«Мы живем, под собою не чуя страны»

№1-2(849-850) 5 — 18 января 2018 г. 10 Января 2018 4.4

«Ненависть» — все, что осталось»

За несколько дней до Нового года я писал: «Когда этот номер уже будет печататься, очевидно, произойдет большой обмен пленными в Донбассе». И, к счастью, несмотря на пессимистические прогнозы и опасения ряда экспертов, 27 декабря действительно состоялся большой обмен задержанных лиц между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса.

Правда, произошел он по формуле «233 на 73», а не «306 на 74», как предполагалось ранее. Украина получила всех собственно пленных, включенных в списки, и почти всех гражданских лиц, арестованных, по сообщению представителей официального Киева, за проукраинские взгляды, например религиоведа Игоря Козловского (одна женщина из этой части списка отказалась переезжать по семейным обстоятельствам).

И среди освобожденных Киевом было большое число осужденных или привлеченных к ответственности по политическим статьям, в т. ч. на территориях, далеких от Донбасса. Лиц из такой категории освобождали и раньше в 2014—2015 гг., но сейчас вопрос о них долго был камнем преткновения, ибо в центре подчеркивали, что они не связаны непосредственно с Донбассом.

Об обмене, не бывшем предательством и не ставшем прорывом

Итоговая же цифра оказалась заметно меньше, поскольку по украинской версии 26 лиц уже непосредственно во время обмена заявили, что не хотят отправляться в самопровозглашенные «ДНР» и «ЛНР». А еще 43 ранее отбывших наказание и освобожденных из-под стражи человека на место обмена просто не явились. Отмечу, что списки на обмен составлялись еще весной, и тогда же проходила верификация желания лиц, заключенных в Украине, отправляться в Донбасс. И за полгода у ряда людей вполне могли поменяться жизненные обстоятельства.

Правда, очень скоро выяснилось, что в число упомянутых 43 лиц входят и 14 граждан РФ и один гражданин Эстонии, которые на самом деле не попали на место обмена не по своей воле. Они были включены в списки и в связи с этим привезены в Святогорск Донецкой области, но в последний момент Украина их менять отказалась. Правда, эстонский гражданин Владимир Поляков был еще до нового года отпущен на свободу.

Как пояснил президент Порошенко, встречавший украинских пленных: «Будет прилагаться больше усилий, чтобы вытянуть наших граждан из российских тюрем, из Крыма оккупированного — и ради этого мы сегодня не отдали ни одного россиянина». Эту «неувязку» российские официальные источники комментировали достаточно глухо, видимо, чтобы не «портить впечатление» от обмена в целом. Однако очевидно, что непубличная реакция была, в т. ч. и на уровне контактов с западными партнерами, ведь теперь Москва может сказать — «какие еще нужны свидетельства того, что в плане выполнения украинской стороной любых договоренностей возможны любые «сюрпризы».

Но, несмотря на то, что Украина в последний момент переиграла условия обмена, в российской прессе в целом делался акцент на позитивной стороне события. И дело не только в том, что это был первый за полтора года подобный обмен, а в том, что сам его факт трактовался как следствие достижения между сторонами определенного доверия, благодаря которому можно будет выполнять и другие пункты Минских договоренностей. Однако на самом деле обмен никак не сможет стать поворотным пунктом в урегулировании, облегчающим диалог по другим вопросам.

Некоторые же отечественные «патриоты» считают этот обмен предательством, поскольку он был неравным по числу возвращенных лиц — Киев отпустил пленных в три раза больше, чем противная сторона. Однако в современном мире господствует принцип — для освобождения «своих» надо делать все возможное, ради этого допустимо отдавать противнику гораздо больше людей. Это демонстрировал, например, Израиль, когда в 2011-м обменял капрала Гилада Шалита на 1027 палестинских заключенных, более 400 из которых были осуждены израильским судом по обвинению в терроризме и убийстве около 600 израильтян. Но обмены между израильтянами и ХАМАС ничего не изменили в ситуации на Ближнем Востоке.

С другой стороны, обмен вызвал у профессиональных оптимистов надежды на прорыв и скорое продвижение по другим пунктам минских договоренностей.

О позитивной роли обмена в урегулировании в целом можно было бы говорить, если бы каждая из противостоящих сторон отмечала, что он состоялся лишь благодаря тому, что противоположный лагерь смог пойти на компромисс. Но так говорит лишь представитель Украины в гуманитарной подгруппе Виктор Медведчук. А в многочисленных высказываниях президента Порошенко, приведенных на его сайте, подчеркивается прежде всего роль Германии и Франции в проведении обмена и лишь раз выражается благодарность украинским представителям в контактной группе.

Накануне же этого события, 26 декабря, на встрече с родственниками украинских пленных Порошенко отмечал, что «применил все возможности международного давления: начиная от «нормандского формата» и заканчивая нашими партнерами из США; начиная от церкви и заканчивая переговорной группой; начиная от трехсторонней контактной группы и заканчивая ОБСЕ и международными организациями; начиная от Красного Креста и заканчивая уполномоченным по правам человека...»

В очень большом по объему материале об этой встрече на сайте главы государства слово «обмен» употреблено Порошенко лишь раз. Также лишь раз глава государства использовал его еще в семи материалах на эту тему, появившихся на том же ресурсе сразу после обмена. Как правило же, употребляется понятие «освобождение украинских граждан» и нигде не упоминается о президентском решении о помиловании осужденных, которые передавались по другую сторону линии фронта. А ведь без такого решения обмен не мог бы состояться.

Но на сайте президента соответствующих документов не обнародовано — после указа № 429 от 23 декабря следует указ №441 от 29 декабря. Хотя даже в случае принятия документов, носящих секретный характер, в Украине принята (по крайней мере так было до недавнего времени) практика их публикации на официальных ресурсах в следующем виде — регистрационный номер, название, а далее примечание: «Текст не для печати».

Т. е. президент и в целом властный лагерь стараются молчать о компромиссе и подать ситуацию так, что обмен стал результатом исключительно давления на Россию. При этом ничего не говорится о роли представителя Украины в гуманитарной подгруппе Виктора Медведчука, благодаря встречам которого сначала с президентом России, а затем и с лидерами самопровозглашенных республик и патриархом РПЦ Кириллом процесс обмена был разблокирован. Хотя об этой роли в дни обмена писали многие западные издания (иногда с опасениями по поводу того, что в результате во внутриукраинских раскладах может возрасти роль Медведчука как пророссийского — с их точки зрения — политика).

О поездке, «выпавшей» из визита

О том, что принципиально ничего в позиции Киева не меняется, говорит и интервью представителя Украины в подгруппе по безопасности Евгения Марчука «5-му каналу» 2 января.

Когда под конец беседы его спросили, а какой же может быть компромисс в Донбассе, он сказал, что после вывода войск и вооружений с неподконтрольной части Украины там на некоторое время может быть создана переходная администрация с участием обеих сторон («но не боевиков»), которая будет решать экономические и гуманитарные вопросы до полной интеграции этой территории в Украину.

А как же особый статус? Марчук о нем ничего не говорил. А когда журналистка коснулась недавних высказываний российского представителя в контактной группе Бориса Грызлова о том, что Москва будет добиваться введения этого статуса по «формуле Штайнмайера», украинский политик подчеркнул, что таковая формула не зафиксирована в документах контактной группы.

Действительно, формула Штайнмайера не зафиксирована документально, по крайней мере в публичных документах. Но суть ее хорошо известна. Как широко писалось в СМИ, речь идет о механизме предварительного введения особого статуса отдельных районов Донецкой и Луганской областей сразу после проведения там выборов и окончательного его утверждения после позитивного заключения о легитимности этих выборов со стороны БДИПЧ ОБСЕ.

А главное — почти официальный характер этой формуле придали в свое время ссылки на нее высокопоставленных лиц как на договоренность, согласованную всеми сторонами, а не как на личную идею тогдашнего главы МИДа Германии. Так, Порошенко 20 октября 2016 г., комментируя только что завершившуюся встречу стран «нормандского формата» в Берлине (ставшую последней на таком уровне), сказал: «Были отдельно обсуждены вопросы подготовки к выборам, договорились провести на уровне экспертов и рабочих групп работу по подготовке концепции избирательного законодательства, имплементации «формулы Штайнмайера», куда войдут позиции, которые мы видим составляющими при признании выборов состоявшимися, что они являются свободным волеизъявлением граждан».

Говорил о «формуле Штайнмайера» и германский посол в Киеве Эрнст Райхель в декабре 2016-го, обосновывая ею (помимо Минских соглашений) проведение выборов до восстановления контроля Украины над границей. Реализация этой формулы бесплодно обсуждалась весь прошлый год на заседании политической подгруппы контактной группы. Представители России и самопровозглашенных республик настаивали на том, чтобы этот вопрос был решен на минских переговорах, а Украина — на его решении исключительно в «нормандском формате».

Т.е. официально Киев никогда так не дезавуировал «формулу Штайнмайера», как это сделал Марчук. Причем слова украинского представителя в Минске прозвучали как раз накануне визита в Украину преемника Штайнмайера в должности главы МИД и его однопартийца Зигмара Габриэля (3—4 января). Поскольку Марчук опытнейший политик, такие слова выглядят не фразой для внутреннего потребления, а сигналом изменения позиции Украины под влиянием поставок американского оружия, видимо, символизирующих новый этап в отношениях между Киевом и Вашингтоном.

От этих поставок от имени ФРГ дистанцировался сам Габриэль, сказавший в ходе визита: «Мы в Германии довольно скептически относимся к тому, что поставки оружия смогут помочь решению конфликта, но мы все-таки довольно далеко, отдалены от этого конфликта и находимся как страна в определенной безопасности, а конечно, Украина с точки зрения обороны рассматривает это иначе».

В том же духе высказался и спикер правительства Штефан Зайберт на правительственной пресс-конференции 5 января, сделавший от имени канцлера и всего кабинета акцент на том, что «противостояние на востоке Украины не может быть решено посредством насилия, с помощью оружия». Однако подчеркну, что отмежевание это на самом деле было мягким, а разошедшиеся по ряду СМИ слова «поставки американского оружия Украине не помогут снижению напряженности на Донбассе — правительство Германии» — это никак не прямая цитата, а журналистская вольность.

Но интереснее, на мой взгляд, то, что о формуле Штайнмайера совсем ничего не говорил и Габриэль в Киеве. А вот относительно возможного ввода «голубых касок» он не согласился с российской концепцией, так как ее реализация «превратила бы нынешнюю контактную линию в фактическую границу», и сказал, что «вооруженная и сильная миротворческая миссия ООН должна быть по всей территории востока Украины», при этом «обязательным условием должно быть возобновление территориальной целостности Украины».

Заявление, вроде бы ставящее Германию на сторону украинской позиции. Но лично мне очень сложно понять, в чем тогда вообще смысл «миротворцев», если они должны появиться после «возобновления территориальной целостности Украины»? Ведь в сложившейся международной практике у миротворцев две возможные функции — разделение противоборствующих сторон (но об этом, как можно понять германского министра, речь не идет) либо гарантии безопасности для одной (более слабой) стороны.

Кого же будет защищать «крепкая и вооруженная» миссия? Украину от повторения «агрессии» или местное население от возможных «перегибов» со стороны украинских властей после восстановления территориальной целостности? Но как показывает опыт, именно с функцией последнего типа международные миротворцы справляются хуже всего. Так что очевидно, что Москва на это не пойдет. Т.о. заявление Габриэля — не более чем жест в сторону Киева, обещание в случае необходимости поддержать его позицию в будущем.

О robuste и его близнеце

Так или иначе, но признаки того, что украинско-германские переговоры прошли непросто, налицо. На совместном брифинге министры обменялись «колкостями». Павел Климкин обратил внимание на то, что некоторые крупные немецкие кампании в обход санкций работают в Крыму. Более того, его заявление на сей счет носило достаточно жесткий характер: «Мы их, безусловно, достанем, достанем не только политическими, но и юридическими методами».

А Зигмар Габриэль в свою очередь не только, как сказано выше, критически отозвался о поставках Украине американского летального оружия. Что более значимо, из расписания визита «выпала» анонсировавшаяся накануне его — совместная с Климкиным — поездка на Донбасс. Официально — из-за плохих погодных условий, хотя никакого экстраординарного ненастья в этот день в Украине зафиксировано не было. Не было в программе визита и встречи немецкого министра с главой государства, хотя обычно Порошенко обязательно принимает гостей столь высокого уровня.

Правда, по имеющейся информации, в новогодние праздники президент отдыхал за пределами Украины, но то, что визит не стал переноситься на более позднюю дату, указывает на его срочный характер (а может, и на то, что у Порошенко не было намерений встречаться с Габриэлем). Обстоятельства, связанные с визитом Габриэля, позволяют укрепиться в выводе, который я сделал в прошлом обзоре: Киев продолжает следовать стратегии «ни мира, ни войны», представленной бывшим главой СНБО Владимиром Горбулиным как наиболее оптимальной еще весной-2015.

Но есть еще один немаловажный момент. Если Москва заинтересована в возрождении «нормандского формата», усилении роли Германии и Франции в процессе мирного урегулирования, то у Киева пожелания прямо противоположные. На Банковой видят в Вашингтоне более благожелательного — чем «нормандцы» — адвоката Украины. И прохладный прием берлинского гостя — это очевидный сигнал, что в первую очередь Киев намерен договариваться (если других вариантов уже нет) через Вашингтон.

Однако по сути кардинальных противоречий в подходе к украинским проблемам между позицией США и общей позицией Германии и Франции нет.

В этом контексте любопытнее всего не столько первое — после разговора Путина и Меркель 11 сентября прошлого года — публичное несогласие Берлина с российской концепцией миротворческой миссии, сколько употребленный Габриэлем применительно к ней эпитет robuste. Robuste, если речь о миссии, переводится с немецкого как «сильная», «крепкая», «полнокровная» (в данном случае, очевидно, имеется в виду ее широкий мандат). Это слово латинского происхождения, и именно его английский «близнец» — robust — широко используется политиками США в изложении их взглядов относительно желаемого мандата миссии ООН в Украине.

В частности, в декабре им оперировала спикер госдепа Хизер Науэрт. А совсем недавно именно им воспользовался бывший заместитель генерального секретаря НАТО Александр Вершбоу в статье на сайте Атлантического совета «Как принести мир в Донбасс. (Да, это возможно)». Последнюю — как «глубокий текст» — рекомендует в своем Твиттере спецпредставитель США Курт Волкер.

Сущность мандата миротворцев Вершбоу видит не в разведении сторон, а в занятии ныне неподконтрольных территорий и управлении ими: «Миротворческие силы необходимо быстро развернуть, чтобы они заняли место российских и руководимых Россией сил, минимизировав период, при котором миротворцы и незаконные вооруженные формирования будут находиться бок о бок. Так же, как и в случаях с предыдущими операциями ООН, необходимо создание переходной гражданской администрации. Эта администрация восстановит компетентное управление и уголовную юстицию после роспуска самопровозглашенных народных республик. Это позволит обеспечить более плавное возвращение украинских политических и правовых институтов».

В данном случае неважно, читал ли Габриэль этот текст, но очевидно, что официальные позиции и Вашингтона, и Берлина, и Киева в вопросе о миротворцах и о механизме политического урегулирования очень близки (по части переходной администрации Марчук ведь говорил по сути то же самое, что и Вершбоу, правда, без упоминания о роли миротворцев) и различия лишь в деталях и тактических подходах.

Так, и Курт Волкер в интервью «Эху Москвы» 29 декабря подчеркивал общность взглядов Вашингтона, Берлина и Парижа на роль миротворцев. Судя по некоторым моментам, он идет не так далеко, как Вершбоу. По его словам, в мандат миссии должны войти «например, такие вещи, как ответственность за контроль безопасности в регионе, за мониторинг движения и расквартирования тяжелого вооружения». Ведь раз эти вооружения надо мониторить, следовательно, вывод владеющих ими формирований уже не обязателен.

В отличие от Марчука Волкер упоминает в интервью и о политической части Минских соглашений. И все же главным представляется контекст, в котором он говорит об этом: «Россия требует, чтобы украинцы напрямую взаимодействовали с прокси-силами в Луганске и Донецке, которые не имеют никакого отношения к этим регионам на самом деле. Эти образования не имеют под собой ни основы, ни легитимности. И даже по условиям Минских соглашений эти силы должны быть расформированы, а нормальный порядок вещей, нормальное государственное управление восстановлено. Должны быть проведены нормальные выборы в областные органы власти. И все это вкупе с особым статусом регионов».

Т. е. Россия настаивает на переговорах Киева с представителями т. н. «ДНР» и «ЛНР», в них она видит тех самых представителей отдельных районов Донбасса, о которых идет речь в Минских соглашениях. Но для США эти представители не имеют никакой субъектности, являются ненужным звеном в диалоге с Россией, и ликвидация их контроля над неподконтрольными территориями служит предпосылкой проведения там местных выборов, а не рассматривается как возможное следствие этих выборов.

По сути о том же говорил и Марчук, который, в частности в упомянутом интервью, подчеркивал, что в Минске представители ОРДО-ОРДЛО сидят отдельно от членов контактной группы, то ли на другом конце стола, то ли вообще за другим столом, и рассказывал, как украинская делегация пресекла демарш российской, как-то раз решившей поменяться местами с представителями самопровозглашенных республик.

Сейчас изменение позиции Москвы выглядит нереальным, но и Марчук, и Волкер, и Вершбоу надеются на то, что после выборов президента РФ и под влиянием санкций она-таки изменится. Следовательно, их собственная позиция может измениться лишь если они через некий срок после этих выборов убедятся, что санкции не имеют должного эффекта. Но итогом такого убеждения совсем не обязательно будет смягчение позиции, вполне возможно и ее ужесточение.

О «безоговорочной капитуляции» с одной оговоркой

Однако пока с российской стороны сигнализируется игра на повышение ставок и «принуждение» Украины к выполнению Минских соглашений в том виде, в каком их понимает Москва. Так, надо обратить внимание на предновогодние публикации в издании «Взгляд» российских авторов, плотно находящихся в теме Донбасса.

«В отличие от сложившегося в определенных российских кругах мнения оказалось, что Донбасс отнюдь не живет с протянутой рукой и, несмотря на войну, развивает новые технологии и создает собственное оружие. Минометы натовского — шестидесятого — калибра, пистолет «Оплот», крупнокалиберная антиснайперская винтовка «Дончанка» — вот лишь начало списка донецких оружейных достижений, продолжить его я просто пока что не имею репортерского права, львиная часть разработок и технологий до поры до времени абсолютно секретна», — пишет известный военкор Семен Пегов.

О том же говорит и ранее хорошо знакомый нам по радио «Свобода» Андрей Бабицкий, порвавший с этой службой и переехавший в Донецк в 2014-м: «В Донецке уже производят собственное вооружение — не только пистолеты, автоматы и снайперские винтовки, но и неуправляемые ракеты высокой мощности, способные выжигать все живое на больших площадях. Видимо, именно их и имел в виду Захарченко, ранее заявлявший, что у ДНР уже есть средства, способные сорвать любое наступление ВСУ».

В данном случае неважно, действительно ли вся эта номенклатура производится в Донецке. Но таким образом общество готовят к ответу на поставки Киеву американских «джавелинов» в виде появления в Донбассе новых систем оружия. Которые, смею предположить, будут сделаны в других местах, но выдаваться за донбасскую продукцию.

И вот, как оказалось, я совсем не зря давеча вспомнил советника президента Владимира Горбулина, чьи периодически появляющиеся в печати развернутые публикации принято считать неофициальными манифестами действующей власти, потому, что в них артикулируется то, что не могут озвучить официальные лица. Накануне Нового года в «ЗН» вышла его очередная статья, и нельзя не констатировать весьма значительное изменение акцентов по сравнению с предыдущими материалами.

Прежде всего он отмечает, что «неоднократно похороненный минский процесс продолжает свое существование — неофициально, но радикально трансформировавшись из «европейского квартета» в «диалог Берингового пролива (т. е. между Россией и США. — С. Б.)». Горбулин подчеркивает: «Однако беспокойство вызывает не только факт переговоров без участия Украины, но и производная из этого логика: ни у России, ни у США не вызывает сомнений, что Украина вынуждена будет так или иначе выполнить любые достигнутые между странами договоренности. Какими бы они ни были».

Легко прочитается и основная мысль: США (как и другие «союзники» Украины) воевать за нее точно не будут. Т. о. читатель подводится к мысли, что, видимо, придется соглашаться на то, о чем договорятся Россия и США, чтобы потом (в случае возможной — по мысли автора — агрессии со стороны РФ) не было гораздо хуже. Ведь, как убежден Горбулин, «Европе окажется проще разбираться с еще одной волной мигрантов (на этот раз — украинских), чем вступать в жесткий конфликт с ядерным государством», и никаких больше «ни мира ни войны» с ожиданием появления возможности решить проблему по «хорватскому сценарию».

В этом контексте очень точен подзаголовок раздела, посвященного внутренним делам: «К реальным реформам через преодоление ненависти». Правда, о том, какую конкретно ненависть имеет в виду Горбулин, он говорит весьма расплывчато: «похоже, что 2018-й станет тем историческим периодом, когда нас ждет очень серьезная внутренняя дискуссия именно о концепции «ненависти» и ее месте в жизни Украины: в политической, экономической, культурной сфере. Сегодня страна буквально переполнена ею. Во многом это очевидное следствие войны на востоке и каждодневной гибели украинских граждан... На первом этапе военных действий ненависть выполнила важную консолидирующую функцию — объединила нас против общего врага...

Сейчас же складывается субъективное ощущение, что «ненависть» — все что осталось. Ненависть и нетерпимость к иному мнению, к свободе высказываться, к открытой дискуссии... Между тем ненависть не способна продуцировать эффективные позитивные смыслы. Хотя она может продуцировать длительные смыслы и даже стратегические приоритеты, но вот позитивные смыслы, позитивную повестку дня — нет».

В общем, подтверждается сделанный мною в предновогоднем обзоре вывод, что попытка киевских властей поиграть в «реальную независимость» провалилась. Жесткая реакция Запада заставила Банковую свернуть атаку на НАБУ и пообещать «бороться с коррупцией». Тенденция усиления НАБУ будет иметь продолжение в наступающем году, и этот орган (и не только он) окончательно должен превратиться в «дубину», которой можно любого украинского политика заставить беспрекословно выполнять рекомендации западных партнеров.

Приведу фрагмент из колонки президента в издании «Новое время: «События конца 2017-го показали, что антикоррупционная инфраструктура требует более активной защиты со стороны президента. Особо подчеркиваю гарантии независимости НАБУ. Считаю неприемлемыми любые формы давления на этот орган. Как со стороны политического истеблишмента, так и со стороны группы поддержки этого органа, которая агрессивно навязывает ему списки «клиентов» с политически окрашенными «приговорами».

Очень похоже на признание «безоговорочной капитуляции» с одной лишь оговоркой, упомянутой явно для «сохранения лица», — о «группах поддержки». А значит, рекомендациям Запада придется следовать во всем.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Коэн: украинский языковой закон — шаг в неверном...

Средства массовой информации сегодня повсеместно испытывают немалые сложности: это и...

«Больше никогда»?

Для поклонников «европейских ценностей» военный переворот в ФРГ, да еще и с...

Российские санкции в контексте российско-украинских...

У нас вновь есть повод для обсуждения современного состояния украинско-российских...

Меркель: первый визит в новом качестве

Судя по итогу визита в Киев, никаких срочных дел у канцлера Ангелы Меркель (по крайней...

Радуга раскола и рябь вместо цунами

Подмеченная фотографом Reuters радуга, вспыхнувшая в небе над американским Капитолием...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка