Украинская наука и грантоеды

№37(921) 13 — 19 сентября 2019 г. 11 Сентября 2019 4.5

Всегда с интересом читаю практически все публикации вашего издания, но по вполне понятным причинам с особым вниманием отношусь к статьям по проблемам развития науки. Не во всем моя оценка совпадает с мнением ваших авторов, но в статьях таких специалистов, как профессор А. И. Гоженко (августовский выпуск газеты от 23.08.2019 г.) или член-корреспондент НАНУ В. Л. Мазур (от 19.07.2019 г.), квалифицированно рассматриваются причины тяжелого состояния науки в нашей стране и содержатся интересные рекомендации относительно способов решения этих проблем.

Цель ЕС на перспективу

Совсем иное впечатление оставила статья И. Петрова в номере от 6.09.2019 г., которая по сути представляет собой подробный пересказ доклада «Оптимизация управления научной сферой: зарубежный опыт и рекомендации для Украины», подготовленный на зарубежные гранты неправительственной организацией «Украинский центр европейской политики». Автор доклада, Б. Олексюк, ныне сотрудник Антарктического центра, ранее известный как активист и работник Института национальной памяти.

Нельзя сказать, чтобы в докладе (и в статье) совсем не было отдельных верных оценок или рациональных предложений. Но они настолько сильно «перемешаны» с недостоверной информацией и произвольными, не подкрепленными достоверными фактами суждениями, что оценить его позитивно не представляется возможным.

Меня когда-то учили в университете, что если ошибки замечены в начале рассмотрения проблемы (скажем, при решении задачи или доказательстве теоремы), то дальнейший ход рассуждений можно не анализировать. Ошибки могут не помешать сделать отдельные правильные выводы (угадать решение, тем более если к подобным выводам приходят и другие исследователи на основе действительно заслуживающего доверия анализа), но сама ложная аргументация ни при чем. К сожалению, в докладе (да и в статье) мы имеем дело именно с таким случаем.

Наверное, журналисту перед публикацией стоило поинтересоваться, какое отношение к проблемам управления наукой имеет Б. Олексюк и нанявшая его для написания доклада неправительственная организация. Как минимум проверить приводимые в докладе цифры. А они, прямо скажем, бросаются в глаза в самом начале изложения. Так, автор статьи вслед за Б. Олексюком утверждает, что в Украине «бюджетное финансирование на уровне 0,27% ВВП. В ЕС — около 2%». И тут же И. Петров предлагает довести эту цифру до 5% (уровень военного бюджета).

Авторы не утруждают себя ссылками, за какой год рассматриваются данные. Поэтому замечу, что в 2018-м соответствующий показатель для Украины составил всего 0,17%. Что касается стран ЕС, то лишь в одной из них он достигает 1% (а не 2%). Более того, достичь уровня 1% — официальная цель ЕС на перспективу. Приведенная в статье цифра для ЕС (2%) — общий уровень расходов на исследования и разработки (ИР) в ВВП. Причина ошибки банальна: авторы не понимают разницы между общими и бюджетными уровнями расходов на исследования и разработки. Очевидно, что пожелание о пяти процентах — пустая фантазия.

Как правило, в развитых странах в лучшем случае примерно треть расходов приходится на государственный сектор (по сути — бюджет), остальное — в основном за счет бизнес-структур (в некоторых государствах существенную, но не решающую роль играет и внешнее финансирование). Отдельные передовые в научно-техническом отношении страны (Южная Корея, Япония, Дания, Швеция, Израиль) превысили трехпроцентный уровень финансирования ИР в ВВП, но эти государства можно легко посчитать при помощи пальцев двух рук.

Далее в статье приведены данные об общем уровне финансирования науки в расчете на одного ученого. В Украине они действительно в разы меньше, чем в упоминаемых авторами США и Бразилии. Но разрыв не является настолько большим. Причиной неверной цифры являются сразу две ошибки. Во-первых, при международных сравнениях используется т. н. коэффициент покупательной способности национальной валюты, а не текущий курс номинального обмена.

Во-вторых, И. Петров и Б. Олексюк, как, впрочем, и большинство отечественных авторов, не знают, что в международной статистике численность исследователей рассчитывается на основе методов с использованием т. н. эквивалента полной занятости FTE (full-time equivalent). Это, к сожалению, делает наши данные несопоставимыми с данными большинства других стран.

Сами методы учета численности занятых в науке довольно подробно описаны в руководстве ОЭСР Frascati Manual, которое давно стало международным стандартом. Необходимо вносить изменения в данные первичного учета занятости исследованиями и разработками, но наша статистика на это, похоже, никак не может решиться.

Совершенно дико для любого специалиста, занимающегося проблемами организации науки, выглядит следующее утверждение из статьи: «В США 95% научных исследований финансируется государством, несмотря на миф о том, что там науку кормит бизнес». На самом деле этот показатель составлял в США в 2017 г. 23%. На американский бизнес приходилось более 70% расходов на исследования и разработки. Для проверки данных об ИР по США (да и другим развитым странам) обычно используют базу данных ОЭСР. По Америке можно специально обратиться к изданию Science and Engineering Indicators, где раз в два года публикуется статистика по американской науке. Эти данные размещаются и в интернете.

Вузы лучше академиков?

Не хотелось бы оценивать довольно фрагментарный и не во всем корректный обзор об организации науки в других странах. Это может занять слишком много места, которое лучше уделить сентенциям автора о науке в Украине. Б. Олексюк (а с ним И. Петров), как и многие другие критики отечественной науки, сосредотачивает свой «огонь» на Национальной академии наук. Начинается это с утверждения, что «Украина — последняя(!) из постсоветских стран, где сохраняется архаичная академическая система научных учреждений». Но это совершенно не так. Академии наук сохранены в Беларуси, России, Армении, Азербайджане. В Средней Азии ситуация несколько сложнее. Например, в Туркмении академию сначала упразднили, потом воссоздали на несколько лет, а сейчас опять занимаются ее ликвидацией. Академии наук, включающие в свой состав научные институты, действуют и в бывших соцстранах — Венгрии, Чехии, Словакии и Румынии.

Далее следует тезис о том, что НАНУ никем не контролируется и никому не подчиняется, но это не соответствует действительности. НАНУ подчиняется Кабмину и координирует свою деятельность с Минобразования и науки, другими министерствами и ведомствами по многим каналам. Деятельность НАНУ, в т. ч. финансовая, постоянно контролируется органами госвласти. Но, безусловно, ученые в значительной степени сами формулируют направления научного поиска.

Возникает встречный вопрос к автору статьи: а кто это должен делать? Грантоеды из различных общественных организаций? Чиновники МОНа? Я неоднократно бывал на парламентских и комитетских слушаниях по различным аспектам развития науки и инноваций. Иногда просто поражался, как приходившие туда «активисты» обращались с цифрами и фактами и легко находили решения непростых проблем. При этом в некоторых случаях они даже кичились тем, что параллельно занимались вопросами ЖКХ, рынка земли или внешнего долга. Такая неизбирательность в сочетании с недостаточными профессиональными знаниями не приводит к позитивным результатам. Наверное, хорошо, что большинство наиболее радикальных предложений «активистов» так и не воплотилось в реальные проекты.

Автор статьи вслед за Б. Олексюком противопоставляет академический и вузовский сектор науки, подчеркивая более высокую эффективность последнего. Но это не более чем результат манипуляций со статистическими данными. Выше отмечались особенности нашей статистики, которые не позволяют корректно учитывать деятельность в сфере исследований и разработок, включая реальное распределение этой деятельности по секторам.

Государство выделяет деньги вузам на научно-педагогическую деятельность, а не на обучение студентов. При этом в вузах заняты более трех четвертей кандидатов наук и две трети докторов наук Украины, примерно 90% аспирантов. Но половина вузов формально не ведет никакой зарегистрированной научной деятельности. В вузах готовится львиная доля отечественных диссертаций, пишутся статьи и монографии. Все это — научная работа, которая должна учитываться в соответствии с международными стандартами.

Однако отечественная статистика при рассмотрении финансирования вузов учитывает только данные по т. н. научно-исследовательскому сектору. Но это очень существенно искажает реальную картину активности сотрудников вузов в научной сфере: грубо говоря, их нужно учитывать наряду с учеными в других секторах с соответствующим «понижающим коэффициентом», как это делается в большинстве стран мира.

Еще один пример «невинных» манипуляций автора статьи: данные о росте финансирования НАНУ за 2017—2018 гг. При этом как-то забывается, что в 2013—2016 гг. финансирование академии уменьшилось более чем на 20% в номинальном выражении (в абсолютных цифрах, без учета инфляции). В реальном выражении, несмотря на победные реляции предыдущего правительства, финансирование НАНУ в 2017—2018 гг. оказалось гораздо ниже, чем в 2013 г. Автор статьи говорит и об уменьшении количества публикаций, но, учитывая сокращение численности сотрудников, публикационная активность в пересчете на одного ученого академии за годы реформ при бывшем президенте практически не изменилась.

Автор статьи восторженно пишет о программе ЕС «Горизонт 2020» как об «игроке-невидимке» в сфере исследований и разработок, а также инноваций. Как человек, руководивший одним из проектов этой программы с украинской стороны и принимавший участие в качестве исполнителя в нескольких других проектах, могу заметить, что здесь далеко не все так просто. Уровень успешных заявок по программе не превышает 15% (в моем случае прошла одна из пяти, и это считаю успехом).

Из-за низких шансов на успех многие отечественные ученые, да и зарубежные коллеги, просто перестали подавать заявки по этой программе. Кроме того, наши специалисты не могут рассчитывать на равноправное участие. Например, в ряде работ за счет ЕС могут участвовать только балканские страны или государства Центральной Европы. Украина тоже формально может присоединиться и к этим проектам, но только полностью покрывая свои затраты.

Отдельной проблемой остается внутреннее финансовое регулирование со стороны Нацбанка и Минфина, которое до последнего времени фактически не позволяло украинским организациям быть лидерами многосторонних научных консорциумов.

В принципе, чтобы прокомментировать все несуразности и ошибки статьи И. Петрова и лежащего в ее основе доклада, понадобится довольно много времени и места. В этой связи вспоминается, как академик П. П. Толочко, оценивая содержание претендующей на научность книги Ю. М. Каныгина «Путь ариев», заметил: чтобы опровергнуть все, что там написано, нужно написать книгу такого же объема. Поэтому ограничусь тем, что упомянул, и попробую выделить немногочисленные «рациональные зерна» публикации.

Автор статьи совершенно справедливо подчеркивает необходимость реформ в отечественной науке и в Национальной академии наук в частности. Действительно, в украинской науке остро стоят проблемы притока молодых кадров, обновления руководства, усовершенствования системы оценивания результатов.

Наверное, хорошо, что к этим вопросам привлекается внимание. К сожалению, и в статье, и в работе Б. Олексюка делается это, мягко говоря, несколько упрощенно. Кроме того, на самом деле реальные реформы идут. В НАНУ, например, приняты изменения в уставе, которые ограничивают время пребывания на руководящих должностях двумя сроками. Это должно привести к серьезным изменениям в руководстве институтов уже в ближайшие несколько лет. Для стимулирования конкурсных начал в финансировании создан Национальный фонд исследований, призванный стать важным источником грантов для исследователей. Безусловно, этого пока недостаточно, но сам процесс реформирования начался.

Источник развитых стран

В конце декабря 2016 г. был опубликован доклад группы европейских экспертов о состоянии научной и инновационной системы Украины. Он содержал 30 рекомендаций по разным направлениям возможных реформ в научно-инновационной сфере.

Я не во всем согласен с коллегами из ЕС (о чем неоднократно говорил с ними), но представляется, что основные положения этого доклада и большинство рекомендаций остаются актуальными и по сей день. Возможно, стоило бы проанализировать ход выполнения рекомендаций коллег из ЕС в нашей стране за прошедшие два с половиной года.

Можно было бы упомянуть и ряд других источников, заслуживающих внимания автора статьи, например доклад Всемирного банка о состоянии инновационной системы Украины (декабрь 2017 г.), работы таких отечественных специалистов, как И. Булкин, Т. Писаренко, В. Грига и др., которые профессионально занимаются вопросами научной политики, кадровой динамики, финансирования ИР. В этих публикациях делаются попытки квалифицированно проанализировать различные аспекты состояния отечественной науки, но они, как правило, выпадают из поля зрения представителей неправительственных организаций и журналистов.

Безусловно, не стоит игнорировать проблемы общего характера. Более того, именно их решение является предпосылкой успешного реформирования науки. Внутренние реформы в науке важны, но гораздо важнее, чтобы они были встроены в изменения, необходимые стране в целом.

Деградация экономики в последние годы уже привела к тому, что спрос на результаты исследований и разработок, особенно в высокотехнологичной сфере, резко упал. Да и сама эта сфера ужалась до небольших размеров. Например, количество занятых в отечественной электронике, по сравнению с 1990 г., сократилось примерно в 20 раз, доля обрабатывающей промышленности в целом в ВВП уменьшилась более чем впятеро и продолжает сокращаться.

Без изменений в экономической политике Украина будет в лучшем случае источником подготовки научных кадров для более развитых стран, и все меры по адаптации к международным стандартам в этой сфере будут только способствовать ускорению эмиграции ученых.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Политику в отношении Украины формировали "трое...

По словам Кента, ему порекомендовали заняться другими странами, входящими в сферу его...

Источником утечек по «Украинагейту» Трамп считает...

Экс-советник, покинув администрацию президента США в сентябре со скандалом и...

Премьер во френче

Выходку Гончарука можно смело отнести к ляпам года, которые будут очень...

Уполномочены ли заявить?

Отсутствие организационного оформления «голоса народа» — ключевая проблема...

Предать националистические интересы

Чем больше национал-патриоты отдаляются от власти и материально-финансовых ресурсов,...

Детям политиков следует обходить лоббистов десятой...

«Украинскому политику плевать на меня, на Рональда Рейгана и на консервативную...

Загрузка...

Их война – это и ваша война

Надо положить конец запугиванию осведомителей, преследованию их на закрытых судах

Помощь США коррумпированным странам

Общественности действительно следует понимать, что именно происходит, какие цели...

Прозрачность общения небезопасна

Утратив ощущение конфиденциальности общения, стороны перестанут доверять друг другу...

Забытое понятие «честь»

Американская сторона пыталась продемонстрировать взаимосвязь между готовностью...

Новый(?) зеленый(?) курс

Климатические изменения могут стать основой для нового глобального апартеида

Волкер в Украине

Хвалебные публикации о деятельности уже подавшего в отставку Курта Волкера сегодня...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка