Безвозвратное временное

№10(810) 10 -- 16 марта 2017 г. 07 Марта 2017 4.8

В январе 2017 г. три объединения, входящие в ДТЭК, добыли четверть украинского угля, учтенного Госстатом

Блокада отдельных районов Донбасса достигла цели: торговля с ними прекращается. И даже если тамошние лидеры все-таки решат возобновить поставки продукции, восстановить прежние связи в полной мере будет уже невозможно — после событий, которые в Киеве расценили как национализацию.

Однако формально имеет место не национализация, а перевод предприятий во временное управление. Порядок введения временных администраций определен не «законами», принятыми сейчас в «ЛДНР», а датированными еще осенью 2014-го «постановлениями» донбасских «совминов», на которые эти «законы» ссылаются.

В «постановлениях» ничего не сказано о том, что введение временных администраций влечет за собой изменение формы собственности. При этом допускается, что их деятельность прекращается по решению профильного «министерства». Т. е. теоретически — при выполнении условий «республик» (уплаты налогов в их бюджет) — собственники предприятий могут вернуться к управлению ими. Однако ясно, что пока это невозможно.

О налоговой модернизации колониального прошлого

1 марта министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадим Черныш назвал «национализацию» последствием блокады. И отметил: еще полтора месяца назад можно было спрогнозировать, что «такие действия вызовут симметричные действия по отрыву части украинской территории и разрыву всех связей». А уже 3 марта он заявил: «Все хозяйственные контакты с предприятиями, где изменен менеджмент, будут прекращены».

В этом нет ничего нового. Ведь «республиканцы» не впервые завладели украинскими активами. В отношении госпредприятий подобное имело место еще в конце 2014 г. (правда, тогда все прошло в основном незаметно). И с тех пор власти «ДНР» считают объединения «Макеевуголь», «Орджоникидзеуголь», другие государственные угледобывающие компании предприятиями «республики».

Украина их продукцию не покупает, а статистика Минэнергоугля с 2015 г. не учитывает добычу черного золота на госпредприятиях, оставшихся на неподконтрольной территории. Впрочем, эти шахты добывали не слишком много угля.

В 2013 г. десять крупнейших госпредприятий, ныне находящихся на неподконтрольной территории, добыли одну шестую украинского угля, тогда как семь крупнейших частных и арендных, работающих там же, — почти треть. При этом 28% приходилось на четыре объединения — «Комсомолец Донбасса», «Свердловскантрацит», «Ровенькиантрацит» и «Краснодонуголь». Первые три принадлежат ДТЭК, а четвертая — «Метинвесту», т. е. подразделениям группы СКМ Рината Ахметова.

А в январе 2017 г. три объединения, входящие в ДТЭК, добыли четверть украинского угля, учтенного Госстатом. В 2015-м этот показатель составлял 11%, в 2016-м — около 20%. Как видим, добыча, нарушенная войной, динамично восстанавливалась. И сейчас эту четверть угля Украина потеряла — вот самый ощутимый результат блокады.

И это без учета «Краснодонугля», который до войны давал 6,5% всеукраинской добычи. Правда, реальный статус предприятия и до нынешних событий вызывал вопросы.

С 2015 г. статистика перестала учитывать добычу топлива и на ряде частных предприятий, где временные администрации введены только сейчас. Это, например, шахта им. Засядько (фактически контролируемая нардепом Ефимом Звягильским) и «Краснодонуголь». Тогда сообщений о прекращении их работы не поступало. Следовательно, либо имели место теневые договоренности Ахметова и Звягильского с украинскими властями, либо последние просто закрывали глаза на сбыт ими угля, либо предприятия уже де-факто контролировались «республиками».

Отсутствие «Краснодонугля» в статистике последних двух лет дает основания предполагать, что это объединение находилось вне официальной схемы работы, в которую были вписаны другие ахметовские предприятия и которая, бесспорно, была очень выгодна Киеву.

Судите сами. Эти предприятия работали юридически на подконтрольной территории и не платили никаких денег в бюджет «ЛДНР», где они расположены (а ведь даже во времена колониальных империй метрополии не забирали у колоний все налоги). А выгода для «республик» заключалась в том, что эти компании обеспечивали местным жителям рабочие места и выплачивали им зарплату, которая тратилась там же.

Молчаливое согласие руководства самопровозглашенных республик на такие схемы, скорее всего, было обусловлено и тем, что для Москвы украинские олигархи (особенно Ринат Ахметов) выглядели потенциальными лоббистами мирного урегулирования. И наверняка этим олигархам и раньше давали понять, что неприкосновенность их собственности зависит от успехов мирного процесса. А раз успехов нет, то и говорить не о чем.

Еще один фактор, сдерживавший «республиканцев», заключался в том, что крупнейшие частные предприятия Донбасса работали в основном на всеукраинский рынок либо на экспорт. Следовательно, сейчас возникает проблема с легальным сбытом продукции. Говорят, что ее охотно будут покупать в РФ, однако вопрос: найдется ли для нее ниша на тамошнем рынке?

Вот что, например, пишет украинский — отнюдь не провластный — политический эксперт Василий Стоякин: «Насколько я понимаю, у «республик» просто нет механизма обеспечения национализации и сколько-нибудь адекватного управления. Только захват и остановка. Организовать экспорт продукции предприятий Донбасса можно только через Украину (кстати, продукция предприятий Приднестровья экспортируется через Молдавию). На внутреннем же рынке России продукция предприятий Донбасса полностью импортозамещена и может быть реализована только за счет российского производителя. Поскольку решение политическое, немного его потеснить можно, но дело это непростое».

Однако Россия всегда покупала украинский металл. Так, в 2013 г. она импортировала нашей металлургической продукции на $3 млрд. 425 млн., что составило чуть меньше 20% общего отечественного экспорта в данном секторе ($17 млрд. 571 млн.).

Вместе с тем на неподконтрольной территории остались отнюдь не самые мощные предприятия. На Харцызский трубный, Алчевский, Донецкий и Енакиевский металлургические заводы (с Макеевским филиалом) в довоенное время приходилось менее пятой части всей выплавки по стране.

Что же касается экспорта в дальнее зарубежье, то, вероятно, можно найти схемы, позволяющие выходить на внешние рынки. Скажем, под маркой российских предприятий.

Конечно, подмена данных о производителе противозаконна. Но есть и легальные варианты: например, донбасский уголь обогащается в РФ и уже по другой цене экспортируется оттуда. Или металлургический завод отправляет в Россию полуфабрикат, из которого там делают готовую продукцию. Но эти схемы юридически означают торговлю самопровозглашенных республик именно с Россией, а не с теми странами, куда после обработки попадет донбасский уголь и металл.

Правда, в «ЛДНР» уже давно говорят о поставках в дальнее зарубежье как о факте — но при этом не уточняется, каким именно образом они осуществляются, и какое место в них занимают незарегистрированные в Украине предприятия.

Тем временем «республиканцы» излучают оптимизм. «Наш металл востребован на любом рынке Европы. Учитывая его себестоимость, он будет востребован», — заявил Захарченко на пресс-конференции 3 марта. Но конкретных планов экономической экспансии на Запад раскрывать не стал.

В этой связи можно вспомнить опыт создания в «ДНР» собственной железной дороги летом 2016-го. Он оказался неудачным из-за невозможности загрузить сотрудников. Впрочем, необходимо учитывать, что железнодорожный транспорт — отрасль, наиболее интегрированная в украинскую экономику.

О зависимости иммунитета от интереса у олигархов

По всей видимости, внешнее управление в отдельных районах является частью продуманного (понятно, что не на Донбассе, а в Кремле) плана. Напомню, когда еще до начала блокады появилась информация о расколе в «Оппозиционном блоке» между группами Ахметова и Фирташа—Левочкина, сообщалось, будто Москва намерена сотрудничать именно с последней. Т. е. Ахметов перестал быть ей интересен. Так что можно предположить, что его собственность утратила иммунитет еще тогда.

Насторожить Киев должно было и следующее обстоятельство. В первом чтении «законопроекты» о временном управлении были приняты в донбасских новообразованиях еще 10 февраля — до того как премьер Гройсман впервые высказался относительно блокады. Они устанавливали конечным сроком заключения договоров об уплате налогов в бюджеты самопровозглашенных республик 31 марта. Тогда возникло впечатление, что это лишь шантаж, и срок может быть сдвинут — как многократно оттягивались местные выборы в 2015—2016 гг.

Этими отсрочками Донецк и Луганск фактически приучили Киев к тому, что их угрозы остаются пустым звуком. Но сейчас угроза осуществилась — и даже в более жестком виде, чем озвучивалась ранее.

27 февраля вслед за расширением блокады упомянутые «законопроекты» были оперативно приняты в окончательном виде. Введение временных администраций было перенесено на 1 марта. Вдобавок обе «республики» сами заявили о прекращении торговли с Киевом.

Такой ход событий позволяет предполагать, что все эти шаги — не импровизация, а элемент продуманного плана, в рамках которого Киеву следует ожидать и других неприятных сюрпризов.

И на фронте напряженность не ослабевает — правда, без попыток прорыва линии соприкосновения. Судя по отчетам СММ ОБСЕ, за период с 18 февраля по 5 марта в Донецкой обл. был только один день, когда наблюдатели зафиксировали менее 300 взрывов.

На этом фоне единственным проблеском стала договоренность в контактной группе о разведении сил в Станице Луганской с 7 марта. Впрочем, изначально это представлялось невозможным из-за эскалации на Луганщине. Противостояние там резко обострилось как раз 1 марта, когда число зафиксированных СММ взрывов достигло 500, а в следующие дни составило 1150, 480, 520 и 110. Это при том, что в середине февраля в регионе в среднем фиксировалось лишь полтора десятка взрывов в сутки, а четырехзначные числа не упоминались, кажется, в течение всего прошлого года.

К тому же в самой Станице Луганской 3 марта наблюдатели увидели, как украинские солдаты укрепляют передовые позиции на мосту. Вряд ли они занимались бы этим, если бы отвод войск действительно планировался.

О противоположных векторах пятой колонны

Блокада продолжается. Ее организаторы заявили: «Штаб планирует в течение месяца взять под эффективный украинский контроль все восемь основных железнодорожных пограничных переходов, по которым ведется торговля со страной-агрессором — путинской Россией».

И действительно, активисты перекрыли грузовое сообщение с РФ в Конотопе Сумской обл. Правда, ненадолго: все ограничилось проверкой у машинистов нескольких составов сопроводительных документов.

Судя по всему, организаторы перекрытия магистралей не готовы идти на крайние меры. В то же время они вынуждены поддерживать высокий общественный тонус вокруг блокады — и попутно стараются троллить власть, демонстрируя ее бессилие, т. к. понимают, что руководство страны безвозвратно упустило время для силового решения проблемы. Ясно, что попытки снести редуты протестующих не обойдутся малой кровью и будут негативно восприняты патриотической общественностью.

При этом для тех, кто стоит за активистами, крайне нежелательна консервация ситуации, переход блокады во вялотекущую стадию (экономика ведь в любом случае приспособится). Т. е. им нужно выходить на новый уровень противостояния с властью.

Все больше признаков того, что блокада — это один из этапов масштабной атаки на Петра Порошенко. А проблемой такого нового уровня можно считать дело руководителя Государственной фискальной службы Романа Насирова.

Насиров — креатура БПП, и его задержание нанесло сильнейший удар по реноме верховной власти.

«Важно помнить, что Насиров не просто глава фискальной службы. Он один из ближайших соратников главы государства и открыто поддерживается парламентским большинством. Его арест может стать началом крушения института политической крыши — тысячи чиновников и политиков получат сигнал, что даже самая высокая политическая крыша в ключевой момент может не сработать», — написал в Фейсбуке Мустафа Найем.

Некоторые обстоятельства могут указывать на то, что команда на арест Насирова поступила из-за океана. Я уже приводил версию, согласно которой Трамп дал Порошенко два-три месяца на выработку внятных предложений выхода из кризисной ситуации в отношениях между Украиной и РФ (о чем уведомил украинского лидера 15 ноября, во время первого телефонного разговора). И вот теперь этому ультиматуму, похоже, придан дополнительный вес.

Исходя из этого сценария, предпринимаемые США действия могут иметь двоякий смысл. С одной стороны, не исключается замена Порошенко на договороспособную фигуру. А с другой, если давление на президента окажется успешным и он начнет внимать пожеланиям американской администрации, потребность в сложной рокировке отпадет сама собой.

В этой связи стоит обратить внимание на Юлию Тимошенко, которая отправилась уже во вторую с начала года поездку в США. Кстати, о визите стало известно после ее встречи с американским послом Мари Йованович, которая также в эти дни собралась на родину.

Юлия Владимировна без устали намекает на особую расположенность к себе со стороны американской администрации. И можно допустить, что ее визит преследует сугубо внутренние цели — окончательно убедить в этом украинский политикум.

Но вот что написал в Фейсбуке политтехнолог Павел Нусс, считающийся одним из неофициальных рупоров Банковой:

«По предварительной информации, программа визита Тимошенко в США предусматривает ряд встреч с консультантами и политтехнологами, в частности — с Полом Манафортом.

Очень высока вероятность, что на повестке дня этого визита приоритетным стоит вопрос обсуждения механизмов реализации т. н. «мирных инициатив Артеменко». Напомню, они имеют все признаки государственной измены — возобновление отношений Украины с РФ ценой сдачи Крыма или «совместный суверенитет» Украины и РФ над полуостровом, и другие сепаратные пункты этих инициатив, которые, по моему глубокому убеждению, разработаны ближайшим окружением В. Путина в рамках концепции дезинтеграции Украины».

Главный посыл, исходящий от Нусса (а значит — и от Банковой), нужно понимать так: Тимошенко — пятая колонна. Причем не только Кремля, но и Белого дома, внедряющих в Украине «предательский» сценарий. А Порошенко противостоит «зраді», из-за чего его и пытаются убрать.

По такой логике выходит, что украинский президент решил противостоять администрации США. И это вполне возможно, если предположить, что Киев решил ориентироваться не на хозяина Белого дома, а на его оппонентов — в расчете на то, что в скором времени они все-таки приведут экстравагантного Трампа в должное политическое чувство.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Черная метка Украины

Вместо того чтобы заниматься выполнением гособоронзаказа, приходится обороняться от...

Два взгляда на историю

В соответствии со школьными учебниками истории становление нашей страны как...

До развала Союза оставался один шаг

К 30-летию принятия Декларации о государственном            суверенитете...

Лікарняне харчування: проблеми і низькі стандарти

Реалії харчування в лікарнях України — це мізерне фінансування, застарілий підхід...

Портрет либерального фашизма

Масса людей, оказавшихся на разных руководящих должностях, представляет собой класс...

Рыбные дни в Чернобыле

Радиоактивное облако накрыло значительные территории Украины и Белоруссии. Но есть...

Уважаемые читатели!

Несколько дней назад несанкционированно, без ведома руководства издания на нашей ...

Последний компромисс?

При годовом плане в 1 млрд. грн за 8 месяцев 2019-го от растаможки в госбюджет поступило 7,1...

Прогноз неочевидного ускорения

Вместо экономического роста реформаторы могут получить долгосрочное сокращение...

Реформенный зуд

Продолжающаяся деиндустриализация свидетельствует о неспособности МОН выполнять...

В испытательный полигон превратили гражданскую войну...

Восточная Украина — самый важный плацдарм транснационального движения «борьбы...

Земля как последний форпост

Создание президентом Зеленским рынка земли в условиях плачевного состояния экономики...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка