Не пай-мальчики

№20(819) 19 -- 25 мая 2017 г. 17 Мая 2017 1 1

«Случайно выжившие» — в мирной жизни

Через горнило АТО прошли порядка 300 тыс. украинцев. Многие из них имеют активную жизненную позицию и играют важную роль в политической и социальной жизни страны. Нет, пожалуй, такого населенного пункта, где участники АТО не избирались бы депутатами. Общественные организации, созданные вчерашними бойцами, занимаются не только социальными проблемами своей группы, но и зачастую являются выразителями интересов более широких слоев населения в вопросах правопорядка, незаконной застройки, коррупции в органах власти и т. д.

В Днепропетровской области 36 активно действующих общественных организаций участников АТО и волонтерских центров объединены в ассоциацию, которой руководит участник военного конфликта на востоке Украины первого призыва в составе 93-й отдельной механизированной бригады, защитник Донецкого аэропорта и н. п. Пески Иван Начовный.

Имея большой авторитет среди бывших и действующих военнослужащих, Ассоциация организаций участников АТО занимается координацией совместных действий по оказанию социальной помощи демобилизованным военнослужащим и увековечению памяти погибших в боях на востоке Украины.

Иван Начовный рассказал «2000» о том, с какими проблемами сталкиваются участники АТО, и как они решаются.

Претензий к власти... не имею

— В Днепропетровской области принято подчеркивать, что именно этот регион внес самый большой вклад в АТО. Подтверждается ли это статистикой?

— Да, это так. У нас проживают порядка 25 тыс. мобилизованных участников АТО. Также у нас самое большое количество погибших — по всей Украине. На днях мы открыли Аллею памяти погибших в АТО, и на ней более 500 фамилий жителей Днепропетровской области, отдавших свои жизни на этой войне.

— Если говорить о проблемах участников АТО, одно время самой главной из них была — получение удостоверений участников боевых действий. Сейчас, насколько я знаю, этот вопрос решен. Какие же проблемы вышли на первый план? Если можно, перечислите их в порядке убывания.

— Проблема выдачи удостоверений УБД была проблемой первой, отчасти — второй волны мобилизованных. Она была актуальна в середине 2015 г. На сегодняшний день никаких проблем с получением удостоверений нет. Механизм был отработан. Абсолютное большинство участников АТО имеют этот статус и получают его, выходя из зоны, в своих воинских частях.

Проблема остается для различного рода «аватаров» (алкоголиков) и людей, которые были в «сочах» (самовольное оставление части). Ведь если на человека заводится уголовное дело, то он автоматически лишается возможности получения статуса участника АТО, пока не будет погашено это дело.

На сегодняшний день основной задачей для участников АТО является реализация ими всех своих прав, предусмотренных законом. Наибольшее место здесь занимает земельный вопрос.

Проблема в том, что многие участники АТО воспринимают землю как то, что им пообещали, не вникая в детали. Есть даже такое выражение: «нам положена земля».

На самом деле участникам АТО по закону положена только одна вещь — это ежегодная помощь к 9 Мая. В этом году она составляет 1300 грн. Хотят они этого или не хотят, если участник АТО стал на учет в свой военкомат, то он эту помощь получит. Эти деньги почтальон принесет домой.

Все остальные льготы необходимо получить, т. е. реализовать на них право. И земля является тем самым правом, которое дается каждому жителю Украины, независимо от того, является ли он участником АТО. Хотя в свое время был провозглашен лозунг, что участники АТО имеют превентивное право на землю и могут его реализовать в первую очередь.

И вот здесь возникает проблема, когда участник АТО хочет реализовать это право, а в местном органе самоуправления говорят, что «земли нет». Потому что все прекрасно понимают — это денежный вопрос, любой участок земли стоит денег, и подарить их любому гражданину Украины нет желания ни у кого.

Помимо этого, у многих участков уже есть собственники. Найти свободный участок, пройти законную процедуру его оформления, т.е. разработать проектную документацию, пройти все согласования, получить все разрешения, оформить право собственности — достаточно длительный процесс, и им нужно заниматься.

А ребята обычно подходят к этому вопросу следующим образом: где этот участок земли? Дайте мне его. Я его возьму и пошел.

Вторая проблема, она же первая — это различного рода материальные вознаграждения, помощь, компенсации. У нас в 2015 г. гуляла шутка, что если всем участникам боевых действий раздать по чемодану денег — условному миллиону гривен — и взять с них расписку «претензий к власти не имею», то проблема социальной помощи будет закрыта. Т. е. ты меняешь все свои льготы на деньги.

В принципе, так оно и есть, потому что все нуждаются в деньгах. Все участники АТО сравнивают программы помощи, которые существуют в различных районах, и завидуют крупным городам, где больше возможностей для поддержки.

Хотя стоит отметить, что каждый участник АТО может получить несколько видов помощи — по месту жительства в городском или сельсовете, из областного бюджета. Он также может написать обращение к своему депутату и получить деньги из его фонда.

— То есть, условно говоря, есть возможность получить не один раз 1300 грн., а 3 или 4 раза по 1300.

— Совершенно верно. Помимо помощи, положенной из госбюджета, можно получить помощь еще из местных бюджетов и нескольких других источников.

Земля в иллюминаторе

— Лично мне земельный ажиотаж кажется странным. По сравнению с 2008 г. земля заметно упала в цене. Продать участки по нормальной стоимости, особенно за городом, сегодня нереально. Многие владельцы придерживают участки до лучших времен, не желая их продавать дешево. Подведение коммуникаций под застройку обходится очень дорого. Поэтому, мне кажется, проблема, в общем-то, надуманна. А есть ли данные, сколько участников АТО уже получили земельные участки под застройку?

— Такой статистики у нас нет, поскольку этим вопросом занимаются местные органы власти, и нет единого центрального органа, который бы обработал эти данные.

По Днепру тоже не можем сказать. Когда в 2015 г. мы силами волонтеров организовали единое окно по распределению земельных участков, куда можно было подавать заявления, обработали массив в Таромском (пригород областного центра), раздали там порядка 500 участков. «Раздали» — это определили группы, очередность. Был там еще земельный массив на ул. Мориса Тореза, другие участки. Тогда можно было еще понимать, к чему идет процесс.

После смены руководства в городе, когда у нас пришли к власти патриоты (команда мэра Днепра Бориса Филатова. — Я. Д.), проект по Таромскому до сих пор не реализован.

Мы передали в мэрию все свои наработки. Все, что нужно было сделать, — это просто выделить энную сумму на разработку проектной документации и в перспективе 20—30 млн. грн. на подведение коммуникаций и благоустройство. Чтобы люди приехали, увидели, что проложены дороги, есть свет, газ, и там можно строиться. На пустом месте никто строиться не будет — нужен проект поселка. Но городу почему-то это оказалось не интересно.

Единичные случаи по выделению участков имеются. Но проблема в том, что не проводится инвентаризация земель. Как объясняют чиновники, инвентаризация не ведется, потому что нет утвержденных границ между населенными пунктами. Они разрастаются. В то же время, раз нет границ — значит, любой свободный участок может уйти втихаря в нужные руки. Замкнутый круг.

Всем известна ситуация с Александром Каховским (начальник коммунального предприятия мэрии Днепра по организации контроля в сфере благоустройства и размещения внешней рекламы. — Я. Д.), который, имея статус участника АТО, получил 10 соток в центре Днепра при очень непонятных обстоятельствах. Будучи сотрудником горсовета, он реализовал свое конституционное право, воспользовавшись своим служебным положением.

Но возникает вопрос: почему ребята два—три года стоят в очереди и не могут реализовать свое конституционное право, а некоторые индивидуумы умудряются это сделать?

— Можно ли говорить о том, что местные органы власти сознательно тормозят выделение земли участникам АТО?

— Не так стоит вопрос. Мы понимаем, чтобы процесс пошел, нужно: а) желание, б) инвентаризация, контроль, в) финансирование, которое позволит завершить процесс. У нас отсутствуют все составляющие. Даже если есть желание помогать, при отсутствии инвентаризации и финансирования мы на выходе не получим то, что хотим получить.

Основная проблема с малыми селами. Села ждут объединения в громады, чтобы земля была общей, и тогда на окраинах можно было бы выделить какие-то участки. Все населенные пункты уже настолько уплотнены, что найти внутри свободный участок земли практически невозможно.

В больших городах еще можно поискать, но опять же, не все участки годятся под застройку.

Да и нечего скрывать, что участникам АТО, в своей массе, не нужна земля под застройку как таковая. Только у единиц есть финансовая возможность начать строительство. Земля рассматривается как капитал, который можно монетизировать.

А тут ситуация двоякая. Если принять программу по компенсации, позволяющую получить вместо земли деньги, многие бы пошли на это. Но пока это не предусмотрено Конституцией и законами Украины.

— Насколько законна выдача земель сельхозназначения участникам АТО? Имея пай площадью 2—4 га, люди могли бы сдавать его в аренду и получать каждый сезон сельхозпродукцию или живые деньги.

— У нашей ассоциации уже сформировалось мнение, что получать единичные паи под сельхозобработку нецелесообразно. Как житель города я не буду ездить обрабатывать этот участок, и фермер не будет ездить, чтобы обработать единичный пай. Идея в том, чтобы собрать группы, они будут искать крупные массивы земли, которая обрабатывается незаконно или где истекает срок аренды, договариваться с территориальной громадой и облгеокадастром. Тем самым решается два вопроса — выделения земли участникам АТО и аренды этих земельных участков. Их будет обрабатывать тот же фермер, на тех же условиях, только будет экономить на земельном налоге, который участники АТО не платят. И все будут довольны.

— Можно вспомнить и о том, что в стране движется процесс приватизации земель сельхозназначения, предполагающий отмену моратория на ее продажу. Как вариант — государство выставит на приватизацию порядка 2 млн. га земель из госфонда. И, как я вижу, на определенных условиях участники АТО могли бы часть этой земли приватизировать, а затем продать и монетизировать. Кстати, получают ли участники АТО готовое жилье, а не землю?

— Благодаря Днепропетровской ОГА и облсовету у нас за два года закрыт вопрос по выделению квартир семьям погибших и инвалидов первой группы. В общей сложности куплено порядка 200 квартир для тех, кто стоял в очереди или претендовал на расширение жилплощади.

Вопрос строительства первичного жилья решается трудно. Но на уровне городов с нынешнего года принимаются решения о компенсации. Если мы не строим жилье и в бюджете есть деньги, мы можем выделить их для покупки квартир на вторичном рынке. Эта программа тем более имеет смысл, что не все нуждаются в жилье, но могут свои права капитализировать.

На адреналине

— Вот мы все о земле и льготах. Но есть вопросы психологической и моральной устойчивости. Последний вопиющий случай, когда охранник Дмитрия Яроша в Каменском прострелил колени таксисту, который отказался ответить на приветствие «Слава Украине». Ведется ли психологическая работа со вчерашними бойцами?

— На государственном уровне — фактически никакой. Необходимо создавать единую систему, которая будет готовить человека к выходу в зону, возвращению, параллельно работая с семьями участников АТО. Потому что, придя с войны, человек очень сильно меняется.

Вопросы социальной адаптации — очень сложные, потому что люди не готовы ни с кем говорить о пережитом. Есть у нас такая поговорка: «вспомнить есть что — рассказать нечего».

Человек переживает все сам, и поделиться он этим может... ни с кем. Разве что в его окружении окажется один-два побратима, с которыми он сможет делиться пережитым. Но так бывает не всегда.

На войне в одной и той же ситуации три разных человека ведут себя по-разному. Поэтому сложно определить, что заставило человека измениться. Семья воспринимается по-другому. И этими изменениями надо заниматься целенаправленно и профессионально, а профессионалов еще нужно подготовить.

А все, что сейчас делается в сфере психологической поддержки, — это либо на волонтерских началах, либо кустарные методы.

Все мы приходим с войны агрессивными — на адреналине. Адреналин в мирной жизни отсутствует, вот и возникает агрессия.

И все мы пришли с гипертрофированным чувством справедливости. Мир четко поделен на черное и белое, и серые тона на гражданке бесят. В этом проблема.

Из института — на войну (Иван Начовный — справа)

Но человек всегда должен оставаться человеком, а человек в форме всегда должен понимать, что он — в форме. Об офицерах мы вообще молчим. Это отдельная каста. А если кто-то прострелил коленки — это свидетельство низкого уровня самосознания человека.

Мы в своей среде негативно относимся к людям, которые, будучи в форме, агрессивно себя ведут или носят форму без причины, превращая ее в повседневную, хотя никакого отношения к ВСУ не имеют.

Очень бесят люди, которые в форме и в состоянии алкогольного опьянения. Форму нельзя позорить. Из этого складывается общий имидж армии. А мы должны народом восприниматься как защитники и гордость нации.

— Перед общением с вами я поговорил со знакомыми волонтерами и участниками АТО. И те, напротив, уверяли меня, что все достаточно неплохо. Особенно с точки зрения медицинской и психологической реабилитации. Может, вы сгущаете краски? Что сделано конкретно?

— У нас работает группа психологической поддержки. Вот телефон горячей линии: 0-800-505-085.

У нас есть реабилитационный центр на базе госпиталя для ветеранов областной больницы им. Мечникова. За два года через него прошло огромное количество людей. Некоторые по нескольку раз.

Есть масса волонтерских проектов типа «Помоги себе сам». На волонтерских началах работают и группы профессиональных психологов.

Для особо тяжелых алко- и наркозависимых есть свои центры. Опять же, есть боевое братство участников АТО. Если к нам обращаются родственники, ребята выезжают на дом и помогают родным.

Сейчас на базе санатория «Соленый лиман» (Новомосковский район) мы открываем второй реабилитационный центр.

Т. е. на самом деле на уровне области у нас нет критической ситуации. Есть единичные проблемы, которые мы решаем. И есть желание Днепропетровской ОГА не пускать все на самотек.

Чего не хватает — так это отдельной систематической работы с семьями. Но тут критический момент уже был упущен. Работу надо было начинать в 2014 г., когда готовился выход первой волны. Основная масса проблем — у первой, второй и третьей волны, потому что люди принимали участие в боевых действиях в особо агрессивных условиях. Потом уже пошли контрактники, 4-я—6-я волна, которые занимали статические позиции. Там уже другое психосостояние. Поэтому нам приходится расхлебывать то, что уже всплывает.

— У многих людей было ожидание, что участники АТО помогут навести порядок в стране. Но пока мы видим, что многими ветеранами легко манипулировать. Как вы к этому относитесь?

— Очень плохо. А дело в следующем: и тогда, когда мне предлагали должность советника председателя Днепропетровской ОГА, и когда мы создавали ассоциацию, мы несли в массы один-единственный посыл — мы должны быть аполитичными. Это не значит, что мы не должны участвовать в жизни страны, но мы не должны быть приверженцами какой-то политической силы.

Иначе два человека, которые воевали в одном окопе, оказываются в разных гражданских окопах и воюют друг против друга. И возникает вопрос: вы там были заодно, а здесь почему вы друг против друга?

Поэтому я призываю участников АТО быть аполитичными. Особенно смешно смотреть на различные политические образования, у которых нет идеи, программ и вектора развития. Есть просто бренды, за которыми стоят отдельные лидеры. Зачастую эти бренды куплены-перекуплены или созданы с нуля, чтобы в нужный момент перекраситься и быть в тренде.

И, конечно, мы всегда призываем ребят видеть, что, во-первых, политика — это грязное дело и, во-вторых — это сплошные разговоры и обещания. Поэтому судить о политиках можно только по их делам и по тому, как они выполняют свои обещания. И только на этой основе можно принимать решения: будешь ли ты с тем или иным политиком.

У нас сейчас нет лозунгов, а есть проекты, которые мы реализуем. Проект за проектом. Мы можем ошибаться, и мы ошибаемся. Но это показывает, что мы движемся вперед.

Музей АТО. Аллея памяти участников АТО. Мы насыщаем пространство Украины той нужной, необходимой информацией, в которой будут жить наши дети. И те проекты, которые мы еще реализуем, я надеюсь, ускорят процесс формирования новой нации — она будет уметь самостоятельно думать, а не поддаваться на манипуляции политиков.

— Какие фундаментальные истины вы для себя вынесли из АТО?

— В жизни не бывает случайностей. И все, что с нами происходит, происходит закономерно. Какие бы перипетии судьба тебе ни готовила. И если ты уже выжил на войне, сделай для себя правильные выводы и не смей жить так, как ты жил до этого. Это фундаментальный вывод.

У моего друга, снайпера Саши Мамалуя, есть эпиграф к книге «Мы все — случайно выжившие люди». Вот эта фраза — краеугольная. Если мы из первой волны случайно выжили, значит, это не зря. На нас лежит какой-то крест или какая-то обязанность, которую мы сами на себя должны возложить, чтобы что-то в нашей жизни изменить к лучшему.

Справка «2000»

Иван Ильич Начовный — старший лейтенант запаса ВСУ, волонтер. Родился 18 августа 1981 г.

До мобилизации 1 апреля 2014 г. работал ассистентом кафедры безопасности коммуникаций Национального горного университета Украины (НГУ, г. Днепр).

Во время АТО занимал должность командира танкового взвода 93 ОМБР и замкомандира роты по работе с личным составом.

Принимал участие в боях за Доброполье, Красноармейск, Горняк, Пески, Донецкий аэропорт.

За личное мужество, добросовестную и безупречную службу, образцовое исполнение воинского долга награжден орденом Богдана Хмельницкого III степени (Указ Президента Украины от 10 октября 2015 г.).

После демобилизации из АТО неоднократно поощрялся руководством Минобороны, Генштаба, Нацгвардии и войск связи за активную работу по помощи фронту и сотрудничество.

В настоящее время работает старшим преподавателем кафедры защиты информации НГУ.

Советник председателя Днепропетровской ОГА. Руководитель Днепропетровской областной ассоциации объединений участников АТО.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

«Интер» выпустил пятый том книги-фотоальбома – «Люди...

Из печати вышел юбилейный, пятый том книги-фотоальбома серии «Люди Победы» –...

АБВЕР-2: личинка гибридных войн

Спецслужбы стали одним из важнейших элементов экспансионистской политической линии и...

Зеленский заявил, что Крым не будет «разменной...

Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Крым не будет «разменной...

В Минобороны рассказали, сколько Украина потеряла...

За первые два года АТО на Донбассе повреждения получили 2 576 единиц бронетанкового...

Украина в системе современной геополитики

Христианин, всякий крещающийся во Христа, облекающийся во Христа - воин Христов. Он...

Зеленский заявил, что война в Донбассе может...

Конфликт в Донбассе может быть прекращен «завтра», если все стороны захотят...

Прецедент английский, результат — украинский

Если в Украине создадут судебную машину, полностью подконтрольную действующей власти,...

Стройка в отчетах, деконструкция в Telegram

Своей нервной реакцией на обвинения анонимных каналов Александр Стадник нанес...

Совпадения, комбинации, перспективы

Тема мирного урегулирования на Донбассе становится трендовой для любого политика

Children of Soros

Наблюдаем редкий случай: слово, придуманное и введенное в обиход в Украине, получило...

Об «уникальном шансе» вернуть Крым

Вновь активизировалась широкая дискуссия о скором (или не очень)  возвращении...

Цугцванг и не только

Страна вздохнула с облегчением, когда эпопея с захватом заложников в Луцке...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Старый Ворчун
21 Мая 2017, Старый Ворчун

"2000" опустился до откровенной рекламы карателей и нацистов? Дожили!..

- 0 +
Авторские колонки

Блоги

Ошибка