Куда ни кинь — везде тормоз

№31—32 (869) 10 — 16 августа 2018 г. 09 Августа 2018 1 4.3

Начало августа — традиционное время политического затишья, связанного с каникулами ВР и отпусками государственных деятелей. Затишье, обычно длящееся до торжеств в связи со Днем Независимости Украины, к которым политики приурочивают резонансные заявления.

Тем не менее никогда полного штиля не наблюдается. В нынешнем же году затишье оказалось еще меньшим из-за дискуссии по поводу продления закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», обычно именуемого законом о статусе Донбасса.

О Парубие, заговорившем не по своей воле

Напомню, что при принятии этого документа осенью 2014-го срок действия статуса составлял три года (до 17 октября 2017 г.). Как раз накануне истечения этого срока, 6 октября прошлого года, в тот же день, когда в первом чтении был одобрен закон о реинтеграции Донбасса, Рада в скандальной атмосфере дала 229 голосов за принятие в целом поданного двумя днями ранее президентского законопроекта «О создании необходимых условий для мирного урегулирования ситуации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». Этот нормативный акт предполагает, что после вступления закона в силу действие особого статуса для отдельных районов Донбасса сохраняется еще в течение года, отсчитывая от 10 октября 2017-го, т. е. той даты, когда документ был опубликован в «Голосе Украины».

Законодательная инициатива Порошенко появилась в последний момент, за пару дней до голосования. Прежде тему продления или непродления статуса не затрагивали публично ни украинские политики, ни западные переговорщики по украинскому вопросу, в т. ч. и спецпредставитель госдепа Курт Волкер, назначенный на эту должность в июле 2017 г.

А вот сейчас все происходит иначе. Оформленного законопроекта нет, а дискуссия уже есть. Так, 4 августа спикер ВР Андрей Парубий сказал, что продление действия закона о статусе не будет иметь никакого влияния, «поскольку Путин не планировал и не планирует выполнять любые соглашения». Парубий напомнил, что и год назад многие депутаты «очень эмоционально» протестовали против продления, но «этот год показал, что никаких изменений не произошло».

Позиция спикера сводится к следующему: «Перед истечением срока в этом году будем советоваться — есть ли необходимость еще на год продлевать, или такой необходимости уже и нет. Это будет во многом зависеть и от позиции наших международных партнеров. Ведь понятно: нам крайне важно удержать санкции против России. Для международного позиционирования Украины, для защиты украинских интересов не только на внутригосударственном, но и на межгосударственном уровне, насколько это будет возможно». По его словам, по этому вопросу будет проведено совещание с председателями фракций, где и будет определено, продолжать или нет действие этого закона.

Т. е. Парубий пока ни за, ни против продления, но четко дает понять, что никакой катастрофы от этого не произойдет. Столь спокойная позиция спикера видится несколько неожиданной — с учетом его фактической принадлежности к «Народному фронту» (формально руководство парламента числится внефракционным) и набирающего обороты конфликта этой фракции с Порошенко.

Заключительные слова Парубия объективно выглядят услугой президенту или любому иному деятелю, который инициирует продление данного законопроекта. Ведь само совещание лидеров фракций только выяснит настроение в парламенте, но для продления действия закона нужны не заявления спикера на пленарном заседании о соответствующей позиции большинства фракций, а собственно сам законопроект. Выступить с таким проектом — значит, вызвать огонь критики на себя, как было в прошлом году с Порошенко. Но если сначала появится информация о возможной поддержке продления большинством Рады (это выяснит совещание у спикера), то инициатор будет выглядеть лишь оформителем воли этого совещания и тем самым снимет с себя большую часть ответственности.

Но Парубий, конечно, заговорил о продлении действия закона не по своей воле. Инициатором дискуссии, собственно, стал американский спецпредставитель Курт Волкер, который в интервью Украинской службе «Голоса Америки» 24 июля сказал: «Я не вижу никакого вреда в продлении действия закона. Ничего не изменится с сегодняшнего дня и до того дня, когда действие закона уже будет продолжено. Думаю, в этом нет вреда. Зато Россия будет использовать приостановление действия закона в качестве причин пожаловаться на Украину. Там скажут, что Украина не хочет выполнять Минские соглашения. Поэтому просто не давайте России этого аргумента. Продолжение действия закона ничего на самом деле не изменит». А не изменит потому, что фактически «на сегодня нет и особого статуса, он заработает только в тех условиях, когда будет договоренность, когда Россия выведет войска и будут проведены местные выборы».

О Геращенко, которую предлагают судить

Но мнения депутатов пока очень противоречивые. Так, парламентарий от БПП, секретарь Комитета ВР по обороне и нацбезопасности Иван Винник 6 августа на канале «112» заявил, что продление будет противоречить закону о реинтеграции Донбасса: «У нас в феврале 2018-го вступил в силу закон о деоккупации, который четко определил Российскую Федерацию как страну-агрессора, четко определил дату оккупации. Украина будет освобождать оккупированные территории, для этого создан оперативный штаб, осуществляется Операция объединенных сил... Закон об ОРДЛО... недействителен, между прочим. Он никогда не вступит в силу, поскольку в статье 10 написана дата, когда эти выборы должны быть проведены, а именно 2015 (на самом деле 7 декабря 2014 г. — С. Б.)... По закону о ОРДЛО нет упоминания о РФ, в законе о ОРДЛО есть упоминание об амнистии, одновременно в законе о деоккупации есть упоминание о неотвратимости наказания лиц, совершивших вооруженную агрессию против Украины. Он полностью не соответствует действующим законодательным актам. Поэтому нам Конституция запрещает разбалансировать действующие правовые нормы».

Т. е. депутат против продления статуса не столько по политическим, сколько по правовым мотивам. Следовательно — он не сможет в дальнейшем изменить свою позицию без потери лица. А ведь в минувшем октябре он отдал свой голос за продление статуса, за несколько минут до этого поддержав тот самый закон о реинтеграции Донбасса, который именует законом о деоккупации. Да, в случае с тем законом речь шла о принятии в первом чтении, но все равно в проекте, за который голосовали депутаты, содержались все те положения, которые, по мнению Винника, делают этот акт несовместимым с продлением статуса. Что же он об этом не говорил раньше? Да и вообще, судя по стенограмме, в то время никто не ставил вопрос о конфликте правовых норм, содержащихся в двух законах.

Но раз позиция Винника изменилась, можно ли говорить, что это отражает позицию его фракции и самого Порошенко? Винник, пожалуй, наибольший ястреб в БПП, и его часто сближают с «Народным фронтом». Именно в соавторстве с депутатами от последнего он выдвинул скандальный законопроект о внесудебной блокировке сайтов. Однако представители партии экс-премьера Яценюка пока не столь категоричны в критике продления особого статуса. Так, депутат от этой фракции, также член комитета по обороне и нацбезопасности Юрий Береза сказал 25 июля изданию «Гордон»: «...сегодня мы работаем над альтернативой закона об особом статусе Донбасса. Но всему свое время. На все заявления американских должностных лиц надо смотреть через призму того, что выгодно нам. Если продление действия закона об особом статусе Донбасса будет отвечать интересам Украины, мы это сделаем. Если нет — не продолжим».

Позиция же Парубия — это по сути повторение позиции Березы, только высказанная несколько мягче, с учетом спикерской должности. А судя по соцопросу группы «Рейтинг», прошедшему в конце июня — начале июля, именно электорат Порошенко самый воинственный. Так, 40% его избирателей поддерживают «продолжение военных действий до полного восстановления украинской власти в Донбассе», тогда как в среднем по стране этот показатель составляет 21%. Если брать шесть других рейтинговых кандидатов в президенты, то лишь в электорате Вакарчука число сторонников войны до победного конца составляет 30%, а у прочих не превышает 25%.

Однако позицию Винника сложно отождествлять с позицией президента. Скорее всего, это отражение противоречий внутри БПП, а голосом Порошенко есть куда больше оснований считать Ирину Геращенко. Она же 6 августа сообщила в Фейсбуке, что получила письмо от спецпредставителя ОБСЕ в контактной группе Мартина Сайдика, который высказывается за очередное продление действия закона об особом статусе, в частности отмечая, что это «могло бы содействовать привлечению сил ООН для урегулирования конфликта».

При этом первый вице-спикер Рады, напомнив, что все пессимистические прогнозы, связанные с прошлогодним продлением, не оправдались, решительно поддержала новое продление: «Пролонгация закона значительно усилила переговорные позиции наших дипломатов и власти и помогла продолжению санкций против РФ в январе и июле 2018-го. Зато РФ ни на шаг не продвинулась в выполнении Минских соглашений. Сценарий Кремля сейчас? Первое: на оккупированных территориях, по кремлевскому плану, как в ноябре 14-го, готовятся к «выборам» (глав исполнительной и законодательной власти т. н. самопровозглашенных республик. — С. Б.). Кремль ожидает (небезосновательно), что ВР в пылу предвыборных баталий уже не сможет пролонгировать закон, поэтому именно Украину обвинят в срыве политического блока, и друзья Кремля в ЕС, мечтающие об отмене санкций, получат железобетонный аргумент. А боевики еще и проведут «выборы», в которых Кремль также обвинит Киев: мол, не может же регион быть без «власти», а Украина не пролонгировала закон и тем самым спровоцировала выборы на оккупированном Донбассе».

Но если выступление Парубия не вызвало видимой реакции политиков, то на слова его первого зама обратил внимание ее бывший коллега от «Батькивщины» и замглавы АП в бурную весну 2014-го Андрей Сенченко, уже через час после поста Геращенко написавший в той же соцсети: «С Геращенко надо снимать неприкосновенность и отправлять на скамью подсудимых. Такого рода призывы являются преступлением».

Кстати, слова Сенченко — не первая реакция представителей «Батькивщины» на идею продления статуса. Так, еще 25 июля, когда «Свобода» опрашивала украинских депутатов относительно высказываний Волкера, Алексей Рябчин подчеркнул: «В прошлый раз об этом говорила госпожа Нуланд. Мы постоянно видим эту коммуникацию, но ничего не меняется. Может, надо менять парадигму? Надо переходить на Будапештский формат и напоминать нашим союзникам, что у них также были определенные обещания. Надо иначе делать дипломатическое давление на Россию, увеличивать санкции. Я прогнозирую, что здесь будет тяжелая дискуссия в Верховной Раде, потому что законопроекты очень не популярны».

По сравнению с Сенченко Рябчин не столь категоричен. Однако этого молодого депутата с куда меньшим основанием можно назвать голосом партии, чем Сенченко — многолетнего соратника Юлии Владимировны, свыше 8 лет (2006—2014 гг.) представлявшего ее политическую силу в Раде. А тот факт, что сейчас у него парламентского мандата нет, второстепенен по сравнению с таким стажем.

«Это позиция Тимошенко, — так прокомментировал мне его реакцию директор Центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский. — Думаю, она понимает, что продление статуса в Раде все равно не пройдет, и хочет оказаться на «правильной стороне».

О Волкере, понимающем опасность сценария

Конечно, в Раде ситуация сложная, но не только этой сложностью надо объяснять тот факт, что Волкер заблаговременно обеспокоился о продлении статуса. Ведь год назад тоже было сложно — пусть в меньшей степени, но ведь тогда он молчал вообще. А ныне заговорил почему-то лишь во время парламентских каникул, хотя ничего не мешало ему сделать это на несколько недель раньше.

Думаю, Волкер молчал бы и дальше, если бы на встрече Путина и Трампа в Хельсинки 16 июля российская сторона не вбросила идею референдума в Донбассе. В чем суть этого референдума, официально не говорится. Но я уверен, что там не будет поставлен вопрос ни о независимости самопровозглашенных республик, ни о присоединении их к России.

Тут надо обратить внимание прежде всего на материал «Интерфакса» от 20 июля «Идея референдума в Донбассе не будет предполагать «крымского сценария»: «Предложение провести референдум об автономии Донбасса в составе Украины имеет под собой основания. Такого рода механизмы обсуждаются на уровне идеи, с тем чтобы в дальнейшем, возможно, реализовать их при содействии всех участников (Минского) процесса. Эти механизмы являются законными, не содержат в себе нарушений международного права», — сказал источник, знакомый с ситуацией.

По его словам, главное, чтобы эта инициатива не была некорректно истолкована. «Крымский сценарий» она не предполагает. Необходимо правильно расставлять акценты», — подчеркнул собеседник агентства.

Он отметил, что «речь о том, чтобы жители Донбасса законным способом могли в правовом поле высказаться относительно предоставления отдельным районам автономии в составе Украины, чтобы Киев предоставил региону соответствующие политические права».

Думаю, что этот референдум планируется провести одновременно с выборами руководства «ДНР» и «ЛНР». Точная дата этих выборов не названа, однако 2 ноября 2014 г. главы и парламенты самопровозглашенных республик были избраны сроком на 4 года, следовательно, новые выборы в самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР» скорее всего также пройдут в нынешнее первое ноябрьское воскресенье, т. е. 4-го числа.

В 2014 г. эти выборы привели к углублению конфликта. И без того неустойчивое перемирие вылилось в эскалацию военных действий в основном в районе Донецкого аэропорта, а затем в районе Дебальцево, что в итоге потребовало новых Минских соглашений. Именно после этих выборов и начала оформляться блокада Донбасса: в частности, были приняты правительственные решения о прекращении пенсионных выплат жителям неподконтрольных территорий.

Ясно, что сейчас и для Киева, и для Запада эти выборы стали бы прекрасной возможностью заявить о том, что Москва и ее «марионетки» не привержены мирному урегулированию. Если же выборы пройдут 4 ноября, то ясно, что об их проведении будет объявлено до истечения срока действия закона об особом статусе, поэтому Россия не сможет представить их как ответ на непродление действия закона, как считает Ирина Геращенко.

Выборы на неподконтрольных территориях — очень удобный момент для того, чтобы не продлить статус и, возложив на Москву ответственность за срыв урегулирования, предложить иной, более жесткий подход к урегулированию в духе плана «малых шагов» Авакова.

Правда, вечером 6 августа пресс-служба общественного движения «Донецкая республика», к которому принадлежит и глава «ДНР» Александр Захарченко, выступила с инициативой о продлении до пяти лет срока действия полномочий ее органов власти. Означает ли это, что Россия отступает, заставляя «ДНР» и «ЛНР» отказаться от выборов? Есть основания предположить, что имеется в виду следующий сценарий: полномочия будут продлеваться на референдуме, другим вопросом которого будет автономный статус. Так будет максимально смягчен негативный эффект выборов на урегулирование.

До появления идеи референдума наиболее вероятным сценарием было непродление Украиной особого статуса Донбасса при выражении Западом понимания этого шага как спровоцированного незаконными с точки зрения международного права выборами. Неприемлем для Москвы и другой, куда менее вероятный сценарий — продление особого статуса в октябре, которое даст Западу возможность говорить, что Украина подтвердила приверженность мирному урегулированию, несмотря на провокационное поведение пророссийских сепаратистов.

А вот совмещение выборов с референдумом, еще лучше — одновременное проведение двух референдумов, на одном из которых жители самопровозглашенных республик выскажутся за готовность иметь автономию в составе Украины и, вполне вероятно, определят ее основные параметры, должен (по мнению Москвы) придать выборам (или продлению полномочий) неконфронтационный характер. При этом отказ Украины от продления особого статуса в таких условиях даст основания для разговоров, что именно Донецк и Луганск подтвердили приверженность Минским соглашениям, а Киев их отверг.

Именно в такой ситуации удобно попробовать решать главную задачу Москвы — добиться признания «ДНР» и «ЛНР» в качестве субъекта конфликта. Ведь на Западе господствует мнение, что это «вооруженные группы» (термин отчетов УВКПЧ ООН) или «вооруженные формирования» (термин СММ ОБСЕ), навязавшие себя местному населению и не отражающие его волю так, как отражает ее руководство других непризнанных квазигосударственных образований (Северный Кипр, Приднестровье, Нагорный Карабах и т. д.), чья субъектность в конфликтах абсолютно признается.

Цель Москвы — сломать этот тренд. Поэтому планируется переключить внимание Запада с выборов в «ДНР» и «ЛНР» на референдум, на который, очевидно, будет вынесена некая объективно компромиссная инициатива в развитие и дополнение Минских соглашений с учетом мирового опыта автономизации. В идеале Россия хотела бы подвигнуть Киев к переговорам на базе решений этого референдума и получить от Запада признание того, что эти решения — хорошая основа для урегулирования.

Реакция Запада, заявившего о непризнании какого бы то ни было референдума на неподконтрольных территориях (независимо от его тематики), не должна обнадеживать Россию. Тем не менее посмотрим, как будет выглядеть ситуация осенью. Но непроведение референдума не добавит России дополнительных очков, тогда как это голосование может снять убедительность оправданий Киева за непродление особого статуса. И именно непродление Москве как раз и выгодней для отмены санкций.

Ведь как проходит процедура их продления, хорошо известно из пресс-релизов ЕС по этому вопросу. Вот что, например, написано в последнем из них: «На заседании Европейского Совета 28—29 июня 2018 года президент Макрон и канцлер Меркель проинформировали о ситуации с выполнением Минских соглашений, с чем связан срок действия санкций». Далее следует подробное перечисление санкций, после чего резюме: «19 марта 2015 года Европейский Совет связал срок действия санкций с полным выполнением Минских соглашений, что, как предполагалось, должно было произойти до 31 декабря 2015 года. Поскольку этого не произошло, санкции продолжают действовать». Обычно это происходит без обсуждения. Например, на нынешнем Европейском Совете вопрос занял пару минут. Но ведь теоретически кто-то из участников саммита может заявить: «А ведь Украина не выполняет Минских соглашений». И непродление статуса Донбасса при условии закрепления референдумом в самопровозглашенных ДНР и ЛНР этих соглашений — это прекрасный повод и для такой реплики, и для соответствующего голосования.

И, похоже, Волкер лучше абсолютного большинства украинских политиков понимает всю опасность такого сценария. 

Об Омеляне, соблюдающем «спич-код»

Возможные референдумы или выборы на Донбассе следует, безусловно, анализировать в контексте всей избирательной эпопеи в Украине.

Глава государства возвратился из отпуска с «новыми силами» и начинает реализовывать некие давно готовившиеся наработки, которые для Петра Алексеевича, естественно, связаны со стартующей президентской кампанией. И первым его политическим заявлением (и оттого особо знаковым) следует считать размещенный в Фейсбуке пост:

«В следующем году нас, Украину, и многих наших партнеров ожидают важные выборы, которые будут определять темпы и качество нашего развития и взаимодействия на среднесрочную перспективу. И в Киеве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне, да и в абсолютном большинстве западных столиц нет никаких сомнений о подготовке Кремлем масштабных вмешательств в избирательные процессы, чтобы сломать опасное для агрессора европейское единство и солидарность с Украиной, внести раскол в трансатлантический альянс и поддержать популистские, националистические и евроскептические силы. Договорились с лидерами ЕС и США тесно координировать наши усилия и взаимодействовать на всех уровнях. Поручаю Совету национальной безопасности и обороны Украины предусмотреть отдельное заседание по противодействию вмешательству в выборы».

Владимир Омелян у руля Гиперлупа

Заявление серьезное. И нужно признать, сделанное в чрезвычайно подходящий момент. Западные партнеры и раньше сквозь пальцы смотрели на допускавшиеся киевской властью отклонения от «общепринятых» демократических стандартов, но в ходе начинающейся президентской гонки их позиция могла и ужесточиться — в силу желания увидеть на Банковой нового хозяина (естественно, как минимум не менее прозападного, чем Порошенко). Т.е. методы, которые в западных столицах молчаливо считают терпимыми в отношении противников «европейского выбора», там наверняка сочтут недопустимыми в отношении оппонирующих действующему президенту «проевропейцев».

Но на фоне бушующей за океаном беспрецедентной (даже по сравнению с относительно недавними «волнами») антироссийской истерии из-за якобы имевшего место и продолжающегося вмешательства РФ в американские выборы, причем исключительно в плане пропаганды и агитации, и украинские аналогичные претензии к «соседней державе» будут восприниматься с сочувствием и пониманием, как и меры противодействия, под которые можно будет подогнать что угодно и кого угодно (т.е. любых политиков или СМИ записать в агенты Кремля). Так, во всяком случае, рассчитывают на Банковой.

Причем, по сведениям от нашего источника, именно у «патриотических» соперников Петра Порошенко есть все шансы оказаться в числе агентов «государства-агрессора», и диктуется это нынешними предвыборными раскладами. Задача действующего президента сначала пробиться во второй тур, растолкав именно прозападных соперников, и получить удобного соперника во втором туре, коим представляется либо откровенный маргинал типа Ляшко, либо «антимайданный» кандидат, угроза победы которого, по замыслу политтехнологов Банковой, должна заставить всех патриотов голосовать за действующего президента. В общем, полное повторение схемы президентских выборов в России в 1996 г. и в Украине — в 1999-м.

Поэтому против проевропейских кандидатов (Тимошенко в первую очередь) предполагается использовать весь комплекс имеющихся в наличии средств, включая административные и юридические, в расчете, что недовольство Запада удастся хоть отчасти нейтрализовать. Ну и сам президент при этом должен набирать очки за счет предельно жесткой «патриотической» позиции, поскольку соответствующий электорат президентские политтехнологи рассматривают как единственно перспективный для Петра Порошенко.

В этом контексте можно рассматривать и вызвавшее широкий резонанс заявление министра инфраструктуры Владимира Омеляна о том, что украинские власти рассматривают вопрос прекращения железнодорожного сообщения с Россией к концу этого года, т.е. в самый разгар президентской кампании. При этом он отметил, что сам-де понимает, что вызывает огонь на себя, поскольку тут же объясняет, что такое решение «повлечет недовольство людей».

Конечно, от нынешней власти можно ожидать самых абсурдных, «бессмысленных и беспощадных» решений. Но в данном случае, на мой взгляд, проявлять беспокойство преждевременно. Дело в том, что часто возникают определенные политические, я бы сказал, обряды, просто обязательные для всех политиков и чиновников. Так, в советские времена в любом выступлении обязательным пунктом были здравицы в честь действующего вождя и Коммунистической партии. Несоблюдение этого «спич-кода» (используем такую терминологию) было чревато серьезными (в 30—50-е годы — и вовсе чрезвычайно тяжкими) последствиями.

Ну а в сегодняшней Украине чиновнику никак не обойтись без демонстрации ненависти к «стране-агрессору» и презентации себя в качестве сторонника самых жестких и решительных мер по максимальному разрыву абсолютно всех связей с ней. Резонансное заявление прозвучало отнюдь не по инициативе самого министра. В ходе телеэфира его спросили о возможности увеличения количества поездов из Галиции в Россию в связи с большим пассажиропотоком. Естественно, ответ министра не мог не быть выдержан в духе самого решительного «патриотизма». Так что, будем надеяться, очередным сотрясанием воздуха дело и закончится.

О концах, которые не сводятся

Между тем проявились действительно крупные проблемы, чреватые крайне серьезными последствиями, которые коснутся каждого украинца. И если падение гривни на данном этапе можно отнести к допустимым флюктуациям, которые периодически случаются, привычно особого ажиотажа не вызывая, то ситуация с бюджетом страны выглядит весьма тревожной.

Как сообщила пресс-служба Государственной казначейской службы, дефицит госбюджета по итогам первого полугодия составил 9,78 млрд. грн., причем в прошлом году госбюджет за этот период был сведен с профицитом 29,04 млрд. грн.

В результате на Едином казначейском счете (ЕКС) на начало августа осталось всего 1,99 млрд. грн. Это на 7,4 млрд. грн. меньше, чем месяцем ранее, и в 22 раза меньше, чем на аналогичную дату прошлого года (тогда было 44 млрд. грн.). А ведь ЕКС — это, можно сказать, кошелек страны, куда приходят все бюджетные поступления и откуда затем производятся все бюджетные выплаты. Т.е. деньги приходится отправлять получателям буквально «с колес», а фактически имеет место то, что в бухгалтерском учете называется кассовый разрыв — поступления приходят позже времени проплаты платежей, на которые они должны быть расходованы.

По итогам семи месяцев план по выполнению доходной части бюджета недовыполнен более чем на 16 млрд. грн. «Дело в том, что государство недофинансирует отдельные расходные статьи. Скажем, здравоохранение за полгода недополучило 6,4 млрд. грн., органы правопорядка — 4,8 млрд., оборона — 3,4 млрд. и т. д. Всего задолженность составляет 39 млрд. грн.», — говорит экономист Виктор Скаршевский.

В самом Госказначействе столь резкое снижение остатков на ЕКС поясняют недавними выплатами Пенсионному фонду — деньги срочно понадобились, чтобы перекрыть задолженность по пенсиям. Ведь действительно в прошлом месяце впервые с 2000 г. в Украине имели место задержки выплаты пенсий, которые были объяснены техническими проблемами «Укрпочты». Но, как видим, все гораздо серьезнее.

Думаю, можно смело говорить о том, что все звучавшие в течение последних лет бравурные заявления власти о выходе из кризиса, восстановлении экономики оказались, мягко говоря, чересчур оптимистическими. На самом же деле мы видим только первые симптомы системного кризиса «постмайданной экономики», о наступлении которого уже несколько лет предупреждают независимые экономисты.

Ведь, говоря по-простому, страна не может свести концы с концами, и это не «временные трудности», а системная проблема, для которой по сути нет простых решений. «Затягивание поясов», помимо очевидных политических проблем (особенно в период избирательной кампании), будет означать и снижение деловой активности в стране. Относительно последствий включения печатного станка и девальвации гривни можно ничего и не объяснять, к тому же такие шаги, мягко говоря, не вызовут восторга у МВФ, очередной кредит от которого выглядит единственным спасением в данной ситуации.

Но, как известно, условием его получения, помимо строгой финансовой дисциплины в соблюдении параметров бюджетного дефицита и денежной эмиссии, является значительное повышение цены на газ для населения, на что правительство накануне выборов также категорически не хочет идти. По данным СМИ, украинская сторона предложила МВФ уже не менее восьми вариантов изменения формулы цены на газ, что позволило бы уйти от «неподъемного для обычных граждан» повышения тарифов, на котором настаивает фонд.

Но позиция МВФ остается жесткой, так как правительство в минувшем году приняло решение о таком повышении газовых цен, что позволило Украине получить транш кредита МВФ, однако впоследствии в одностороннем порядке отказалось от его выполнения. Директор-распорядитель фонда Кристин Лагард заявила, что выполнение предусловия, касающегося цен на газ, является критически важным для нового транша. Она подчеркнула, что два других предусловия — внесение правки в принятый недавно закон о Высшем антикоррупционном суде (ВАКС) и соблюдение предельного дефицита госбюджета. В общем, куда ни кинь, везде клин.

И это, безусловно, не тот случай, когда клин клином вышибают. Это как раз те самые клинья, которые будто созданы для того, чтобы тормозить движение. В общем, куда ни кинь — везде тормоз.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Эксперт: арест угрожает Омеляну, если он намерен...

Хотя антикоррупционные органы малоэффективны, но задачи лишения должностей с их...

Квадратные корни плантаций

Сухие, как трусы пожарника, цифры статистики свидетельствуют об «улучшении» дел...

Омелян заявил, что Hyperloop окупится через 12 лет

Стоимость строительства 1 километра пути вакуумного поезда Hyperloop составляет около 20...

Drive в драйвe, или Карго-культ Омеляна

Политики выступают медиаторами между просителями и высшими силами, играя роль...

Загрузка...

Мутно и непрозрачно лоббируются интересы украинских...

Западные СМИ, фонды и исследовательские структуры проявляют живой интерес к личностям...

Украине — ЕППУЦ

Поэтому не вызывает сомнения, что Варфоломеева инициатива наделения себя...

Полный пенсион

В США и других развитых странах все более популярно движение «жить лучше — за...

Из Москвы намекают о возможности признания...

Вы узнаете: как смерть Захарченко аукнется в Москве и Киеве; кто и зачем тасует...

Последний день лета

Вы узнаете: чем Александр Захарченко отличался от Ахмеда Ясина, почему его гибель...

Порошенко подкладывает своим сменщикам свинью

В угоду своим предвыборным целям Порошенко готов поставить Украину в непростую...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Сергей Супонин
09 Августа 2018, Сергей Супонин

"Надо переходить на Будапештский формат и напоминать нашим союзникам, что у них также были определенные обещания". Во дает! всякой козе понятно. что обещания были, но нет законообязывающего к чему либо ДОГОВОРА. Уже Кучма написал про эти договоренности. уже нашей Галибаренко в Британии разъяснили, что этот меморандум не имеет никакой юридической силы. Нет вот опять "За рыбу гроши!"... Или нас имеет в дураках или до самого не доходит?

- 6 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка