Выход из Союза – выход из Королевства: почему неспокойно на «зеленом острове»

25 Апреля 2021

В последнее время сообщения о массовых протестах в основном так или иначе связаны с пандемией коронавируса – будь то недовольство карантинными ограничениями или же недостаточно эффективной политикой властей по предотвращению пандемии.

Однако пандемия не отменяет (скорее усугубляет) другие социальные, экономические и политические проблемы – разве что отодвигает их на второй медийный план. Соответственно, протестная повестка дня не ограничивается вопросами карантина. Яркий пример тому – новое обострение конфликта в Северной Ирландии в начале апреля.

В их случае определенная «коронавирусная» окраска все же присутствовала. Началось все с похорон. Похорон одного из бывших руководителей Ирландской республиканской армии Бобби Стори. Они состоялись в прошлом году, во время достаточно жестких карантинных ограничений. Тем не менее, похороны посетили тысячи ольстерских республиканцев, включая видных деятелей левонационалистической партии «Шинн Фейн» (действующей как в Ирландии, так и в Северной Ирландии).

Возмущение этим ольстерских юнионистов (сторонников единства с Великобританией) было тем сильнее, что «Шинн Фейн» была одним из инициаторов введения как можно более строгих карантинных ограничений – в отличие от позиции консервативного британского правительства, долгое время преуменьшавшего угрозы коронавируса.

Однако правоохранители отказывались возбуждать дело по факту нарушения требований карантина – опасаясь, вероятно, нарушить хрупкий мир между двумя общинами Северной Ирландии. И все же мир был нарушен после очередного решения прокуратуры, отказавшейся начинать уголовное преследование республиканцев. Вслед за ним на улицы североирландских городов вышли унионисты. Сперва это были небольшие разрозненные группы молодежи, но затем их количество стало расти. Наиболее многочисленными они были в североирландской столице Белфасте и собирались возле «стены мира» – глухой стены, разделяющей католические и протестантские районы.

Именно эта стена затруднила переход конфликта в прямые межэтнические столкновения. Притом что в конце марта в католических районах Белфаста были задержаны полицией протестанты с холодным оружием. Слух об этом немедленно спровоцировал мобилизацию католических отрядов самообороны.

Полиция пыталась погасить напряжение с обеих сторон – в результате именно она преимущественно приняла на себе удары как католических, так и протестантских радикалов. Полицию забрасывали камнями, бетонными блоками, бутылками с зажигательной смесью. Именно полицейские и пострадали больше всего – в столкновениях травмы получили около сотни сотрудников правоохранительных органов.

При этом окончание беспорядков оказалось столь же стихийным, как и начало: ольстерские лоялисты просто не вышли на улицы в день траура по принцу-консорту Филиппу. Для республиканцев, соответственно, исчезла (воображаемая) угроза, заставлявшая их выходить на улицы до этого. Разрядкой немедленно воспользовалась полиция, чтобы вернуть ситуацию в мирное русло. Промежуточный итог показателен сам по себе: тактическая приостановка конфликта вполне возможна.

А вот со стратегическими последствиями полной ясности нет до сих пор – несмотря на почти две недели, прошедшие с момента прекращения горячей фазы противостояния. Не до конца проясненным остается и причина (а не повод), вызвавшая новую волну насилия, что заставило даже вспомнить о «Смуте» 1960–1990-х годов.

Так, согласно комментариям полиции, непосредственными организаторами беспорядков могли стать криминальные группировки, недовольные успешными операциями правоохранителей. Причем основную ответственность возглавляют на преступные группировки с протестантской стороны – поскольку именно они в этом году успели стать объектом ряда результативных полицейских операций.

В то же время практически безальтернативным является утверждение, что корни нынешних беспорядков следует искать в условиях сделки по выходу Соединенного Королевства из Европейского Союза – и особого положения, в котором по итогам этих соглашений оказалась Северная Ирландия.

Брексит стал непростым испытанием для экономики всего Соединенного Королевства. «Несмотря на отсутствие незамедлительных потрясений, первые последствия выхода из Европейского Союза уже есть, и они весьма неприятны для экономики Соединенного Королевства. Так, лондонский финансовый центр Сити потерял значительные объемы операций. По сообщениям европейских СМИ, сумма торговых операций, которые переместились в финансовые учреждения стран – участниц ЕС в первые дни 2021 г., составила 5 млрд. евро – все из-за строгих правил ЕС. В то же время сфера финансов была достаточно слабо отрегулирована в «соглашении Джонсона–Ляйден» («Ограничения не только по карантину», №1-2(968) 14–20.01.2021).

Что до Северной Ирландии, то ситуация усугубилась ее особым статусом – открытые границы с Ирландией фактически сохранились, а вот транспортное и экономическое сообщение с остальными частями Соединенного Королевства заметно усложнилось. В Северной Ирландии продолжают действовать нормативы Европейского Союза, грузы из Ирландии можно ввозить беспошлинно – а вот для перевозки грузов из Великобритании теперь надо заполнять таможенные декларации.

Помимо вполне ощутимых экономических (да и личных) проблем, нововведения имели большое символическое значение. Ольстерские лоялисты почувствовали себя отделенными от Британии – и, разумеется, не могли воспринять это спокойно. Так, в начале февраля они расписали стены в районе двух главных портов Северной Ирландии (Белфастского и Ларнского) граффити с угрозами в адрес таможенников. Во избежание инцидентов проверку товаров пришлось приостановить.

Лоялисты и впрямь оказались сейчас в достаточно неудобном положении – и вполне справедливо ощущают себя брошенными своими союзниками с восточного острова. Североирландские протестанты в общенациональном масштабе традиционно тяготеют к консерваторам; однако теперь их пути расходятся принципиально. Ведь для консерваторов, наоборот, принципиальным был как раз вопрос выхода из Европейского Союза – а судьба Северной Ирландии на этом фоне оказалась эдакими незначительными издержками.

Теперь же лоялисты ощущают себя в изоляции: ожидаемой поддержки от Великобритании они не получают, а объективные экономические факторы способствуют все большей интеграции Северной Ирландии с Ирландией. Ну а премьер-министр Соединенного Королевства консерватор Борис Джонсон по-своему демонстративно отказался принимать какие-либо активные действия по урегулированию напряженности в Ольстере; он проигнорировал призывы ирландской стороны собраться на срочную встречу и все время, пока конфликт бушевал в полную силу, воздерживался от каких-либо публичных заявлений.

В этом свете характерными представляются результаты опроса, опубликованного ВВС в начале третьей декады апреля. Он показывает, что большинство жителей что Ирландии, что Северной Ирландии убеждены в неизбежности объединения острова под ирландским флагом в течение ближайших 25 лет.

При этом большинство жителей Северной Ирландии все еще выступают за то, чтобы оставаться в составе Соединенного Королевства: 49% против 43% сторонников воссоединения с Ирландией. Примечательно, что в самой Ирландии лишь 51% готов однозначно поддержать объединение острова (при 27% противников и 22% неопределившихся) – Северная Ирландия выглядит достаточно депрессивным и проблемным регионом на фоне благополучной Ирландии, занимающей второе место в мире по индексу человеческого развития.

Но при этом 51% опрошенных жителей Северной Ирландии и 54% респондентов в Ирландии убеждены, что в течение 25 лет Северная Ирландия покинет Соединенное Королевство. Т.е. заметная часть тех жителей Северной Ирландии, кто хотел бы оставаться в составе Соединенного Королевства, испытывает пессимизм по поводу достижимости этого – и начало 2021 г. подобные опасения лишь усиливает.

Невнимание британского премьер-министра Бориса Джонсона к обострению в Северной Ирландии является лишь одним из симптомов невнимания властей Британии к этому региону – в самом широком смысле. Утверждение, на первый взгляд, парадоксальное – с учетом того, сколько сил было затрачено на урегулирование конфликта, и с учетом того, что длительное время именно Северная Ирландия показывала наибольшие темпы роста среди прочих стран Соединенного Королевства.

Несмотря на то, что первые английские и шотландские переселенцы утвердились на северо-востоке Ирландии еще в раннее Новое время, по-настоящему активное заселение этого региона произошло в период промышленной революции. Северная Ирландия стала одним из основных центров британского судостроения (в частности, именно тут был построен «Титаник») и, соответственно привлекла множество рабочих мигрантов с соседнего острова. Процессы деиндустриализации самым негативным образом повлияли на социально-экономическую обстановку в регионе – так же, как это происходило и в Восточной Европе. Строительный бум конца девяностых и «нулевых» годов (во многом и дававший высокие показатели экономического роста – на фоне предыдущих десятилетий депрессии) не мог компенсировать сокращение промышленного производства.

В то же время границы Северной Ирландии, которую Соединенное Королевство хотело сохранить за собой по итогам ирландской Войны за независимость в начале 1920-х, нарезались с учетом двух условий. Во-первых, власти Соединенного Королевства хотели обеспечить доминирование в новой административной единице англичан и шотландцев. Во-вторых, территорию Северной Ирландии пытались максимально расширить (но так, чтобы не повредить первому условию). В результате значительное количество ирландцев все же оказалось за границами своего национального государства – и это создало предпосылки для дальнейшего развития межэтнического конфликта.

Правительство Соединенного Королевства так и не смогло разработать программу восстановительных мер для деиндустриализованной Северной Ирландии – ну или же крупные финансовые вливания в территорию, где проживает менее 3% населения Соединенного Королевства. Вот только фактор этнического противостояния (которое к тому же так соблазнительно использовать в политических целях) канализирует социально-экономическое недовольство в беспорядки в религиозно-политической оболочке.

И если в 1920-е у властей Соединенного Королевства и местных лоялистов могли быть надежды на «британизацию» Северной Ирландии, то теперь уже нет уверенности, что ее в принципе удастся сохранить в составе островной монархии. Выход из Европейского Союза разворачивает события именно в этом направлении. Однако сам по себе не является причиной нового витка конфликта в Северной Ирландии.

Китайский народ торжественно отмечает 100-летие со дня...

Китайские коммунисты возьмут на себя еще большую ответственность, будут активно...

Декарбонизированное харакири

При тактическом совпадении коммерческого интереса западные «партнеры» и...

Карантин, налоги, война

Ведущие кланы Колумбии не раз решали свои противоречия путем гражданских войн. Однако...

Санду добилась досрочных парламентских выборов

Чтобы партия не теряла своих сторонников, Додон должен уйти.

Доживет ли ЕС до 2045 года

Европа снова разделена новой «холодной войной», продолжение которой может...

Чаус раздора и узурпация власти

В Молдове продолжается политическое противостояние между президентом Майей Санду и...

Дипломатия гибридной войны

США дисциплинируют антироссийскую черноморскую ось, и грузинский посол им нужнее в...

Остров зари багровой

«Куба – любовь моя», – слова этой некогда популярной советской песни,...

Мест за «круглым столом» хватит всем

Неуемное желание оппозиционеров любыми способами отстранить от власти «Грузинскую...

Почему Финляндия не вступает в НАТО

Для нынешних руководителей нашего государства этот вопрос не представляет особого...

МОЛОДО-ЗЕЛЕНО не только в Украине

На смену 67-летней Ангеле Меркель, которая в нынешнем году собирается уйти из канцлеров...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка