Массовые казни отменяются

№21(820) 26 мая -- 1 июня 2017 г. 25 Мая 2017 5

На выборах президента Ирана плохой кандидат победил очень плохого

Президент в Иране — отнюдь не глава государства. Но его фигура чрезвычайно важна как раз тем, что создает противовес обычно весьма радикальному Высшему руководителю страны, т. н. рахбару, «защитнику-богослову». На двенадцатых выборах президента, состоявшихся 19 мая, противовес, кажется, создать удалось.

Вялый лучше

Сначала о нынешнем рахбаре — им с 1989 г. бессменно является великий аятолла Али Хаменеи, ястреб, радикал и неукротимый милитарист, сам два раза избиравшийся президентом — в 1981-м и 1985 г. Собственно, именно Хаменеи олицетворяет современный Иран во всех его самых известных проявлениях — от жестокого антиамериканизма и религиозного мракобесия до поддержки атомной энергетики и передовых технологий в медицине и биологии.

Если использовать привычные этикетки, то великий аятолла — консерватор, не гнушающийся использовать самые радикальные меры. Так, он ответственен за всплеск государственного террора 1981—1982 гг., когда — будучи президентом — в отместку за покушение на себя убил несколько тысяч представителей левой оппозиции (точное число жертв неизвестно, но только за пять месяцев 1981 г. казнено около 2 тыс. человек).

Страсть к казням — это то, что объединяет аятоллу Али Хаменеи с главным проигравшим кандидатом на пост президента — Эбрахимом Раиси. Вся карьера последнего построена на политическом и государственном насилии — он выдвиженец карательной системы. С 1985 г . — зампрокурора столицы.

Как пишет иранский журналист Касра НАДЖИ, корреспондент и редактор Персидской службы BBC в статье «Триумф Рухани: Иран проголосовал за реформы», опубликованной на сайте журнала Foreign Affairs, «в 1987 г. Раиси входил в состав т. н. «смертного комитета», издавшего распоряжения о казни более чем 4000 политических узников, уже отбывавших наказание в тюрьмах. Эти казни стали мрачным и возмутительным эпизодом эпохи правления духовенства в Иране».

Жестокая борьба с оппонентами режима принесла ему в 2014 г. должность генпрокурора. Раиси — представитель радикального религиозного консервативного крыла в иранской политике, даже название его партии говорит само за себя: «Ассоциация боевого духовенства». Его без натяжки можно назвать твердолобым исламистом в самом скверном и пугающем смысле этого слова.

Его основным оппонентом на выборах был Хасан Рухани, уже занимавший пост президента с 2013 г.

Хасану Рухани удалось убедить избирателей, что выбор идет между белым и черным.

Фигура Эбрахима Раиси оказалась слишком пугающей даже для привыкших ко многому граждан Ирана.

Рухани считается мягкотелым либералом, который победил четыре года назад благодаря обещаниям реформ — как экономических, так и внешнеполитических.

Илан БЕРМАН, первый вице-президент Американского совета по внешней политике (AFPC), политолог, правовед, доцент Университета национальной обороны США (NDU), автор ежемесячной колонки в журнале Forbes и редактор внешнеполитического издания The Journal of International Security Affairs, пишет на сайте Foreign Affairs в статье «Ядерная сделка Ирана — во благо элитам, во вред Рухани»: «Для иранцев фундаментальной причиной общенационального разочарования стал Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) — ядерная сделка, подписанная в июле 2015 г. Ираном, с одной стороны, и группой государств «5+1» (Китай, Франция, Германия, Россия, Великобритания и США) — с другой.

Увы, мирное соглашение так и не принесло обещанных дивидендов, по крайней мере, рядовым гражданам. Да, действительно, экономика Исламской республики в результате упомянутой сделки получила необычайно мощные стимулы для развития (в т. ч. почти $100 млрд. в виде ранее замороженных поступлений от продажи нефти, право доступа к глобальной финансовой системе и резкий рост объемов торговли после отмены санкций). Кумулятивного влияния этих стимулов было однозначно достаточно для трансформации всей страны. По оценкам МВФ и Всемирного банка, экономика Ирана, еще в конце 2013 г. балансировавшая на грани краха, сегодня демонстрирует уверенный и стабильный рост.

Тем не менее ручейки процветания так и не просочились до среднестатистического иранца. В то время как правительство активно тратило вновь обретенные ресурсы на масштабные многомиллиардные контракты по закупке вооружений и дальнейшее расширение практики авантюрного вмешательства в дела других государств, таких как Сирия и Йемен, условия жизни рядовых граждан практически не изменились. Вот лишь один пример: четверть работоспособного населения либо не имеет работы, либо трудится неполный день, а среди иранской молодежи уровень безработицы достиг невиданных 30%. А вот и второй пример: в соответствии с международными стандартами почти 15% жителей страны находятся за чертой бедности».

Выгоду из ситуации не преминул извлечь подлинный глава государства — Али Хаменеи. Вся вина за экономические провалы была возложена на президента, и радикальное крыло исламистов решило воспользоваться выборами 2017 г. для захвата тотального контроля над всеми ключевыми узлами во власти и сворачивания программ международного сотрудничества.

При этом путь Раиси расчищали всеми возможными средствами — например, Хаменеи лично потребовал сойти с гонки экс-президента Махмуда Ахмадинежада, который, играя на том же радикальном поле, мог бы отобрать голоса у лидера исламистов.

Программа Раиси, как пишет Касра Наджи, строилась на заигрывании с популистскими лозунгами, искоренении коррупции и нищеты: «Кандидат, в частности, обещал повысить размер ежемесячных выплат бедноте (правда, он так и не назвал источники финансирования этого проекта)».

В глазах общества противостояние свелось к борьбе опостылевшего и неэффективного старого президента с пугающим и кровожадным фанатиком. В результате Раиси удалось своим личным списком жертв так запугать избирателя, что тот предпочел выбрать меньшее зло — разочаровавшего всех Рухани. А последний, кстати, отнюдь не большой поборник гуманизма — за время его президентства в Иране казнили свыше 3 тыс. человек.

Профессор политологии Тегеранского университета Садех Зибакалам в соцсетах без обиняков объяснял, что «в жизни бывают моменты, когда приходится делать выбор между «плохо» и «очень плохо». И сегодня один из таких моментов».

Призывы сработали: Хасан Рухани победил на перевыборах, набрав 57% голосов. Раиси получил лишь 39% голосов избирателей. Участие в выборах приняло рекордное количество иранцев — 73,5% граждан, имеющих право голоса.

Любовь радикализированной бедноты к проигравшему популисту Эбрахиму Раиси будет только нарастать, если президенту Хасану Рухани не удастся решить ключевой для Ирана вопрос — социально-экономический.

Двигай хату к краю

А теперь ключевой вопрос: что сулит Украине результат иранских выборов? Ответ очень краток и печален — ничего.

Хотя в дистиллированной, гипотетической вселенной позиция нового-старого президента Ирана, обещающего реформы в экономике, снятие санкций, налаживание широкого спектра контактов в сфере международного сотрудничества, могла бы означать, что у Украины появился очередной шанс предложить Тегерану свои высокотехнологические наработки в сфере энергетики (в т. ч. атомной), авиастроения, космических технологий и т. д. Чрезвычайно интересен сегмент морского экспорта сельскохозяйственной продукции и перспективы работы украинских специалистов и компаний на IT-рынке Ирана. Можно было бы даже вспомнить голубую и почти забытую дипломатическую мечту прожектеров-оптимистов — сделать Украину серьезным игроком в регионе, добившись роли одного из ведущих медиаторов переговорного процесса между Тегераном и Западом.

Увы, можно почти с уверенностью утверждать, что всего этого не произойдет.

Главных причин тому две. Первая — Трамп.

Дело в том, что американский президент еще во время своей избирательной кампании выбрал Иран в роли сакральной жертвы. Внутриполитические расклады в элитах исламской республики Трампа, похоже, не слишком интересуют (если он счел возможным вообще с ними ознакомиться, учитывая нелюбовь бизнесмена-шоумена к профессионалам из ЦРУ), а нормализация отношений его совершенно не устраивает. Во время визита на Ближний Восток американский президент щедро лил бальзам на души ваххабитов из руководства Саудовской Аравии, едва ли не официально объявив Иран главным общим врагом и ключевым спонсором терроризма.

Деньги саудитов (те обещают вложить в экономику США дополнительно до 380 млрд. долл.), и успешная популистская риторика для главных своих избирателей — агрессивных милитаристов-реднеков, — все это значительно важнее для Трампа, чем мягкие реформы, к которым, как показывают выборы, готово иранское общество.

А сервильная по отношению к Вашингтону и откровенно вторичная внешняя политика Украины просто не подразумевает не то что независимых — даже двусмысленных жестов, отклоняющихся от ведущей колеи американского вектора.

Но даже если бы США выбрали путь снятия напряженности в отношениях с Ираном — хотя бы для того, чтобы существенно ослабить позиции Путина на Ближнем Востоке и особенно в Сирии, на активизацию иранского направления Украины не стоило бы рассчитывать.

Потому что есть еще одна причина, вторая. Она заключается в системном кризисе отечественного внешнеполитического ведомства и всей нашей внешней политики. Прежде всего у нас не просто отсутствует качественная работа по стратегическим и региональным направлениям — сами эти направления толком не определены. Но самое главное — МИД деградировал до уровня совершенно несамостоятельной и беспомощной структуры, так как всю реальную работу на международной арене держит под жестким контролем Администрация Президента.

Низкий уровень квалификации специалистов с Банковой, а также непомерные амбиции самого президента, совершенно не соответствующие его компетенции и потенциалу, недоверие к профессионалам и нежелание опираться на системных дипломатов — все это крайне сузило поле нашей игры.

Фактически большинство международных усилий у нас сосредоточено на окучивании немногих стран-доноров и на подрывании авторитета доморощенных политических конкурентов в глазах западных элит. Проблематика работы на крайне специфических региональных театрах весьма далека от горизонтов Константина Елисеева, который в кресле заместителя главы АП и стал подлинным министром иностранных дел — превратив официальную должность главы МИДа в пустышку.

Избиратели Ирана уже не первый раз демонстрируют, что не удовлетворены нынешним положением страны, и не прочь мягко отодвинуть от власти сторонников жесткой линии. Если этот непростой процесс будет успешным, страну, скорее всего, ждет взрывной рост экономики, а региональное значение Ирана чрезвычайно усилится. Это радикально перетряхнет не только весь Ближний Восток, но изменит и глобальную ситуацию.

Отказываясь в нынешней благоприятной ситуации работать на чужом поле, где можно выиграть так много, Украина в очередной раз рискует проиграть на своем. Отдавая роль единственного «лоббиста Ирана» РФ, Киев готов не только смириться со своей второстепенной ролью на международной арене, но и сделать вопрос статуса Донбасса разменной картой в чужих играх за Тегеран.

СПРАВКА «2000»

Иран, даже серьезно ослабленный десятилетиями санкций и глубоким кризисом, уступает экономической мощью в регионе лишь Турции.

Объем ВВП ($1535 млрд.) более чем в 17(!) раз превосходит ВВП Украины при том, что население больше лишь в 1,87 раза (78,4 млн. человек), а территория — в 2,73 раза (1 648 000 км).

Людей, живущих за чертой бедности, в два раза меньше, чем в нашей стране, — 9,8%. ВВП на душу населения по паритету покупательной способности — $19 050, в 2,4 раза выше, чем в Украине.

Средняя продолжительность жизни в Иране — 75,5 лет, на 7,25 лет больше, чем у нас.

В отличие от Украины, Иран — космическая держава, с 2005 г. он эксплуатирует собственный спутник «Сина-1». В 2009 г. с помощью собственной ракеты «Сафир-2» Иран впервые успешно самостоятельно вывел на орбиту свой спутник («Омид»).

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Ян Цзечи: «Уважайте историю, смотрите в будущее и...

Отношения между Китаем и США – одни из самых важных двусторонних отношений в мире.

Китай и США: новый тип отношений или новая «холодная...

Пекин и Вашингтон формируют новую политику перед первым юбилеем со времени...

Дмитрий Михеев: «Демократы остановят конфронтацию с...

Наш собеседник — Дмитрий Федорович Михеев — закончил школу в городе Гребенка...

Когда Сянган милее Сиэтла

У Трампа опасаются, что современный Китай и правящая КПК могут стать примером для...

Халифат на Босфоре

Ситуация вокруг Святой Софии еще раз продемонстрировала рану, нанесенную всему...

Стратегическая ошибка американской администрации

США, как известно, в срочном порядке потребовали от китайской стороны закрыть...

300 миллионов невъездных

Внимание общественности в Китае привлекала опубликованная недавно в The New York Times...

Правда и ложь

Вопросы прав человека в Китае

Пусть сильнее грянет буря?

Если бы в мире в 1917 году уже существовал глобальный интернет, затея Ленина и Троцкого с...

Сиэтл как зеркало революции

Политизированный мир уже неделю наблюдает за тем, как живёт анархистско-троцкистская...

Гонка за золотым гробом

Кандидаты в конгресс и Белый дом делают противоположные ставки на продолжающуюся...

Как в США расследуют случаи применения оружия...

Недавние события с участием полицейских и протестующих в Соединенных Штатах вызывают...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка