О преувеличении роли Венгрии в большой стратегической игре России

№ 5 (893) 1 — 7 февраля 2019 г. 31 Января 2019 2.5

Энергетическая политика — компонент критической важности в стратегии России, направленной на обретение РФ максимального влияния в Европе, а также на раскол Евросоюза. Критики агрессивной энергетической стратегии Москвы в Европе справедливо отмечают: два флагманских проекта трубопроводов, финансируемых Россией, — «Северный поток-2» и «Турецкий поток» выходят за рамки определения «обычный бизнес». Это геополитические инструменты, обеспечивающие РФ мощными рычагами влияния в Центральной и Восточной Европе.

Но при этом в западной прессе постоянно появляются статьи, авторы которых ложно приписывают Венгрии — члену НАТО — роль государства-сателлита великой европейской стратегии российского президента Путина. Подобные утверждения неверны.

Главную порцию критики Венгрия получает за национальную энергетическую политику. Одним из первых стратегических решений правительства Виктора Орбана в 2010—2011 гг. стал выкуп государством пакета акций флагмана национальной энергетики — компании MOL, ранее принадлежавших российской нефтегазовой фирме «Сургутнефтегаз». Целью данного решения было установление четких границ масштаба влияния России на энергетический рынок Венгрии.

Компания MOL (правительство Венгрии контролирует 26% акций) и российские энергетические предприятия — как минимум — конкуренты в регионе, особенно с учетом российских планов в Хорватии. И любые заявления об использовании Москвой MOL или иных крупных венгерских фирм в качестве инструментов геополитического влияния совершенно не соответствуют действительности.

Более того, с 2010 г. Венгрия предприняла множество шагов по сокращению степени энергетической зависимости от России — путем строительства трансграничных трубопроводов, увеличения вместимости хранилищ, поддержки энергетических инфраструктурных инвестиций в рамках «Инициативы трех морей» (и это не исчерпывающий перечень мер). Текущие дебаты с Хорватией об СПГ-терминале на острове Крк и о возможности закупок Венгрией газа через Хорватию ведутся вовсе не на тему целесообразности диверсификации, а исключительно относительно закупочной цены.

В вопросе снабжения природным газом Венгрия крайне зависима от импортных поставок, поступающих из одного источника — России. У нас на повестке дня (как и у многих других членов ЕС) две стратегические цели: диверсификация источников и диверсификация транзитных маршрутов.

В ряде случаев эти цели пересекаются — например, в ситуации с трубопроводами-интерконнекторами в Румынию и Хорватию. В других случаях Венгрия предпринимает меры по увеличению количества маршрутов поставок российского газа, что вовсе не означает отказа от достижения нашей второй стратегической цели.

В то же время потенциал геополитических последствий от реализации других значимых европейско-российских энергетических проектов, к примеру «Северного потока-2» или «СПГ Ямал» (поддерживаемых членами ЕС — Австрией, Италией, Францией и Германией), гораздо серьезнее последствий каких бы то ни было российско-венгерских проектов — благодаря их масштабу, экономической значимости и политическому значению. Более того, политическое общение Путина на высшем уровне с множеством лидеров стран ЕС и НАТО проходит как минимум не реже встреч Виктора Орбана с российским президентом.

В серьезной корректировке нуждаются и заявления о том, что Венгрия избрала политику ирредентизма,2 облегчающую России практику вмешательства в чужие дела.

С исторической точки зрения, нынешние отношения Венгрии с соседями, в общении с которыми ранее возникала напряженность (Словакия, Сербия и Румыния), выглядят исключительными. Недавние дебаты с упомянутыми государствами относительно прав проживающих в этих странах этнических венгерских меньшинств кардинально отличаются от накала споров, возникавших десять лет назад или в 90-е годы. Более того, оказывая поддержку венгерскому меньшинству, Будапешт ставит перед собой политические цели, абсолютно укладывающиеся в канву европейских норм.

Бесспорно, венгерско-украинские отношения в последние годы переживают явный упадок. Между тем первостепенной причиной их ухудшения стало принятие Киевом в 2017 г. конфликтного закона об образовании, подвергнутого критике в детальной оценке, подготовленной Венецианской комиссией Совета Европы. Комиссия настаивала на определенных корректировках закона. Задача Венгрии состоит в том, чтобы добиться от Украины соблюдения рекомендаций Венецианской комиссии.

Венгрия последовательно выступает в поддержку стабильности, территориальной целостности и евроатлантической ориентации Украины еще с 1991 г. Будапешт решительно поддерживает независимость Украины и ее территориальную целостность, либерализацию визового режима между ЕС и Украиной, а также подписание соглашения о всеобъемлющей зоне свободной торговли. После событий в Крыму Венгрия также выступает за сохранение санкций против России, поддерживая НАТО в мерах сдерживания в отношении РФ.

Действительно, с марта 2017 г. Венгрия блокирует проведение заседаний Комиссии НАТО—Украина на министерском уровне. Но правда еще и в том, что Будапешт никогда не возражал против встреч высокого уровня (но в любом ином формате) или иных видов сотрудничества НАТО с Украиной.

Будапешт занимает такую позицию в споре с Киевом только потому, что его тревожит сложившаяся ситуация с обеспечением прав этнических меньшинств. С точки зрения Венгрии, успешность стратегического переходного этапа для Украины может обеспечиваться только полным соблюдением евроатлантических принципов.

Естественно, никто не говорит о полной безупречности — с евроатлантических позиций — политики Венгрии и решений Будапешта по вопросам, связанным с Россией. Тем не менее стремление изобразить Венгрию «троянским конем» России, страной, якобы старательно продвигающей интересы Путина в ущерб интересам союзников по НАТО, глубоко ошибочно.

Венгрия преследует свои национальные интересы в полном соответствии с политикой многих других стран—членов НАТО: в отношениях с Россией Будапешт избрал прагматичный подход с акцентом на экономические аспекты. В то же время Венгрия четко обозначает пределы своей поддержки действиям Москвы в нашем регионе.

Справка «2000»

Атлантический Совет — американский аналитический центр, основанный в 1961 г. при Организации Североатлантического договора. Является форумом для политических, деловых и интеллектуальных международных лидеров.

1Государственная политика этнической мобилизации, поднимающая вопрос о воссоединении территорий проживания «ирреденты» (представителей этноса страны) с государством, в котором этот этнос доминирует.

Перевод Константина Василькевича

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Головоломка как инструкция

Конфликт с Россией необходим для поддержания трансатлантического единства, но он в то...

Томас Раймер: «ОБСЕ — не полиция выборов, наша цель —...

Недопуск Украиной на президентские выборы наблюдателей из России не соответствует...

Нина Карпачева: «У наших моряков появился шанс на...

Похоже, судьба пленных украинских моряков сейчас мало заботит власти Украины, в...

Полицейский надзиратель

Вы узнаете: почему Яценюк не пошел в президенты; сохранится ли «Народный фронт»...

Загрузка...

Выводим оборонку на IPO или привлекаем инвестиции... в...

Одна из крупнейших в мире экономики, финансов и инвестиций аналитических компаний,...

Турция оказывает Украине символическую помощь —...

Турция и Украина наращивают масштабы стратегического сотрудничества в оборонной...

Силовое и экономическое давление контрпродуктивно

Россия продемонстрировала в Давосе, что несмотря на экономические трудности, она не...

Украина на Давосе-2019: пять главных выводов

Украину представили динамичной и яркой европейской демократией

Разменная фигура в глобальной шахматной партии

Весь сценарий говорит о ставке США на гражданскую войну в Венесуэле

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка