Саид Исмагилов: «Мусульманам Украины завидуют многие»

№48(844) 1—7 декабря 2017 г. 30 Ноября 2017 3.3

Нехватку мечетей, кладбищ и халяльных продуктов перевешивает свобода

Саид ИСМАГИЛОВ, муфтий Духовного управления мусульман Украины «Умма», — талантливейший имиджмейкер и пиарщик. Буквально за пару лет он стал знаменит и популярен у людей, совершенно далеких от религии и ислама. Ювелирно точная работа в Фейсбуке, бесчисленные информационные поводы, выверенный образ украиноязычного «муфтия в вышиванке» делают свое дело — для многих обывателей образ отечественного мусульманина стал ассоциироваться с этим открытым, дружелюбным и активным молодым человеком.

Саид Исмагилов умеет заставить о себе говорить: например, он отреагировал на новость о придании католическому Рождеству статуса государственного выходного предложением начать отмечать Курбан-байрам, исламский праздник окончания хаджа, взамен 8 Марта! «2000» не могли пройти мимо покушения на святое — пришлось потребовать объяснений.

— Саид, насчет 8 Марта — это вы всерьез? Вас ведь теперь все женское население анафеме предаст!

— Насчет 8 Марта — это была шутка. А что касается статуса Курбан-байрама как национального выходного — это серьезно.

Сегодня мы наблюдаем очень важный этап в жизни государства — впервые статус национального получил не только православный праздник, но и католическое Рождество (совпадающее по дате с протестантским).

Мусульмане, в первую очередь в лице крымских татар — также коренной народ Украины. Ислам как религия более тысячи лет присутствует на территории нашей страны. В Средневековье существовало процветающее государство Крымское ханство, где ислам был государственной религией.

Многие мусульмане часто обращаются ко мне как к муфтию: почему мы ничего не предпринимаем, чтобы чиновники сделали для нас хотя бы один госпраздник? Ведь у христиан выходными являются и Троица, и Рождество, и Пасха.

Мы понимаем, что мусульман очень мало в стране. До оккупации Крыма и Донбасса нас было около миллиона. Теперь на территории, подконтрольной Киеву, осталась лишь треть от прежнего числа. Но если мы возьмем Конституцию, то в статье 35 обнаружим, что государство отделено от церкви. Если у нас светское государство, которое не дает преференций ни одной религии, то было бы уместно обратить внимание и на тех своих граждан, кому этот выходной нужен. А мусульманам это надо.

Нам нельзя повторять ошибки России. Посмотрите, сколько мусульман собирается в Москве возле соборной мечети в дни праздников. В интернете сразу активно постят фото и обсуждаются неудобства — почему так много верующих на улице, почему перекрываются трассы и т. д. Но мусульмане РФ отвечают, что если бы им позволили строить необходимое количество мечетей, то на улицах бы никого не было!

У нас такой острой проблемы нет — потому что число верующих много меньше. Но приглашаю всех желающих к нам на Курбан-байрам — вы увидите, что в помещениях места всем не хватает, мы стелем ковры во дворе. Мусульмане есть, семьи многодетные, будет еще больше — было бы неплохо, если бы государство сделало в нашу сторону дружеский жест.

— Ловлю вас на слове: вы не раз в публичных выступлениях говорили о том, что количество мусульман в Украине неуклонно уменьшается вследствие культурной ассимиляции.

— Есть люди, которые относят себя к мусульманам, но молиться в мечеть не ходят. А есть постоянные прихожане.

Происходит двусторонний процесс. Первые ассимилируются. Например, ранее в Киеве была большая мусульманская община татар Волго-Уральского региона. Сейчас среди прихожан мечети их практически нет.

Таких этнических, номинальных мусульман большинство — и из-за их ассимиляции общее количество носителей ислама у нас действительно сокращается. Но есть и меньшинство, те, кто относится к религии серьезно, для кого ислам — важная часть жизни. Их количество постепенно увеличивается — за счет высокой рождаемости. Эмигранты в Украину особо не едут, поэтому данный фактор можно не учитывать.

Когда будет достигнута точка равновесия в этом двустороннем процессе, большинство мусульман Украины станут составлять те, кто придает соблюдению норм ислама серьезное значение.

Саид Исмагилов активно пропагандирует среди мусульман волонтерскую работу и благотворительную деятельность. На снимке: в детском доме в Коростышеве вместе с женщинами-мусульманками из волонтерского движения «Марьям» за приготовлением узбекского плова для детей-сирот.

Свобода от скинхедов

— Не все знают, что мусульманское сообщество Украины настолько же расколото, как и христианское. Например, шейх Ахмед Тамим себя называет муфтием Украины. Чем его Духовное управление мусульман Украины (ДУМУ) отличается от вашего?

— Я не называюсь муфтием Украины — и никто не имеет права так называться. Потому что наша страна светское государство, и такой должности, звания просто не существует. Я муфтий религиозной организации, Духовного управления мусульман Украины «Умма». У мусульман нет понятия «духовный сан». Кого верующие выбирают своим духовным лидером, того и наделяют полномочиями. Если изберут другого — я стану обычным человеком.

Мы создали религиозную организацию для того, чтобы удовлетворять религиозные потребности людей. Если какие-то мусульмане считают, что им больше подходят другие обряды и другая мечеть — это их выбор. К нам ходят традиционные сунниты, к ДУМУ — сторонники хабашитов (Хабашиты — сторонники исламского проповедника Аль-Хабаши, или аль-Харари. Некоторые идеи этой ветви не признаются другими направлениями ислама — например, хабашиты считают возможным здороваться с «чужой» женщиной за руку. Шейх Ахмед Тамим, который возглавляет Духовное управление мусульман Украины, — яркий представитель идеологии хабашитов. — Ред.)

— Боретесь за прихожан? Есть ли перетекание верующих между вашими общинами?

— Я бы вообще не сказал, что у нас идет борьба. Мы тут все же не бизнесом занимаемся!

Вот когда я смотрю на столкновения между православными ветвями церквей в Украине — вот там действительно война. А у нас скорее статус-кво.

К тому же имеется одна особенность. Если мы возьмем верующих Московского или Киевского патриархата, то среди прихожан найдем немало людей, которым все равно, в какую именно из церквей они ходят. Многие даже не интересуются принадлежностью храмов.

Среди мусульман таких людей значительно меньше. Большинство ходят в мечети только той организации, взгляды которой разделяют.

— Вы очень деликатно пытаетесь обойти тему гипотетического противостояния с ДУМУ. Но разве не как альтернативу такому объединению, как ВСЦиРО — Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций, — которое монополизировало право на прямой диалог с государственной властью, — вы создали Всеукраинский совет религиозных объединений (ВСРО)? ДУМУ входит в ВСЦиРО, и, похоже, именно поэтому туда не пускают в качестве члена «Умму».

— Что такое совет церквей? Это джентльменский клуб, у которого нет никакого официального статуса.

ВСЦиРО, как мне известно, создавался Кучмой, по указке сверху. Владимир Бондаренко в Институте философии в 1996 г. долго убеждал глав крупнейших религиозных организаций работать вместе — чтобы не ходить к руководителям государства поодиночке, а доносить свои проблемы сообща. Те долго упирались, а потом оценили эту идею — и уже других лидеров больше не хотят принимать в структуру!

Государство общается только с ними, а остальные общины находятся за рамками государственно-церковного диалога. А диалог такой необходим. Потому что только так порой можно получить то, что иначе не дают — писать же письма можно бесконечно.

Мы трижды подавали заявку, чтобы войти в ВСЦиРО. Трижды нам отказали.

Тогда в начале 2017 г. мы создали Всеукраинский совет религиозных объединений (ВСРО), и пригласили туда всех — в том числе членов ВСЦиРО. Те не откликнулись, как, впрочем, не пошли на контакт и представители государства. Будем и дальше пытаться достучаться, ведь это нормальный процесс для гражданского общества.

— Вы четко позиционируете себя как патриота Украины и активнейшим образом пропагандируете такие взгляды среди мусульман. ДУМУ Ахмеда Тамима порой подозревают в слишком тесной связи, например, с Кадыровым — что не может добавить популярности в воюющей стране. Разве здесь нет еще одного повода для открытой критики?

— Внутриконфессиональные войны всегда плохо влияют на верующих. Мы избегаем любых конфликтов.

А то, что мы позиционируем себя как патриотов Украины, — это абсолютно верно, и это не моя идея. «Умма» создавалась путем объединения общин. Тогда же были сформулированы и базовые принципы, одним из которых был тот, что мы — мусульмане Украины.

Патриотизм присущ исламу — без перехода к шовинизму или воинствующему национализму, конечно. Пророк Мухаммед (мир ему) был патриотом своего арабского народа и родного города Мекки. Он очень гордился тем, что он мекканец. Когда он возглавил Медину, он гордился тем, что стал мединцем.

Если мы приедем в любую мусульманскую страну, то нигде не найдем муфтия и духовного лидера, который не был бы патриотом. Это попросту невозможно! Поэтому патриотизм для мусульманина Украины — это совершенно логичная и правильная позиция.

И мы не просто здесь родились и живем. Украина — государство, которое обеспечивает свободу религиозного выбора. Нам не запрещают собираться и молиться. Нам не запрещают печатать наши книги. Нам не запрещают строить мечети. Да, есть сложности, например, с выделением земли — но они вызваны не тем, что мы мусульмане.

Таким образом, государство и его политика заслуживают огромного уважения. Мусульмане Украины очень любят и ценят свою страну. Особенно те, у которых был негативный опыт проживания в менее комфортных государствах. Те, кто убежал из России, например, рассказывают, какая там исламофобия. После двух чеченских войн мусульман там ненавидят. Ряд мечетей были демонтированы. В одном Ставропольском крае было убито больше 20 имамов. Скинхеды нередко избивают людей на улицах и в метро. И ничего подобного нет в Украине!

Здесь очень здоровое общество, очень толерантные люди и правильная политика государства в отношении религиозных меньшинств. Все это делает нашу страну крайне привлекательной. Среди постсоветских стран Украина является примером. Допустим, в Грузии, Молдове, Беларуси мусульманам намного сложнее. Люди, которые приезжают оттуда, очень удивляются нашим свободам. Так как не любить такую страну, как не быть ее патриотом?

— Почему от вас обособилось Духовное управление мусульман Крыма, которое проходит сейчас процесс регистрации в госинстанциях? Есть здесь элемент политики?

— Они имеют на это право. Хотя три года все крымские татары были нашими прихожанами, и мы старались делать все, чтобы удовлетворять их религиозные потребности.

Я спрашивал: «Братья, зачем это вам»? Мне объясняли, что религиозная традиция крымских татар отличается, и главное — они желают слушать проповедь на крымскотатарском языке.

Фактически данный проект — инициатива меджлиса. Последние два праздника вся крымскотатарская община в Киеве молилась отдельно.

— Ощущаете ли вы интерес политиков к мусульманам как к электоральной группе?

— Влияния политиков мы не ощущаем. Меня это даже порой удивляет.

Лишь Ющенко пробовал в свое время работать с крымскими татарами — но не как с религиозным меньшинством, а как с этнической группой.

Впрочем, все наши политики апеллируют, как правило, к безликому избирателю, при этом даже ничего толком не обещая. Например, лозунг «почую кожного» Януковича. О чем это было, что это была за программа? Так что не только мусульман политики не видят — они вообще не видят никого.

Негде упокоиться

— Вы упоминали о нехватке мечетей в России. А у нас их достаточно?

— Практически в каждом большом городе не хватает мечети. Например, мы бы с большим удовольствием построили ее в Запорожье. Когда-то, в 1996 г., там под этот объект формально выделили участок. Строительство тогда не велось, и что произошло с документами — неизвестно. Мусульманская община Запорожья пытается убедить городские власти разрешить возвести мечеть на этом месте или выделить другой участок.

Можно купить землю за свои деньги — но тогда на ней могут не разрешить строить. Существует закон, по которому культовые сооружения должны строиться только на участке с соответствующим целевым назначением.

В Константиновке Донецкой области построили красивую мечеть на частной территории. А власти сказали — «вы не имели права этого делать». И только то, что теперь это зона АТО, прекратило на время разборки.

А получить землю по закону практически невозможно — не дают.

— Есть ли обратная проблема — когда построенные мечети пустуют?

— Мы культовое сооружение строим только там, где есть достаточное число прихожан. Причем их должно быть достаточное количество, чтобы они на свои пожерт-вования могли содержать мечеть, оплачивать ремонты и коммуналку.

— Строите за счет богатых арабских спонсоров?

— Дотаций с Востока сегодня фактически нет. Иностранные инвесторы после падения цен на нефть уже не имеют прежних доходов. Вторая важная причина — война. Никакой инвестор не будет вкладывать, пока она не закончится.

В Крыму, например, одна из ассоциаций, с которыми мы сотрудничали, построила в селах почти 150 мечетей. Теперь все это Россия экспроприировала. Объекты передавались определенным организациям, а теперь контроль потерян даже над территориями. Мечети могут разрушить, отобрать, закрыть. Кому понравится так вкладывать деньги?

— Достаточно громкая проблема — нехватка мусульманских кладбищ. Где она стоит наиболее остро?

— Самая кризисная ситуация — в Киеве. В столице хоронить мусульман практически негде, прежний сектор заполнен.

Да, проблема с кладбищами в столице стоит остро для всех, не только для нас. Но немусульманам предлагают хотя бы кремирование. А ислам предписывает хоронить покойников только в земле: откуда тело пришло, туда оно и уходит.

Мы годами пишем и в областную администрацию, и в городскую. Прилагаем справки от директора Северного кладбища, которые подтверждают — мест для захоронения мусульман нет.

Пока вопрос не решается, получаем бесконечные отписки. Но ведь люди не могут подождать умирать, как бы они ни хотели!

А вот есть города, где местная власть очень хорошо понимает потребности мусульманской общины, и там выделены достаточные участки для захоронения. Это Запорожье, Львов, Луцк. В последних двух городах общины совсем небольшие, но там специальные сектора на общих кладбищах были выделены по первой же просьбе.

— Не объясните светским читателям, почему мусульмане предпочитают отдельные участки для захоронения?

— Есть несколько аспектов проблемы. Ислам предписывает, что каждая религиозная община хоронит своих верующих в соответствии со своими обрядами в своем секторе. В мусульманских странах для христиан, иудеев и т. д. всегда предусматриваются отдельные кладбища. Мы видим в этом уважение к нормам других религий.

Кроме того, имеется и технологический момент, связанный с нормами захоронения. Традиционная ориентация православных могил — лицо покойного должно быть обращено на восток. При захоронении мусульманина лицо направлено в сторону Мекки. Если такие могилы размещать рядом, они будут почти перпендикулярны. Если захоронения делать смешанными, это будет очень неудобно и нецелесообразно с точки зрения использования земли.

Украинский халяль

— Вы недавно говорили об убитой Амине Окуевой, что она является шахидом. Поскольку восприятие обывателем данного термина искажено тем, что он затаскан массовой культурой, не могли бы вы объяснить: все ли погибшие мусульмане — защитники Украины — являются с религиозной точки зрения шахидами, мучениками?

— Меня даже некоторые мусульмане критиковали: на каком основании ты назвал Амину шахидом, если она погибла не на фронте?

Я процитирую слова Пророка: «Тот, кто погибнет, защищая свое имущество, станет шахидом. Тот, кто погибнет, защищая свою жизнь, станет шахидом. Тот, кто погибнет, защищая свою религию, станет шахидом. И тот, кто погибнет, защищая свою семью, станет шахидом».

Если человек из высоких духовных побуждений, с именем Бога защищал что-то из перечисленного, высокие ценности, и был за это убит — он шахид.

— Одно из активно развивающихся направлений вашей работы — военное капелланство для бойцов-мусульман. Но, кроме армии, есть еще одна сфера, где верующий лишен возможности без ограничений удовлетворять свои религиозные потребности, — тюрьма. У вас есть тюремные капелланы?

— По местам заключения мы давным-давно работаем. Дело в том, что военное капелланство стало актуально с началом войны, а места заключения, к сожалению, существуют всегда.

Тюремное капелланство — это сфера ответственности местных имамов. Именно они должны встречаться с заключенными. И это постоянно происходит — в одной из харьковских колоний даже открыта мечеть.

Что же касается работы с бойцами, то у нас есть Управление военного капелланства мусульман Украины, и наши имамы имеют разрешение от Генштаба выполнять духовное служение в подразделениях.

Работа в этом направлении, конечно, не ограничивается служением или психологической помощью. Вот видите, только что принесли два ящика с халяльными продуктами, тушенкой? Передадим в зону АТО, в авдеевскую промзону: туда зашли наши десантники, среди которых несколько мусульман.

— Насколько халяльные продукты доступны для других мусульман? На полках обычных супермаркетов их практически не встретишь.

— Сейчас вопрос халяля очень актуален. Для людей, которые стараются соблюдать все заповеди, важно употреблять правильную еду.

Из-за того, что мусульман в Украине немного, производителям зачастую неинтересно делать товар для внутреннего рынка. А ведь ряд крупных украинских пищевых предприятий поставляют халяльную продукцию на экспорт, в больших объемах! Это в первую очередь курятина («Наша ряба», «Глобино»), кондитерские продукты.

Сейчас создана общественная организация «Укрхаляль», которая пытается продвигать идею отводить в торговых сетях для таких продуктов отдельную полку — как это делается для экологических, вегетарианских товаров и т. д. Ведь халяльное питание может быть интересно не только мусульманам. Насколько мне известно, пилотный проект сейчас запускается в одном из крупных сетевых супермаркетов.

Не время прощать

— Единственный в своем роде украинский исламский университет, высшее учебное заведение религиозного толка, закрылся в Донецке еще в 2004 г. после пяти лет работы. Вы там преподавали — не считаете, что его нужно возродить?

— То, что этот университет закрылся, — это плохо. Основная причина — спонсоры не могли больше его финансировать.

А теперь ситуация еще более усугубилась. Все учебные заведения традиционных мусульман-суннитов находились в Крыму. Там работало 19 медресе, в том числе наше медресе в Кольчугино, где имелась и школа Коран-хафизов для изучающих священную книгу наизусть. После захвата Крыма Россия закрыла там все исламские учебные заведения, кроме одного-единственного медресе.

Фактически религиозного образования традиционных мусульман-суннитов в Украине больше не существует.

Нужно или открывать что-то свое, или отправлять будущих имамов учиться за границу. Последнее мы делать не хотим — не сможем контролировать, кто и как будет влиять на учеников. Всяких ересей и экстремистских движений в мире много, а молодые люди легко увлекаются. Поэтому хочется, чтобы новое поколение обучали люди, понимающие контекст, традицию и ситуацию с исламом в Украине.

— Есть ли лицо у современных украинских исламских богословов?

— Ни один из наших религиозных лидеров не достигает такого уровня, чтобы быть популярным даже у всех мусульман страны, и тем более за ее пределами. Как выдающиеся богословы фигуры из Украины за границей пока не воспринимаются.

А в Средневековье некоторые выходцы из Крыма и Буджака (юг Бессарабии) были популярны и известны, они становились имамами в священных мечетях в Мекке, Медине. Написанные ими книги до сих пор в арабских странах изучаются в медресе.

В Стамбуле в свое время многие мечтали попасть учиться в медресе Бахчисарая — уровень религиозного образования здесь был выше, чем в Турции. Была и особая, уникальная крымская традиция: хафизы Корана, люди, которые знали его на-изусть, умели читать его не только от начала до конца, но и от конца к началу. После падения Крымского ханства эта традиция прервалась, таких людей больше нет.

— Вы сами, получив религиозное образование, отправились в светский университет в Донецке изучать философию и религиоведение. Зачем?

— Когда я заканчивал исламский университет, у меня было чисто теологическое образование. Но любое религиозное образование одностороннее, узкое. А я хотел узнать, как мне вести диалог с немусульманами.

В Донецком университете программа религиоведения читалась замечательно. Я в тот момент был имамом в мечети, но сдавал экзамены, например, по патрологии — учению отцов церкви — православному священнику.

Мне это очень сильно помогло, теперь мне легко говорить с представителями разных религий.

— Судя по вашим публичным встречам, у вас особенно хорошо складываются отношения с украинскими греко-католиками. А как удается налаживать контакт с мусульманами других течений, например, с шиитами?

— Когда закончилась ирано-иракская война, лет 20 больших конфликтов между суннитами и шиитами не было. И даже начался поиск экуменического диалога — проводились серьезные конференции, зарождался диалог.

А потом наступило шиитско-суннитское обострение.

— Но как нынешняя война в Сирии и Ираке влияет на украинских верующих? Я встречал в небольших городах шиитов, которые без проблем ходят в суннитские мечети и встречают там нормальный прием.

— Да, это нормально —- во всем Донбассе, например, азербайджанцы-шииты ходят в наши мечети. Мы относимся к ним с уважением. Но когда шиитов становится много, они обособляются и уходят молиться отдельно — как это произошло в Киеве и Харькове.

Почему контекст общемусульманских отношений влияет на то, что больших идей по поводу диалога между суннитами и шиитами Украины не возникало? Мы же далеко от конфликтов?

Дело в том, что если на фоне общих противоречий мы будем показывать, что здесь, в Украине, пытаемся провести экуменический диалог, нас не поймут в исламском мире. Если люди убивают друг друга, может, сначала стоит прекратить насилие, а потом уже прощать друг друга? Это воспринимается очень остро, нас просто не поймут.

В поисках прекрасного соседа

— Многие украинцы довольно неприязненно относятся к тому факту, что религиозные организации платят за энергоносители по льготному тарифу, который заметно ниже, чем цены для населения. Как вы сами относитесь к такой практике?

— Если религиозная организация не занимается бизнесом, она неприбыльна, то скидка для нее уместна.

— Некоторые считают, что стоило бы вообще убрать деление на религиозные и общественные организации. Ведь чем клуб филателистов принципиально отличается от кружка сатанистов?

— Считаю, что у общественных и религиозных организаций разные цели. Религиозные организации — древнейшие институции в истории человечества. Культы возникли еще до становления цивилизации, а шаман, скорее всего, появился даже раньше вождя.

Во многих странах мира религиозные организации имеют статус, который отличен от общественных объединений. Думаю, это справедливо.

— Иногда появляются новости о том, что СБУ провела обыски в той или иной мечети. Вы считаете такие действия силовиков оправданными? Насколько деликатно, с вашей точки зрения, они работают с мусульманами?

— Да, недавно были обыски в мечети в Сумах — СБУ пришла с постановлением суда. Пришли посмотреть литературу, изъяли что-то для экспертизы.

Мы обратились к правоохранителям за разъяснениями. Не знаем, о чем были проинформированы спецслужбы. И они, конечно, должны были отреагировать.

В целом СБУ работает достаточно деликатно. Но те же обыски не всегда выглядят оправданными — например, если бы сотрудники вежливо попросили показать библиотеку, им бы никто не отказал!

При этом совершенно непонятно, что даст экспертиза изъятой литературы — у нас ведь нет списка запрещенных книг, как в России! Если экспертам не понравится брошюра — какие могут быть санкции?

К нам самим в мечети иногда подкидывают литературу с такими взглядами, которые мы не разделяем. Вот, посмотрите: отдельный ящик, который я держу для таких книг и брошюр. Был вынужден дать команду имамам регулярно инспектировать мечети, библиотеки на предмет посторонних книг. Ведь мы в ответе за то, что пропагандируется и читается в наших мечетях.

— Вы ведете очень эффектную имиджевую и информационную работу. Но то, что вы сами стали популярной медиафигурой, принесло ли плоды в миссионерском плане? Больше ли людей стало приходить в мечети?

— Я считаю, что это не миссионерская деятельность, а просветительская. Люди стали во множестве приходить к нам не для того, чтобы принять ислам, а потому, что им интересно.

Например, о нас узнали учебные заведения. И педагоги в рамках изучения истории, религиоведения, философии стали водить группы студентов и учеников, чтобы те посмотрели, как мусульмане молятся, что находится внутри мечети, как в рамках ислама толкуется тот или иной вопрос и т. д.

Иногда приходят люди, родители которых были мусульманами, — они вспоминают о корнях, хотят заказать поминальную молитву.

Но чтобы человек из-за публикации в Фейсбуке приходил и принимал ислам — нет. Я еще не увидел такого конечного результата.

— Очень часто вас можно увидеть на межрелигиозных встречах с лидерами самых разных церквей. Зачем вам это? С точки зрения циника, христианские патриархи в такого рода процессах могут конкурировать за человеческие ресурсы — их целевая аудитория перекрывается. Но выглядит крайне сомнительным, что вам удастся набирать новообращенных среди христианской паствы.

— Межрелигиозный диалог нужен не для того, чтобы бороться за верующих. Он нужен для снижения напряженности.

У людей на бытовом уровне огромное количества фобий. Некоторые не любят мусульман, считая их всех террористами, невоспитанными людьми и т. д. Есть антисемиты, другие формы ксенофобии. Это опасно — поскольку приводит к ненависти, к погромам, насилию, несправедливости, убийствам на расовой или религиозной почве. Нужно работать на опережение.

Необходимо показывать верующим, что окружающие, не разделяющие ваши религиозные взгляды, не принадлежащие к той же этнической группе, — такие же хорошие люди. Они прекрасные соседи, замечательные друзья. У нас в здоровом обществе не должно быть фобий. Для этого нужно постоянно демонстрировать свое уважение и свои добрые дела. К этому, кстати, призывал мусульман Пророк.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

А если второй Стамбул?

Вы узнаете: действительно ли с Филарета снята анафема; возможны ли притязания...

«Гонгадзе» по имени Джамаль

Количество претендентов на престол не поддается исчислению, и за каждым — свои...

Зияющие вершины деградации

После зеленки и «мусорной люстрации» все более «актуальным» становится...

Еженедельник «2000» приглашает к сотрудничеству ...

Еженедельник «2000» приглашает к сотрудничеству молодых духом, но опытных и...

Загрузка...

Неудача России грозит обернуться бедой для Украины

Неразрешимые трудности на «европейском направлении» Кремль может попытаться...

Радость Климкина

«Французы называют Москву Моску, а немецкий Ахен — вообще Экс-ле-Шапель. И никого...

Смена риторики вместо смены вех

Менять «ястребиную» предвыборную стратегию, сформированную под значительным...

Широкой этой свадьбы было мало

Вы узнаете: кому нужно продление закона об особом порядке самоуправления в отдельных...

Интеграция Украины с Европой: дружно игнорируемая...

Европейские чаяния Украины носят необратимый характер, большая часть общества...

Зенитные комплексы, которые все изменили

«Силовая группировка» в российской власти может принять самостоятельное...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка