Она-таки себя высекла*

№15 (554) 15 - 21 апреля 2011 г. 04 Апреля 2011 0

«Оранжевая» оппозиция торжествует по поводу заключения Венецианской комиссии (ВК) относительно законопроекта о языках, поданного в ВР Александром Ефремовым, Петром Симоненко и Сергеем Гриневецким. Документ принят на основе комментариев Серджо Бартоле (Италия), Яна Веларса (Бельгия) и эксперта генерального директората Совета Европы по правам человека и правовым вопросам Маркуса Галдиа. Комментаторы, как обычно бывает, и есть фактические авторы документа, а ВК лишь «штампует» их мнение.

________________________
* «Опыт настраивает на оптимизм. Однако предаваться ему рано, ибо речь идет о русском языке.
...Поэтому, к сожалению, можно ожидать чего угодно. В том числе не исключено, что при рассмотрении языкового вопроса на Украине Венецианская комиссия разойдется со своими же предыдущими выводами относительно других стран — т. е., как унтер-офицерская вдова, сама себя высечет».
Таким ответом на поставленный в заголовке вопрос «Чего ожидать от Венеции?» завершилась статья, опубликованная в «2000» №11 (550) от 18–24.03.11.

Они думают, что в СССР украинский язык запрещали

Что же касается сути заключения, то традиционно цитируют фрагменты из его резюмирующей части. Их смысл сводится к тому, что, положительно относясь к самой идее нового закона (поскольку действующий был принят еще в УССР), комиссия тем не менее оценила проект в основном отрицательно.

Так, в п. 111 документа ВК указано, что законопроект «в случае принятия его в нынешнем виде может стать контрпродуктивным средством регулирования использования языков в стране» — и вот почему:

«112. Венецианская комиссия находит проект несбалансированным. Она озабочена тем, что, усиленно защищая русский язык без принятия дополнительных мер для подтверждения роли украинского языка как государственного... проект может скорее усилить существующее языковое разделение страны, а не ослабить его.

113. Хотя проект не наделяет русский язык каким-либо дополнительным формальным статусом, его могут воспринимать как попытку расширить сферу использования русского языка в стране и как шаг к фактически официальному двуязычию. Поэтому он во многих положениях выглядит несовместимым как с украинской Конституцией и ее положениями о защите языков (а именно ст. 10), так и с соответствующими международными инструментами, прежде всего с Европейской хартией языков и Рамочной конвенцией о защите нацменьшинств. Также в проекте заметны лишь ограниченные усилия в направлении поддержки менее распространенных языков».

На чем основаны такие выводы — проясняет мотивировочная часть заключения, которую, к сожалению, цитируют весьма скупо. А именно она как раз и показывает явную пристрастность ВК.

Начнем с оценки фактической языковой ситуации. Комиссия признает факт широкого распространения русского языка на Украине. Однако в отличие от своего члена Сергея Кивалова (См.: «Русский язык должен использоваться в нашей стране в качестве второго государственного» // «2000», № 13 (552), 1—7.04.11) не связывает это с историей Киевской Руси и славянской письменности. В документе данное явление однозначно объясняют «долгим периодом запрета (Именно так! В английском тексте оригинала prohibition — термин, употребляемый также как синоним «сухого закона» в США. — А. П.) нерусских языков в публичной сфере, который привел к явному доминированию русского во многих аспектах публичной и частной жизни и оказал негативное влияние на сохранение лингвистической (языковой) идентичности большого числа этнических украинцев» (п. 50).

Хотя советскую языковую политику нет смысла идеализировать, любому здравомыслящему человеку известно: украинский и все прочие языки народов СССР никогда не имели статуса, аналогичного приданному в Америке 1920-х спиртным напиткам — виски, бренди и т. п. Утверждение ВК выглядит явным бредом и для тех, кто не знает, что, например, нынешний суммарный тираж книг, изданных на украинском, в стране меньше, чем был в 1940-м (а в послевоенное время в СССР эти тиражи неуклонно росли)!

Асимметрия двуязычия и асимметрия неудовлетворенности

В заключении ВК неоднократно цитируются слова Верховного комиссара ОБСЕ по делам нацменьшинств (ВКНМ) Кнута Воллебека об асимметричном характере украинского двуязычия: украинцы чаще владеют и пользуются русским, чем русские — украинским, что, дескать, представляет собой следствие негативного исторического опыта (см. п. 11).

Однако такое мнение и комиссии, и ВКНМ не опирается на точные данные. Социологические исследования, проведенные в 2009-м Киевским международным институтом социологии (КМИС) по заказу Киевского центра политических исследований и конфликтологии, показали, что эта асимметрия существенно преувеличена.

Более двух третей граждан часто используют два языка. Так, на русском не разговаривают в быту 14%, на украинском — 22%; не читают на русском — 8%, на украинском — 17%. А вот если брать бытовую неудовлетворенность использованием языка, то (вопреки впечатлению, которое создают произведения, подобные последнему роману Лины Костенко) у русскоязычных она как раз выше. Так, 93% респондентов в основном удовлетворяет возможность пользоваться украинским языком за пределами семейного круга и круга друзей, а в основном не удовлетворяет — лишь 3%, тогда как относительно русского языка эти показатели составляют соответственно 81% и 9%; при этом полностью удовлетворены лишь 59% (в случае с украинским — 79%) [1].

__________________________
1 См. Русский язык в Украине: Кн.2 Социология и статистика/Ред. М.Б. Погребинского. – Х., 2010 – С.194,200.

Так что вполне можно говорить и об асимметрии неудовлетворенности. Причем эта асимметрия, бесспорно, — результат политики Виктора Ющенко, в том числе выраженной в нормативных актах.

И при рассмотрении любого законопроекта естественная задача — оценить, как он изменяет существующее нормативное регулирование в соответствующей сфере. Однако ВК практически не изучает данной проблемы. Судя по документу, она полагает, что это регулирование сводится к Конституции и закону «О языках в Украинской ССР», — игнорируя многочисленные недавние правовые акты, которые обходят этот закон. А ведь последние и становились объектом критики СЕ при рассмотрении выполнения Украиной Европейской хартии региональных языков и Рамочной конвенции о защите нацменьшинств, — в частности, указывалось, что они создают напряженность в обществе. Однако ВК пишет только о напряженности, которую, по мнению ее членов, создал бы рассматриваемый ею законопроект.

Комиссия сознательно сузила круг изучаемых вопросов, чтобы побыстрее (менее чем за три месяца) вынести заключение. Между тем когда в 2009-м ее попросили рассмотреть изменения к Акту о государственном языке Словакии, она оценила не только их, но и весь этот закон, а изучение вопроса заняло больше года (при этом два из трех экспертов, составлявших тогда заключение, — Бартоле и Веларс — работали и над документом по Украине).

В чем можно согласиться

Венецианская комиссия негативно отнеслась к двум ключевым нормам законопроекта.

Во-первых, к той, которая определяет языковую идентичность граждан по преимущественно используемому ими на практике языку на основании соответствующего вопроса будущей переписи населения. Комиссия отмечает, что такой подход увековечивает существующее положение, тогда как определять эту характеристику надо согласно желаниям граждан.

Во-вторых, комиссию не удовлетворяет понятие «родной язык», которое традиционно используется при переписи. Она приводит социологические данные, свидетельствующие, что люди вкладывают в него разный смысл: «язык, на котором я думаю» (34%), «язык моего народа» (32%), «язык, на котором говорят мои родители (24%), «язык, который я чаще всего употребляю» (8%).

В связи с этим ВК предлагает более тщательно подойти к языковой проблеме в переписи, предусмотрев несколько вопросов на данную тему и предоставив респондентам возможность регистрировать двойную языковую идентичность (т. е., например, выявить людей, которые считают в одинаковой степени своими языками и украинский, и русский).

Также не удовлетворяет комиссию нечеткость используемого в проекте понятия «территория, на которой распространен региональный язык». Здесь ВК задается такими вопросами: какие административные единицы имеются в виду под «территорией»; как предполагается разрешать ситуацию, если, например, в отдельном районе или городе носителей некоего языка более 10%, тогда как в области число их не достигает установленного законопроектом 10%-го порога для официального использования? Высказывается опасение, что данная норма касается лишь областей и иных админединиц высшего уровня и потому под защиту закона попадут, кроме русского, лишь венгерский язык в Закарпатье, румынский в Черновицкой обл. и возможно, крымскотатарский в АРК.

Этот недостаток проекта несложно исправить, а предложения по переписи населения выглядят действительно ценными. Однако в целом данный позитив не меняет создавшегося впечатления вызывающей тенденциозности документа, который показал: когда речь зашла о русском языке, продемонстрированные ранее Венецианской комиссией демократичность и политкорректность отступили на задний план.

Что им не нравится в правах русского языка

В своем заключении ВК подчеркивает значение государственного языка для достижения консолидации в обществе, причем не только отмечает, что украинский — единственный государственный язык по Конституции, но и широко ссылается при этом на решение КС 1999 г. А вот законопроект, по ее мнению, «подрывает саму идею государственного языка как единственного официального и лишает граждан Украины мотивации изучать и использовать его» (п. 78); «защищая и поддерживая русский язык почти на том же уровне, что и украинский, который является единственным официальным языком Украины, проект угрожает уменьшить интегрирующую силу последнего. В частности, в таких важных сферах, как публичная администрация, образовательная система и СМИ, законопроект явно ослабляет позицию государственного языка» (п. 98).

Так, в п. 99 ВК с неудовольствием отмечает, что законопроект дает право получать образование на русском языке от детсадика до университета, резюмируя: «...хотя необходимо приветствовать признание языковой свободы в СМИ и культурной жизни, это повлечет за собой доминирование русского в этих областях». Далее следует ссылка на предостережение Воллебека о том, что рыночные соображения в сочетании с асимметричным билингвизмом будут способствовать импорту и продукции русскоязычных программ и произведений. Какой выход из обрисованной ситуации видит ВК — непонятно: она, в отличие от «оранжевых», не решилась напрямую призвать к ограничению свободы выбора.

А в п. 42 ВК даже «приветствует личную свободу выбора языка, особенно в сферах частной жизни, социально-экономической деятельности, науки, культуры и СМИ». Однако при этом она (как и ВКНМ) выступает против положений проекта, запрещающих предприятиям, учреждениям и организациям принимать правила внутреннего распорядка, согласно которым не допускается или ограничивается общение сотрудников на каком-либо языке. В предложенной норме усмотрено ущемление свободы ассоциаций (см. п. 47 заключения). А интересно, как бы ВК отнеслась, скажем, к созданию на Украине организаций, чей устав запрещал бы их работникам, к примеру, положительно отзываться о Евросоюзе и европейцах и вообще принимать последних в свои ряды?

Комиссия, которую явно раздражает присутствующие в законопроекте указания на особую роль русского языка в стране (п. 70), призывает «путем соответствующих вопросов, используемых при переписи населения, различать людей, говорящих по-русски по выбору, сделанному как проявление своей национальной идентичности, и тех, кто повседневно употребляет этот язык вследствие исторической практики» (п. 71). Судя по подтексту, подразумевается, что второй категории надо бы как-то помочь перейти на украинский, тогда как в защите первой ВК на словах не отказывает.

Так, в п. 72 говорится: «Венецианская комиссия полагает, что защита русского языка и его использования как выражения идентичности членов украинского общества, свободно избравших эту лингвистическую идентификацию, — т. е. его защита как языка национального меньшинства — действительно является легитимной целью. Это предполагает ясные, постоянные правовые гарантии, в соответствии с критериями и условиями, сформулированными в главных международных стандартах — Хартии языков и Рамочной конвенции».

Более того, в п. 68 ВК даже напрямую не исключает повышения статуса русского языка: «Комиссия понимает, что если бы большое число украинских граждан определяли свою национальную и языковую идентичность на основе выбора русского языка, то было бы приемлемым предоставить ему предпочтительное положение среди языков, отличных от государственного. Однако в стране отсутствует конституционная санкция на такой вариант. В этой связи комиссия обращает внимание на свои предыдущие комментарии относительно будущей переписи и важности формулировок в ней языкового вопроса».

Противореча и себе, и Совету Европы

Из процитированного в предыдущем абзаце положения, как и из ряда других, где авторы заключения ссылаются на ст. 10 Конституции, может на первый взгляд показаться, что комиссии помешала дать иную оценку норма Основного Закона о том, что украинский — единственный государственный язык. Но такое представление неверно: ВК абсолютно проигнорировала то обстоятельство, что Конституция в ряду негосударственных языков отдельно упоминает лишь русский, и потому предложение рассмотреть вопрос об особом статусе этого языка среди негосударственных на основании результатов новой переписи — не более чем демагогическая риторика. Ведь, во-первых, можно считать, что такой статус ему уже дан 10-й статьей Конституции, во-вторых, в пользу такого статуса ясно говорят и данные существующей переписи, ибо фактически вопрос о родном языке уже отсеял русскоязычных по идентичности от русскоязычных по привычке.

Так, если соцопросы традиционно дают порядка 50% русскоязычных, то по переписи их 29,6%, а этнических русских — 17,3%. Но и последних двух цифр вполне достаточно для особого статуса, ибо доля любого другого этноса (кроме украинского и русского) в численности населения и распространенность соответствующих языков не достигают 1%.

Но ВК в данном документе не постеснялась противоречить и сама себе. Как мы уже отмечали ранее (Чего ожидать из Венеции? // № 11 (550), 18—24.03.11), в заключении по Словакии, где язык «титульной нации» также является единственным государственным, комиссия, напротив, проводила мысль об ограничении норм, предписывающих обязательность его использования: «Обязанность использовать государственный язык должна быть ограничена истинными нуждами обеспечения общественного порядка и должна применяться с разумной пропорциональностью».

В случае с Черногорией ВК приветствовала то положение законопроекта «О национальных меньшинствах», согласно которому в муниципалитетах, где какое-либо меньшинство составляет 5%, язык этого меньшинства используется официально (один из авторов того заключения — уже упоминавшийся Бартоле). Между тем Черногория — страна со сложным этническим составом, и введение этой нормы означает, что из 21 муниципалитета двуязычными (а в отдельных случаях — и трехъязычными) оказываются от восьми до десяти, где проживает более половины ее населения.

Проект Ефремова—Симоненко—Гриневецкого предполагает несколько более высокий порог — 10%. И комиссия (о чем мы также писали) многократно критически указывала, что в нашей стране закон позволяет использовать в работе органов власти язык меньшинства лишь в тех административных единицах, где представители последнего составляют большинство. Казалось бы, прекрасный повод с удовлетворением отметить, что данный законопроект учел эти замечания. Но теперь ВК обходит этот вопрос, делая акцент на том, что в таком случае русский язык по использованию в публичной администрации сравняется с украинским почти во всей стране. О том, что эта норма дала бы аналогичные права венгерскому, румынскому, крымскотатарскому (а вероятно, и другим языкам) на ряде территорий, комиссия также молчит. Видимо, не хочется ей защиты данных языков, если это повлечет за собой повышение статуса русского. Однако предложить для русского языка планку, например, в 80%, оставив для прочих 10%-ную, не решается.

В любом случае в свете игнорирования комиссией своих же предложений о снижении порога для официального использования языков предъявляемые ею законопроекту обвинения в игнорировании нужд других меньшинств выглядят лицемерными. Кроме того, они не учитывают, что крупнейшие национальные общины — венгерская и румынская, — а также ряд других законопроект поддержали. Убежден, что даже если бы в нем не было ни слова о русском или каком-либо другом языке, а лишь указывались (как, например, в конституции Македонии) процентные пороги для обретения негосударственным языком официального статуса — и тогда бы ВК закон забраковала. Слишком многое в ее нынешнем заключении свидетельствует о двойных стандартах.

Так, сейчас ВК часто подкрепляет свою позицию мнением Воллебека, тогда как в случае Словакии она — в лице тех же авторов заключения — не только не апеллировала к ВКНМ, но и, напротив, разошлась с его оценкой. При этом нынешний документ совершенно не ссылается на рекомендации Комитета министров (КМ) СЕ относительно выполнения и Рамочной конвенции по нацменьшинствам, и Европейской хартии. А доклад экспертов по хартии (на основе которого составлены эти рекомендации) упомянут лишь раз — с целью обратить внимание на положение русинского, крымчацкого и караимского языков. Между тем через тот доклад —- все выводы которого рекомендовал учесть КМ — проходит мысль о необходимости большей поддержки русского языка и предоставлении ему особого статуса.

Вопреки утверждению, сделанному в выводах, ВК не нашла в мотивировочной части законопроекта каких-либо положений, напрямую противоречащих данным хартии и конвенции. Она лишь упомянула, что в каждом из данных документов подчеркивается: его применение не умаляет роли государственного языка.

Руководствуясь нынешним решением комиссии, невозможно реализовать ни рекомендации КМ СЕ по выполнению Хартии языков, ни обнародованные 30 марта рекомендации того же органа по выполнению Рамочной конвенции по защите нацменьшинств (см. соответственно публикации «2000»: Ключевые места экспертного доклада // № 37 (525), 17—23.09.10; Совет Европы — за повышение статуса русского языка // №29—30 (518), 16—22.07.10).

По мнению ВК, русскому языку на Украине просто не позволено то, что позволено венгерскому в Словакии или албанскому в Черногории. Хотя объективно проблема понимания самых распространенных языков у нас в стране на порядок меньше, чем в этих государствах: украинский язык понятен русским куда в большей мере, чем понятны соответствующие славянские языки венграм и албанцам. Это повседневно демонстрируют на телеэкране различные фактически двуязычные ток-шоу, участники которых не нуждаются в переводе. Но понимание не равнозначно употреблению. А из заключения комиссии как раз вытекает необходимость зарегулирования языковой сферы, с тем чтобы вынудить как можно большее число жителей обращаться к государственному языку независимо от их желания. Как будто главный мотив использования того или иного языка — правовые нормы, а не желания людей.

Выгоды публичного несогласия

В свете противоречий между заключением Венецианской комиссии и рекомендациями КМ Совета Европы (см.: Второе лицо Европы // «2000», № 14 (553), 8—14.04.11), а также с учетом двойных стандартов первой в подходе к языковой ситуации в разных странах абсолютно нормальным шагом было бы гласно объявить мнение ВК юридически и морально ничтожным (впрочем, в правовом плане это только рекомендация). Следовало бы открыто и резко показывать, что сейчас ВК сама себя высекла, и продемонстрировать все нестыковки нынешнего решения в сопоставлении с другими документами СЕ, в том числе самой комиссии.

Венеция, как известно, — город масок. Но любая маска когда-нибудь сбрасывается, и теперь мы узнали, какая рожа крылась за ней. И не надо, стесняясь, политкорректно называть увиденное «европейским лицом».

Несмотря на бодрые утверждения Сергея Кивалова и Михаила Чечетова, это решение ВК может стать для украинской власти поводом спустить на тормозах языковой законопроект. Последняя, похоже, отмежевалась от него, судя по тексту заключения, еще на стадии подготовки вердикта. Так, комиссия отметила критические выводы Минюста о несоответствии отдельных статей проекта решениям КС 1999-го; кроме того, она сообщила, что и Минкульт готовит новый законопроект о языках (а ведь такой автор, как министр, законодательством не предусмотрен, подобные документы поступают в секретариат ВР как произведения Кабмина за подписью премьера).

Резкое публичное несогласие с решением ВК принесло бы власти и практическую пользу. Ведь ясно, что ею задуманы масштабные реформы (в том числе в конституционном аспекте), и понятно, что отнюдь не всё в них примут на ура в Венеции. Вряд ли руководство откажется от этих планов в связи с критикой со стороны ВК. А нынешнее заключение дает хорошую возможность громко заявить, что такой предвзятой структуре доверять нельзя, подкрепив это утверждение конкретными доводами. Ведь даже если бы Украина решила перейти к полному единовластию, при котором президент октроирует [2] Конституцию, — теперь не Венецианской комиссии быть для нас авторитетом в оценке подобной реформы.

___________________________
2 Данный термин (от французского octroyer – даровать, жаловать) употребляют применительно к политреформам в абсолютных монархиях, когда конституция утверждается без парламента или референдума: основной закон пишет глава государства и дарует его своим подданным.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Пятничные ночные бои ультраправых в Украине

Батальон «Азов» готовится к борьбе с неевропейцами, оттачивая боевые искусства,...

Дымовая завеса вместо трубки мира

Если Владимир Зеленский хочет сохранить власть, он не должен бояться снижения...

Украина: сложности с выплатами пенсий, трудности с...

Новому правительству Украины следует активизировать усилия по обеспечению защиты...

Страх, торг, принятие и другие стадии самообмана

Вы узнаете: почему 4—5 лет назад телемост между Киевом и Москвой был бы возможен, а...

Венгрия предлагает восстановление отношений

Венгрия предлагает новому руководству Украины вернуть отношения между двумя странами...

Шейх в роли приманки: как украинские биткоин-жулики...

По данным издания The National из ОАЭ, руководство функционировавшей несколько недель...

Загрузка...

Уроки русского

Вы узнаете: как удалось достичь разведения войск в Станице Луганской; случилось ли в...

День открытых дверей Украинской православной церкви...

6 июля шесть храмов Украинской православной церкви на юго-востоке канадской провинции...

Украинец спровоцировал ДТП, унесшее жизни семи...

Резонансное ДТП активно обсуждается ведущими американскими СМИ: оказывается,...

Кем командует Главком

Вы узнаете: зачем Зеленский совершил вояж в Мариуполь; кто на самом деле контролирует...

Президентству Зеленского уже месяц

Новый глава государства еще не успел очертить контуры своих приоритетов в политике и...

Фиксация убытков. Кто в выгоде от войны в Донбассе

По данным Немецкого института экономических исследований (DIW, Deutsches Institut fu..r...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка