Вперед с Макроном, в изоляцию с Ле Пен: выбор за Францией

№11(811) 17 -- 23 марта 2017 г. 15 Марта 2017 5

Президентские выборы-2017 во Франции — самое примечательное событие в современной истории Пятой республики. Впервые со времен триумфа Шарля де Голля в 1965 г. в борьбе за президентский пост ни одному кандидату от ведущих партий не удастся выйти во второй (и решающий) тур голосования, который состоится 7 мая. У нынешней гонки два фаворита — это лидеры политических партий, ранее никогда не представленных в общенациональном правительстве.

Марин Ле Пен возглавляет радикально правый «Национальный фронт» с 2015 г., сменив на этом посту собственного отца по итогам краткой, но жесткой схватки. С тех пор она пользуется немалым авторитетом в партии, уделяя все внимание борьбе с иммиграцией и Европейским Союзом. Такая позиция обеспечивает приростом лояльного электората, но экстремальные взгляды партии существенно лишают ее возможности «уводить» избирателей от других партий.

При этом «Национальный фронт» никогда не добивался особых успехов в формировании коалиционных альянсов с более традиционными партиями правоцентристского толка. А потому несмотря на рост электоральной поддержки «НФ», фиксируемый с момента основания партии в 1972 г., победы удавалось одерживать лишь периодически и только на местных выборах.

Члены «Национального фронта» порой входили в состав региональных органов власти, но в общенациональном правительстве так и не были представлены. «Национальный фронт» с давних пор слывет конкурентом «традиционных» партий левого и правого толка, но при этом никто и никогда всерьез не считал «фронтовиков» способными стать партией власти. Тем не менее политическая сила Ле Пен оказывает существенное влияние на политические процессы, особенно в вопросах, связанных с миграцией.

Максимальных результатов «Национальному фронту» в стремлении к власти удавалось добиваться только в борьбе за президентское кресло: эта вакансия традиционно заполняется путем прямых выборов — без фильтров в виде парламентского большинства или коллегии выборщиков.

В 2002 г. Жан-Мари Ле Пен, отец Марин, в первом туре президентских выборов занял второе место, несколько опередив действующего премьер-министра от социалистов Лионеля Жоспена. Но во втором туре он уступил Жаку Шираку, получившему поддержку остальных ведущих партий Франции.

На нынешних выборах все иначе. Фаворит гонки Марин Ле Пен по всем соцопросам стабильно опережает ближайших конкурентов на 5—6%. Франсуа Фийон, официальный кандидат Республиканской партии (при Шираке именовавшейся «Союзом за народное движение»), увяз в обвинениях в нецелевом использовании бюджетных средств и теряет авторитет даже у собственных партийцев. А официальный выдвиженец от правящей Социалистической партии — Бенуа Амон — уже не выглядит серьезным претендентом. По сути политические партии, правившие Францией на заре эпохи Пятой республики, лишились определяющего влияния на ход нынешних выборов.

Эммануэль Макрон с супругой, представитель левоцентристских сил, вероятнее всего, выходящий вместе с Марин Ле Пен во второй тур, эксплуатирует тему раскола в правящей партии социалистов

Эммануэль Макрон, представитель левоцентристских сил, вероятнее всего, выходящий вместе с Марин Ле Пен во второй тур, с немалой пользой для себя эксплуатирует тему раскола в правящей партии социалистов, интересы которой он недавно представлял на посту министра экономики. В чем-то он напоминает Валери Жискар Д'Эстена (лидера небольшой центристской партии и бывшего министра экономики). Тот в 1974 г. воспользовался расколом в рядах голлистов, спровоцированным Шираком, основал Федерацию независимых республиканцев и одержал победу на президентских выборах. Судя по всему, Макрон может рассчитывать на поддержку по крайней мере части высокопоставленных лидеров Соцпартии.

В настоящий момент Макрон пожинает плоды провала кампании Фийона. В ходе гонки все еще может радикально измениться, если Республиканской партии удастся найти замену Фийону (одержавшему победу на внутрипартийных праймериз). Однако вероятность такого сценария невысока, поскольку Фийон, судя по всему, решился на продолжение кампании вопреки мнению «элиты» партии. В ответ на активно ведущееся расследование заявленных фактов коррупции политик резко критикует «никем не избранных» судей, «готовых всех линчевать» журналистов и «плетущих заговоры» лидеров собственной партии, которые — по его словам — дружно выступают против него.

Высока вероятность того, что, осознав исходящую от Марин Ле Пен угрозу (а ее сегодняшний рейтинг электоральной поддержки гораздо выше, чем у отца 15 лет назад), представители Социалистической и Республиканской партий перейдут к более открытой поддержке Макрона.

Рядовые же члены обеих партий все еще с немалым недоверием относятся к бывшему министру экономики от социалистов. Несмотря на то, что у политических партий сегодня самый низкий в истории уровень общественного доверия среди прочих институтов власти Франции (всего 8%), со времен де Голля ни одному кандидату не удалось победить на президентских выборах без поддержки ведущих партий. Более того, французский избиратель склонен лояльно относиться к своей партии.

Как бы то ни было, текущие выборы могут привести к полному пересмотру тенденций. Оба кандидата-лидера создали мощные избирательные структуры. «Национальный фронт» на протяжении многих лет занимался расширением партийной сети местных и региональных представительств, непрестанно наращивая электоральную поддержку. В движении Макрона говорят о более чем 200 тыс. официально зарегистрированных членов (менее чем за год) — и это существенно больше, чем у деморализованной Соцпартии. Оба фаворита гонки — прекрасно вооруженные бунтари, готовые выступить против политической системы Франции.

Естественно, в их программах, представленных в феврале 2017 г., есть впечатляющие различия. Судя по предвыборному манифесту Ле Пен, источником всех проблем страны она считает глобализацию:

«На одной чаше весов выбор всех моих соперников в пользу «глобализма»: они стремятся разрушить наше великое социальное и экономическое равновесие, мечтают о полной отмене всех экономических и физических границ, что подразумевает усиление притока иммигрантов и ослабление единства французов. На другой чаше весов патриотический выбор, который я и представляю на этих выборах: защита интересов нации и людей должна стать основой всех государственных решений. Прежде и превыше всего речь идет о защите нашей национальной идентичности, нашей независимости, единства французского народа, а также об обеспечении социальной справедливости и процветания для всех нас».

Тем временем Макрон видит во всех переживаемых страной сложностях симптом некоего политического недуга, а действия политического истеблишмента воспринимает с раздражением, требуя идти вперед в полном соответствии с названием его нового движения:

«Вот уже более 30 лет... нам никак не удается справиться ни с массовой безработицей, ни решить проблемы интеграции. Новые радикальные трансформации сотрясают нашу жизнь и колеблют нашу уверенность. Но изоляцию в рамках собственных границ и полное нежелание видеть мир таким, каким он есть, как и отказ от проведения во Франции реформ ради самой страны, невозможно считать выходом из ситуации».

Единую Европу Макрон считает главным благом и одним из наиболее эффективных инструментов обеспечения защиты Франции — как в военном, так и в экономическом плане. Более того, он мечтает об укреплении экономического потенциала Европы ради создания рабочих мест и развития стратегически важных секторов экономики.

Леп Пен, с другой стороны, выступает за проведение референдума по вопросу членства Франции в ЕС: она хочет выйти из состава Евросоюза и из системы объединенного командования НАТО.

В программе Макрона нет ни единого упоминания об иммиграции, но он при этом призывает к ускоренному рассмотрению заявлений на предоставление убежища.

Чрезвычайная важность вопроса миграции для Ле Пен не вызывает удивления. Судя по всему, ее предложения идут вразрез не только с решениями французских судов, но и с давно взятыми на себя страной обязательствами в рамках международных договоров. Она призывает к радикальному сокращению притока мигрантов путем отказа от практики объединения семей, ликвидации каких бы то ни было вариантов предоставления французского гражданства по праву рождения и отмены закона, дающего мигрантам право претендовать на убежище, находясь на территории Франции.

Леп Пен обещает оберегать француженок от исламского фундаментализма

При этом в программах кандидатов прослеживается объединяющее их понимание потребности в более решительных действиях государства в сфере укрепления национального единства. Оба кандидата считают французскую светскость (laїcitеў) основой обеспечения безопасности и возрождения авторитета государства.

И хотя Макрон предлагает рассматривать вопросы о предоставлении статуса беженцев в ускоренном порядке, он очень четко дает понять: людей, получивших отказ, следует незамедлительно депортировать из страны. Оба кандидата говорят о необходимости создания более благоприятных условий для ведения бизнеса и о снижении ставок налогов. Оба выступают за сохранение фундаментальных культурных ценностей в системе образования и за укрепление позиций французского языка. Они также поддерживают наращивание численности вооруженных сил и полиции.

В то же время в обеих программах прослеживаются черты, характерные для социального либерализма, к примеру, обещания укреплять устои государства всеобщего благосостояния. В частности, оба политика твердят о необходимости расширения прав доступа к социальным благам, о сохранении 35-часовой рабочей недели (вместо увеличения ее длительности до 39 часов, как того требует Фийон).

И Ле Пен, и Макрон уделяют внимание правам женщин, но с разных точек зрения. Макрон решительно отстаивает идею одновременного обеспечения равенства в заработных платах и борьбы против каких бы то ни было проявлений насилия. Леп Пен тоже обещает вести борьбу за равенство доходов, но при этом клянется оберегать француженок от исламского фундаментализма.

В их программах нет ни слова о необходимости перехода к сбалансированному госбюджету, и лишь Макрон весьма смутно высказывается за «ответственное отношение к бюджету».

И все же самым важным вопросом повестки дня остается способность кандидатов в случае избрания руководить государством. Поскольку ни один из этих политиков не пользуется поддержкой ведущих политических сил, у их партий практически нет шансов собрать большинство в Национальной ассамблее по итогам парламентских выборов в июне 2017 г.

В прошлом, когда партиям президентов не удавалось заручиться большинством в парламенте, главам государств приходилось «сосуществовать» с премьер-министром. Так происходило трижды, причем президенты сохраняли определенную степень влияния, но правительством руководили премьер-министры.

Президентство Жискар Д'Эстена (1974—1981 гг.) — поучительный пример того, что может ожидать Францию по итогам выборов-2017. Д'Эстен был в зависимости от коалиции правых сил в Нацассамблее, по большей части состоявшей из голлистов, которых возглавлял сначала премьер-министр Жак Ширак, а затем его преемник Раймон Барром. В итоге страной управляло правительство соперников, пребывавшее в состоянии непрерывных переговоров.

Если результаты соцопросов верны, и президентом изберут Макрона, одним из вероятных результатов июньских парламентских выборов станет формирование коалиции сторонников движения «Вперед» и социалистов во главе с премьер-министром от Соцпартии.

Но если «Национальному фронту» все же удастся существенно нарастить уровень электоральной поддержки на парламентских выборах (подобных успехов партия ранее никогда не добивалась), а республиканцы во втором туре голосования получат большое количество мандатов, то потенциальной левоцентристской коалиции для нормальной работы потребуется как минимум неявная поддержка со стороны правых республиканцев.

При таком раскладе все властные полномочия, скорее всего, сохранит за собой президент, но авторитет главы державы будет подорван отсутствием в парламенте стабильного пропрезидентского большинства. В такой ситуации крайне сложно прогнозировать, насколько далеко «вперед» Макрону удастся завести свою страну.

Статья опубликована в Foreign Affairs 13 марта 2017 г. © Council on Foreign Relations. // Tribune News Services.

Мартин А. ШЕЙН,
политолог, профессор Университета Нью-Йорка, автор ряда книг, в том числе «Европейское общество и политика», «Французская политика и национальные интересы», «Европа без границ» и «Иммиграционная политика во Франции, Британии и США: сравнительное исследование»
 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Лишний повод «не спешить»

5 октября после весьма драматичного обсуждения Рада приняла два закона, связанные с...

9 лет и 33 112 гривен

99% этого дела — незаконно добытые доказательства

Наследники готов наносят удар по испанской монархии

В бюллетене для голосования поставлен вопрос не только о независимости Каталонии, но и...

Каталонский референдум: ущербная реакция Мадрида

В минувшие выходные на референдум по вопросу независимости Каталонии Мадрид...

Ставка на консервацию

4 октября Петр Порошенко внес в Раду «долгожданный» проект закона «Об...

С Вашингтоном дружим или воюем?

У Вашингтона есть экономическая мотивация для того, чтобы не идти на какое-либо...

Загрузка...

Сжечь гимназию и отменить науки?

«Діяльність Російського центру науки та культури в Києві має бути негайно...

Второе пришествие Саакашвили — 2

Перспектива украинской карьеры экс-президента Грузии пока больше зависит от него...

Не-YES-тественно: в доме больного о здоровье говорить не...

Встреча YES — это место, где глобальные и украинские лидеры могут дать оценку...

Посол Малайзии зовет «на чай»

На днях Чрезвычайный и Полномочный Посол Малайзии в Украине г-н ДАТУК АЯУФ БАЧИ...

СБУ ищет «удобных» журналистов?

Главный редактор «Украинской правды» Севгиль Мусаева разместила в своем блоге...

Дело 2 мая — не «ни за что», а «не за то»

18 сентября многих людей, следящих за процессом т. н. узников 2 мая, всколыхнуло решение...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка