единый кандидат получит возможность выхода во второй тур, поскольку суммарные рейтинги сопредседателя Оппозиционного блока Юрия Бойко и лидера «За життя» Вадима Рабиновича должны обеспечить как минимум второе место в первом туре выборов.

В принципе данная новость на сенсацию не тянет, представители партий и ранее неоднократно говорили о необходимости объединения усилий. Правда, я приводил слова Вадима Рабиновича, который недвусмысленно и резко заявил, что готов объединиться с частью Оппоблока, но не с Юрием Бойко и его группой.

И вот, практически одновременно, в соцсетях появились следующие заявления. Вадим Рабинович: «...В первую очередь я обращаюсь к Оппозиционному блоку: иногда мы были некорректны в действиях по отношению друг к другу, но сейчас все противостояния и недоразумения между нами нужно прекратить, так как отсутствие нашего единства приводит к тому, что власть чувствует себя безнаказанно, разбивая нас на различные группы, продолжая проводить политику уничтожения Украины.

Предлагаю перевернуть страницу и начать переговоры о создании мощного консолидированного политического объединения, которое в состоянии остановить боевые действия на Донбассе, предотвратить экономическую катастрофу и спасти страну...»

Сергей Левочкин: «С момента создания Оппозиционный блок выступает за консолидацию настоящей оппозиции. Я поддерживаю объединение со всеми политическими силами, разделяющими ценности ОБ и его избирателей. Среди таких сил вижу и «За життя» Рабиновича и Мураева. В трудное для страны время нужно отбросить амбиции и прекратить конфликты...»

Но в любом случае вариант объединения идейно близких кандидатов, чтобы они в нужный момент сняли свои кандидатуры в пользу имеющего наибольший рейтинг, напрашивается сам собой. И нетрудно вспомнить эпизоды в истории, когда его пытались реализовать на практике, — альянс Александра Лебедя, Святослава Федорова и Григория Явлинского на президентских выборах 1996-го в России и Каневская четверка в 1999 г. у нас.

Чем это закончилось, нет особой нужды напоминать, выявилось самое слабое место такой «конструкции» — каждый из кандидатов, заключая соглашение, искренне рассчитывал, что именно он станет наиболее рейтинговым и остальные снимут кандидатуры в его пользу, сам же он этого не планировал изначально. Так что приходится опасаться, что аналогичным образом закончится эта история и сейчас.

Тем более что и с «юго-восточными» лидерами рейтингов не все так однозначно. Очевидным образом продолжается раскрутка Виктора Медведчука, к которой подключаются все новые силы. И пока мы можем только гадать, является ли это «предварительным стартом», по итогам которого он примет окончательное решение о формате своего участия в президентской кампании, или же он уже определился, что будет играть роль «политика второго плана», поддерживающего другого кандидата, причем не обязательно Рабиновича.

Для Банковой же ситуация становится все более проблемной. Вроде бы очевидная комбинация: выход во второй тур с «удобным» соперником, коим виделся прежде всего «антимайданный» кандидат, становится предельно рискованной — как раз он может помешать выйти президенту во второй тур. При том, что позиции «первого финалиста» — Юлии Тимошенко выглядят все более незыблемыми, и против нее «методов» пока не нашли. Более того, по некоторым замерам, и Юрий Бойко во втором туре побеждает Петра Порошенко.

Так что, скорее всего, Банковая будет играть на разобщение юго-восточного сегмента электорального поля, оставив решение проблемы Тимошенко на «потом». И задача президентских политтехнологов становится все более похожей на ту, в которой из известного набора букв нужно сложить слово «счастье».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Мутно и непрозрачно лоббируются интересы украинских...

Западные СМИ, фонды и исследовательские структуры проявляют живой интерес к личностям...

Украине — ЕППУЦ

Поэтому не вызывает сомнения, что Варфоломеева инициатива наделения себя...

Полный пенсион

В США и других развитых странах все более популярно движение «жить лучше — за...

Последний день лета

Вы узнаете: чем Александр Захарченко отличался от Ахмеда Ясина, почему его гибель...

Порошенко подкладывает своим сменщикам свинью

В угоду своим предвыборным целям Порошенко готов поставить Украину в непростую...

«Хотелось как лучше». И получилось!

Словарный запас Трампа удивительно похож на лексикон нью-йоркских гангстеров, —...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка