Не мир, но миротворцы

№9—10 (856) 2—8 марта 2018 г. 01 Марта 2018 1 3.7

23 февраля с публикацией в газете «Голос Украины» вступил в силу закон о реинтеграции Донбасса, тремя днями раньше подписанный президентом Порошенко. Это было вполне ожидаемое событие. И все же официальная российская реакция оказалась резче, чем изначально можно было предположить.

Имею в виду появившийся утром 24 февраля комментарий департамента информации и печати МИД России, суть которого передают такие фразы:

«В Киеве окончательно подтвердили свою нацеленность на силовое решение конфликта на юго-востоке Украины. Подписав упомянутый закон, П. Порошенко фактически перечеркнул Минские соглашения, развязав руки «партии войны». Ни о каком прямом диалоге с властями непризнанных республик, деэскалации противостояния и поиске путей мирного политического урегулирования речи не идет. Напротив, документ создает условия для насильственного захвата неконтролируемых Киевом территорий Донецкой и Луганской областей, легализует использование украинской армии против мирного населения...

Росчерком пера глава Украины, по сути, подписал приговор минскому «Комплексу мер»... нынешний киевский режим, придя к власти путем вооруженного путча, не приемлет иных методов, кроме насилия.

Практическое применение этого закона грозит рисками серьезной эскалации обстановки на юго-востоке Украины. Надеемся, что ее западные кураторы отдают себе отчет в этом и сумеют употребить имеющееся у них влияние на Киев, чтобы не допустить претворения в жизнь гибельного для украинской государственности сценария, чреватого непредсказуемыми последствиями для европейской стабильности и безопасности».

Как «агрессор» желает стать «гарантом»

Понятно, что со стороны МИД России нельзя было ожидать никаких благожелательных слов об этом документе. Однако осуждение оказалось несравненно жестче, чем, например, в появившейся сразу после подписания закона статье Олега Игнатова «Киеву придется отвечать на вопросы». Поскольку автор является заместителем директора близкого к Владиславу Суркову Центра политической конъюнктуры, эту публикацию правомерно считать по крайней мере полуофициальной реакцией.

Тон статьи спокойный, автор лишь акцентирует: «называя Россию стороной конфликта, Украина создает реальность, которая параллельна Минским соглашениям. В последних Россия является гарантом мирного процесса, а не стороной конфликта, и этот статус подтвержден Германией и Францией как другими гарантами мирного процесса».

На самом деле к «параллельной реальности» принадлежит именно эта оценка, так как официальные представители Германии и Франции часто оценивали этот конфликт именно как украинско-российский и никогда не называли Россию гарантом Минских соглашений. И такая позиция подкреплена тем фактом, что подписей немецких и французских представителей под Минскими договоренностями нет, в отличие от украинских и российских (правда, эти документы составлены так хитро, что не определяют точно, кто именно является сторонами конфликта).

Впрочем, такая оценка типична для Москвы, и, давая ее, Игнатов лишь подчеркивает свою официозность. Однако, считая закон о реинтеграции документом в основном внутреннего значения, автор не видит за ним какой-либо военной угрозы и призывает его просто игнорировать: «Россия правильно реагирует на этот закон — спокойно, помня об опыте предыдущих переговоров с украинской стороной. Не случайно министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Минские соглашения важнее, чем любые законы, которые принимает Украина».

Т. е. пример для него — реакция главы МИД. Но тут же само ведомство Лаврова реагирует куда жестче. Почему? Возможно, в России все-таки решили, что за подписанием закона в преддверии президентских выборов или первенства мира по футболу последует украинское наступление, о котором еще раньше заговорили представители самопровозглашенных республик.

Но подобные заявления из Донецка и Луганска звучали и раньше, но они не подтверждались реальностью, поэтому правомерно относиться к таким словам со скепсисом — как к элементу информационной войны. И все же трудно припомнить, чтобы в последние месяцы самопровозглашенные ДНР и ЛНР не просто говорили о возможности такого сценария, а призывали бы мировое сообщество повлиять на Киев, чтобы не допустить эскалации конфликта. А именно с такими призывами еще 16 февраля выступили на переговорах в Минске Денис Пушилин и Владислав Дейнего.

Хочешь новых договоренностей — воюй

Действительно, в последние недели уровень нарушений прекращения огня достаточно высок. Кстати, на участках, где установлены камеры ОБСЕ, больше нарушений в этом году фиксировалось со стороны самопровозглашенных республик, но с 24 февраля отмечено резкое увеличение количества снарядов с западного направления, т. е. со стороны позиций ВСУ. Вероятность обострения показывает и увеличение случаев стрельбы по беспилотникам ОБСЕ, что, судя по отчетам наблюдателей, больше отмечаются с украинской стороны. Также со стороны ВСУ (по тем же данным) у линии фронта наблюдается заметно больше вооружений, которые должны быть отведены, тогда как на неподконтрольных территориях, несмотря на декларации их представителей о сотрудничестве с миссией, стало фиксироваться заметно больше препятствий для наблюдателей.

Теоретически все эти явления выглядят симптомом возможного обострения обстановки. И оно не обязательно может произойти вследствие наступления украинской стороны, которое будет объявлено ответом на нарушение перемирия противником. Не исключено, что призывы к мировому сообществу в Донецке и Луганске — это отвлекающий маневр, а на самом деле там при поддержке Москвы намерены прибегнуть к наступлению для принуждения Украины к новым договоренностям (которое, разумеется, объявят контрнаступлением в ответ на действия ВСУ). Напомним, что Минск-2 подписывался как раз после потери ВСУ Донецкого аэропорта и на фоне уже обозначившегося проигрыша битвы за Дебальцево.

Конечно, взять на себя такую инициативу ОРДЛО могут только после выборов в России, однако накопление вооружений для этого можно осуществлять уже сейчас. Но даже если со стороны Донецка и Луганска имеет место лишь оборонительный сценарий и там лишь опасаются наступления, все равно такой сценарий предполагает заблаговременные поставки оружия из России.

Дополнительный повод для размышлений дают следующие события. Начиная с 15 февраля в т. н. «ЛНР» стали препятствовать миссии ОБСЕ в наблюдении за пограничными переходами. От них требуют отправляться восвояси после 10—15 минут пребывания на этих участках, ссылаясь на отсутствие у них плана патрулирования или приказы командования ОРЛО. Такая ситуация постоянно наблюдалась на всех трех неподконтрольных Украине межгосударственных пунктах пропуска через границу на Луганщине и нередко в пунктах малого пограничного сообщения.

Эти системные ограничения для наблюдателей никак нельзя связывать с изменением характера их действий на данных участках. Он был неизменным в течение последних месяцев: наблюдение на межгосударственном пункте пропуска обычно длилось около часа, иногда немногим меньше, иногда чуть больше, изредка достигая в Изварино полутора часов, а один раз (там же) и двух.

И потому теоретически допустимо связывать эти события с увеличением российских военных поставок. В 2014 г. в основном снабжение самопровозглашенных республик шло через Изварино. Возможно, имеет место какая-то инициатива властей Луганска (публично не озвученная), цель которой — добиться, чтобы в ОБСЕ терялись в догадках: на каком уровне принято решение об ограничении допуска наблюдателей. А возможно, это было централизованное решение, которое внешне подается как инициатива внутри т. н. «ЛНР», чтобы замаскировать его реальный характер. На более высоком, чем Луганск, уровне такое решение логично принимать именно в случае наращивания военных поставок.

Но этой версии противоречит отсутствие подозрительных явлений, которые должны были бы заметить наблюдатели ОБСЕ на российской стороне. Ведь в РФ на двух из трех международных КПП на выходе с неподконтрольной территории Луганщины (в т. ч. и в расположенном напротив Изварино Донецке Ростовской области) в круглосуточном режиме, а не краткими наездами работает отдельная миссия ОБСЕ, не входящая в состав СММ. В ее последнем на момент подготовки номера к печати еженедельном отчете (датирован 21 февраля) не отмечены какие-либо ограничения для наблюдателей и что-либо подозрительное. Тогда как на обоих пунктах через границу в Донецкой области с российской стороны наблюдатели ОБСЕ отсутствуют, однако с неподконтрольной Украине стороны (со стороны ОРДО) ограничений для них в этих пунктах не наблюдалось.

Вместе с тем введенные в т. н. «ЛНР» ограничения тут же привели к тому, что СММ стала появляться на пунктах пропуска через границу почти вдвое чаще, чем раньше. Создалось впечатление, что наблюдатели стремятся нарваться на новые запреты, чтобы зафиксировать их в отчетах. И в итоге это неизбежно приведет к тому, что проблема будет озвучена на более высоком уровне, ибо ситуация дает Западу превосходный аргумент в подкрепление заявлений о том, что прежде всего Россия и самопровозглашенные республики не выполняют Минские соглашения, а значит, именно поэтому и Украина не может выполнить свою часть договоренностей.

Сепаратистов не спросят

Прозвучали такие заявления и в пространном интервью Курта Волкера, которое опубликовала 21 февраля «Европейская правда» (а взяла еще несколькими днями раньше, в ходе Мюнхенской конференции). Там же спецпредставитель госдепа поддержал закон о реинтеграции Донбасса:

«Главная идея закона о деоккупации — урегулировать военную операцию. То, что ее спустя три года после начала все еще называли «антитеррористической операцией», — это какая-то фантастика. Происходит другое: украинская армия защищает свою землю от вооруженной агрессии. Это — чисто военная операция, и юридически признать это — тоже важно.

И я не уверен, что вы должны упоминать Минские соглашения в каждом законе. Зачем? Украина подписала «Минск», вы признаете необходимость его выполнения, когда появятся условия... Все зависит от того, согласится ли Россия забрать свои войска с Донбасса и позволить силам ООН взять под контроль ситуацию с безопасностью. И когда это произойдет — тогда наступит очередь Украины выполнять обязательства по Минским соглашениям — таким как местные выборы, особый статус и так далее».

Т. е. американский дипломат в отличие от России считает, что этот закон никак не дезавуирует Минские соглашения, но при всей риторике эти слова содержат мягкий сигнал и Киеву о том, что договоренности надо будет выполнять. Но еще интереснее в интервью следующие моменты.

Первый — это переговоры с Сурковым. Так, Волкер сказал: «Сейчас я действительно не вижу оснований надеяться, что Россия уже готова это сделать. Но у нас была довольно продуктивная встреча в январе, где мы очень четко объяснили свою позицию: если Россия действительно хочет мира на Донбассе, то миротворцы — это именно тот механизм, который нужен. Россияне ответили, что у них есть определенные конструктивные идеи, и я рассчитываю, что уже в марте мы их услышим. Так что я не спешил бы говорить, что идея мертва. Я еще жду предложений от РФ».

Но затем тема подается так: «На прошлой встрече в ноябре все было иначе — тогда Россия настаивала на некой «охранной миссии», которая лишь усугубила бы разделение Украины. Этот вариант был в принципе неприемлем. Зато в Дубае мы сдвинулись с этой точки. Теперь я жду их встречных предложений».

Т. е. спецпредставитель госдепа несколько противоречит сам себе. Сначала он никак не намекает, что американская позиция скорректирована, и утверждает, что Россия должна просто согласиться на миротворцев и проявить инициативу: ведь от Москвы он ожидает «конструктивных идей». Но затем оказывается, что Волкер ожидает «встречных предложений». Т. о. делается намек, что американец сначала выдвинул некую новую инициативу (а об этом как раз говорил Сурков сразу после встречи) и ждет ответа. Но далее тема не развивается. Американский дипломат не утверждает, что он выдвигал предложения, о которых сказал его российский визави, а интервьюер об этом и не спрашивал.

Второй интересный момент — тема «плана Расмуссена». На вопрос, совпадают ли предложения с его собственными, Волкер ответил: «У меня пока была возможность прочесть его краткое изложение, summary этого отчета. То, о чем идет речь там, кажется мне вполне логичным, и это соответствует тому, о чем мы договариваемся. Насколько я знаю, в теле отчета есть также отдельные детали, с которыми я точно не соглашусь — допустим, о возможности «торговли» (с Россией. — ЕП.) по поводу изменений в Украине и Сирии... Но если говорить об основных показателях, то я согласен с Ричардом Гоуэном — экспертом Hudson Institute, который готовил этот отчет».

Но при этом дипломат подчеркнул, что размер миротворческой миссии «невозможно определить, пока нет согласия относительно ее мандата и задач, а с этим ясности у нас пока нет».

На самом деле такой комментарий подчеркивает странную ситуацию вокруг этого плана. Ведь текст документа содержит ряд совершенно неприемлемых для Киева и до сих пор не поддерживаемых на Западе вещей (например, согласие т. н. «ДНР» и «ЛНР» на миссию, их субъектность на время до урегулирования и прямые контакты Киева с представителями самопровозглашенных республик). И очень многозначителен тот факт, что план опубликован на сайте Гудзонского института еще 29 января, сразу после окончания встречи Волкера с Сурковым в Дубае, когда стороны (особенно российская) заявили об определенном успехе. И представитель Украины при ООН Владимир Ельченко в Твиттере еще тогда позитивно оценил этот документ.

Но по-прежнему, когда политики, эксперты, СМИ заводят речь о самом миротворческом плане, то никто не озвучивает неприятных для Киева вещей, которые в нем содержатся. Представители и Киева, и западных стран, включая традиционно имеющую особые отношения с Россией Финляндию,* озвучивают версию мандата «голубых касок». Здесь надо выделить три момента:

1) миротворцы должны занять весь неподконтрольный Донбасс;

2) кто будет гражданской администрацией на этих территориях до урегулирования, не говорится, но за переход полного контроля к международной администрации открыто высказываются только украинские политики;

3) судьба вооруженных формирований и их вооружений либо не озвучивается, либо, как говорят украинские и американские представители, речь идет об их уходе в Россию вместе с техникой и оружием; тогда как о складировании тяжелых вооружений и локализации «боевиков» (в украинской терминологии) или «ополченцев» (в терминологии российской), о которой сказано у Гоуэна, также не упоминается.

Никто, кроме Москвы, не говорил и о необходимости согласия самопровозглашенных ДНР и ЛНР, включая и президента Белоруссии Александра Лукашенко, который заявлял, что обо всем должны договориться президенты России и Украины.

Но в то же время никто и не дезавуирует прямо тех положений доклада, которые неудобны для Киева. Прежде всего это касается Волкера. Невозможно поверить, чтобы он за две с половиной недели после публикации документа не прочитал его целиком. Скорее всего, в интервью он держал паузу по болезненным для Украина вопросам.

Безусловно, на стол переговоров с Сурковым представитель госдепа может выложить не этот план (тем более что в отдельных случаях автор предлагает несколько вариантов решений), а его подкорректированную версию, более выгодную для Украины и для Запада в целом.

Но интервью Волкера «Европейской правде» показывает, что в единственном месте, где он на словах дистанцируется от плана, его отмежевание носит фиктивный характер. Так, на самом деле Гоуэн не предлагает торговаться с Россией об Украине за счет Сирии, а наоборот полагает, что уступки Москве в Сирии и других местах могут побудить ее к уступкам в Украине и согласиться на миротворцев. И вряд ли Волкер читал доклад невнимательно и что-то перепутал. Возможно, пример такого «расхождения во мнении» с автором доклада Волкеру нужен для того, чтобы легче было добиться от Киева согласия в тяжелых для Украины вещах.

Разумеется, такая версия предполагает, что США через спецпредставителя действительно давят на Киев с целью выполнения Минских соглашений. Эта версия, с одной стороны, опровергается риторикой Волкера в его публичных выступлениях, с другой — теоретически подтверждается заявлением Суркова после встречи в Дубае. Да и сам отказ Волкера в интервью «ЕП» озвучить численность миссии намекает на возможность уступок США уже в плане ее мандата.

Хотя никак нельзя предполагать, что дело дойдет до отправки миротворцев, переговоры с потенциальными участниками миротворческой миссии (а в Мюнхене Волкер, например, встречался с главой МИД Белоруссии Владимиром Макеем) все-таки кажутся сигналом того, что несмотря ни на что вопрос может быть решен достаточно скоро. Ведь такие переговоры имеют смысл прежде всего тогда, когда сняты главные вопросы относительно мандата сил ООН.

При этом нельзя быть уверенным, что Киев непременно отвергнет белорусских миротворцев, равно как и миротворцев из любых стран ОДКБ, как об этом заявила замглавы МИД Елена Зеркаль.

Скорее всего, нынешняя позиция — это прежде всего игра, направленная на создание условий для того, чтобы склонить Москву к участию в миссии стран НАТО. И теоретически такое согласие может быть получено, хотя нельзя сказать, что компромисс обязательно устроит Киев. Ведь в первую очередь речь может идти о странах, где в народе есть заметные симпатии к России. Так, если взять итоги соц-опросов, проведенных в некоторых из государств этого блока, например в Греции, то там преобладает позитивное отношение к России. А нейтральная Швеция, которой в связи с таким ее статусом отводят в миротворческой операции ведущую роль, — самое антироссийское государство континента.

Но когда и кому из ведущих гео-политических игроков мешали подобные симпатии и антипатии?

* Имеются в виду высказывания главы парламентского комитета по обороне Илкки Канервы, который 20 февраля заявил, что «западные партнеры» могут одобрить только модель, при которой миссия будет «работать на всей территории региона, а не только между Украиной и Восточной Украиной».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Стая «хромых уток»

Вы узнаете: почему Порошенко не рискнет объявить парламентские выборы раньше...

Чей Крым

В атмосфере спекуляций о возможном «сговоре и новом переделе зон влияния» в ходе...

Облагайте квартиры, а не зарплаты

Политики-популисты меняют наши мизерные зарплаты на ничтожные пенсии

Украинцам разрешат платить по китайскому счету

В Украину идет крупнейшая в мире платежная система Китая — Pay Internationa

Спецназ предвыборной войны

Главная проблема с десятками миллионов наших льготников даже не в том, что никакой...

Загрузка...

Убийство вместо спасения и реабилитации

14 из 28 государств Европейского Союза могут гордиться отсутствием дельфинариев

Международный диалог: интеллигентно и с перспективой

В строго обозначенный час золотой беркут машет крылами под цветомузыкальный...

На «восточном фронте» ждем перемен

Вы узнаете: в чем различия двух законопроектов об отмене депутатской...

«Порядок» в небе за заборами

В первые дни июня украинским чиновникам удалось пробудить в согражданах неподдельный...

Контракт с будущим

Легендарная экспертная группа Римский клуб отметила 50-летие еще 7 апреля, а масштабный...

Пармезан в обмен на обещания

Создание в мае нового итальянского правительства оживило слухи о скорой отмене...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Виктор
01 Марта 2018, Виктор

Никаких миротворцев не буде. Весь торг идет , с целью создания позиции, позволяющей легче обвинить противную сторону в начале военных действий. А они неизбежны. И РФ придется напрямую вмешаться в ситуацию. Как говорится Россия получит и унижение и войну, так как выбирает унижение между войной и унижением. Хотя очевидный ответ напрашивается сам. Ультиматум об отведении сил Украиной от полосы разграничения, и нанесения ракетного и авиаудара по тому , что не отойдет. И статус гаранта Минска, и самоуважение, инициатива и минимальные потери, и прекратятся пустые разговоры. Ну а вонь будет такая же, как и после того как первыми начнут ВСУ. Обвинения те же, потери больше, и придется брать под контроль большую территорию и тратится на нее.

- 0 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка