Неужели Вашингтон выковал перстень Москве?

№52 (889) 28 декабря — 3 января 2019 г. 27 Декабря 2018 4.4

Последние дни военного положения, которое завершилось 26 декабря в 14 часов, таили в себе тревожную интригу.

Две недели назад я отмечал: «Конфликт (в Донбассе. — С. Б.) сохраняет типичную для последних недель малую интенсивность без тенденции к эскалации. Другое дело, что общий международный фон этой эскалации способствует... И на таком фоне переговоры в Минске вряд ли могут дать больший результат, чем заключение очередного новогоднего перемирия, в котором стороны объективно заинтересованы, чтобы спокойно отметить праздники».

Однако будет новогоднее перемирие или нет, мы узнаем, когда этот номер будет сдан в печать. А пока известно лишь, что подобная неопределенность наблюдается впервые после подписания Минского комплекса мер, т. е. с 2015 г. Обычно же последнее в календарном году заседание Контактной группы приводило к согласованию новогоднего прекращения огня (обычно оно вступало в силу до католического Рождества). Скажем прямо, ситуация не радует.

О конфликте вокруг перемирия

Напомним, как развивались события. Две недели назад я писал, что на заседании Контактной группы 4 декабря о подготовке такого перемирия заявлял представитель ОБСЕ Мартин Сайдик, а представитель «ДНР» на переговорах Наталья Никонорова даже говорила, что 22 декабря согласовано как «предварительная дата для переподтверждения сторонами своих обязательств по соблюдению полного и всеобъемлющего режима тишины». Однако украинские представители не говорили не только о дате перемирия, но и о его подготовке ни тогда, ни в дальнейшем, хотя глава украинской делегации Евгений Марчук и был весьма щедр на интервью.

Что же касается заседания 19 декабря, то в отличие от предыдущей минской встречи Сайдик начал традиционное заявление по итогам переговоров весьма оптимистично: «С начала этого года по 17 декабря число гражданских жертв убитыми сократилось ровно вдвое по сравнению с тем же периодом прошлого года, а количество раненых сократилось на 52% и достигло самого низкого уровня с начала конфликта».

Касательно же подготовки перемирия дипломат отметил: «Стороны подтвердили свою приверженность ранее задекларированному устойчивому и полному режиму прекращения огня. Чтобы окончательно согласовать модальности перемирия по случаю новогодних и рождественских праздников, по поручению ТКГ 27 декабря состоится внеочередное заседание Рабочей группы по безопасности в формате видеоконференции».

А первый вице-спикер, представитель Киева в гуманитарной подгруппе Ирина Геращенко записала в Facebook: «ОБСЕ и Украина предложили после окончания режима военного положения, при отсутствии провокаций со стороны РФ и прекращении Россией актов агрессии, установить постоянный режим тишины в Донбассе к новогодним и рождественским праздникам. 27 декабря состоится скайп-конференция подгруппы по безопасности, на которой обсудят ситуацию с безопасностью и окончательную возможную дату перемирия».

В отличие от Сайдика и Геращенко, комментарии переговорщиков от ОРДЛО были тревожными. Так, Никонорова призвала «руководство ОБСЕ, страны-гаранты и мировое сообщество оказать воздействие на украинские власти, чтобы как можно скорее заключить Рождественское перемирие», поскольку, по ее словам, «представители официального Киева заняли крайне деструктивную позицию в согласовании предпраздничного перемирия: по сути без внятных причин сорвали главнейший вопрос сегодняшней встречи». И тем не менее она все же выразила надежду на успех вышеупомянутой видеоконференции, которую, по ее словам, и предложил Сайдик в качестве компромисса.

С аналогичным заявлением выступил представитель ОРДЛО Владислав Дейнего, который (в отличие от Никоноровой) очень редко делает комментарии по итогам встреч в ТКГ.

Те же мысли проводились и в распространенном 20 декабря совместном заявлении Никоноровой и Дейнего. Отметив, что «возможность введения «рождественского» перемирия еще сохраняется», они призвали глав внешнеполитических ведомств России, Германии и Франции, а также ОБСЕ «сделать все возможное, чтобы образумить украинское руководство и не допустить негативного развития событий». При этом в обращении говорилось, что его авторы «всецело поддерживают настоятельный призыв политических директоров МИД Франции и Германии к участникам Контактной группы относительно необходимости сторонам вновь возобновить режим прекращения огня вдоль линии соприкосновения без каких-либо ограничений».

Однако информацию о факте этого обращения найти в интернете не удалось (включая сайты МИД Германии и Франции). Я не склонен считать, что представители ОРДЛО придумали такое обращение. По всей вероятности, оно имело место, тем более что в прошлые годы решения о новогодних перемириях на заседании Контактной группы сопровождались положительными оценками лидеров Германии и Франции.

Очевидно, в Берлине и Париже не хотели придавать призыву политических директоров публичность, и Сайдик им в этом подыграл. Причина же непубличности, вполне допустимо, в опасениях Запада относительно того, что договоренности не будут достигнуты как раз из-за украинской позиции, а при этом вдобавок сложится впечатление о том, что Киев игнорирует призывы германско-французских посредников. Ведь по вопросам, связанным с конфликтом в Донбассе, западные страны привыкли уговаривать Украину исключительно тайно, не демонстрируя общественности свои разногласия с Киевом.

Объективно же перенос решения о новогоднем перемирии с пленарного заседания на видеоконференцию под самый конец года — это все-таки ЧП, как бы Сайдик и Геращенко ни демонстрировали, что не случилось ничего особенного. Со стороны представителя ОБСЕ это, впрочем, может быть просто хорошей миной при плохой игре. Что же касается Геращенко, то интересно, что (при всей склонности предъявлять претензии к противоположной стороне) она сейчас как раз не обвиняет ее в том, что не удалось договориться о перемирии. И это подтверждает, что интерес к его согласованию не проявил именно Киев, который пока оставляет вопрос открытым, обуславливая положительное решение отсутствием провокаций с противоположной стороны, что, согласимся, звучит вполне логично (по законам формальной логики).

Но ведь при отсутствии прекращения огня всегда можно заявить о провокациях противника. А вот увязка объявления перемирия с окончанием военного положения, которую делает Геращенко, объективно никак не нужна. Ведь договоренности о перемирии в Донбассе всегда сводились только к обязательствам прекратить огонь с определенной даты и не налагали каких-либо ограничений, помимо содержащихся в минских договоренностях.

Поэтому перемирие (будь оно объявлено с 22 декабря) не предполагало бы от Киева каких-либо действий, не совместимых как с законом о военном положении, так и с той практикой, которая сложилась в стране за время действия этого правового режима. Напротив, именно достижение перемирия показало бы крайне малую вероятность появления обстоятельств, которые требовали бы продлить военное положение.

О сгущении красок по всему периметру

Тревожным было не столько само по себе отсутствие традиционных договоренностей, сколько то, что оно имеет место на фоне информационной подготовки к худшему сценарию, которая шла и в Москве, и в Донецке и Луганске, и в Киеве.

Так, например, сайт главы государства сообщал о выступлении Порошенко 21 декабря в Житомирской области: «По словам президента, за период действия военного положения были осуществлены решительные действия по сокращению сроков боевого слаживания украинских бригад, передислокации отдельных бригад в места вероятного удара близко к операции Объединенных сил и вдоль Азовского побережья». Разумеется, все это подавалось как реакция на «неопровержимые доказательства резкого наращивания количества вооруженных сил России вдоль российско-украинской границы и на территориях Азово-Черноморского бассейна».

И, как уже отмечалось две недели назад, не меньше сгущает краски Россия. Разберем это на примере лишь одного, но популярного и близкого к официальным кругам сайта деловой газеты «Взгляд».

Итак, 24 декабря на сайте МИД России публикуется «Комментарий официального представителя МИД России М. В. Захаровой в связи с готовящимися провокациями со стороны Киева на юго-востоке Украины». Его изложение на «Взгляде»: «МИД заявил о подготовке Киевом полномасштабных боевых действий». В тексте отсутствует имя Захаровой, и речь идет только о неком материале на сайте министерства. Естественно, комментарий спикера МИД (к тому же опубликованный на сайте ведомства) надо считать прежде всего ведомственной, а не личной позицией. Однако если фамилия не упомянута, текст становится безличным, следовательно — более официальным и серьезным.

В комментарии Захаровой ничего не говорилось о том, что будет делать Россия в случае конфликта. Ранее же Сергей Лавров еще 17 декабря на радио «Комсомольская правда» прямо говорил: «Воевать с Украиной мы не будем, это я вам обещаю».

Но 18 декабря «Взгляд» опубликовал статью одного из самых информированных военных аналитиков России Евгения Крутикова «Как Российская армия будет принуждать Украину к миру», где открыто говорится о предполагаемом вмешательстве Москвы в защиту «ДНР» и «ЛНР».

Например, фигурируют фразы: «Особая задача выпадает на долю 150-й дивизии, которая находится в непосредственной близости от зоны военных действий в Донбассе. В случае неконтролируемой эскалации конфликта на мариупольском направлении она может быть в кратчайшие сроки введена в дело». Ранее описания таких сценариев были делом исключительно оппозиционных деятелей (на их страницах в соцсетях) и оппозиционных изданий (как либеральных, так и националистических или имперских). Но на официозных ресурсах военная поддержка Россией «ДНР» и «ЛНР» никогда откровенно не засвечивалась. Разве что допускались эвфемизмы (вроде «северного ветра»). Поэтому независимо от того, как разовьются события в Донбассе, публикация Крутикова — свидетельство смещения границ дозволенного в неоппозиционных российских СМИ.

Да, 20 декабря на большой пресс-конференции Путин ничего не говорил об обострении в Донбассе, в связи с чем Михаил Погребинский назвал ее мне «умиротворяющей». Но словно компенсируя это, уже в ночь на 21 декабря пресс-секретарь президента Дмитрий Песков выразил уверенность, что президент Порошенко пойдет на дальнейшее обострение отношений с Россией, а США при этом «придется нянчиться» с украинским лидером.

Но какова реальная ситуация в Донбассе? Объективно она далека от перемирия, но нагнетающие тревогу заявления в СМИ (с обеих сторон) имеют место на фоне отсутствия статистически значимого роста нарушений прекращения огня как по данным СММ, так и по данным «ДНР» и «ЛНР», а украинская статистика и вовсе фиксирует снижение нарушений.

Разумеется, увеличение обстрелов — это показатель, который не обязательно рассматривать как предвестник военного сценария, а их снижение — как доказательство уменьшения вероятности подобного сценария. Чтобы усыпить бдительность противника, часто требуется именно затишье.

Т. о. можно допускать две версии нагнетания информационной напряженности со стороны России и столько же — со стороны Украины.

Начнем с России. Первая версия: заявления Москвы носят в основном профилактический характер — чтобы Порошенко не рискнул создавать ситуацию, которая стала бы основанием для попытки продлить военное положение и сорвать выборы.

Вторая: имеет место самосбывающийся прогноз, и Россия действительно готова к наступательным действиям, которые она информационно будет подавать лишь как ответ на украинское наступление. При этом неясно, будут ли эти действия подаваться как ответ со стороны «ДНР» и «ЛНР», или же будет прямо говориться о российской помощи (как в статье во «Взгляде»).

Две версии информационной эскалации, предпринятой Киевом, просты. Первая — поднять рейтинг президента перед предстоящими выборами. Вторая — сделать более убедительной необходимость введения военного положения. Но в любом случае намерение Киева без внятных объяснений перенести договоренность о перемирии или вовсе отказаться от него создавало если не подозрения, то предлог, позволяющий

утверждать, что Украина как минимум готова идти на обострение на встречных курсах с Россией.

О худшем сценарии, который пока положили на полку, но не сдали в архив

Пока все же кажется, что худший сценарий не случился, и с прекращением военного положения открывается дорога к президентским выборам в конституционный срок. Это не значит, что он вообще сдан в архив, однако вероятность его уменьшилась, а принятое 25 декабря правительством России решение о расширении санкционного списка украинских физических и юридических лиц показывает, что Москва намерена пытаться влиять на ситуацию в Украине другими средствами.

В частности, она дает понять, что именно «Оппозиционная платформа» — наиболее приемлемая для России сила. Ведь самое заметное расширение списка произошло как раз за счет политиков из числа ее конкурентов — лидера партии «Наши» Евгения Мураева (который недавно сказал, что СБУ должна заниматься Медведчуком) и ахметовской части Оппоблока, включая не имеющего депутатского статуса премьера «оппозиционного правительства» Бориса Колесникова. В результате из не связанных с «бойковцами» депутатов Оппоблока не под санкциями находятся лишь четверо: Ефим Звягильский, Сергей Кивалов, Наталья Королевская и ее муж Юрий Солод.

Ранее я уже отмечал тональность официальных российских СМИ, комментировавших раскол среди украинских оппозиционеров в свете однозначной поддержки «Оппозиционной платформы», к которой принадлежит и Виктор Медведчук. Ныне же свои симпатии Кремль выразил, можно сказать, официально и предельно четко. Действительно, пророссийскому избирателю (а называя вещи своими именами, именно он составляет базовый электорат всех «антимайданных» политиков) голосовать за политика, находящегося под российскими санкциями, как-то ну совсем не с руки.

И все же есть твердое убеждение, что поиск компромисса и решения затянувшегося конфликта идет не по оси Киев—Москва, а по оси Москва—Вашингтон.

Нужно обратить пристальное внимание на два знаковых события. Во-первых, Трамп распорядился вывести американские войска из Сирии, несмотря на яростное сопротивление многих членов своей команды, что привело в итоге к отставке министра обороны Джеймса Мэттиса. Конечно, можно говорить о том, что данное событие к российско-американским отношениям прямого отношения не имеет, но второе, безусловно, относится к ним напрямую. Минфин США заявил о снятии санкций с принадлежащих российскому олигарху Олегу Дерипаске компаний «Русал» и En+.

Нужно признать, что именно эти санкции по прямому действию можно считать самыми чувствительными для России, поскольку они практически обвалили российскую алюминиевую отрасль, да и в целом показали наличие у американцев «методов» против целых секторов российской экономики и слишком лояльных к Кремлю олигархов. И данное решение, по мнению некоторых комментаторов, означает переход российской алюминиевой отрасли под контроль американцев, поскольку по условиям снятия Олег Дерипаска (персональные санкции в отношении него остаются в силе) должен лишиться контроля над этими аффилированными компаниями, а в совете директоров En+ шесть из двенадцати кресел должны занимать граждане США и Великобритании.

Действительно, если до санкций Дерипаска с женой Полиной (внучкой Бориса Ельцина) и тестем Валентином Юмашевым владели 76% всех акций En+, то после сделки у них останется 55% акций и 45% голосующих акций (отмечу, что при отсутствии владельцев соизмеримых пакетов этого всегда хватает для полного контроля над предприятием). Но самое интересное — кому достались доли, от которых они отказались.

Минфин США особо сделал акцент, что часть акций теперь принадлежит благотворительному фонду. Речь идет о 3%, которые достались фонду «Вольное дело» (его учредитель... Олег Дерипаска). А увеличил свою долю в En+ с 9,62% до 24% не нуждающийся в представлении банк ВТБ, владельцем 11% стала швейцарская фирма Glencorе, относительно которой ходит слух, что она была создана еще КГБ для проведения различных «деликатных» финансовых операций, особенно там, где нужно обойти западные санкции (во всяком случае в свое время она была единственной компанией, поставлявшей зерно в СССР, несмотря на международное эмбарго из-за войны в Афганистане). Еще 10% — у «остальных акционеров», т. е. речь идет об акциях, вращающихся на биржах, которые никогда не влияют на реальное управление предприятием.

Именно ключевые акционеры будут определять и состав совета директоров, и, как представляется, среди 400 млн. обладателей американских и британских паспортов найти шесть человек, абсолютно устраивающих акционеров, проблемы не составит, тем паче что основные решения принимаются не в En+, а в формально принадлежащем ему «Русале». Фактически же блокирующий пакет появился не у американцев, а у российского правительства.

Меня это «установление контроля» заставило вспомнить античный миф о Прометее, волею богов на веки прикованном к скале и затем освобожденном Гераклом. Боги де-факто согласились с таким «помилованием», но де-юре воля Зевса пересмотру не подлежала. Выход был найден — из звена цепи, которой был прикован Прометей, изготовили перстень, в который вставили кусочек гранита из скалы. Этот перстень Прометей должен был носить не снимая.

В общем, за обещаниями новых, «еще более сильных санкций», в т. ч. и в связи с керченским инцидентом, последовало весьма чувствительное их смягчение, слегка прикрытое «фиговым листочком», что совершенно однозначно указывает на наличие неких серьезных договоренностей. И совпало это, буквально в один-два дня, с обнародованием решения о выводе американских войск из Сирии и значительным снижением градуса официальной российской риторики по Украине (вспомните суть и тон сказанного Путиным на итоговой пресс-конференции)».

И, не сочтите это конспирологией, версия о некоей большой комплексной сделке напрашивается сама собой, причем есть основания полагать, что позиция российской стороны сводилась к тому, что дальнейшее наращивание давления на Москву (те же новые и новые санкции) делает для нее совершенно бессмысленной политику «сдержанности». Ну действительно, зачем себя «хорошо вести», если в любом случае последует наказание!

О все более понятливом Западе

Это все более понимают и на Западе. Признаки (пусть лишь первые и робкие) некоторого потепления между Россией и Западом в целом в последние дни можно было наблюдать. В частности, большой резонанс вызвало интервью генсека ОБСЕ швейцарца Томаса Гремингера, в котором он на вопрос немецкого журналиста, что, «выходит, Россия — не главная проблема европейской безопасности?» заявил: «Главное — это все более глубокий разрыв между Россией и Западом... Отсутствие политики по решению проблем в духе сотрудничества — куда более серьезный вызов, чем Россия...

Нам нужен диалог и меры по деэскалации. Первым таким хорошим жестом со стороны России могло бы стать освобождение 24 арестованных украинских моряков и трех конфискованных кораблей... Россия и Украина должны наконец-то отказаться от логики «как ты мне, так и я тебе». У меня есть опасение, что может возникнуть цепная реакция. Там, где у них возникают отдельные очаги, где вспыхивает пламя, когда-нибудь, вольно или невольно, произойдет эскалация.

Это вписывается в более широкую картину украинско-российских отношений с рядом других вопросов: законодательство о языке и образовании, стремление к независимости Православной церкви в Украине, нерешенной проблемы оккупированного Крыма, незаконных выборов в обеих республиках повстанцев и ситуации вдоль линии соприкосновения в Донбассе. Неоднократно происходили провокации с обеих сторон. Везде мы видим: или ситуация застаивается, или она вяло раскачивается...

Следует исходить из того, что мятежным республикам, если они окажутся под военным давлением, снова будет оказываться поддержка из России».

В общем, «наговорил» генсек ОБСЕ много, чтобы вызвать весьма болезненную реакцию в Киеве, пусть и на неофициальном уровне. И как раз отсутствие ожидаемой реакции официальных лиц само по себе симптоматично, поскольку так ситуацию вокруг Украины на Западе давно не комментировали: тут и обвинения обеих сторон в провокациях с причислением к оной ситуации с томосом, и объявление сепаратистов «повстанцами». И мне представляется, что в сумме эти тезисы выглядят чем-то большим, чем «частным мнением» швейцарского чиновника, прежде, к слову, в «пророссийскости» (в отличие, скажем, от Верховного представителя ЕС по внешней политике Федерики Могерини в бытность ее главой МИД Италии) не замеченного.

Обращает на себя внимание и его призыв к России освободить украинских моряков в качестве жеста доброй воли, ведь официальная позиция Запада — они должны быть освобождены безоговорочно, поскольку незаконно задержаны (а «добрая воля» подразумевает как раз прямо противоположное). Действительно, вопрос о моряках обрел для Запада принципиальный характер, и без решения его «двигаться дальше» затруднительно.

Коснулся этой темы и Владимир Путин, в частности, сообщив (хотя журналист УНИАН Роман Цымбалюк его об этом не спрашивал), что вести переговоры об их освобождении в Москву приезжал Виктор Медведчук. Правда, добавил, что «эти вопросы можно будет решать после завершения уголовного дела». Виктор Медведчук в свою очередь дополнил: «Я встречался с президентом Российской Федерации по вопросу освобождения (не обмена, а освобождения!) украинских моряков. И это было связано в первую очередь с тем, что данный вопрос сегодня актуален не только в Украине, но и во всем мире».

В общем, определенный процесс идет, идет через Виктора Медведчука. И совершенно однозначно можно говорить, что Москва использует его и для продвижения в украинском общественном пространстве самого Медведчука — как самого близкого к себе украинского политика.

О двух новостях для Банковой

На фоне этих событий неоправданно мало было уделено внимания местным выборам, состоявшимся 23 декабря в 78 новосозданных объединенных территориальных общинах на территориях, не охваченных военным положением (9 городских, 16 поселковых, 53 сельских) в 13 областях Украины. Понятно их значение как своеобразного превью к президентским выборам. Ведь они дают куда более аутентичную, чем многочисленные опросы, картину даже не предпочтений избирателей, а, скажем так, реальной электоральной ситуации на местах, т. к. на нее, кроме этих «предпочтений», влияют также потенциал пресловутого админресурса, готовность адаптации избирателей к быстрой смене обстановки (вроде введения военного положения), их возможная реакция на готовность олигархата «поделиться» ресурсами с местными общинами в преддверии выборов и т. п.

Согласно подсчетам Комитета избирателей, победу в кампании одержал Блок Петра Порошенко «Солидарность», результаты местных выборов выглядят так (см. диаграмму).

При этом в БПП заявляют о 52 победителях, включая в это число кандидатов, которые не являются членами партии, но шли на выборы при ее поддержке.

Юлия Тимошенко, естественно, дала иную трактовку: «Батькивщина» получила абсолютное первое место на выборах в объединенных территориальных общинах... Наша команда получила наибольшую поддержку от людей. Наш результат — 35,7% от числа депутатов, избранных от партий. У ближайшего конкурента — БПП «Солидарности» — поддержка значительно снизилась. Их результат, несмотря на фальсификации, админресурс и подкуп, — только 22,7%.

Отмечу, что эти выборы — последняя крупная репетиция перед президентскими. Это последняя настоящая социология, опирается не на случайную выборку, а на конкретный выбор сотен тысяч. Настоящая поддержка партий считается именно по количеству избранных от них депутатов, а не председателей ОТО».

Кто бы сомневался, что будь результаты зеркально противоположными, Юлия Владимировна считала бы настоящим индикатором именно выборы председателей ОТО. Если же говорить серьезно, то даже голосование по партийным спискам не показало столь подавляющего преимущества «Батькивщины», при том что другие партии явно оказались в далеком отрыве от двух лидеров (учтем, что в регионах, где сильны позиции Оппоблока, выборы не проводились).

Но в то же время, если продолжить экстраполяцию, нужно отметить, что выборы председателей проводились в один тур, т. е. для победы было достаточно относительного большинства. При двухтуровом же голосовании, как правило, большинство сторонников выбывших кандидатов во втором туре голосуют за оппозиционера.

И, конечно, нужно учитывать, что речь идет о выборах в небольших в массе своей общинах, где граждане больше голосуют не за партию, не за портрет с биллборда, а за конкретных, как правило, хорошо знакомых им людей. Так что успех БПП говорит скорее о том, что местные элиты (причем речь в данном случае идет о глубоко провинциальных элитах) по-прежнему ориентированы на «партию власти». И это, конечно, хорошая новость для Банковой.

Другой вопрос, будут ли они столь же «мотивированны» в ходе президентских выборов или сочтут, что в «большой разборке» лучше не лезть «поперед батька в пекло». И то, что несмотря на приведенные выше факторы, где голосовали не за конкретных людей, а за партии, результат БПП составил (в среднем) всего 22%, выглядит весьма тревожно. Ведь основная масса избирателей понимала, что в данном случае голосует не за Порошенко, а за команду местного деятеля, которого, возможно, поддержала БПП. Но даже это не смогло пересилить идиосинкразию к партии действующего главы государства. А вот это для Банковой уже плохая новость.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Томос-тур на фоне партийной лихорадки

Вы узнаете: о новых юридических обоснованиях перехода храмов от УПЦ к ПЦУ; с чем связан...

Ответ «диванным» генералам

Покупка вертолетов отечественного производства обеспечивает тысячи новых рабочих...

Выборы-2019 в Украине: пять очевидных моментов на фоне...

Обеспечить прогресс Украины способны именно граждане с высокой самооценкой — уже...

Почему Зеленский — не Вакарчук

Голый и циничный критицизм, тотальная оппозиционность на грани похабных шуточек ниже...

Мерцающая звезда украинского томоса

Вы узнаете: отличается ли украинский томос от томосов других православных церквей;...

Загрузка...

Праздничные декларации о намерениях

Украинская ситуация утратила для Кремля свою прежнюю значимость

Безвизовые страдания

Массовый исход украинцев в Европу сопровождается увеличением отказов туристам во...

Опасный новый мир, в котором нам предстоит жить

Международное положение Украины и экономическая ситуация в стране напрямую зависят...

Расширение НАТО — кампания безумства

Североатлантический альянс создавался в конце 40-х годов в качестве инструмента...

Каждой карьере — своя «матрица»

В НАТО признают, что Украина справилась с задачами, которые казались невыполнимыми

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка