Реформенный зуд

№43(927) 25 — 31 октября 2019 г. 24 Октября 2019 1 4

Переживут ли образование и наука еще одну реорганизацию?

Гражданское общество, профессорско-преподавательский состав университетов, научные коллективы нашей страны с удовлетворением восприняли отставку руководителей Министерства образования и науки, произошедшую после избрания президента и обновления состава парламента.

Ошибочные инициативы и непрофессиональные решения министерства во главе с Лилией Гриневич принесли Украине немало вреда.

Работа в МОН, особенно на должностях министра, его заместителей требует наивысшего уровня образованности, серьезной научной подготовки, жизненного опыта. Поэтому после назначения каждого нового руководителя МОН мы всегда сравниваем его с академиками Михаилом Згуровским и Ярославом Яцкивым, возглавлявшими это министерство в разное время. Ведь украинцы хотят видеть на руководящих должностях в МОН людей, чья профессиональная подготовка соответствует уровню названных академиков. И, возможно, эти надежды когда-то оправдаются.

Цитаты на английском — не главное

Конкретные планы новоявленными руководителями МОН еще не озвучены. Поэтому возможную трансформацию подходов к теме образования и науки в Украине приходится оценивать по информации о послужном списке руководящих персон, по их интервью и высказываниям в СМИ.

Итак, министр образования и науки Анна Новосад по образованию политолог. Была стипендиаткой Фонда Сороса. Специализировалась в сфере международного сотрудничества. С 2014-го по 2019 г. работала в МОН в должности советника Гриневич, возглавляла управление и департамент стратегического планирования и европейской интеграции. Педагогом Новосад никогда не работала. Т. е. изнутри систему среднего и высшего образования Украины глубоко не знает. По научной тематике никаких работ не публиковала.

Важно, что все новые руководители работали в МОН еще при Гриневич. И к команде нынешнего президента отношения не имели. Т. о. говорить об обновлении руководящего состава и менеджеров МОН пока не приходится. Какой из всего сказанного можно сделать вывод относительно ожидаемой политики МОН? Она будет прежней? Или изменится в соответствии с программными заявлениями Владимира Зеленского? Вопросы риторические, но задуматься есть над чем.

Почти каждый из новых руководителей МОН активно участвовал в различных общественных движениях, группах, стремящихся отменить или кардинально модернизировать устоявшиеся на базе многолетнего опыта правила деятельности и поведения во всевозможных сферах. Поскольку в связи со сравнительно юным возрастом собственных знаний и практики для всесторонне обоснованных подходов и рекомендаций недоставало, то с различным успехом дублировали идеологию и приемы, принятые за рубежом.

Опыт работы министром промышленности позволяет мне утверждать, что реорганизаторы во всех сферах всегда хотят экспериментировать за чей-то счет. Лучше всего — за государственный. Когда ко мне приходил подобный активист с перспективнейшей, по его мнению, идеей, я соглашался и предлагал для реализации нововведения взять совместно кредит в банке. А в качестве залога финучреждению предоставить его и мою квартиры. Реформатор сразу ретировался и более ко мне не являлся.

Так и сейчас. Рационализаторов, желающих разрушить до недавнего времени одну из лучших в мире систем образования и науки, пруд пруди. Особенно среди «продвинутых» активистов. Но, исходя из национальных интересов, нельзя позволить псевдореформаторам отобрать у украинского народа и уничтожить святое — образование и науку. Именно так следует ставить вопрос перед президентом Украины при рассмотрении затрагиваемой темы.

Например, замминистра образования и науки Егор Стадный (ZN.UA от 28.08.2019) заявил, что нужно изменить финансирование высшего образования. Те преподаватели, которые растут профессионально и занимаются научной работой, должны получать больше. Такой тезис ни у кого не вызывает возражений. Где на это взять деньги? Замминистра рекомендует укрупнять университеты. Согласен, давно пора.

Но какие механизмы предлагаются для стимулирования роста образования и науки? Добавлять 20% государственного финансирования университетам, у которых будет выше показатель эффективности научной деятельности. А оценивать его следует количеством публикаций и их цитированием в зарубежных изданиях. Ведущие украинские журналы, даже такие, как «Доклады Академии наук Украины», игнорируются полностью.

Возникает вопрос: неужели замминистра действительно думает, что количество публикаций преподавателей вузов за рубежом (т. н. индекс Хирша, показывающий, сколько раз иностранцы в своих статьях сделали ссылки на эти работы) повысит уровень образования и науки? На мой взгляд, нет. Ведь всемирно известные украинские ученые до таких оценок научно-технических достижений, как индекс Хирша, не опускались и даже не знали об их существовании. Вспомним Сергея Королева, Михаила Янгеля, Владимира Глушко и многих других украинских корифеев науки и техники.

Чему научит иностранный профессор?

Инна Совсун — экс-замминистра образования и науки, ныне народный депутат, член комитета ВР по вопросам образования, науки, инноваций, председатель подкомитета образования — тоже замахнулась на реорганизацию образования и науки. Она, как и новоиспеченный министр, — политолог. И так же, как и Новосад, пришла в МОН, когда министерство возглавлял Сергей Квит.

В своей статье (ZN.UA от 21.09.2019) она заявила, что зарегистрировала законопроект, призванный «кардинально переосмыслить подходы к финансированию университетов». При этом Совсун высказывает правильную позицию: в погоне за бюджетным финансированием большинство университетов ориентировались на увеличение количества студентов, при этом снижая требования к уровню знаний абитуриентов и подготовки выпускников. По ее словам, из более 600 вузов лишь несколько десятков крупных университетов поддерживают образовательную подготовку на должном уровне. И это правда.

Но далее Совсун рекомендует модель финансирования университетов строить на показателях их успешности. Показателями могут быть: количество студентов, получивших право учиться в университете; уровень трудоустройства выпускников; результаты научной работы и привлечение средств на науку от бизнеса. И с этими пунктами следует согласиться.

А вот с тем, чтобы украинским университетам выделять деньги пропорционально количеству иностранных преподавателей (?!), согласиться никак нельзя. Могу обоснованно заверить, что уровень квалификации украинских профессоров, ученых, которые преподают в университетах, в подавляющем большинстве выше, чем у зарубежных коллег. При всем к ним уважении. Поэтому лишать — в угоду иностранцам — украинскую профессуру возможности работать абсурдно и аморально, а то и преступно.

Что же касается благоприятного влияния иностранцев на экономику, финансовую сферу, медицину, железнодорожный транспорт и другие отрасли, то нам всегда следует помнить о результатах совсем недавних экспериментов с назначением на стратегические государственные должности ряда иностранцев. Наверное, пора нам перестать подбирать на зарубежных рынках труда различный хлам. Жаль только, что за вред, нанесенный Украине «одаренными» иностранцами, никто не ответил. А надо бы.

Совсун, не имея никакого опыта работы в сферах серьезной прикладной или фундаментальной науки, тоже считает, что научную работу университетов можно оценивать по публикациям в международных научных журналах. Примерно так, как это предусматривается в законодательстве Польши. Но нужно ли нам копировать подходы Польши к образованию и науке, при том что уровень в этой сфере в Украине несравненно выше! Уверен, что нет.

Работы украинских ученых переводятся и переиздаются за рубежом. В т. ч. за деньги иностранных издательств на контрактных условиях. Это факт. Хотя и оценивать качество научной работы конкретных ученых или коллективов по количеству публикаций за рубежом в корне ошибочно. Тем более относительно технических специальностей, где главным показателем ценности выполненных исследований служит внедрение результатов в производственную практику.

Многие реформаторы путают понятия «научная эрудиция» и «научные результаты». Возможно, преднамеренно подменяют ценности. Эрудиция — это набор (объем) знаний, кругозор ученого. Однако это только база, фундамент. Необходимое, но недостаточное условие для получения научных результатов. В технических сферах науки своего рода моментом истины для ученого является реализация его решений в промышленности. Все остальное — публикации, лекции, доклады — можно и нужно приветствовать. Но это не научный результат.

Замечу, что в интернете есть публикации, в которых детально расписано, каким образом при ничтожных достижениях в науке можно стать «светилом». Оказывается, разработана методика, безотказная система, которая не имеет никакого отношения к реальным научным достижениям, но требуемую величину индекса Хирша обеспечивает. Профанация науки, поставленная в нашей стране на поток. При бездеятельности МОН, к сожалению.

Наконец, Совсун предлагает ввести новую юридически-правовую форму «общественного учреждения». Замечу, что реализация этой идеи обязательно приведет к росту количества заведений «в сфере образования, науки и/или культуры», получающих финансирование из государственного и/или местного бюджетов. Можно не сомневаться, что такие «учреждения» будут плодиться с космической скоростью. Ведь у нас быстро сообразят, как обосновать необходимость «обеспечения общественных и частных интересов в указанных сферах». И тут возникает противоречие с ее же тезисом о необходимости укрупнения образовательных центров, институтов и учреждений.

Форпост для воров интеллекта

Особого внимания в полемике о задачах новой власти в области образования и науки заслуживает позиция Сергея Квита, который еще недавно возглавлял МОН, а ныне трудится председателем Национального агентства по обеспечению качества высшего образования (НАОКВО). Эта структура была создана по требованию общественности для искоренения плагиаторства и коррупции в сфере науки. Однако под руководством Квита ситуация в НАОКВО развивается с точностью до наоборот. Мы уже писали об этом (см. «Уряд дозволить красти мільярди. Корупціонери мають намір легалізувати плагіат», «2000», №29—30 (915), 19—25.07. 2019).

Ни о каком искоренении плагиаторства и лишении плагиаторов ученых степеней речь уже не идет. Ведь в составе членов НАОКВО выявлено трех плагиаторов — Андрея Бутенко, Анатолия Гармаша и Александра Длугопольского (см. «Совість вищої освіти», «Українська правда», 5.07.2019). Казалось бы, позор на весь мир. Председатель НАОКВО должен был немедленно уволить таких людей из организации, которая обязана искоренять плагиаторство и коррупцию в сфере образования и науки. Ан нет.

Господин Квит занялся оправданием указанных лиц! Так, по его мнению, высказанному в одной из публикаций, Гармаш не является научным сотрудником, не имеет научных степеней и ученых званий. И что? Поэтому он имеет право воровать чужие тексты, оставаясь членом государственного агентства, которое создано для борьбы с плагиатом? Бред какой-то.

Далее еще круче. Квит, рассуждая о статье Бутенко, в которой обнаружен плагиат, говорит, что эта статья не была научной. Кроме того, будто бы плагиат опубликовали «на сайте без его (Бутенко) ведома». Выходит, красть чужие тексты и выдавать их за свои в научных публикациях нельзя, а в ненаучных — можно. Эдакий избирательный подход к воровству.

В отношении Длугопольского Квит вообще изобрел ноу-хау. Оказывается, воровство чужой интеллектуальной собственности — это «недостаточное научное качество» и «определенная неаккуратность автора». Видите ли, воровал Длугопольский неаккуратно! И виновата в плагиате «общая невысокая отечественная культура научных публикаций». Во как! И на этом основании плагиатора Длугопольского следует считать «ученым с хорошей репутацией». Занавес! Лучше бы Квит промолчал.

Что ждет отечественные университеты в соответствии с планами Квита? Вместо искоренения плагиаторства в Украине НАОКВО займется реформированием высшего образования «по новой для Украины концепции» посредством аккредитационных экспертиз. Нацагентство «усматривает свою миссию в том, чтобы быть агентом изменений в высшем образовании». Квит обещает привлечь к выполнению миссии различные агентства, ассоциации и советы из Великобритании, Франции, Италии, США, Германии, утвердить серию новых нормативно-правовых актов и т. д. и т. п.

В переводе на понятный язык вся реформа по Квиту сводится к созданию в Украине под эгидой НАОКВО системы коммерческих структур, которые будут проводить оценивание и аккредитацию образовательных программ, экспертизы университетов. И Нацагентство уже утвердило перечень аккредитационных агентств, которые на этом будут зарабатывать.

Квит не уточняет, кто за все это будет платить. Наверное, университеты (а в итоге, как обычно, налогоплательщики). Не уточняет он и то, расцветет ли на этой ниве буйным цветом коррупция. А ведь вероятность такого развития событий огромная. Вот почему ректоры университетов забеспокоились в ожидании очередных поборов, для чего НАОКВО, похоже, готовит нормативно-законодательную базу. Понимает ли команда президента опасность такой инициативы для страны?

Кто и зачем намерен разрушить НАНУ

Рассматривая тему реорганизации финансирования образования и науки, целесообразно оценить также взгляды Максима Стрихи, первого замминистра в предыдущем составе МОН. Многие его утверждения и выводы (ZN.UA №30 (426) 17.08.2019) кажутся ошибочными или, по меньшей мере, спорными.

Максим Витальевич утверждает, что за рубежом наука ассоциируется с университетами, а в Украине — с НАНУ. Это так. Но, скажем честно, университетская наука в Украине сегодня не способна внести заметный вклад в подъем экономики страны. Да и раньше разработку и внедрение передовых технологий во всех сферах промышленности осуществляли НАНУ и отраслевые институты. Университетских ученых мало кто видел на заводах и комбинатах.

Стриха дезинформирует читателей, когда пишет, что работа в научно-исследовательских институтах (НИИ) раньше считалась менее престижной, чем в университетах. Наоборот, в НИИ и конструкторских бюро (КБ) была сосредоточена научно-техническая элита государства, способная решать стратегические задачи.

Многие ведущие ученые отраслевых НИИ и НАНУ по совместительству возглавляли кафедры, работали профессорами в университетах. А вот у университетской профессуры такое совмещение, как правило, не получалось. Да и сейчас, несмотря на то, что в вузах работают более трех четвертей кандидатов наук, примерно две трети докторов наук и обучается около 90% аспирантов, половина вузов формально не ведет никакой зарегистрированной научной деятельности («Украинская наука и грантоеды», «2000», 13.09.2019).

В этой связи весьма странной выглядит инициатива МОН выделить 100 млн. грн. на т. н. базовое финансирование науки в вузах. На каком основании? МОН отсекает от участия в конкурсе коллективы ученых, которые не входят в вузовский круг.

Еще одна идея — присоединить институты НАНУ к университетам — несостоятельна в принципе. Задачи у учреждений разные. Рекомендуемое присоединение может резко опустить уровень (если не уничтожить) реальной науки, которая способна развивать экономику и промышленность Украины. При этом не следует забывать, что, к сожалению, отечественные университеты занимают весьма низкие позиции в международных рейтингах, в т.ч. по причине слабо развитой науки в вузах.

Не Стрихе судить о том, что НАНУ — это «консервативный сегмент науки». Может, это как раз и хорошо. Чтобы иметь моральное право на такие выводы, надо самому иметь заслуги в науке.

Странно звучит также вопрос о том, нужны ли НИИ «для обслуживания отраслей промышленности», которые исчезли в Украине. Чтобы как-то обосновать необходимость предоставления приоритетов в науке университетам, Максим Витальевич заводит заезженную пластинку о том, что преподаватели больше публикуют статей, чем ученые НАНУ. Ссылается на все тот же индекс цитируемости. О том, что это несерьезный аргумент, уже сказано. Кроме того, от имени университетов публикуются преподающие в них ученые НАНУ.

Стриха высказывает мысль, что долю НАНУ, составляющую 55% от суммы финансирования науки, следовало бы уменьшить в пользу университетов. Однако изложенные им доводы и аргументы подталкивают к противоположному решению. А именно: в национальных интересах увеличить долю НАНУ в общем финансировании до 80% и более.

Послесловие с верой в будущее

Для подъема экономики Украины нужны инновации — новые технологии, научно-технические и конструкторские разработки и т. д. По мнению президента Национальной академии педагогических наук Василия Кременя, свидетельством понимания важности инноваций для экономики является принятая распоряжением Кабмина от 10 июля 2019 г. №526-р «Стратегия развития инновационной деятельности на период до 2030 года».

Кремень позитивно отзывается об этом документе и надеется на эффект синергии в результате интенсификации сотрудничества украинских учреждений образования и науки с европейскими коллегами. Будем надеяться, что такое когда-то произойдет. В утвержденной стратегии много правильных тезисов и намерений. Опасность лишь в том, что и в предыдущих концепциях, стратегиях, национальных программах было много красивых фраз и правильных речей. Однако мало кто читал эти документы, и никто их не выполнял.

Более реальными являются предложения снизу. Например, инициативы Харьковского региона по усовершенствованию научно-технической сферы Украины. Основные тезисы этой инициативы заключаются в том, что в нашей стране возникла необходимость переосмысления на уровне руководства страны роли научно-технической сферы.

Продолжающаяся деиндустриализация Украины свидетельствует о неспособности МОН выполнять роль центрального органа исполнительной власти, ответственного за единую образовательную, научно-техническую и инновационную политику. Постоянное декларирование министерством ведущей роли университетов привело к отрыву образования и науки от производства и реальной экономики.

Не интегрировалась Украина и в научно-техническое пространство Евросоюза. Поэтому МОН должно сосредоточиться на реализации эффективной государственной политики в сфере образования. В первую очередь — на дошкольном, среднем и профессионально-техническом. В сфере высшего образования на МОН целесообразно возложить лишь методическое обеспечение. Организацию и исполнение научно-технической деятельности поручить НАНУ и национальным отраслевым академиям при участии министерств, в подчинении которых находятся научные организации.

Для сближения науки с производством необходимы разработка и применение на государственном уровне нормативно-законодательных актов, которые будут стимулировать промышленные предприятия к сотрудничеству с украинскими научными учреждениями.

Такими мерами могут быть, например, налоговые привилегии, прямое и косвенное поощрение финансирования бизнесом выполнения непосредственно на заводах научно-исследовательских работ, связанных с производством. Необходимо возродить практику, при которой собственники и производственный персонал заводов, комбинатов будут нацелены на внедрение отечественных инновационных технологий, на участие украинских ученых и инжиниринговых компаний в реконструкции, модернизации, усовершенствовании промышленного оборудования.

Безусловно, следует согласиться с мнением ученых, утверждающих, что реформы в образовании и науке должны быть «встроены в изменения, необходимые стране в целом» («2000», 13.09.2019, стр. А7). Необходимо повысить практический интерес экономики к результатам научных разработок.

В целом, несмотря на неудовлетворительное взаимодействие науки и производства, ситуация не стала безнадежной. Положительный момент просматривается в том, что крупные промышленные концерны, холдинги, заводы, комбинаты Украины ныне созрели к возобновлению продуктивного сотрудничества с наукой.

В качестве позитивного примера могу назвать инициативу горно-металлургического холдинга «Метинвест», который взаимодействует с научными и инжиниринговыми организациями, выплачивая им вознаграждение за улучшение оборудования, технологии, качества продукции в размере до 10% от достигнутого экономического эффекта.

Конечно же, каждое предложение от науки потребует конкретизации и индивидуального подхода. Но, исходя из собственного опыта, могу сделать вывод, что взаимодействие производственников с научными коллективами соответствующего профиля будет взаимовыгодным.

И при этом будет соответствовать национальным интересам Украины.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Форма сути не заменит

Меморандум законодательно закрепляет возможности иностранных граждан влиять на...

Черная метка Украины

Вместо того чтобы заниматься выполнением гособоронзаказа, приходится обороняться от...

Два взгляда на историю

В соответствии со школьными учебниками истории становление нашей страны как...

До развала Союза оставался один шаг

К 30-летию принятия Декларации о государственном            суверенитете...

Лікарняне харчування: проблеми і низькі стандарти

Реалії харчування в лікарнях України — це мізерне фінансування, застарілий підхід...

Портрет либерального фашизма

Масса людей, оказавшихся на разных руководящих должностях, представляет собой класс...

Рыбные дни в Чернобыле

Радиоактивное облако накрыло значительные территории Украины и Белоруссии. Но есть...

Уважаемые читатели!

Несколько дней назад несанкционированно, без ведома руководства издания на нашей ...

Последний компромисс?

При годовом плане в 1 млрд. грн за 8 месяцев 2019-го от растаможки в госбюджет поступило 7,1...

Прогноз неочевидного ускорения

Вместо экономического роста реформаторы могут получить долгосрочное сокращение...

В испытательный полигон превратили гражданскую войну...

Восточная Украина — самый важный плацдарм транснационального движения «борьбы...

Земля как последний форпост

Создание президентом Зеленским рынка земли в условиях плачевного состояния экономики...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Ivan Kovalets
28 Октября 2019, Ivan Kovalets

Поразительная некомпетентность. При чем Королев и Янгель к обсуждению индекса Хирша? Во-первых, они работали по закрытой тематике; во-вторых, в те годы этот индекс вообще широко не использовался. Уже одного этот пассажа достаточно чтобы понять, какого уровня представление у автора о науке и ее организации - типичный представитель украинского междоусобойчика. Доклады академии наук, о которых он упоминает, это мурзилка лишь немногим выше среднего уровня украинских академических журналов. То, что этот журнал ведущий по украинским меркам не делает его таковым по масштабам мировым. Я сам некогда выступал в защиту украиских журналов. Одна из причин, по которой их следует хотя бы частично сохранять и использовать в оценке кадров - внедренческая составляющая науки. Есть ряд внедренческих работ, инновационных в технологическом плане, но представляющих по большому интерес в первую очередь для украинского читателя. Вот для таких работы и следует использовать местные журналы (если говорить о т.н. технических науках). Но публикации в признанных международных журналах должно отдаваться безусловное предпочтение при оценке научной значимости деятельности ученого.

- 0 +
Авторские колонки

Блоги

Ошибка