Бортник: «Партия войны загоняет Порошенко в угол»

№22(821) 2 -- 8 июня 2017 г. 31 Мая 2017 4.5

Руслан Бортник

Разговоры о том, что Порошенко стремится к абсолютной власти, не стихают с момента его инаугурации. И события последних недель заставляют поверить в то, что мы становимся свидетелями попыток построения авторитарного государства со всеми вытекающими последствиями — сосредоточением властных полномочий в руках гаранта, загнанной в подполье оппозицией и максимальным ограничением, если не полной ликвидацией прав и свобод граждан.

В пользу этой версии свидетельствуют новости последних дней. Министерство информационной политики, известное в народе как Минстець, вдогонку к санкциям в адрес российских популярных соцсетей и интернет-сервисов подготовило на рассмотрение СБУ список из двадцати «антиукраинских» сайтов для блокирования. Утвердить «черный список» должен экспертный спецсовет в составе 16 членов. Находящиеся в санкционном списке сайты должны быть закрыты под предлогом того, что они представляют собой угрозу для государства.

Действия Минстеця вполне ложатся в логику указа Петра Порошенко от 25 февраля, которым он ввел в действие решение СНБО «О Доктрине информационной безопасности Украины». Целью этой доктрины является формирование и реализация государственной информационной политики по противодействию «разрушительному информационному влиянию Российской Федерации в условиях развязанной ею гибридной войны».

О том, какие цели на самом деле преследует власть, идя на столь радикальные шаги, каких действий нам стоит ожидать в ближайшем будущем от гаранта Конституции, и рискует ли Украина лишиться демократических институтов и свобод, превратившись в авторитарное государство, мы говорили с директором Украинского института анализа и менеджмента политики Русланом Бортником.

— Порошенко действительно хочет подмять под себя все институты власти и сферы политической жизни? Подобные разговоры — это мистификации или реальность?

— Об узурпации пока говорить рано, но мы уже можем констатировать явные процессы авторитаризации власти. В какой-то мере это его личные амбиции, а в какой-то — требования времени. Страна находится в военном положении, в постоянном политическом хаосе, и чтобы сохранять политическую управляемость, власть авторитаризируется.

По факту Порошенко действительно контролирует все ветви власти — парламент, потому что БПП — ключевая сила, составляющая основу коалиции, контролирует правительство — его ближайший партнер возглавляет Кабмин. Президент также контролирует судебную систему после ее реформы и органы местного самоуправления. Поэтому такая мягкая форма авторитаризма, усугубленная войной и политическим кризисом, вполне логична и, безусловно, сегодня присутствует.

— Что остается пока еще неподконтрольным президенту?

— Пока еще президенту мешает крупный бизнес, и мы видим, какие процессы происходят в отношении украинских олигархов — Фирташа, Коломойского, Ахметова и других. Президенту мешают также средства массовой информации, которых в Украине много, они слабо подконтрольны и поэтому создают проблемы для его имиджа; мешает президенту прозападно настроенная часть гражданского общества, общественные и антикоррупционные организации.

— А политические оппоненты?

— О них тоже можно сказать, что они есть, но в значительной степени именно политические оппоненты и оппозиционные партии подавлены. Т.е. оппозиция — это не ключевая проблема для президента.

— Можно ли рассматривать следствием желания главы государства узурпировать власть усиливающиеся попытки государства вмешаться в дела церкви и появление скандальных антицерковных законопроектов?

— Безусловно. Эти законы уже дамокловым мечом висят над церковью. И не важно, приняты они или пока не приняты, но они уже заставили иерархов УПЦ идти договариваться с властью, коммуницировать с ней, быть более толерантными. Значит — какие-то цели уже достигнуты.

Причина давления на церковь в том, что власть рассматривает ее как еще одну потенциально оппозиционную структуру и как огромный электоральный ресурс. Если вы посмотрите социологию, церковь и волонтеры — ныне две наиболее социально доверибельные группы: большая часть общества доверяет этим институтам. Соответственно, власть хочет иметь этот электоральный инструмент под своим контролем.

На самом же деле власти все равно, как эта церковь будет называться и кому там будут молиться, главное, чтобы она в критический момент могла обслуживать политические интересы власти. Именно по этой причине два скандальных законопроекта появились в повестке дня украинской политической жизни.

— Усиление санкций в отношении РФ — чего в этом все-таки больше — политики или бизнес-интересов?

— На данном этапе, конечно, доминирует политика, хотя в основе всех этих действий лежала экономика. Решение по георгиевским ленточкам, антицерковные законы, санкции в отношении соцсетей, языковые квоты на радио и телевидении, санкции, которые они пытались ввести в отношении окружения Януковича, и многие другие действия, в т.ч. и появление «черного списка» Министерства информационной политики, — все это звенья одной цепи. Это элементы процесса, начавшегося после блокады Донбасса, разрыва с ним экономических связей и выхода из-под контроля промышленных предприятий, которые расположены в Донецке и Луганске. Кроме того, это реакция власти на массовые акции 9 Мая.

Таким образом украинская власть реагирует на потерю собственности на Донбассе, обвиняя в этом Россию, и реагирует на кризис в гуманитарной политике, который в полной мере продемонстрировал День Победы, когда люди массово вышли на улицы. Власть почувствовала угрозу и теперь пытается перебить протестную волну. С этой целью она делает и будет делать все, чтобы ухудшить условия для всех «российских активов» в Украине — начиная от политических, заканчивая экономическими.

Конечно, доля бизнеса и экономики в этих санкциях присутствует. Те же Яндекс, российские соцсети имели значительную часть рынка в Украине. Рынок российских IT-продуктов, думаю, исчисляется здесь сотнями миллионов гривен, и, безусловно, существуют конкуренты, желающие «отжать» в свою пользу этот крупный рынок. И они тоже могут стимулировать подобные решения власти. Хотя в корне всех этих процессов лежит гуманитарная политика на фоне блокады Донбасса, где Украина потеряла своих активов на 4—5 млрд. долл.

— Конечная цель всех этих действий власти — «ручная» Украина с сильным президентом и его подготовка ко второму сроку?

— Порошенко не может быть тоталитарным лидером, потому что он не популярен. Любая авторитарная или тоталитарная власть зиждется на популярности президента в обществе. При этом он может совершать любые действия, но общество его поддерживает в этом. С рейтингом в 10—15% у Порошенко нет шансов стать отцом нации. Но в то же время он, как серфингист, катается на волнах, которые генерируют украинские правые радикалы. Он вынужден поддерживать все радикальные действия, даже если он их не разделяет. Ярчайший пример — блокада Донбасса, когда изначально он был против действий радикалов, но в результате их поддержал, чтобы самому не стать для них мишенью и «агентом ФСБ», обвиненным в сотрудничестве с Россией.

— Получается, имидж авторитарного правителя, который президент создает себе, — вынужденный? Он — заложник обстоятельств?

— В значительной степени это так. Конечно, нельзя сказать, что у него нет собственных амбиций стать сильным лидером, но его усиление преимущественно связано с тем, что партия войны загоняет его все дальше в угол, вынуждает брать на себя все больше непопулярных политических и социальных решений. И он играет эту вынужденную роль только для того, чтобы удержаться на своем посту. Здесь абсолютно четко прослеживаются мотивы и выгода таких решений и определенная политическая стратегия, которая реализуется в Украине.

Более того, я думаю, что эта волна будет усиливаться в преддверии очередных выборов, которые состоятся в 2019 г. Нам следует ожидать продолжения таких жестких инициатив — и религиозных законов, и введения визового режима с Россией, прерывания железнодорожного сообщения с ней, и чего угодно еще, что будет требовать жанр предстоящих выборов на фоне военного конфликта на Донбассе, испорченных отношений с РФ и дальнейшей радикализации общества.

— Каков же ваш прогноз: Порошенко удастся доиграть свою вынужденную, как вы говорите, роль и остаться в президентском кресле?

— При сохранении нынешнего тренда вероятность его переизбрания я оцениваю примерно в 60%. Главная проблема в том, что у него нет достойных оппонентов, которые могли бы конкурировать с ним. И пусть этот президент непопулярен, его не поддерживает общество, но на политическом горизонте больше никого нет. И потому имеем то, что имеем

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Когда рассеется рейтинг

Сохраняющийся высокий уровень доверия к президенту обусловлен в значительной степени...

Парижское окно

Саммит «нормандской четверки» можно назвать одним из центральных событий...

Спасательная «сетка» Порошенко

Для победы Порошенко нужны принципиально новые фишки. Есть ли эти решения у Петра...

Эксперт: заявление американских конгрессменов –...

Обращение не будет иметь прямого эффекта, но достаточно болезненно для украинской...

Прецедент английский, результат — украинский

Если в Украине создадут судебную машину, полностью подконтрольную действующей власти,...

Стройка в отчетах, деконструкция в Telegram

Своей нервной реакцией на обвинения анонимных каналов Александр Стадник нанес...

Совпадения, комбинации, перспективы

Тема мирного урегулирования на Донбассе становится трендовой для любого политика

Children of Soros

Наблюдаем редкий случай: слово, придуманное и введенное в обиход в Украине, получило...

Об «уникальном шансе» вернуть Крым

Вновь активизировалась широкая дискуссия о скором (или не очень)  возвращении...

Цугцванг и не только

Страна вздохнула с облегчением, когда эпопея с захватом заложников в Луцке...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка