Разгар ледникового периода

№11 (857) 16—22 марта 2018 г. 15 Марта 2018 1 3.6

Все больше оснований говорить о наступающем на политической арене ледниковом периоде — как внутри страны, так и за ее пределами.

Две-три недели назад возникло ощущение, что процесс мирного урегулирования сдвинулся с мирной точки, свидетельствами чему стали отмеченный Москвой и Вашингтоном определенный прогресс, достигнутый в ходе январской встречи Волкера и Суркова, широкое обсуждение плана размещения миротворцев etc.

Но вновь под вопросом очередная встреча Волкера и Суркова, намечавшаяся на март. Появилась даже информация о якобы планируемой замене Владислава Суркова на вице-премьера Дмитрия Козака, которого считают более жестким переговорщиком. Правда, первоисточник информации — украинское издание «Сегодня» (со ссылкой на близкое к контактной группе лицо), а слух об аналогичной замене уже появлялся в конце 2015 г. и никак не оправдался.

Потому в контексте отсутствия признаков продолжения в ближайшее время переговоров Волкера и Суркова и в развитие темы о миротворцах надо обратить внимание на два весьма многозначительных события.

О миротворцах в видении Вашингтона

2 марта в Гудзонском институте в Вашингтоне состоялась полуторачасовая панельная дискуссия «Воссоединение Украины посредством международного сотрудничества: возможности для Донбасса». В ней, помимо Волкера, участвовали автор опубликованного на сайте института доклада о миротворцах Ричард Гоуэн и эксперт крупнейшей в мире юридической фирмы Baker McKenzie Линдон Оллин.

Никто из участников мероприятия не дезавуировал неудобные для Киева положения доклада Гоуэна, которые мы детально разбирали раньше: согласие т. н. ДНР и ЛНР на миротворческую миссию, их фактическая субъектность на период до урегулирования (хотя и несколько ограниченная миссией ООН), содействие миротворцев в переподготовке полиции, право миссии контролировать политические решения Киева относительно реинтеграции Донбасса.

Эти положения прямо не озвучивались, в т. ч. и Гоуэном (за исключением темы переподготовки полиции). Однако они много говорили о необходимости компромисса со стороны Киева и примирения сторон. Гоуэн подчеркнул: Украине «необходимо думать о примирении с большинством местных политических фигур в Донбассе».

А Оллин, который, по его словам, был в Донбассе еще весной 2014 г., подчеркивал, что не уверен в полной поддержке миротворческой миссии населением региона. И, мол, он не представляет, что эту проблему можно решить без диалога с самопровозглашенными ДНР и ЛНР.

Его логика была следующей. Да, отрицательное отношение жителей Донбасса к Западу — результат влияния российских СМИ, но это реальность, с которой нужно считаться. С этими людьми не считалось украинское руководство, но это неправильно, с ними нужно общаться. Вот поэтому и нужны миротворцы из Казахстана и Молдовы, которые понимают русские культуру и язык и имеют шанс вызвать доверие у местного населения, чего не могут сделать представители ЕС (любопытно, что тема участия Белоруссии в миссии в ходе дискуссии не поднималась никем).

Второй момент в его речи — необходимость (уже после урегулирования конфликта) международного контроля над финансированием региона. Ибо, когда территория возвращается под контроль, центральные власти всегда не хотят давать ей денег. Т. о. прозрачно намекалось: Киев может присваивать деньги, предназначенные отдельным районам Донбасса.

Конечно, и Оллин, и Гоуэн лица неофициальные. А позиция спецпредставителя госдепа Волкера выглядела более прокиевской, но можно понять, что такой она была сугубо по форме. Выступления всей тройки взаимно дополняли друг друга. В ключевом же моменте все были едины, что особенно проявилось, когда под занавес мероприятия один из зрителей выразил недовольство отсутствием у украинского руководства воли победить и спросил, какой месседж он может передать украинским солдатам, которые проливают кровь.

Волкер, отвечавший первым, жестко подчеркнул, что военного решения нет. И поскольку «у России 100 тыс. солдат в Донбассе... будет иллюзией думать, что у нее можно что-то силой забрать против ее воли». Единственный путь — договариваться с ней. Эксперты высказались в том же ключе, причем Оллин подчеркнул, что солдаты вообще-то воюют ради мира.

Что же касается выступления Волкера в основной части то, по его словам, план в том, что с появлением миротворческой миссии начнется передача контроля на Донбассе сначала от России к ООН, а затем к Украине. Передачу ООН контроля над отдельными районами Донецкой и Луганской обл. он назвал промежуточным этапом, «на время которого будут организованы и проведены местные выборы, когда будет безопасность, когда будет обеспечена амнистия лицам, совершившим преступления, когда будет закреплен особый статус».

Дипломат не сомневается, что нужные решения Украина одобрит: «Верховная Рада уже приняла законодательство, которое предлагает особый статус востока Украины, и недавно в октябре продлила его. Они также одобрили законодательство по амнистии, но это находится на президентском столе неподписанным, поскольку нет прекращения огня, нет складирования тяжелого вооружения, нет безопасности, поэтому они надеются увидеть ответные шаги с российской стороны, чтобы продвинуться дальше в этих вещах».

О миротворцах в видении Банковой

Косвенным подтверждением тому, что план ввода миротворцев не снят с повестки дня и в Украине, хотя здесь он видится иным, чем Волкеру, может служить и информация, «утекшая» с недавней встречи президента с блогерами. Об этой встрече подробно рассказывает Александр Прохоров в материале «Бестолковость не пропьешь» (читайте, пожалуйста, на сайте 2000.ua). Помимо зашкаливающей лести, отдельные, более разумные «воины сети» все-таки донесли полезную и для аналитиков информацию.

Так, обязательно следует обратить внимание на пост Мартина Бреста о том, что «план такой. Сначала миротворцы заходят и перекрывают границу на всей ее протяженности. Потом заходят ВСУ и зачищают Донбасс, в стиле «без оружия — живи, с оружием — смерть». После вывода русских силы АК «ЛДНР» оценивают примерно в 15 тыс. чел. Как пойдет сама зачистка — мало кто может спланировать».

Он (Порошенко. — С. Б.) добавил, что Россия не пустит на свою территорию вооруженных сепаратистов, и Украина не намерена амнистировать их. «Выпускать вооруженных сепаров с Донбасса на территорию России сами русские не будут ни за что, а давать им амнистию у нас никто не собирается», — считает блогер.

Такой вброс (естественно, с уточнением, что блогер «так понял») уж очень похож не на раскрытие реальных планов (в этом случае блогер «сдает» противнику замысел президента, что миротворцы будут лишь прикрытием ВСУ при жестокой зачистке), а на подготовку общественного мнения к принятию непопулярных решений. «Миротворческую миссию собирается дожать. И это таки базовое видение решения восточного вопроса», — сообщает другой участник встречи.

В контексте таких планов, тем более на фоне набирающего силу осложнения отношений России и Запада, нельзя не отметить заметного потепления последнего к киевской власти. И тут вероятны два не противоречащих друг другу, а скорей всего — сопряженных один с другим фактора. Во-первых, возможность укрепить свои позиции внутри страны и создать условия для своего переизбрания могла быть предоставлена Порошенко в обмен на обязательство обеспечить выполнение своей части Минских соглашений, ведь для этого нужна действительно сильная власть. Во-вторых, усиление поддержки Киева, снижение уровня его критики может быть и элементом давления на Москву.

Привычные в последнее время критические замечания в адрес украинской власти со стороны официальных лиц Запада практически исчезли из информлент. И почти синхронно было принято решение Еврокомиссии предоставить Украине транш в размере 1 млрд. евро макрофинансовой помощи. При этом уточняется, что Украина не смогла получить 600 млн. евро по предыдущей программе, поскольку не выполнила 4 из 21 взятых на себя политических обязательств (ключевым было требование разрешить экспорт леса-кругляка). Теперь — правда, под выполнение тех же и ряда новых обязательств — дается новая возможность получить новые деньги.

Более того, Петр Порошенко заявил в интервью Financial Times о требованиях МВФ и Венецианской комиссии: «Если кто-то может представить, что международные доноры будут формировать украинские суды, то это противоречит Конституции», — указав на успешное голосование Радой за собственный законопроект о Антикоррупционном суде в первом чтении. Но пока президентский законопроект вновь не попал в повестку дня очередной пленарной недели и, похоже, оказался на самом дне парламентского портфеля. А ведь еще месяц-два назад вопрос об Антикоррупционном суде был едва ли не ключевым в переговорах с западными партнерами, Теперь же, судя по всему, не нужно даже выкручиваться.

Никто уже не вспоминает еще об одном требовании, которое было одним из ключевых в октябре минувшего года, когда начался «михомайдан» и проводили свою акцию «еврооптимисты», — об избирательной реформе, отказе от мажоритарной системы. Под внутренним и внешним давлением соответствующий законопроект был принят лишь в первом чтении.

«Избирательная реформа (грубо говоря, отмена мажоритарки) — против с финальным переводом стрелок на Раду» — сообщает блогер Андрей Трегубов, участвовавший во встрече с президентом.

О «РФ/ОРДЛО», которое появилось и исчезло

Пока продолжается обсуждение вариантов привлечения миротворцев на Донбасс, там с 5 марта действует очередное перемирие или, говоря официальным языком контактной группы, подтверждение прекращения огня, о котором стороны в рамках этой группы договорились 2 марта. Это перемирие не имеет полуофициального названия, как было ранее с «хлебным», «школьным», «новогодним и т. п., хотя хронологически и было привязано к 8 Марта.

Объективно в новом перемирии была необходимость, ибо уровень перестрелок в феврале стал очень высоким. Обычно он составлял, по данным СММ ОБСЕ, несколько сот взрывов в одной Донецкой обл. и нередко переходил за сотню в Луганской, где обычно их регистрируется раз в 5—7 меньше.

В целом ситуация с перемирием обстоит, как и с предыдущими. До полного прекращения огня далеко, однако и нарушений меньше. Но опыт говорит, что такая ситуация продлится недолго, перемирие деградирует. И не так важно, произойдет это постепенно — или скачкообразно. Свидетельством в пользу такого сценария является и очередной срыв разведения сторон в станице Луганской 5 марта, хотя 28 февраля по итогам контактной группы представитель ОБСЕ Мартин Сайдик впервые за много месяцев сообщил, что стороны выразили такое намерение.

Однако, думается, имелась еще одна веская причина для решения о перемирии, тем более оформленного документально как заявление контактной группы. России было необходимо проверить, готова ли Украина на какие-то решения в рамках контактной группы и после закона о реинтеграции Донбасса. Логика такая: раз Киев согласился с документом, в котором самопровозглашенные ДНР и ЛНР, как и раньше, названы представителями отдельных районов Донецкой и Луганской обл., то он фактически признает, что их представители не являются представителями «оккупационной администрации», как это вытекает из упомянутого закона, и, значит, на уровне минских переговоров ничего не изменилось.

Кстати, пресс-секретарь представителя Украины в контактной группе Дарья Олифер 31 января (после голосования закона во втором чтении, но до его подписания) вместо традиционной аббревиатуры ОРДЛО использовала сокращенное обозначение «РФ/ОРДЛО», но, комментируя два последующих заседания, от этой аббревиатуры отказалась. И по-прежнему писала о «незаконных вооруженных формированиях», хотя согласно упомянутому закону — это уже российские вооруженные формирования.

В целом очевидно, что Киев вдохновляет оценка Волкера самопровозглашенных ЛНР и ДНР: эти образования созданы в связи с намерением РФ «породить на месте политическую реальность и замаскировать свою роль». Волкер считает, что население Донбасса, хотя и настороженно относящееся к Киеву, тем не менее «не привязано к этим образованиям», свидетельством чего является равнодушие жителей Луганщины к смене власти в ЛНР в прошлом ноябре, которая — по утверждению дипломата — произошла вследствие военного вмешательства т. н. ДНР. Главное же то, что для этих образований «нет места в украинском конституционном устройстве», и они «должны исчезнуть», поскольку «Минские соглашения направлены на восстановление суверенитета и территориальной целостности Украины».

Естественно этот фрагмент выступления Волкера получил наибольший резонанс в России, оперативно высказались многие парламентарии и исключительно в одном — негативном — ключе.

О жирном «но», которое скажется и на нас

На фоне выступления Волкера и острой реакции на него со стороны российского политикума незаслуженно незамеченным осталось другое событие — появление 5 марта на сайте Московского центра Карнеги статьи замдиректора Центра политической конъюнктуры (близкого к Владиславу Суркову) Олега Игнатова «Не покидая Минска. Как может выглядеть реинтеграция Донбасса».

Автор, ничего не говоря о нашумевшем выступлении спецпредставителя госдепа (возможно статья была написана ранее дискуссии в Гудзонском институте), признает, что выполнение Минских соглашений не предполагает сохранения самопровозглашенных ДНР и ЛНР.

Суть статьи — это «два базовых сценария» решения проблемы самопровозглашенных республик, и эти решения описаны так:

«Первый сценарий — самороспуск всех нелегальных с точки зрения украинского законодательства властных субъектов до проведения местных выборов. В таком случае Киеву неизбежно придется обеспечить возможность для участия в этих выборах действующим властям непризнанных республик. В переходный период, когда государственные структуры республик уже распущены, а новые украинские органы власти еще не избраны и не приступили к своей работе, вакуум власти может быть заполнен администрацией ООН, а функции безопасности переданы международным полицейским силам или тем же «голубым каскам».

В этом сценарии процесс разоружения и демилитаризации зоны конфликта также должен быть завершен до голосования. Легитимность «ДНР» и «ЛНР» носит в значительной степени силовой характер. Разоружение инсургентов до выборов может привести к тому, что их властные структуры де-факто перестанут существовать до проведения голосования. В этой связи ООН и должна получить широкие полномочия по управлению территориями.

Второй сценарий — самороспуск всех нелегальных с точки зрения украинского законодательства властных субъектов после проведения местных выборов. В этом сценарии фактически признается сосуществование параллельных органов власти в течение временного периода, который должен быть оговорен и зафиксирован отдельно сторонами конфликта и визирован международными посредниками.

Условия самороспуска будут определены, когда в диалоге между Киевом, избранными по украинскому закону представителями отдельных районов и представителями инсургентов (т. е. т. н. ДНР и ЛНР. — С. Б.) решится вопрос о передаче границы... Возможно, роспуск республик будет также разбит на несколько этапов и увязан с этапами расширения контроля Киева над неконтролируемой территорией...

Функционирование параллельных органов власти оставляет контроль над территорией на протяжении всего периода до выборов и некоторого периода после них за фактическими властями, т. е. за инсургентами, даже при условии присутствия контингента ООН в зоне конфликта. Сохранение за ними контроля над территорией будет означать наличие у них определенных видов вооружений, а значит, разоружение и демилитаризация также не будут завершены до окончательного восстановления суверенитета над границей и начала функционирования новой народной милиции. До этого инсургенты будут иметь, по крайней мере, стрелковое оружие и сохранять роль в обеспечении безопасности в регионе».

Сам автор не дает предпочтения ни одному из сценариев, но отмечает, что второй «для России может оказаться более приемлемым по тактическим соображениям, поскольку сохраняет на максимально долгий период значительные рычаги влияния на ситуацию в Донбассе и на этот же период предоставляет инсургентам сравнительно надежные гарантии физической безопасности».

При этом Игнатов подчеркивает, что фактор времени делает реинтеграцию Донбасса более сложной, чем на момент подписания Минских договоренностей, и теперь «Россия уже не в состоянии принудить заинтересованные в сохранении статус-кво власти республик к такому сценарию реинтеграции, который будет выгоден только Украине, но почти невыгоден или совсем невыгоден лидерам инсургентов». Поэтому решение проблемы упирается в «создание Киевом сильных политических стимулов для реинтеграции Донецка и Луганска».

Т. е. если очистить суть от словесной оболочки, то статья замглавы центра принципиально не расходится ни с планом Гоуэна, ни с позицией Волкера.

Безусловно, у спецпредставителя госдепа форма высказываний такова, что в Москве возмущаются, а в Киеве чувствуют свою поддержку. Однако Волкер нигде не говорил прямо, что т. н. ДНР и ЛНР должны быть распущены до начала политического урегулирования, и что их в этот период должна полностью заменить администрация ООН. Не говорит он и о том, что они должны сосуществовать с миротворческой администрацией. Однако вопросы гражданских функций этой администрации вообще остаются у него за кадром. Т. е. сроки роспуска самопровозглашенных республик для него предмет переговоров. Зато в отличие от первых своих интервью Волкер уже больше говорит о политических пунктах Минска, правда, не указывая их модальностей.

Игнатов же прямо признает не только непредусмотренность «ДНР» и «ЛНР» Минским планом урегулирования (что для российского официоза было табу), но допускает как один из вариантов возможность их роспуска еще до выборов с передачей полного контроля ООНовской администрации. Конечно, с согласия самих самопровозглашенных республик, при гарантиях их руководства, но все равно роспуск, о чем и в плане Гоуэна не было сказано.

Второй вариант, описанный российским экспертом, рисует ту же модель переходных отношений между миротворцами, самопровозглашенными республиками и Киевом, что описана в докладе американского эксперта. Игнатов, как видим, подчеркивает необходимость договоренностей Киева с т. н. ДНР и ЛНР, о чем, впрочем, также есть и у Гоуэна (только менее подробно), хотя нет у Волкера. Однако если реальный компромисс на уровне Украины, России и Запада будет достигнут, то договоренности Киева с Донецком и Луганском будут не самостоятельным событием, а лишь внешней формой реализации этого компромисса.

Я уделяю этой статье такое внимание потому, что статус центра, где работает Игнатов, придает его публикации характер полуофициального зондажа (хотя и не стоит ставить знак тождества между экспертом и Сурковым). Правда, после авторского текста идет эмблема британского посольства в Москве и примечание: «Публикация подготовлена в рамках проекта «Европейская безопасность», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел и по делам Содружества (Великобритания)».

С учетом вскоре последовавшего конфликта между Москвой и Лондоном из-за отравления бывшего британского агента, а ныне британского гражданина Сергея Скрипаля, это примечание выглядит двусмысленно. Но такой характер публикации — лишь способ подать ее формально как частное мнение. Без брэнда ЦПК она кажется менее официозной. Но только на неискушенный взгляд, ибо место работы и должность у Игнатова остаются прежними. И факт этой статьи работает в пользу того, что у России и США достаточно общих позиций для того, чтобы договориться о миротворцах, а следовательно на очередной встрече Суркова с Волкером не исключены значительные прорывы.

На возможность этого указывают и интенсивные контакты Киева с главными потенциальными участниками миротворческой миссии — Швецией и Финляндией. Сначала министр обороны Степан Полторак побывал в Хельсинки, где встретился с президентом и министром обороны. Затем шведский министр обороны Петер Хультквист побывал в Киеве, где встречался с Полтораком и Порошенко. А по итогам визита, согласно сайту шведского правительства, сказал, что для принятия его страной решения об участии в миротворческой миссии она «должна знать четкую картину ее условий». Объективно столь интенсивный диалог необходим лишь при высокой вероятности политической договоренности о содержании миссии.

Однако полностью принимать такую гипотезу мешает одно жирное «но» — явная тенденция к ухудшению отношений России с США и Западом в целом. После первомартовского послания Путина Федеральному собранию, половина которого была посвящена рассказу о качественно новых вооружениях России, крайне трудно предполагать российские уступки Вашингтону, тем более сдачу Москвой Донбасса, пускай на таких почетных условиях, какие описаны у Игнатова (и все-таки, скорее всего, его статья была написана до этой речи).

А уже после указанной речи Путина последовала «невстреча» глав дипломатических ведомств России и США Сергея Лаврова и Рекса Тиллерсона в Аддис-Абебе, несмотря на то, что они проживали там в одном отеле, совершая дипломатические визиты на Африканском континенте. Госдеп проигнорировал запрос МИД РФ о встрече. Правда, возможно, это связано и с тем, что отставка Тиллерсона была на носу. 13 марта Трамп заявил о его замене на Майка Помпео, до этого назначения директора ЦРУ, который считается антироссийским ястребом.

В Москве этим назначением явно глубоко разочарованы. Как отметил Олег Игнатов, Помпео «во время своего назначения директором ЦРУ говорил много того, что в России воспринимается негативно. Боюсь, что конфронтационный тон со стороны американских дипломатов может только увеличиться». И это неизбежно окажет негативное влияние и на перспективы украинского урегулирования.

О сезоне «закрутки» и «зачистки»

Консолидация киевской власти и «налаживание» ее отношений с западными партнерами открыло ей широкие возможности взять внутри страны курс на «закручивание гаек» и приступить к «зачистке» политического поля в преддверии президентских выборов, на намерение принять участие в которых Порошенко намекнул на встрече с блогерами.

На этом фоне естественной выглядит показательно жесткая ликвидация 3 марта «михомайдана» — палаточного городка возле ВР. Появились и подтверждающие комментарии самих правоохранителей, это был не эксцесс исполнителей, пусть даже и вдохновленных поддержкой на самом высоком уровне, а выполнение полученных инструкций — показать, что с этого момента власть с «активистами» и «протестующими» церемониться не станет, что и в дальнейшем правоохранители не ограничатся пассивной обороной, а будут жестко пресекать попытки беспорядков.

И если реакция Запада на изгнание Саакашвили была предельно спокойной и ограничилась подчеркнуто нейтральным комментарием пресс-секретаря ЕС, то разгон «михомайдана» и сопровождавшие его «эксцессы» вообще не вызвали никаких комментариев обычно чувствительных к таким эпизодам официальных представителей западных стран. Лишнее свидетельство того, что украинской власти под определенные обязательства Западом дан полный карт-бланш на подавление уличных протестов и ликвидацию «махновщины».

Разгону предшествовали несколько очевидных «ободряющих» жестов в сторону силовиков со стороны президента и заявлений, которые должны продемонстрировать, что власть собралась реализовать свою «монополию на насилие», избавившись от парамилитарных структур любой направленности. В частности, на пресс-конференции 1 марта Порошенко саркастически поинтересовался у присутствующих, стали ли они ощущать себя в большей безопасности после марша «национальных дружин» по Крещатику. А ведь их появление напрямую связано с «Азовом», а значит — с Аваковым.

Но, по информации СМИ, в ночь на 27 февраля (буквально накануне перехода к решительным действиям) на заседании «стратегической семерки» было подписано «понятийное соглашение», которым стороны распределили квоты в партийном списке новой политсилы. И в этом списке Авакову выделено 30%! И теперь, когда он получил желаемое — возможность сохраниться во власти при благоприятном для Порошенко исходе президентских выборов, мотивация министра внутренних дел стала совсем иной, что и было четко обозначено 3 марта у стен ВР.

По нашей информации, вопрос о подконтрольных Авакову «активистах» также стал частью «понятийного соглашения» — эти структуры будут постепенно ликвидироваться, ведь, помимо того, что само наличие у министра внутренних дел такого инструмента изрядно «нервирует» президента, вопрос их полной подконтрольности остается открытым, особенно в случае принятия непопулярных решений. При этом постараются обойтись без репрессий — им просто перекроют каналы финансирования, и, как предполагается, они исчезнут сами собой.

Однако — при всех «неудобствах», которые они иногда представляют, — такие формирования могут быть и удобны для власти: их посредством делается то, что официальным образом, скажем так, «не комильфо». Но, похоже, в свете последних веяний и официальные структуры будут располагать достаточным карт-бланшем. Ведь если на разгон прозападных «активистов» сам Запад практически никак не реагирует, то что говорить о тех, кто не приемлет постмайданный курс в целом, а значит, автоматически попадает в «агенты Москвы»! Процитирую участников недавней встречи блогеров с президентом:

«Основная тема, вокруг которой крутились практически все вопросы, касалась информационной войны, которую Кремль ведет в отношении Украины. К сожалению, мы эту войну пока проигрываем. В тот же момент Порошенко дал понять, что... в общем, не так уж все и прискорбно. Перевернется и на нашей улице грузовик с айфонами. Подробности оставим за текстом».

«Новые громкие разработки, задержания и посадки — следите за руками. Обещает, что будет весело. И скоро. Того самого, который вам интересен — ответ был скорее в духе «да забейте, есть более интересные». ...По ситуации в медиасфере, плавно переходящей во враждебную пропаганду: мол, у нас демократия, поэтому брать за копчик совсем уж гадов можно лишь тогда, когда откровенно палятся на криминале, а по беспределу и за контент — не наш метод. Это вообще общая тактика подхода к совсем уж гадам — мол, к счастью, многих есть за что брать».

Новостей долго ждать не пришлось. 11 марта на странице пресс-секретаря СБУ Елены Гитлянской появилось следующее сообщение:

«Сегодня Служба безопасности Украины проводит более 25 санкционированных обысков в разных регионах Украины у лиц, которые способствуют стране-агрессору в проведении антиукраинских акций.

Во время обысков изъято пропагандистские материалы, оружие, взрывчатка и многие другие доказательства подрывной работы против нашей страны. Более подробная информация будет обнародована на сайте СБУ после завершения всех необходимых процессуальных действий.

К сожалению, среди этих граждан есть те, кто имеет отношение к журналистскому цеху, но принадлежность к профессии не может быть индульгенцией от законной ответственности за антигосударственные действия. Поэтому просим вас не давать преждевременные оценки до обнародования всех материалов».

Что ж, последуем совету — не будем спешить. Подумаем. Пока хаос еще не совсем лишил нас способности делать это.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Мутно и непрозрачно лоббируются интересы украинских...

Западные СМИ, фонды и исследовательские структуры проявляют живой интерес к личностям...

Украине — ЕППУЦ

Поэтому не вызывает сомнения, что Варфоломеева инициатива наделения себя...

Полный пенсион

В США и других развитых странах все более популярно движение «жить лучше — за...

Последний день лета

Вы узнаете: чем Александр Захарченко отличался от Ахмеда Ясина, почему его гибель...

Порошенко подкладывает своим сменщикам свинью

В угоду своим предвыборным целям Порошенко готов поставить Украину в непростую...

«Хотелось как лучше». И получилось!

Словарный запас Трампа удивительно похож на лексикон нью-йоркских гангстеров, —...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Виктор
16 Марта 2018, Виктор

Потепление к киевским властям ст стороны запада, это не плата за готовность пойти на уступки в минском процессе. Зачем эти усложненные кконспиралогические предположения. Если все более очевидное лежит на поверхности. Украина должна начать военные действия, но не хочет, ест ощущение что это для государства будет конец. Хватит выдавать запад и США миротворцами, пытающимся заставить Украину выбрать путь мира. Никогда нельзя судить о западе по декларациям Украина сделала еще один шаг к войне, общественность усиленно к этому готовят в СМИ. Вот и потепление со стороны запада. На западе тоже усиленно идет раскрутка напряжения, подготовка общественного мнения, и кмоменту начала военных действий Украиной, будет обвинена во всем Россия, и по расчетам это вызовет справедливое негодование прогрессивного человечества. Думаю все ошибки грузинской компании 2008 года будут учтены. Особенно в сфере пропаганды, когда запад вынужден был признать за Россией только непропорциональное примирения силы. Какие то странные аналитики, очевидное игнорируют, зато придумают бог знает что.

- 5 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка