Широкой этой свадьбы было мало

№40 (877) 5 — 11 октября 2018 г. 04 Октября 2018 2.6

для сессии ГА ООН

Нынешняя пленарная неделя должна была дать ответ на вопрос, будет ли продлен еще раз срок действия закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». О том, произошло ли это, станет ясно, уже когда этот номер будет в печати или выйдет из нее (очевидно, 4 октября, но не исключено, что и 5-го). Пока же о том, как развивались события.

О споре двух Ирин с одной Оксаной

Накануне сессии важность продления была еще раз подтверждена близкими к президенту политиками. Первый вице-спикер Ирина Геращенко так начала свое выступление на согласительном совете Рады 1 октября: «Уважаемые коллеги, позвольте проинформировать вас, что в течение последних двух недель в рамках неформальной «Минской платформы», которая работает в украинском парламенте, состоялся ряд встреч с нашими партнерами, в том числе и со специальным представителем председателя в ОБСЕ Мартином Сайдиком, также с дипломатами, высокопоставленными представителями стран «нормандского формата» относительно проблемы, которая сегодня стоит на повестке дня, — закона о пролонгации статуса особенностей местного самоуправления в Донецкой и Луганской областях. Также вопрос этого закона поднимался... и во время встреч лидеров всех фракций с американскими высокопоставленными представителями господином Болтоном и господином Волкером во время их последнего пребывания в Киеве, а также Президентом Украины на полях и саммита НАТО, и Генеральной Ассамблеи ООН.

Стоит отметить, что дискуссия идет не о теле закона, так как этот закон был принят в 14-м и 15-м годах, и за это голосовали все фракции, кроме одной. И, собственно, речь идет только о пролонгации законопроекта, как мы и голосовали за это годом ранее. И очень важно учесть, что позиция украинских дипломатов является следующей: пролонгация этого закона... значительно усилит инструментарий как для украинских дипломатов, так и для наших друзей в странах ЕС и США для продолжения санкций против Российской Федерации.

Я хочу обратиться к лидерам всех фракций с просьбой, чтобы во время заседаний ваших фракций... были проведены дискуссии и услышаны аргументы относительно этого закона. Еще раз повторяю, готовность и свою, и министра иностранных дел Климкина встретиться, если в этом есть необходимость, с представителями фракций и внепарламентских сил для того, чтобы еще раз подчеркнуть, это Закон санкций, который нужен для того, чтобы не дать возможности Кремлю вместе со своими лоббистами в Европейском Союзе развалить санкции, переложить с больной головы на здоровую, как будто Украина не выполняет политического блока Минских соглашений. Мы все выполнили. Зато Российская Федерация ни на йоту не продвинулась в выполнении Минских соглашений...

Также, уважаемые коллеги и журналисты, общественность, я бы хотела очень ответственно проинформировать вас о том, что во время встреч с высокопоставленными лицами, которые находились последние месяцы в Украине, в том числе и господами Болтоном и Волкером, лидеры всех фракций, кроме одной, подтвердили готовность проголосовать за пролонгацию особого статуса Донецкой и Луганской областей».

Геращенко возразила вице-спикер Оксана Сыроид, избранная по списку «Самопомочі»: «Уважаемые коллеги, действительно завершается действие закона, так называемого Закона об особом статусе для оккупированных территорий, и я хочу обратить ваше внимание на следующее. Нам говорят, что это не больно, надо продолжать, нам не больно, потому что это нужно нашим международным партнерам. А вопрос: а для чего это нам, и продление этого закона, и что вообще действие этого закона дало Украине? Во время одного из последних визитов в Германию чиновник из немецкого правительства фактически прямым текстом сказал: «Россия страдает от наших санкций, Россия мучается, а вы не хотите особый статус внедрять». Это последствия нашей внешней политики, это последствия внешней политики нынешнего президента и нынешнего правительства, и это последствия постоянного принятия и продления действия этого закона. И сегодня то, что от нас требуют продлить действие этого закона, это фактически движение в фарватере Москвы, это фактически превращение Украины снова из субъекта в объект, когда Украина уже не является жертвой, когда об Украине говорят, что Украина является одной из сторон конфликта, когда Россия уже не является агрессором и уже даже не является партнером, уже Россия превращается в жертву».

Ответом Сыроид стало выступление представителя президента в парламенте Ирины Луценко: «Уважаемые избиратели! Отвечаю на поставленный вопрос, для чего нам продление срока Закона об особом порядке самоуправления в отдельных районах Луганской, Донецкой областей. И когда госпожа Сыроид спросила, а что же нам это дало, я отвечаю: уважаемый украинский народ, нам дало это санкции всего свободного мира за аннексию Крыма. Нам это дало санкции всего свободного мира за агрессию на востоке».

Перечень озвученных далее достижений был весьма длинным... Впрочем, он не убедил Сыроид, а затем дискуссия свернула на другую тему.

В итоге этот обмен мнениями оставил озадачивающее впечатление, которое усилилось и от утреннего пленарного заседания Рады 2 октября.

О неправде, сказанной первым вице-спикером

Ведь по сути дискуссия — и не очень активная — шла на предмет лишь идеи продления действия закона о статусе Донбасса. Тогда как само продление — как я уже неоднократно писал — может произойти только в форме изменений текста соответствующего закона. В данном случае требуется как минимум изменить ныне записанный в законе срок его действия. Но согласно правовым нормам изменение текста любого закона утверждается отдельным законом, т.е. документом, который вначале вносится как проект в Верховную Раду, включается депутатами в повестку дня, а потом ими же и утверждается.

Но на момент дискуссии проект такого закона не появился. И слова Ирины Геращенко о том, что «дискуссия не идет о теле закона... речь идет только о пролонгации», вызывают улыбку. Ведь в пролонгации главное — это сроки. Можно продлить действие закона на год, как в прошлый раз, можно — на 7 месяцев, чтоб вопрос вновь стали рассматривать после избрания нового президента, можно вообще на 10 лет. Но во всех выступлениях сторонников продления его действия всегда говорилось лишь о позитиве факта пролонгации, но умалчивалось о ее сроках.

Открытие пленарной недели 2 октября — с неизменными выступлениями представителей фракций — могло бы прояснить ситуацию вокруг судьбы закона о статусе. Но все без исключения ораторы этой темы избегали.

Да, как я уже писал, казалось, что продление закона о статусе пройдет более гладко, нежели это было год назад. В пользу такого сценария говорило несколько обстоятельств. Так, тема необходимости продления была заблаговременно озвучена Порошенко, а еще раньше спецпредставителем госдепа по Украине Куртом Волкером. К тому же Волкер и западные дипломаты проводили соответствующую работу с депутатами Рады. Безусловно, вполне возможно, что в том же плане они работали и год назад, но об этом тогда не говорилось. Значит, сейчас, очевидно, работали серьезнее. Спикер Парубий занял скорей позитивную позицию относительно продления. Его позиция сводилась к тому, что проблему надо обсудить с фракциями, но при этом сам спикер никаких намеков против пролонгации не делал.

Наконец, несмотря на заблаговременное озвучивание, идея продления особого статуса не вызвала волны публичных возражений со стороны украинских политиков. Они явно игнорировали проблему, но поскольку ранее она воспринималась крайне остро, их молчание выглядело знаком согласия. Конечно, «Самопоміч» прогнозируемо приняла идею в штыки. Но если вчитаться в слова Сыроид, то возникает ощущение, что она просто без вдохновения играла давно заученную партию, настолько неубедительным выглядело на этот раз ее выступление. Ведь вице-спикер приводит слова западного дипломата о том, что Россия страдает от санкций, после чего начинает говорить, что пролонгация закона — это движение в фарватере Москвы, абсолютно не аргументируя такую позицию. Подобная небрежность наводит на мысль, что и сама Сыроид, и ее фракция в целом внутренне смирились с тем, что вопрос предрешен.

Однако если бы дела обстояли так хорошо для Порошенко, то необходимый законопроект был бы внесен к началу пленарной недели для спешного, но все же не аврального обсуждения в комитетах. А согласительный совет — это превосходное место для того, чтобы спикер в соответствии с ранее сделанной декларацией и устроил обмен мнениями лидеров фракций относительно пролонгации. Согласен, что 1 октября можно было обсуждать только идею продления статуса, а не конкретный законопроект. Но благодаря этому обсуждению можно было бы лучше понять, каким этот проект должен быть. Но спикер этого не сделал — то ли потому, что обсуждение показало бы Петру Порошенко, что голосов у него не хватит, то ли потому, что по этому вопросу не определилась именно его политическая сила — «Народный фронт».

Да, Геращенко говорила, что на встречах с американскими представителями в поддержку пролонгации выступали все фракции, кроме одной, и, судя по дискуссии, имелась в виду «Самопоміч». Однако в правдивости (или, скажем политкорректнее, — в точности) слов первого вице-спикера можно сильно усомниться. Ведь она утверждала также, что все фракции, кроме одной, голосовали за закон и изменения к нему. А это неправда.

Сам закон голосовался в сентябре 2014-го, под конец работы прошлого созыва ВР, когда в парламенте были совсем другие фракции, чем сейчас. Его действительно поддержали массово — 277 голосов. Но обсуждался закон на закрытом заседании и утверждался тайным голосованием. Поэтому мы не можем достоверно знать, как голосовала та или иная парламентская сила. В марте 2015-го закон был изменен в сторону ужесточения, за что было отдано 265 голосов. Но тогда — как видно из стенограммы Рады — за него в полном составе не голосовала не одна фракция, как утверждает Геращенко, а три — Оппозиционный блок, Радикальная партия и «Батькивщина», причем две последние политические силы исключительно потому, что выступают против особого статуса в принципе. Обе эти фракции, а также «Самопоміч» и большинство депутатов Оппоблока не голосовали и за пролонгацию этого закона год назад, впрочем, о том голосовании я подробно рассказывал в прошлом номере.

Вечером 1 октября слова Ирины Геращенко опроверг депутат от «Батькивщины» Сергей Евтушок, который в эфире телеканала ZIK заявил, что фракция не будет голосовать за пролонгацию особого статуса. То же самое чуть позже сказал в эфире канала «Прямой» и депутат Иван Крулько. Слова обоих распространила пресс-служба партии и разместила их на своем сайте. Впрочем, позицию «Батькивщины» достаточно легко можно было предвидеть. Сложней было спрогнозировать позицию Радикальной партии (внешних противников, но скрытых партнеров Порошенко), а еще больше — «Народного фронта» и части БПП.

О Порошенко, который, несколько отстранившись, создает необходимый контекст

Ясно, что в Блоке Порошенко будут политики, которые не проголосуют за пролонгацию. Так, 2 октября депутат от БПП Иван Винник в интервью изданию «Обозреватель» отметил, что особый статус противоречит закону о реинтеграции Донбасса, который политик назвал законом о деоккупации.

«Обозначения, которые прописывает закон об ОРДЛО, он (закон о реинтеграции. — С. Б.) описывает другими словами. Причем теми, которые показывают реальное состояние дел. К примеру, в законе об особом статусе то, что происходит на востоке, называют лишь «событиями», а в документе о деоккупации — «агрессией России». В «особом статусе» с Украиной воюют неустановленные формирования, а в том законе — военные РФ. Таких противоречий очень много, поэтому их нужно привести к одному знаменателю», — подчеркнул секретарь комитета по обороне и нацбезопасности.

По сути Винник повторил то же самое, что он говорил в конце июля—начале августа на радио «Свобода» и канале «112 Украина» (см. материал «Куда ни кинь — везде тормоз» на стр. А2 в №31—32 (869) от 10—16 августа 2018 г.), однако по форме его риторика стала заметно мягче, следовательно — нельзя исключать изменения его позиции.

Однако главное в данном случае то, что во второй половине дня вторника определился и «Народный фронт». Так, выступая в Раде, Максим Бурбак заявил, что фракция намерена поддержать позицию относительно пролонгации, отметив при этом, что закон о статусе должен «четко соответствовать» закону о реинтеграции, «который четко определяет факт агрессии России». Но ведь на утреннем заседании, когда Бурбак выступал от имени фракции, он не касался этой темы, значит, очевидно, полдня ушло на завершение согласования условий, при которых «фронтовики» поддержат закон.

А для того, чтобы лидер фракции НФ смог выступить в середине пленарного дня не по теме, обсуждаемой в данный момент в Раде, потребовалась стандартная схема. Две фракции подают в президиум заявление с просьбой о перерыве, но при этом выражают готовность заменить перерыв выступлением с трибуны.

Регламент предполагает, что просить о перерыве должны минимум две фракции, но при замене перерыва заявлениями может выступать представитель только одной из них. А второй фракцией, помимо НФ, попросившей перерыва для выступления Бурбака, стала Радикальная партия. Т.е. РПЛ помогла озвучить идею пролонгации особого статуса. А это показывает, что фракция может или проголосовать за закон, или хотя бы дать нужное число голосов для его прохождения.

И только утром 3 октября законопроект Порошенко появился в парламенте. Он предлагает пролонгировать закон «Об особом порядке...» до 31 декабря 2019 г. Этот срок, очевидно, связан с тем, что пролонгация ровно на год означала бы необходимость вернуться к вопросу на финише кампании по выборам в новый состав Рады. А к концу 2019-го в Украине будет уже новый парламент, который сможет подойти к вопросу без предвыборных страстей.

Конечно, после послания Порошенко Верховной Раде было понятно, что от идеи пролонгации он уже не откажется. Поэтому оттягивание подачи законопроекта, вероятно, было связано прежде всего с тем, что президент не определился с существенными деталями. Так, закон может подаваться либо от имени главы государства, либо от группы депутатов от БПП и партнерских сил. Но второй вариант означал бы, что Порошенко внешне несколько отстраняется от этого акта, а значит — в меньшей степени берет на себя негативные последствия как его утверждения, так и возможного неутверждения.

Еще более очевидная причина задержки, по всей видимости, была связана с торгами с другими фракциями и с размышлениями над тем, как преподнести ключевые положения законопроекта, чтобы гарантировать нужное число голосов. Высказывания Бурбака и Винника намекают на то, что, несмотря на утверждения Геращенко на согласительном совете, речь пойдет именно об изменениях в теле закона в сторону его большего ужесточения. Сам президент, как видим, такие изменения не подал — но, вероятно, он согласится с тем, что их внесут представители НФ. По сходному сценарию проходила пролонгация статуса и год назад.

Необходимым условием прохождения документа для Порошенко является и создание соответствующего политического контекста, при котором эта пролонгация будет выглядеть чисто формальным актом, а не сдачей позиций. В прошлом году такой контекст создавался законом о реинтеграции Донбасса. Сейчас — рядом политических действий, в частности, отказом от продления договора о дружбе с Россией, развитием процесса автокефалии и вбросом темы совместного (Украина, США, Германия, Франция) проекта резолюции Совбеза ООН о миротворческой миссии в Донбассе. О данном проекте, впрочем, формально не внесенном, неоднократно говорилось в ходе поездки главы украинского государства на сессию Генассамблеи ООН.

Так, 29 сентября Порошенко записал в Твиттере: «На сегодняшний день Украина, США, Германия, Франция имеют настолько общее видение миротворческой миссии на Донбассе, что практически готовы вносить совместную резолюцию на рассмотрение Совбеза ООН. И если Россия воспользуется правом вето, это будет ее вызовом не только Украине, но и всему мировому сообществу».

О совместном проекте не раз говорил в последнее время и министр иностранных дел Климкин. Однако в западных странах эта тема не развивалась. Оттуда не поступало никаких сигналов о том, что представители ведущих держав подадут вместе с Украиной проект резолюции о миротворцах. Ясно, что такой проект непроходной, поскольку Россия наложит на него вето. Но Киеву этот документ был бы важен не только для пиара, но и для фиксации единства позиций США и Европы в украинском вопросе (несмотря на ухудшение отношений по обе стороны Атлантики).

Такое единство, впрочем, в начале сессии ГА ООН было уже зафиксировано, когда по инициативе Киева 21 сентября в повестку дня был включен вопрос «О ситуации на оккупированных территориях Украины». Это предложение поддержали 68 государств, 13 были против и 48 воздержались. Конечно, если в итоге резолюцию все же примут, она вряд ли будет иметь практические последствия. Однако если Европа и США в итоге проголосуют за документ с такой терминологией, это будет означать официальное признание ими того, что имеет место не внутренний конфликт, а оккупация украинской территории Россией. А это признание станет сильным препятствием российским планам добиться признания самопровозглашенных ДНР и ЛНР как субъектов конфликта.

Первый шаг — единогласное голосование всех 27 стран ЕС, а также США, Канады, Японии и Турции за включение вопроса в повестку дня — был сделан. Без их голосов решение бы просто не прошло.

В связи с ним также уместно процитировать фрагмент официального пресс-релиза ООН об этом пленарном заседании ГА: «Некоторые ораторы выразили озабоченность в связи с нарушением прав человека на оккупированных территориях, в частности, Ян Киккерт (Австрия), также говоря от имени Эстонии, Литвы и Латвии, призвал к немедленному допуску правозащитных наблюдателей на эти территории». А Ян Киккерт, как и любой дипломат, подчинен своему министру иностранных дел и выполняет его указания (непосредственно или переданные по системе служебной иерархии). В данном случае речь идет о подчинении и выполнении указаний министра иностранных дел Австрии Карин Кнайсль. Той самой, к которой в августе на свадьбу ездил президент Путин (это освещалось российскими СМИ как весьма значимое событие в отношениях России и Европы).

Потому, как в известной песне, признаем: хоть свадьба пела и плясала, и крылья эту свадьбу действительно вдаль несли, но, как оказалось, унесли все-таки не столь далеко, как того хотелось бы Москве. По крайней мере широкой свадьбы этой было явно мало для того, чтобы участники нынешней сессии ГА ООН пошли на переоценку видения ими ситуации на Донбассе.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Морской бой с конфессиональными последствиями

Военное положение позволит окружению президента быстро укрепить престиж новой...

Желанная пора автокефалии

Линией на пропаганду исторических успехов власти стало тиражирование «успехов»...

Главное — соблюдение обрядов

Вы узнаете: какие дивиденды получила Украина вследствие инцидента в Керченском...

Смертельно опасное непонимание

Москва и Киев пытаются нанести друг другу как можно больший ущерб, подталкивая самих...

Азовский конфликт: причины роста напряженности в...

Увенчавшаяся жестким приземлением история дерзновенной и успешной эвакуации...

Вслед за вертолетами Авакова — геликоптеры...

В условиях военного конфликта на востоке страны, а сейчас — и с введением в ряде...

Загрузка...

Предвыборный пиар Порошенко профинансируют...

Госбюджет Украины на 2019 г. многие политики и эксперты справедливо охарактеризовали...

Новая Реконкиста

14 ноября 2018 г. (то есть через два года и четыре месяца после референдума) Тереза Мэй по...

Он был большим ученым с большой совестью

16 ноября 2018 г. в Лондоне на 94-м году жизни скончался Жорес МЕДВЕДЕВ — выдающийся...

Юго-восточная карта может стать козырной

Обнародованные 13 ноября данные соцопроса, проведенного тремя ведущими...

Коэн: украинский языковой закон — шаг в неверном...

Средства массовой информации сегодня повсеместно испытывают немалые сложности: это и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка