Донбасс решили заморозить

№37(713) 12 — 18 сентября 2014 г. 11 Сентября 2014 4.3

Минский протокол по результатам переговоров трехсторонней контактной группы можно охарактеризовать как дипломатический успех Украины. Ведь если говорить о том, чей план лег в его основу — Путина или Порошенко, — то, безусловно, приоритет у украинского президента.

Об устрашающих формулировках для «партии войны»

Помимо положений о прекращении огня, обмене заложниками и гуманитарной ситуации на Донбассе, ключевыми выглядят следующие пункты:

«3. Провести децентрализацию власти, в том числе путем принятия закона Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (закон об особом статусе)...

9. Обеспечить проведение досрочных местных выборов в соответствии с законом Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (закон об особом статусе)».

Т. е. руководство «республик» согласилось остаться в составе Украины. Более того — сочло приемлемым, что «особый статус» будет носить временный характер. Очевидно, подразумевается, что окончательно отношения с Киевом урегулируются после проведения выборов на местах. А ведь Петр Порошенко заявлял, что разговаривать будет с демократически избранными представителями региона, а не самопровозглашенными лидерами.

Кстати, речь идет об особом статусе лишь для отдельных районов, т. е. только для тех, которые на момент прекращения огня находились под контролем «ДНР» и «ЛНР». При этом пункт «плана Путина» об отводе войск от населенных пунктов на расстояние дальности поражения всех артиллерийских систем (который многими понимался как вывод украинских войск за пределы Донецкой и Луганской областей) в протокол не попал.

Прочие пункты документа также в целом практически полностью повторяют план Порошенко, даже в формулировках. Особенно отметим п. 10: «вывести незаконные вооруженные формирования, военную технику, а также боевиков и наемников с территории Украины». А в п. 5 говорится о безотлагательной необходимости освобождения всех заложников и «незаконно удерживаемых лиц». При этом следует учитывать, что задержанные террористы, с точки зрения законодательства, задержаны совершенно законно.

Именно формулировки протокола вызывают большие вопросы. Можно было бы предположить, что фактическое принятие условий Киева стало следствием успешного давления стран Запада на Россию. Но уж вокруг формулировок «российско-сепаратистская» сторона могла бы поторговаться!

Впрочем, о заключении перемирия по итогам минской встречи еще до ее начала говорилось как о практически решенном деле. И сама встреча продолжалась относительно недолго. Все это указывает на то, что она носила достаточно формальный характер — самые важные же вопросы были решены на более высоком уровне, ключевыми игроками мировой политики.

Поэтому можно допустить, что обнародованный текст протокола составлен в максимально приемлемых для Киева формулировках исключительно для того, чтобы украинской власти было проще предъявить его общественному мнению. И сбить вал критики (а может, и более серьезных действий) со стороны «партии войны».

Необходимо обратить внимание на то, что подписанный в Минске протокол не является в строгом смысле договором. Изложенные в нем пункты урегулирования нельзя однозначно интерпретировать как обязательства сторон. Особенно это касается «ДНР» и «ЛНР». Ведь ключевая формулировка документа гласит: «Трехсторонняя контактная группа в составе представителей Украины, Российской Федерации и ОБСЕ достигла понимания относительно осуществления следующих шагов». И далее изложены пункты урегулирования.

Но кто должен, помимо Украины, осуществлять эти шаги? По логике — самопровозглашенные республики. Однако они прямо не упомянуты в документе. Да, в нем после титулов и фамилий участников контактной группы и с большим отступом напечатано: «А.В. Захарченко, И.В. Плотницкий». Но ведь нигде не сказано, что эти люди являются премьерами «ДНР» и «ЛНР» или по крайней мере именуют себя таковыми. Т. е. это подписи частных лиц.

Наконец, говорится о том, что «достигла понимания» трехсторонняя контактная группа, в которую представители террористов не входят. Следовательно, они вправе относиться к Минскому протоколу как к неформальной договоренности. Да и Киев, исходя из этих обстоятельств, может расценивать документ аналогичным образом.

О санкциях как о надежде для Мариуполя

Наступившее перемирие весьма отличается от июньского, внушавшего больше оптимизма. Тогда огонь прекратил только что вступивший в должность президент Порошенко. Была надежда, что его воинственная риторика первых дней после избрания — это инерция. И в конце концов президент, опираясь на солидную общественную легитимность, скажет, что намерен искать исключительно мирный выход.

Сейчас понятно, что такое решение принесло бы явную практическую выгоду. Пускай переговоры о мирном урегулировании шли бы ни шатко ни валко: Украина все равно сохранила бы Донбасс в нашей экономической системе. Ведь в июне предприятия, расположенные на контролируемой сепаратистами территории, исправно отчисляли налоги в госбюджет и отгружали продукцию. И никто представить не мог, что в зиму Украина будет вступать без угля на теплоэлектростанциях.

Но июньское прекращение огня оказалось лишь шагом в военной стратегии. Благодаря ему армии удалось накопить силы, что позволило освободить Славянск и ряд других населенных пунктов. Вместе с тем Порошенко создал себе на Западе имидж политика, стремящегося к миру. Ведь и СМИ, и государственные деятели (например, Ангела Меркель) подчеркивали, что он объявил одностороннее прекращение огня — а сепаратисты его не соблюдали, стало быть, в продолжении военных действий они сами и виноваты.

Сейчас прекращение огня объявляется, когда нет никаких оснований подозревать Порошенко в идеализме. Ибо после того перемирия бои в Донбассе достигли невиданного накала, превратив огромную территорию в непригодную для нормальной жизни зону.

Впрочем, есть основания полагать, что нынешнее перемирие продлится заметно дольше. И приведет если не к урегулированию конфликта, то к его замораживанию.

Террористы согласились на прекращение огня в момент, когда оперативная обстановка для них развивалась весьма благоприятно — они пошли на штурм Мариуполя. Понятно, что они стремились занять город до заключения перемирия. Этого не удалось, но попыток затормозить подписание протокола не было.

Давление западных стран на Россию не оставило ей свободы маневра — даже в попытках потянуть время, дабы силы «ДНР» и «ЛНР» смогли занять важные пункты. Нет оснований полагать, будто в ближайшее время международный фон станет более благоприятным для Кремля и самопровозглашенных республик настолько, что позволит возобновить наступление без ощутимых последствий.

Приостановка ввода в действие уже согласованного нового пакета санкций против России выглядит весьма симптоматично. И, похоже, Финляндия (из-за позиции которой, по официальной информации, это произошло) оказалась тем диссидентом, чьи действия устроили многих в ЕС.

Вопрос санкций четко увязан с сохранением перемирия. Очень показательный момент: ведь когда военная инициатива была на стороне армии, требования к России сводились к «прекращению поддержки сепаратистов» (но собственно на немедленном прекращении огня никто не настаивал). А вот в новой реальности, на фоне наступления террористов именно перемирие — и фактическое замораживание конфликта — стало главным требованием Запада.

Поэтому срыв договоренностей с украинской стороны (имеются в виду президент Порошенко и реально подконтрольные ему структуры) представляется маловероятным. Ведь отказ от перемирия имеет смысл только тогда, когда в наличии достаточно сил для успешного наступления. О чем пока говорить не приходится.

О тонкостях сожительства а-ля Луценко

Более весомой предпосылкой для долгосрочного прекращения огня, нежели Минский протокол, могут оказаться заявления наших официальных лиц о российском вторжении на Донбасс. Ведь большинство граждан осознают, что победить РФ в военном конфликте Украина не сможет. Стало быть, перемирие выглядит объективной необходимостью. И вполне возможно, что именно с этой целью в последнее время так много говорилось об интервенции российской армии.

Если уж речь идет о нападении России, то и нам объективно следует менять способы ведения боевых действий. Т. е. объявлять военное положение, о необходимости которого активно заговорили и премьер, и спикер. Но при военном положении проводить выборы нельзя. Поскольку же Порошенко крайне заинтересован в выборах, перемирие становится для него необходимым.

В отличие от июньской ситуации власть делает акцент на том, что режим прекращения огня в основном соблюдается. Значит, так нужно президенту. Хотя за такой тактической заинтересованностью в перемирии пока не видно долгосрочной стратегии.

О растерянности власти в выборе между войной и миром можно судить по статье «Новый старт», которую Юрий Луценко опубликовал 7 сентября в блоге на «УП». Лидер партии «Блок Петра Порошенко» фактически призывает отложить военное решение конфликта на Донбассе.

В частности, он пишет: «Лугандон. Взять Донецк и Луганск ура-патриотическим штурмом, наверное, можно. Но уличные бои заберут десятки тысяч жизней лучших из нас. А еще это приведет к полному коллапсу и так едва живой экономики.

Разумнее сделать это другим способом и тогда, когда у нас будет более сильная Армия и экономика. Примером может служить Хорватия. После взятия Югославской Армией Вуковара, где героически полегли тысячи защитников независимости, хорваты вынуждены были согласиться на существование Сербской Краины. Три года они не просто терпели, а развивали экономику и армию. А затем в течение часов танковой атакой смели сепаратистов со своей земли».

В общем, как резюмирует Луценко, «украинский организм блокирует опухоль и зарабатывает деньги на операцию».

Однако чуть дальше он излагает уже совсем другую стратегию: «Сожительство. Мирный план переводит борьбу за Донбасс в экономическое русло. Это будет соревнование разделенных стеной ГДР и ФРГ. Как деградируют пророссийские непризнанные образования — мы знаем на примерах Абхазии и Приднестровья.

Для победы в этом соревновании нам надо ввести радикальные реформы, решительную борьбу с коррупцией и получить новый План Маршалла от Запада. 5—7 многомиллиардных инвестиций США, Германии, Китая или Франции станут лучшей гарантией нашей победы над совдепом Лугандона. И когда наш уровень жизни станет привлекательным даже для отравленных Кремлем дончан, мы откроем двери для всех, кто признает целостную унитарную европейскую Украину».

Эти стратегии выглядят несовместимыми, но лидер президентской партии никак не обмолвился, при каких обстоятельствах следует принимать одну концепцию, а при каких — другую.

Что же касается примера Хорватии, тут следует сделать замечание. Ключевое условие успеха хорватов в 1994 г. заключалось в том, что их противникам уповать было не на кого. Ослабленная под давлением Запада Сербия не имела возможности вмешаться так же, как и РФ, практически не участвовавшая в балканской политике.

Ныне же Россия четко стоит за самопровозглашенными республиками. Поэтому «хорватский» вариант рискует обернуться «грузинским» образца 2008 г.

Судя по всему, сейчас ключевая формула урегулирования сводится к тому, что Москва, невзирая на издержки, не может допустить ликвидации «республик», а Запад — полного разгрома украинских силовиков с перспективой наступления террористов за пределы Донецкой и Луганской областей.

Во всяком случае то, что полностью «сливать» «ДНР» и «ЛНР» Россия не намерена, она продемонстрировала, оказывая им помощь аккурат в тех объемах, которые достаточны для недопущения окончательной победы сил АТО. Поэтому заявления Луценко следует рассматривать скорее как предвыборную риторику.

О чеченизации «новороссов»

Заметно интереснее, чем Луценко, планы на перемирие изложил соратник Игоря Коломойского Борис Филатов. В интервью порталу «Лига» от 5 сентября он, в частности, говорит: «Нам нужно разъяснять руководителям незаконных вооруженных формирований, что Россия не собирается их кормить и вкладывать в их территории деньги. Нужно восстановление экономических связей, но без излишнего дотирования.

Я искренне считаю, что материальную помощь на восстановление Донбасса из ЕС должны осваивать местные. Киевские коррупционеры не имеют права их осваивать.

Нам придется идти по пути Чечни в Донбассе. Другого выхода нет. Черномырдин не стеснялся говорить с Басаевым ради спасения людей. Россия тоже прошла опыт амнистирования и десепаратизации. Мы не имеем права иметь дело с военными преступниками, но для сохранения территориальной целостности нужно уметь показать местной публике выгоду оставаться в составе Украины. Напомнить им Чалого, Севастополь и Крым, где всех местных сжевали в течение трех месяцев (речь идет об Алексее Чалом, который в конце февраля на митинге в Севастополе был избран «народным мэром», но решил отказаться от властных должностей, о чем, правда, позднее жалел. — С. Б.)».

Итак, по мнению Филатова, для решения конфликта надо заинтересовать лидеров сепаратистов достойным местом в Украинском государстве. Что касается чеченского опыта, очевидно, имеется в виду встраивание бывших боевиков (но не Басаева, а фигур не столь одиозных) в систему российской государственности — благодаря наделению Чечни немыслимой для остальных российских регионов самостоятельностью.

Думается, зам председателя Днепропетровской ОГА хочет привлечь лидеров сепаратистов не только предоставлением им приоритета в распределении денежных потоков на восстановление Донбасса. Сколько этих средств изыщут — большой вопрос. Речь, видимо, идет и о куда более весомых активах. Ведь в «ДНР» и «ЛНР» ощутим антиолигархический настрой. Так почему не дать им санкцию на захват имущества олигархов, расположенного на подконтрольной территории?

И не так уж важно, будет это называться национализацией или реприватизацией (ясно, что при национализации фактический контроль над гигантами индустрии будет у лидеров самопровозглашенных республик). В любом случае — это лишение конкурентов Коломойского части их активов. А вполне возможно, и сигнал к началу перераспределения имущества по всей Украине. Естественно, в пользу сами понимаете кого.

У Филатова нет прямых намеков на такой сценарий, однако он естественно читается из интересов «Привата». Из логики команды Коломойского должно вытекать и такое принципиальное условие: автономный Донбасс не должен быть пророссийским. А в идеале, конечно, хорошо, если бы донбасские лидеры относились к Путину с такой же ненавистью, как Рамзан Кадыров к Басаеву.

Трудно предположить, будто лидеры самопровозглашенных республик настолько независимы от Москвы, что могут совершить полный поворот кругом. Тем не менее попытка превратить пророссийских сепаратистов в украинских автономистов, похоже, имеет место.

Еще 1 сентября певица и активистка евромайдана Руслана вместе с руководителем Центра по обмену пленными Владимиром Рубаном провела в УНИАН пресс-конференцию по итогам поездки в Донецк. Очень многое в ее словах казалось странным. Руслана не скрывала симпатий к премьеру «ДНР» Александру Захарченко, который выглядел для нее человечески привлекательнее, чем Петр Порошенко. А основной мессидж певицы был таков: надо прекратить стрелять друг в друга, «объединиться с Донбассом и Луганском, со своими — и пойти единым фронтом против единого врага... Воевать надо с реальным врагом. Он есть. Это Путин».

Объединиться с Захарченко против Путина?! Впрочем, на фоне упомянутого интервью Филатова такая идея уже не кажется безумной. Особенно если учесть, что Руслана не просто проводила пресс-конференцию в принадлежащем Коломойскому информагентстве. Но и ее с Рубаном миссия в Донецк для освобождения пленных военнослужащих прошла при содействии Днепропетровской ОГА, о чем у Филатова в Фейсбуке есть запись от 30 августа.

А 1 сентября в связи с направлением из Днепропетровска в Донецк гуманитарной помощи для пленных в том же Фейсбуке он написал: «Спасибо Александру Захарченко и донецкой стороне за добрую волю, гарантии доставки и предоставление безопасного коридора».

7 сентября, т. е. после прекращения огня, зам Коломойского делает следующую запись: «Отвечаю на самый частый вопрос. Донецкая сторона отпускает пленных по нашей просьбе без обмена и дополнительных условий. Без комментариев. Выводы делайте сами».

Т. о. диалог между командой Коломойского и «ДНР» идет — и, очевидно, продуктивнее, нежели между Киевом и Донецком. Не надо забывать, что глава Днепропетровской ОГА объективно заинтересован в глубокой децентрализации — даже регионализации — Украины, ибо это юридически закрепит его статус хозяина области.

Замахнуться на большее мешает отсутствие подконтрольной влиятельной политической партии. Но как бы то ни было, для Коломойского регионализация Украины не имеет ничего общего с пророссийскими устремлениями.

Видно, не зря в последние дни ведущие российские СМИ (в частности, канал НТВ) произвели мощный залп по Коломойскому. Его обвинили в подготовке подрыва плотины ДнепроГЭС, если «ополченцы» прорвутся к Запорожью. С дальнейшим разрушением Запорожской АЭС — причем именно так, чтобы основной объем радиоактивных осадков выпал на территорию России.

Т. о. российскому обществу направлены два посыла.

Во-первых, продолжение конфликта на территории Украины, дальнейшее наступление «ополченцев» может привести к тяжелейшим последствиям и для России.

Во-вторых, Петр Порошенко — «не самый худший вариант», а посему с ним стоит сотрудничать.

Похоже, общественное мнение в России готовят к новому повороту в отношении Украины. Что за этим поворотом?

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Форма сути не заменит

Меморандум законодательно закрепляет возможности иностранных граждан влиять на...

Черная метка Украины

Вместо того чтобы заниматься выполнением гособоронзаказа, приходится обороняться от...

Два взгляда на историю

В соответствии со школьными учебниками истории становление нашей страны как...

До развала Союза оставался один шаг

К 30-летию принятия Декларации о государственном            суверенитете...

Лікарняне харчування: проблеми і низькі стандарти

Реалії харчування в лікарнях України — це мізерне фінансування, застарілий підхід...

Портрет либерального фашизма

Масса людей, оказавшихся на разных руководящих должностях, представляет собой класс...

Рыбные дни в Чернобыле

Радиоактивное облако накрыло значительные территории Украины и Белоруссии. Но есть...

Уважаемые читатели!

Несколько дней назад несанкционированно, без ведома руководства издания на нашей ...

Последний компромисс?

При годовом плане в 1 млрд. грн за 8 месяцев 2019-го от растаможки в госбюджет поступило 7,1...

Прогноз неочевидного ускорения

Вместо экономического роста реформаторы могут получить долгосрочное сокращение...

Реформенный зуд

Продолжающаяся деиндустриализация свидетельствует о неспособности МОН выполнять...

В испытательный полигон превратили гражданскую войну...

Восточная Украина — самый важный плацдарм транснационального движения «борьбы...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка