Октябрьская весна народов

№44(928) 1 — 7 ноября 2019 г. 30 Октября 2019 1 5

Ушедший октябрь ознаменовался крупными акциями протеста сразу в двух южноамериканских государствах. Связи Украины с Латинской Америкой развиты слабо, так что и события в Чили и Эквадоре прошли в наших медиа сравнительно малозамеченными.

В то же время рассмотреть их интересно и как «чистый» пример гражданского протеста, и в сравнении с нашей страной. Попробуем понять, в чем Украина опережает Латинскую Америку, в чем отстает от нее. И чем похожа — больше, чем это может казаться.

Жарко на экваторе

Небольшое по меркам Южной Америки, расположенное вдоль экватора государство Эквадор никогда не относилось к серьезным игрокам даже в региональном масштабе. Зажатое между крупными Перу и Колумбией, оно безуспешно пыталось отстаивать свои интересы — включая неудачную эквадорско-перуанскую войну. Не отмечены и удачные попытки построения политики, не зависящей от крупных западных держав (с ХХ в. — США), — до тех пор, пока в 2007 г. президентом Эквадора был избран Рафаэль Корреа.
Получивший в Соединенных Штатах степень доктора экономики, Корреа тем не менее повел резко антиамериканскую политику. Его основными региональными союзниками выступили Куба, Венесуэла и Боливия, вместе составившие основу альянса АЛБА. Стратегически же (не рассчитывая на успех в самостоятельном противостоянии с США) ставку они делали на укрепление отношений с Китайской Народной Республикой, чья бурно растущая экономика нуждалась в латиноамериканских полезных ископаемых.
Деятельность Рафаэля Корреа была заметной частью общего «левого поворота» Латинской Америки. И при этом вобрала в себя все свойственные новым левым правительствам региона негативные черты. Несмотря на определенные подвижки в социальной сфере, перераспределение национального дохода в пользу неимущих классов и ограничение политического влияния местных олигархов, на кардинальные перемены Корреа не решился. Он был заметно более умеренным, чем Уго Чавес в Венесуэле (хотя и радикальнее левоцентристских президентов Чили, Аргентины и Бразилии).

События в Эквадоре развивались по классическому сценарию: левым в рамках системы периферийного капитализма приходится выполнять задачи, с которыми не справилась национальная буржуазия.

Функционирование социальных лифтов, социально-экономические гарантии, предотвращающие крайние всплески недовольства, повышение уровня жизни, попытка вести более независимую внешнюю политику никак не противоречат существованию капиталистической системы. Объявленная Корреа «гражданская революция» в целом укладывалась в эти рамки. И при этом имела ряд существенных изъянов, невыгодно отличавших ее от той же политики Чавеса.

Во-первых, Корреа не озаботился реформированием силовых структур, в целом контролировавшихся приверженцами старого режима. Во-вторых, откровенно недружественно относился к низовой активности, предпочитая централизацию левого движения (и, понятно, отсутствие левых альтернатив своей политсиле). Кроме того, в таких условиях особо остро проявились все негативные черты бюрократизации, часто свойственной режимам, подобным Корреа.

«Корреа несет свою долю ответственности за правый поворот Эквадора, который явился следствием его собственных действий. Он был нетерпим к критике, увольняя бывших товарищей и советников, имевших неосторожность спорить с президентом или критиковать его решения. Как результат во власти оставались холуи, льстецы и приспособленцы типа Морено», — отмечает публицист Олег Ясинский.

И действительно, Ленин Морено, пришедший в 2017 г. к власти в качестве преемника Корреа, в течение нескольких месяцев свернул левый курс. Самому же Корреа по итогам референдума запретили переизбираться в президенты, а затем и вынудили эмигрировать в связи с открытием уголовных производств. Меры правительства Морено, направленные на сокращение социальных расходов, приводили к спорадическим протестам. К тому же Морено откровенно пренебрегал интересами индейцев Эквадора — достаточно многочисленных и хорошо организованных, но традиционно дискриминируемых.

Причиной, взорвавшей Эквадор, стали условия кредита от МВФ. 1 октября президент Морено объявил, что для получения кредита необходимо принять меры по снижению дефицита госбюджета, а именно урезать расходы по оплате труда отдельных категорий бюджетников. И, что вызвало наибольшее недовольство, отменить государственные субсидии на топливо. Правительство Эквадора вот уже порядка 40 лет, при различных по идеологии режимах, субсидировало эквадорцам покупку топлива — без чего оно просто было бы недоступно для абсолютного их большинства.

Уже 2 октября ведущий профсоюз страны, национальное объединение индейцев, а также ряд политических структур объявили о начале протестов, быстро обретших беспрецедентные масштабы. Дело дошло до бегства правительства из эквадорской столицы Кито и кратковременного занятия протестующими зданий органов центральной государственной власти.

Действующее правительство Эквадора объявило виновником протестов экс-президента Корреа (он публично высказался в их поддержку). Однако политической организации, способной взять власть, в ходе протестов не обнаружилось. Во многом именно это позволило Ленину Морено свести кризис «вничью»: он удержался во власти, отменив декрет 883, ставший причиной протестов. Решение проблемы дефицита госбюджета теперь будут искать вместе с профсоюзами и индейскими организациями.

Такое разрешение кризиса не может быть системным. И пусть не сейчас (хотя на 30 октября Объединенный рабочий фронт объявил новые акции), но социальный кризис в Эквадоре ждут новые обострения.

Проезд из прошлого

Чили, гораздо более развитое государство, чем Эквадор, также дает картину вопиющего социального неравенства. Чилийскую столицу Сантьяго принято считать самым дорогим для жизни городом Южной Америки, а Чили в целом — одной из самых дорогих стран региона.

Всемирно известные реформы «чикагских мальчиков» позволили обеспечить экономический рост в первую очередь финансового сектора, сдерживать инфляцию, однако лишь усугубили проблему существенной разницы в доходах. Экономическая комиссия по Латинской Америке и Карибам (орган ООН) свидетельствует, что один процент самых богатых чилийцев владеют 26,5% национального богатства, а пятьдесят процентов самых бедных — лишь 2,1%.

Действующий президент Себастьян Пиньера является представителем правых сил — первым таким политиком, демократично избранным, с 1958 г. Сейчас он находится на втором президентском сроке, до этого возглавлял Чили в 2010—2014 гг. Чередование право- и левоцентристов у власти в целом привычно для Чили. Однако Пиньера пытается придерживаться правого курса в пределах, в принципе возможных для Чили постпиночетовской эпохи.

Уже на первом сроке ему довелось столкнуться с массовыми проявлениями недовольства. Так, в 2011 г. вспыхнули протесты в регионе Магальянес — из-за отмены субсидий на газ. Правительству пришлось согласиться на повышение цен лишь на 3% — и предоставить субсидии наименее защищенным.

В 2011—2013 гг. в Чили бушевали протесты студентов, требовавших повышения роли государства в образовании и снижения его коммерциализации. Не достигшие своей цели, они тем не менее значительно подорвали рейтинг Пиньеры, что и привело к возвращению на пост президента в 2014 г. социалистки Мишель Бачелет. Будучи еще более умеренной, чем эквадорский президент Рафаэль Корреа, она не оправдала ожиданий левых чилийцев и не смогла добиться заметного улучшения дел в экономике страны, разочаровав избирателей центра. За этим последовала победа Пиньеры на выборах.

В этот же раз поводом для протестов стало повышение цены на проезд в метро Сантьяго. Относительно незначительное: в переводе на украинскую валюту — на 1 грн. Однако теперь стоимость поездки в метро в пересчете составляет 30 грн. Это грозит сделать недоступным для социально незащищенных слоев населения данный вид транспорта, изначально предназначавшийся именно для тех, у кого нет средств на личное авто. Как и в 2011 г., протесты начались с отдельных акций студентов, а затем их подхватили в других слоях общества и других городах.

Усиление правых тенденций при президентстве Себастьяна Пиньеры сопровождается аналогичными тенденциями в политике. Откровенно раздражающий фактор для оппонентов президента — наличие в его администрации деятелей времен диктатуры Аугусто Пиночета.

Когда же массовые протесты против повышения цены на проезд власти попытались обуздать через введение чрезвычайного положения и вывод вооруженных сил на улицы городов, это было воспринято как угроза возвращения к военной диктатуре. И стало еще одним катализатором массовых акций по всей стране, в которых принимало участие до 4 млн. чилийцев (при населении около 18 млн.).

На момент, когда пишутся эти строки, протесты в Чили продолжаются. Себастьян Пиньера объявил сперва о частичной, а затем и о полной смене правительства. Также он анонсировал реформы в сфере образования, здравоохранения и в пенсионной системе, направленные на поддержку социально незащищенных чилийцев. Однако это не может успокоить протестующих. Изначальные заявления Пиньеры о том, что участники уличных акций — это «мощный враг, с которым у государства война», не внушают им веры в возможность существования социального государства при действующем президенте.

Вопрос интереса

Новости о протестах в Латинской Америке могут восприниматься как нечто экзотичное и далекое от Украины. Однако положение в нашей стране достаточно схоже со многими южноамериканскими государствами: социальное расслоение, неустойчивая демократия, большая степень зависимости от внешних игроков.

Пример Эквадора показывает, что надежды на изменение ситуации лишь путем голосования, без дальнейшего общественного контроля, эфемерны. Причем в Эквадоре переродилось пусть и умеренное, но левое правительство, проводившее заметные социальные реформы. Что и говорить о крайне смутной по идеологии новой украинской власти, которую все больше критикуют за неготовность отстаивать интересы своих избирателей.

И, к сожалению, Украина отстает от Чили — не только по различным рейтингам экономического и социального развития. В значительной степени у нас утрачена традиция социальных протестов, которая сохранилась в Чили, даже пройдя через времена пиночетовской диктатуры. Подобно Эквадору, в Украине не просматриваются политические партии, способные артикулировать интересы низовых социальных движений.

Однако состоявшаяся 29 октября акция протеста работников сферы образования показывает, что социальное недовольство в Украине будет обретать формы массовых движений. И тогда уже нам пригодится опыт Южной Америки.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Наконец-то хоть какой-то прогресс в Украине

Без реформирования Высшего совета юстиции и без мощной поддержки со стороны...

В поисках смягчающих обстоятельств

Гуманитарные подвижки маловероятны, а переход к политической части Минска...

Лучшие и худшие пенсионные системы мира

По прогнозам ООН, к 2070 г. звание «пенсионер» будут носить почти 20% жителей нашей...

Свинья уже под стенами Рады. Трибуна и президиум...

В украинском парламенте сегодня приступили к  рассмотрению вопроса о разрешении...

Рынок Китая открыт для всех

5 ноября в Шанхае на церемонии открытия 2-го Китайского международного импортного...

Кузнецы глобального ВВП в 2019-м и 2024 годах: ТОП-20...

Эксперты Bloomberg на основании данных МВФ составили перечень стран, вносящих...

Загрузка...

Макрон намерен положить конец расширению

Готовность к переменам зависит от степени надежности обещания о вступлении в ЕС....

Недодали

По данным конгресса и финансовой документации Пентагона, $35,2 млн., выделенные на...

Стенограмма апрельской беседы президентов Трампа и...

Что же интересного в беседе президентов? В ответ хочется процитировать репортера...

Мастера политического айкидо

Глобальная торговая война, бесконечный Брекзит, молдавский «звоночек» для...

Направляющая сила в новых условиях

«Слуга народа» вступает на поле идеологии ввиду необходимости обозначить себя...

Фиона Хилл о летальных вооружениях, почти утраченном...

Санкции, введенные против РФ, бьют не столько по ней, сколько по европейским...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
na-derevnyu-dedushke
31 Октября 2019, na-derevnyu-dedushke

Небольшой ответ автору, касающийся "утраченной культуры протестов", а заодно может и редакции.

Вообще было бы любопытно отследить динамику общественных протестных процессов в развивающейся стране - и динамику изменения численности народонаселения в ней.

В Чили с 1990 года фиксируется неуклонный рост численности народонаселения страны каждый год. На Украине, как известно, оглушительный спад.

В контексте протестной динамики это означает, что любое протестное настроение в низовых слоях встречает у чилийцев всё усиливающееся ощущение вплотную приставленного плеча своего товарища по протесту.

На Украине даже в случае куда более значительного усиления нападения на права и личные возможности гражданина, при попытке найти отражение своих настроений и чувств потенциально протестный гражданин встречает общественная диспозиция "и леса нет, одни деревья": люди, которые могли бы поддержать то или иное чувство или план действий, просто выпадают из поля зрения, просто физически устраняются. Людская гражданская лава вымирает, народнонаселение уменьшается ровно с той скоростью, которая не позволяет оставшимся хоть сколь-либо наэлектризовываться друг о друга, порождая силу энергии, которая возможна в заокеанских Чили или Эквадоре, где на места выбывших бойцов становятся новые, и будущие полки демонстрантов порождает демография.

На Украине же политика "коттеджных мистэчок", в которых будут жить ведущие на народный скотогон сегодняшнее небуржуазное население, ведет только к статус-кво балансу "их" и "народа", которое позволило бы им устроить двухкастовую схему с непересекающимися общественными стратами, которые вытолкнут из их идиллии "Садка вышнэвого коло хаты" вытолкнут всех, кто не входит в эту обезмысленную псевдобуржуазную пастораль.

- 2 +
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка