Как Громыко с Хейгом

№35(831) 1–7 cентября 2017 г. 31 Августа 2017 1 3.6

Переговоры спецпредставителя госдепа США по вопросам Украины Курта Волкера и советника президента РФ Владислава Суркова, состоявшиеся 21 августа в Минске, закончились провалом. Судя по всему, готовность Кремля к компромиссам не впечатлила американского дипломата.

Несмотря на это, в ситуации вокруг конфликта на Донбассе наметился повод для робкого оптимизма — перемирие, объявленное в связи с началом учебного года, которое вступило в силу 25 августа. 26—28 августа СММ ОБСЕ зарегистрировала в Донецкой и Луганской областях всего 63 взрыва, тогда как в последние полтора месяца их ежедневно фиксировалось около двухсот.

Нынешнее перемирие отличается от множества предыдущих тем, что в него прямо вовлечены лидеры «нормандской четверки». Поздно вечером 22 августа они провели телефонный разговор, который ранее не планировался. О нем стало известно буквально за несколько часов до начала: глава МИД Украины Павел Климкин сообщил, что в беседе намечается обсудить «вопросы безопасности и освобождение заложников».

Переговоры завершились совместным заявлением лидеров Украины, ФРГ, Франции и РФ (кстати, первым со времени подписания Комплекса мер по выполнению Минских соглашений в феврале 2015 г.). Они «решительно поддержали ожидаемое 23 августа решение Контактной группы об объявлении прекращения огня по случаю начала учебного года», а также выразили надежду, что это «приведет к устойчивому улучшению ситуации в области безопасности». И «на основе устойчивого режима прекращения огня... обязались продолжать оказывать личное содействие дальнейшей реализации принятого в феврале 2015 года в Минске Комплекса мер».

Понятно, что призыв к перемирию на таком уровне должен оказаться более серьезной гарантией, чем если бы об этом просто объявили на заседании Контактной группы. 28 августа это подтвердили канцлер Германии и президент Франции — в совместном заявлении они выразили недовольство тем, что перестрелки продолжаются, и призвали президентов Украины и РФ «полностью соблюдать свои обязательства, открыто и четко поддержать режим тишины».

О невянущем креативе ТАСС

Нельзя исключать, что первое за долгое время совместное заявление всех участников «нормандского формата» — верхушка айсберга, за которой пока скрываются успешные телефонные переговоры и по другим вопросам.

Можно также допустить, что предпосылкой внезапного разговора «четверки» стали состоявшиеся накануне переговоры Волкера и Суркова. По крайней мере хронологическая последовательность событий склоняет к таким выводам.

Вместе с тем информация о вовлеченности США в переговоры по Донбассу формирует пессимистический сюжет.

Сразу замечу, что публичная информация о встрече Волкера и Суркова крайне скудная. Российское агентство «Интерфакс» приводит такие слова источника, знакомого с ходом этих переговоров: «Встреча была сдержанной, носила скорее рабочий ознакомительный характер. Стороны с уважением, внимательно выслушали позиции друг друга».

«Выслушали позиции друг друга» — это классическая формулировка, призванная хоть как-то прикрыть безрезультатность переговоров. Так, в начале 1980-х во время последнего обострения «холодной войны» к ней прибегало агентство ТАСС, освещая встречи министра иностранных дел СССР Андрея Громыко с госсекретарем США Александром Хейгом.

Сейчас ТАСС приводит слова Суркова, которые звучат оптимистично:

«Мы согласились, что текущая ситуация на юго-востоке Украины не может устраивать ни конфликтующие стороны, ни внешние силы, содействующие урегулированию. Дискуссия велась в тоне взаимного уважения и заинтересованности, честно, серьезно, без иллюзий и предвзятости.

Приверженность Минским соглашениям под сомнение не ставилась: обе стороны предложили свежие идеи и новаторские подходы по их реализации. Договорились о продолжении совместной работы. Определили темы для следующей встречи. Согласились с тем, что мирный процесс и на политическом треке, и в сфере безопасности может и должен идти быстрее. Хорошая встреча».

В свою очередь Волкер в интервью российскому телеканалу «Дождь» назвал эту встречу «серьезным и откровенным разговором», а Суркова — «очень серьезным и умным человеком, который поможет нам добиться прогресса». По сути переговоров представитель госдепа был краток: «Мы пришли к единому мнению о том, что статус-кво не принесет ничего хорошего никому. Это плохо и для России, и для Украины, и для жителей Донбасса... Мы договорились о том, что найдем выход из этой ситуации».

Примечательно, что большая часть этого интервью была посвящена не встрече с Сурковым, а взглядам Волкера на конфликт на Донбассе и на проблемы Украины в целом. В последующих интервью — украинскому телеканалу «Прямой» и американской газете «Файнэншл таймс» (Financial Times) — о переговорах с советником Путина он вообще не говорил. Главной темой для американского дипломата оставался вывод российских войск с Донбасса.

В этом контексте в интервью «Дождю» Волкер заявил:

«Россия признает, что, согласно Минским договоренностям, эти территории должны быть возвращены Украине, они снова должны стать частью Украины и не быть оккупированной территорией. Для того чтобы это произошло, нужно вывести оттуда российские войска и обеспечить людям безопасность, чтобы они чувствовали себя уверенно. Если сейчас они чувствуют себя уязвимыми, это именно то, над чем мы должны работать...

Мы должны обеспечить безопасность и таким образом обеспечить политический процесс, который даст нам возможность добиться особого статуса и провести выборы (выделено мной. — С. Б.)».

Многие украинские СМИ в сообщениях об этом интервью не упоминали о выборах и статусе. Однако и сам Волкер об этом больше нигде не говорил — зато сказал «Файнэншл таймс», что Россия «выглядит готовой сохранять статус-кво этого постоянно тлеющего конфликта» и рискует «быть выброшенной из дипломатических и экономических отношений».

О заморозке Донбасса под ЧМ-2018

Это высказывание американского спецпредставителя, возможно, отражает и содержание его переговоров с Сурковым, т. к. незадолго до этой встречи из Москвы прозвучали сигналы о готовности к замораживанию конфликта на Донбассе.

14 августа российский портал «Актуальные комментарии» опубликовал статью замглавы Центра политической конъюнктуры (о близости этой структуры к Суркову я писал многократно) Олега Игнатова. В материале «О чем может договориться Волкер в Москве» (о месте переговоров тогда еще не было известно) описан круг вопросов, по которым — по мнению автора — стороны могут договориться, а также технологии реализации договоренностей.

Здесь прослеживаются четыре пункта, которые стоит процитировать подробно.

1. Долгосрочное прекращение огня. «Вашингтону и Москве придется буквально заставить стороны конфликта выполнять соглашение о прекращении огня.

Чтобы эти усилия не закончились провалом, как и все предыдущие, Путин и Трамп будут вынуждены взять на себя обязательства принуждать соответственно республики и Киев к установлению режима тишины. Путин здесь вполне может взять инициативу на себя и первым выступить с таким предложением, как это было в истории с ликвидацией химического оружия в Сирии.

Инструменты могут быть разными — от военных (дислоцирование американских и российских военных советников на линии разграничения, которые будут встроены в цепочки командования ВСУ и ополченцев) до политического давления на стороны конфликта (угроза применения санкций, изоляция, сворачивание гуманитарной и экономической помощи в случае нарушения договоренностей и т. д.)».

2. Верификация перемирия. «Здесь нет необходимости ничего придумывать. ОБСЕ обладает широким мандатом на проведение мониторинговой миссии в Донбассе, который поддержали Москва и Вашингтон.

Предмет разногласий — обеспечение доступа наблюдателей ко всей зоне конфликта. Согласно позиции республик они выступают против полного доступа к подконтрольным им территориям миссии ОБСЕ, поскольку опасаются шпионажа, а также требуют взамен важных для себя политических уступок со стороны Киева.

Украинская сторона в свою очередь также регулярно не предоставляет гарантии безопасности и не обеспечивает допуск наблюдателей к своим территориям.

Временный компромисс может состоять в том, что наблюдатели должны получить беспрепятственный доступ ко всей линии разграничения, а также к определенной предыдущими договоренностями 50-километровой зоне безопасности по обе стороны от линии, но без полного доступа ОБСЕ ко всей российско-украинской границе. Дальнейшее расширение доступа может быть прямо обусловлено прогрессом в сфере безопасности и в политической части».

3. Переход к политическому урегулированию после заметной паузы. «Вашингтон ясно дал понять, что ждет от Кремля первого шага в сфере безопасности. Однако это не исключает того, что второй шаг должен быть политическим, и российские власти имеют возможность отстоять свою позицию.

Кремль заинтересован в установлении устойчивого прекращения огня во всей зоне конфликта, поскольку Запад больше не сможет игнорировать отказ Киева от процесса политического урегулирования. Российскому руководству потребуются гарантии, что Киев действительно начнет выполнять политические пункты Минских соглашений после принуждения сторон к «тишине».

В качестве такой гарантии могло бы выступить обязательство установления прекращения огня на определенный срок, например, на полгода или год, после которого начинается пошаговая имплементация политического блока Минских соглашений. Соответствующее положение может быть зафиксировано в дорожной карте».

4. Частичный обмен пленными, если пока нет возможности договориться о полном.

«До сих пор Украина и республики не могут согласовать все списки. Однако есть очевидные и признанные кандидатуры на обмен, которые могут и должны быть освобождены как можно быстрее и без всяких условий».

Как видим, в статье Игнатова предполагаются заметные уступки со стороны РФ. Так, вариант по обмену пленными однозначно выгоден для Украины. Ибо сейчас основная заминка на переговорах по этому вопросу связана с лицами, которые включены в список на обмен, но с позиции Киева не имеют отношения к Донбассу (беркутовцы, участники протестов в Харькове и Одессе и т. п.) Что же касается пленных украинцев, их статус кандидатов на обмен в Донецке и Луганске не оспаривается.

Важнейший момент, на мой взгляд, заключается в том, что официально предложено заморозить нынешнее положение дел, установив большой промежуток между перемирием и началом политического урегулирования: от полугода до года. Напомню, в соответствии со вторым Минским соглашением, в 2015 г. весь процесс урегулирования собирались уложить в десять с половиной месяцев.

Озвученные Игнатовым сроки означали готовность Москвы отложить переход к политическим вопросам до президентских выборов в РФ (март 2018-го) — либо до завершения первенства мира по футболу, которое Россия принимает в июле следующего года. После этих событий у Кремля появится свобода рук — то ли для более активного давления на Киев, то ли для сдачи «ЛДНР». Последний вариант маловероятен, однако упомянутая в публикации угроза санкциями в отношении самопровозглашенных республик допускает и такую возможность.

Т. е. если раньше РФ всегда стремилась как можно скорее реализовывать политическую часть Минских договоренностей, то здесь предложено оттянуть это на солидный срок, которого и Украина никогда публично не озвучивала, — даже о полугодовом перемирии речь не шла.

Заметным недостатком статьи Игнатова являются два обстоятельства. Первое — отсутствие анализа, почему не сработал отвод вооружений и механизм СЦКК (Совместного центра контроля и координации с участием представителей Украины и РФ). А ведь предлагаемое внедрение российских и американских офицеров в структуры командования — это по сути переформатирование СЦКК.

Второе обстоятельство — неточность в описании ключевых реалий. Так, вопреки мнению Игнатова, на самом деле СММ сейчас имеет доступ ко всей зоне конфликта.

Случается, что наблюдателям не удается попасть куда-то, но нет районов, куда бы их постоянно не пускали. Их группы регулярно бывают и на пунктах пропуска через границу (отчеты миссии еженедельно описывают примерно десяток таких посещений). Кроме того, СММ широко применяет беспилотники. Реальным ограничителем сейчас выступают не военные с обеих сторон, а страх наблюдателей перед повторением взрыва, случившегося 23 апреля под Славяносербском, — по этой причине они уже не ездят по грунтовым дорогам.

Также надо иметь в виду, что СММ никогда не сообщает, кто именно нарушает соглашение о прекращении огня в конкретных ситуациях. Вот типичная выдержка из ее отчета:

«25 августа, пребывая на железнодорожной станции в Ясиноватой в течение ориентировочно 6 часов, команда миссии слышала 36 взрывов неопределенного происхождения, около 220 очередей и выстрелов из автоматического гранатомета, крупнокалиберного пулемета и стрелкового оружия... Все в 1—8 км в секторе от западо-юго-запада до северо-запада».

Т. е. наблюдатели слышали стрельбу из района передовых позиций обеих сторон, которую можно приписывать любой из них. Потому-то верификация со стороны ОБСЕ ничего не дала на практике, кроме фиксации общего числа взрывов. И нет оснований полагать, что в дальнейшем результаты будут иными.

Однако это частные недостатки. Главное в том, что Москва послала сигнал о готовности к компромиссным предложениям. И трудно представить, чтобы инициативы такого рода не звучали на встрече в Минске. Однако, по всей видимости, Волкера они не впечатлили — встреча оказалась провальной.

О ведущем провайдере на параде с практическим смыслом

Безусловно, участникам подобных переговоров не следует признавать неудачу, а тем более нелестно высказываться друг о друге — особенно если предстоит общаться вновь. В нашей ситуации, раз конкретных договоренностей нет, нужно обращать внимание не столько на взаимные комплименты, сколько на то, что никто не назвал примерных сроков следующей встречи.

Собственно, о том, что она состоится, говорил лишь Сурков. И это при том, что Волкер настроен на быстрый результат — о чем свидетельствуют его высказывания (незамеченные многими) под занавес интервью «Дождю»:

«Если Россия проявит готовность решать проблемы, то и мы со своей стороны тоже будем готовы к этому. Я уверен, что все можно будет разрешить за несколько месяцев. Я не думаю, что это будет трудно осуществить. Сложность заключается в том, чтобы принять решения. Нам нужно работать именно над этим. Я думаю, мы буквально в течение нескольких месяцев увидим — есть прогресс или нет».

Но для решения проблемы в столь сжатые сроки необходима интенсификация переговоров. Да, нынешнее прекращение огня, возможно, установилось именно благодаря этой встрече. Это тот первый шаг, с которым согласны и Вашингтон, и Москва. Но по поводу дальнейших действий у них единства мнений нет.

Теоретически можно пытаться выработать общую позицию. Но для этого необходимы постоянные кропотливые переговоры. А раз о сроках будущих встреч не говорится, очевидно, Волкер предъявил ультиматум — и ждет от России его выполнения.

Дедлайн («несколько месяцев») привязан то ли к Новому году, то ли к началу президентской кампании в РФ. Понятно, что исход выборов предопределен — равно как и негативная реакция Кремля на ультиматум. И вот уже тогда, очевидно, американцы поставят Украине «Джавелины» и прочее оружие, что только обострит ситуацию на Донбассе.

Похоже, главная цель миссии Волкера именно в том, чтобы создать условия для таких поставок, показав колеблющимся в администрации Трампа «неисправимость России».

Косвенным признаком провала переговоров в Минске выглядит и появившаяся 28 августа в «Актуальных комментариях» статья Олега Игнатова «Игра без правил». В ней сообщается о том, что благодаря американской поддержке Киев готовится принять закон о реинтеграции Донбасса, где РФ будет названа оккупантом и агрессором. Принятие такого закона, по мнению автора, и «будет означать согласие Вашингтона играть с Москвой в игру без правил». А ведь Волкер — хотя о нем в публикации не упоминается — постоянно говорит о российской оккупации Донбасса.

Что ж, среди политологов все еще находятся конспирологи, которые твердят о планах большой сделки Трампа и Путина. Однако вице-канцлер ФРГ Зигмар Габриэль, заговоривший о новой версии «холодной войны», представляется мне куда большим реалистом.

Тем более что в планы такой сделки никак не вписывается слет министров обороны ряда восточноевропейских стран, США, Великобритании и Канады, который состоялся в Киеве в День Независимости и сопровождался пусть скромным, но все равно символичным маршем иностранных военных по Крещатику.

Несомненно, случиться такое могло только потому, что этого хотел шеф Пентагона Джеймс Мэттис. При подпорченных отношениях Киева и Варшавы невозможно представить, чтобы польский министр обороны Антоний Мацеревич захотел бы поехать на киевский парад — даже если б его просил об этом лично Петр Порошенко. Т. е. по сути речь идет о наполнении практическим смыслом идеи «новой Европы» во главе с Польшей, ведущим провайдером американских интересов и на континенте, и внутри ЕС.

Когда в июле Трамп освятил своим присутствием саммит «Троеморья» в Варшаве, он поддержал экономическую «новую Европу» — перспективный хаб для приема американского газа и транзита его в ЕС.

Сейчас в Киеве Мэттис освятил военно-политическую «новую Европу» — перспективную территорию для размещения американских вооружений. Границы двух «новых европ» не полностью совпадают, и Украина пока входит только в одну из них.

Но ясно, что для Вашингтона новоевропейский проект куда важнее, чем урегулирование на Донбассе. Напротив — тлеющий конфликт выгоден американцам для цементирования этого альянса в качестве наглядности российской угрозы.

О дружеской прогулке накануне горячей осени

Во внутренней политике самым примечательным, по моему мнению, событием стала совместная прогулка Владимира Гройсмана и Арсения Яценюка по Крещатику 26 августа.

Доверительные отношения между действующим премьером и его предшественником (как и в целом слишком самостоятельное поведение Гройсмана) вызывают крайнее раздражение в АП. Но подобная прогулка, да еще на старте нового политического сезона — это больше, нежели фронда и демонстрация сложившегося политического альянса. По сути это сигнал, причем не только Банковой, но и всему политикуму: нынешний глава Кабмина чувствует себя абсолютно уверенно и президентского гнева ничуть не боится.

В этой связи любопытно звучат откровения некоего представителя крупного бизнеса изданию «Страна», дескать, в последнее время предприниматели все чаще стремятся решать вопросы с премьером, а не с президентской командой: «Гройсман — человек конкретный. Говорит как есть, и если имеет возможность, то помогает на понятных условиях. А когда обращаешься за помощью к президенту и к его людям, то попадаешь в какой-то круговорот мутных разводняков, после которых и вопрос твой не решится, и ты еще должен окажешься».

Становление Гройсмана как самостоятельной политической фигуры, да еще близкой к Яценюку и «фронтовикам», не может не нарушить сложившуюся структуру правящей коалиции.

Конечно, верхушка НФ не монолит, а своеобразный клуб по интересам, члены которого не без оснований считают себя самостоятельными фигурами, ведущими собственную игру. И нельзя полностью исключать,

что кто-либо из них пойдет на сближение с Банковой.

Впрочем, слухи о готовящемся назначении Турчинова премьером (как и появившаяся было в апреле информация о подготовке масштабной рокировки, включавшей замену Гройсмана на Луценко), на мой взгляд, — всего лишь вброс с целью образумить главу правительства. Ведь у АП нет реальных голосов в парламенте для перестановок, которые подразумевают отставку всего кабинета.

Зато есть проблема Арсена Авакова. В отношениях президента и министра внутренних дел все сложно. Это проявилось даже на параде в честь Дня Независимости — президент не стал пожимать руку командующему Нацгвардией Юрию Аллерову (хотя буквально накануне подписал указ о присвоении ему звания генерал-полковника), подчиняющемуся главе МВД. А незадолго до того Генпрокуратура проводила следственные действия в отношении замминистра Вадима Трояна в связи с подозрением в получении взятки.

Между тем как раз в День Независимости экс-министр ЖКХ Алексей Кучеренко написал в Фейсбуке: «Вчера в Соломенском районе обычные киевляне (не титушки и не проплаченная «общественность») разгромили два центра по обслуживанию клиентов «Киевэнерго». Причина — недовольство всем, что связано с «Киевэнерго». Люди еще не поняли, что все «руководители» там «в доле». Включайте мозги, ребята. Это только август. Что будет в ноябре?!»

В «Киевэнерго», правда, утверждают, что оба эпизода — дело рук одного психически нездорового гражданина. К тому же нужно учитывать, что экс-министр близок к Юлии Тимошенко — в частности, являлся ее представителем в деле против НКРЭКУ относительно повышения тарифов.

Однако я хотел бы сказать вот о чем. О неизбежных стихийных бунтах и погромах по социально-экономическим причинам слышать приходилось года эдак с 1989-го, когда в позднем СССР на фоне ослабления репрессивной мощи государства резко ухудшилось положение масс.

К счастью, в Украине подобные прогнозы ни разу не оправдались — не такой у нас народ. Потому-то и мелькавшая версия, будто упомянутый гражданин возбудил случайных граждан на противоправные действия против «Киевэнерго», представляется невероятной.

Зато вполне уместна версия конспирологическая: то ли это была репетиция грядущих массовых беспорядков, то ли предупреждение властям. Во всяком случае правоохранительные органы должны были пресечь такие действия, тем паче принявшие характер рецидива, — но они этого не сделали. Возможно, это и есть реакция Арсена Авакова на недружественные шаги Банковой. «Народный бунт» — гораздо чувствительнее регулярных выходок радикалов, которым потакает МВД.

Понятно, что бездействие правоохранителей при возможных массовых беспорядках не может не беспокоить Банковую. Тем более в ситуации, когда многое говорит о том, что националистическая оппозиция готовит горячую осень с акцентом на недовольство социально-экономическим положением (особенно в связи с коммунальными тарифами).

На этом фоне появились слухи (которые, впрочем, сами по себе давно стали элементом политической игры), будто Аваков ведет консультации с Тимошенко на случай обострения конфликта с президентом. Что ж, истории известно множество фактов, когда договоренности между силовиками и лидерами уличных протестов приводили к самым тяжким для верховной власти последствиям.

Впрочем, полагаю, до горячего конфликта внутри властной команды дело не дойдет — слишком высокими рисками для каждого участника чреват ее распад.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Хорватия – ключевой плацдарм для амбиций...

Размещенный в Facebook анонс сентябрьской конференции в Загребе, скорее всего, может...

Корова, трактор, гербицид!

Фермер не может быть локомотивом экономики, это затратный для страны социальный...

Чего добивается Америка от Украины

США необходимо обеспечить долгосрочную политическую стабильность в Украине, но...

Перелетные сварщики

Ключевым фактором миграции является неудовлетворенность. В Украине своей жизнью не...

Загрузка...

Война пожирает своих чудовищ

Приговор Маркиву обнажил всю суть беззакония, правового нигилизма, распада...

Пятничные ночные бои ультраправых в Украине

Батальон «Азов» готовится к борьбе с неевропейцами, оттачивая боевые искусства,...

Дымовая завеса вместо трубки мира

Если Владимир Зеленский хочет сохранить власть, он не должен бояться снижения...

Украина: сложности с выплатами пенсий, трудности с...

Новому правительству Украины следует активизировать усилия по обеспечению защиты...

Страх, торг, принятие и другие стадии самообмана

Вы узнаете: почему 4—5 лет назад телемост между Киевом и Москвой был бы возможен, а...

Венгрия предлагает восстановление отношений

Венгрия предлагает новому руководству Украины вернуть отношения между двумя странами...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
engy

Ну огонь на Донбассе не прекратится при нынешних условиях, если Запад не будет вводить санкции против Киева, какие бы заявления ни делал бы Волкер . Пусть это будут пустяковые меры, типа прокола цветного шарика в резиденции Порошенко, но это должен быть международный признанный механизм. Тогда другая сторона в лице РФ поймёт, что это хотя бы какая-то решимость, не то, что длится 2,5 года.

- 11 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка