UA vs RF: неоднозначные перспективы Гааги

№10(810) 10 -- 16 марта 2017 г. 07 Марта 2017 2 3.7

6 марта 2017 г. в Международном суде ООН (ICS) стартовал первый раунд открытых слушаний по иску Киева против Москвы — «Финансирование терроризма и расо-вая дискриминация в Украине». Четыре дня суд отводит на изложение позиций сторон спора: Украина разъясняет суть претензий 6-го

и 8 марта, а РФ предоставляет комментарии 7-го и 9 марта.

Украина в роли истца обвиняет Российскую Федерацию в нарушении «фундаментальных принципов международного права», в частности, положений двух международных конвенций — по борьбе с финансированием терроризма (1999) и о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965).

Осознавая, что данный иск может рассматриваться Международным судом годами, и, видимо, в стремлении ускорить процесс, Киев 16 января 2017 г. подал ходатайство о применении к ответчику временных предупредительных мер в рамках упомянутого иска.

Подобные ходатайства нередко рассматриваются в ускоренном варианте, и решение может быть принято уже в апреле — еще до рассмотрения иска по сути. Впрочем, напоминает New Europe, «вердикты Международного суда обязательны к исполнению и обжалованию не подлежат, но у суда нет инструментов их практического воплощения в жизнь».

Чего именно хочет добиться Украина на мартовских слушаниях в Гааге? Киев среди прочего требует от РФ прекращения практики «нарушений международного права», «обеспечения действенного контроля над границей», отказа от «финансирования терроризма, в том числе путем поставок вооружений в Украину и поддержки незаконных военных формирований, наносящих ущерб гражданскому населению», а также настаивает на необходимости «воздержаться от каких-либо форм расовой дискриминации против населения и институтов, находящихся под российским контролем».

По мнению истца, принятие судом временных мер позволит избежать дальнейшего ухудшения ситуации (в качестве примера в ходатайстве упоминается недавнее обострение в Авдеевке), а также обеспечить мирных граждан защитой на весь период рассмотрения иска. Есть в этом документе и требование о репарациях — возмещении Россией всего нанесенного ущерба.

Впрочем, с требованиями нашей страны все относительно ясно: они подробно озвучены в СМИ. А вот план действий транснациональной команды юристов (помимо украинцев, в ее состав вошли представители юридической компании CovingtonBurling, а также известный юрист-международник Гарольд Хонджу Кох, профессор Йельского университета и юрисконсульт госдепа США в 2009—2013 гг., уже представлявший американские интересы в суде ООН), защищающих интересы Украины в суде, не столь очевиден и прозрачен. Разобраться в нем нам помогут комментарии иностранных экспертов — благо, тема украинского иска стала предметом жарких дискуссий профессионалов.

Вперед в наступление

Выступая в Гааге, профессор Кох попытался донести до суда, что Киев понимает разницу между терроризмом и боевыми действиями. По его словам, терактами являются, к примеру, обстрелы городов из РСЗО и артиллерии, расстрелянная маршрутка в Волновахе — т. е. «удары по мирным жителям» и уничтожение пассажирского самолета, а не бои (даже если они ведутся членам незаконных военизированных формирований). Сбитый малайзийский лайнер Гарольд Кох прямо назвал «не чем иным, как ударом по всему человечеству», пояснив — если суд не предпримет решительных действий, «ракетная установка завтра может вновь вернуться в Украину», информирует News Channel 10.

Особое место в числе заявленных Украиной примеров финансирования Россией деятельности террористов занимает трагедия MH17. По сути ходатайство Украины, отмечает юридическое издание Justice Tribune, «стало первым официальным обращением в Международный суд с требованием вынести вердикт о причинах и обстоятельствах гибели 298 пассажиров MH17 в июле 2014 года».

«Если суд в итоге придет к выводу о том, что рассмотрение случаев нарушения конвенции по борьбе с финансированием терроризма входит в его юрисдикцию, слушания по этому делу займут несколько лет. Но если такое решение будет принято, судьям в Гааге придется долго разбираться с тем, кто именно сбил малайзийский авиалайнер, и оказывала ли Россия финансовую поддержку этим лицам», — констатирует Justice Tribune.

В качестве доказательства обвинений, изложенных на 45 страницах иска, Украина приводит цитаты из «докладов СММ ОБСЕ, ООН, международной группы по расследованию обстоятельств уничтожения малайзийского авиалайнера и спутниковые снимки НАТО, призывая Международный суд привлечь РФ к ответственности», сообщает Deutsche Welle.

Почему же именно вопросу трагедии MH17 суждено стать ключевой темой в аргументах украинской стороны? Что мешает Киеву на слушаниях в Гааге напрямую обратиться к суду с просьбой дать оценку военной интервенции РФ в соответствии с положениями международного права? Что не дает непосредственно вести речь о незаконности аннексии Крыма Россией в 2014 г.?

«Все упирается в вопрос юрисдикции Международного суда, а она распространяется лишь на страны-подписанты международных конвенций или на государства, добровольно заявившие о признании юрисдикции суда ООН. Ни Россия, ни Украина не подписывали отдельных деклараций с признанием обязательности юрисдикции Международного суда относительно всех межгосударственных споров. Именно поэтому суд не имеет полномочий на рассмотрение дела без явно выраженного согласия обеих участвующих в споре сторон.

У Киева такая готовность есть, а у Москвы, скорее всего, ее нет. И потому у Украины оставался единственный вариант — подать иск за нарушения положений именно тех конвенций, которые подписаны Россией, что обеспечило Международный суд правом рассмотрения такого иска. Иными словами, Киев пытается рассматривать проблему Крыма косвенно, стараясь привлечь РФ к ответственности за нарушение двух международных договоров», — поясняет Justice Tribune.

Подтверждает это мнение и портал Just Security юридического факультета Университета Нью-Йорка: «Претензии Украины основаны на двух глобальных соглашениях, причем оба документа обеспечивают суд ООН полномочиями для рассмотрения данного иска: Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965) и Конвенция о борьбе с финансированием терроризма (1999). Ходатайство Украины — это смесь частично дублирующих друг друга претензий: от обвинений России в финансировании террористов до преследования Москвой представителей этнических меньшинств Украины (в частности, крымских татар) и разрушения объектов культуры».

В общем, как справедливо отмечает британский юридический портал Legal Loop, «при полном отсутствии перспективы политического разрешения конфликта Украина перешла в наступление на юридическом фронт, с тем чтобы привлечь Россию к ответственности хотя бы за очевидные нарушения норм международного права».

Грузинский урок не прошел даром?

Судя по всему, при подготовке этого наступления Киев явно учел печальный опыт Грузии, пытавшейся добиться справедливости в суде ООН в связи с августовскими событиями 2008 г.

«Эксперт по международному праву Бруно Симма с 2003-го по 2013 г. был судьей Международного суда ООН. В этот период рассматривался иск Грузии против России после войны в Южной Осетии. Грузия тогда (как сейчас Украина) обвиняла Россию в нарушении Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. «Дискуссии были очень острыми», — вспоминает Симма. Международный суд с перевесом всего в один голос принял так называемое «временное постановление», призывавшее обе стороны воздержаться от нарушений. Но затем в 2011 г. суд занял сторону России, подавшей возражения, и заявил, что его юрисдикция на данное дело не распространяется», — пишет Deutsche Welle.

Грузины потерпели поражение как минимум потому, что перед обращением в суд не исчерпали всех возможностей для мирного разрешения конфликта, и суд указал Тбилиси на это.

«Украина, видимо, извлекла урок из грузинской истории и потому четко пояснила в иске, что пыталась решить конфликт путем переговоров, в частности, в ходе трех раундов двустороннего общения. Но вопрос о том, сочтет ли Международный суд эти действия достаточными, все еще остается открытым. Решать его предстоит судьям, поскольку Статья 22 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации трактует этот вопрос слишком широко: «Любой спор между двумя или несколькими государствами-участниками относительно толкования или применения настоящей конвенции, который не разрешен путем переговоров или процедур, специально предусмотренных в настоящей конвенции, передается по требованию любой из сторон в этом споре на разрешение Международного суда, если стороны в споре не договорились об ином способе урегулирования».

Более того, эксперты по международному праву отмечают: речь о рассмотрении судом ООН нарушений Конвенции по борьбе с финансированием терроризма заходит впервые. В самой конвенции сказано, что «на рассмотрение арбитража» передается любой спор, который стороны не могут разрешить путем переговоров на протяжении разумного временного периода. Если сторонам не удается договориться об арбитраже за 6 месяцев, то «любая из сторон может направить данный спор на рассмотрение в Международный суд». Украина в своем ходатайстве утверждает, что Россия постоянно затягивала время с тех пор, как Киев направил запрос о проведении арбитражного разбирательства еще в апреле 2016 г. А поскольку договоренность об арбитраже все еще не достигнута, говорят в Киеве, этим делом должен заняться суд ООН», — поясняет Justice Tribune.

Западня от Золушки — тесная хрустальная туфелька

Сложности Украины грузинским прецедентом вовсе не исчерпываются, и авторы публикаций и блогов престижного «Европейского журнала международного права» (EJIL) — профессиональные юристы достаточно высокого уровня — активно обсуждают непростые перспективы украинского иска в Гааге.

Выпускница Кембриджа и аспирантка Университетского колледжа Лондона Гаянэ Нуриджанян в авторском блоге на EJIL, к примеру, предостерегает Украину от т. н. западни от Золушки:

«Все указывает на то, что Украиной предпринято все необходимое для выполнения положений упомянутых конвенций по поиску компромиссного решения еще до подачи иска в Международный суд. Тем не менее Украина — как и Грузия до нее — может столкнуться с западней от Золушки. Речь идет о ситуации, описанной судьей Международного суда ООН Гринвудом в лекции от 7 октября 2011 г. ...о «попытке втиснуть нечто — достаточно объемное и, возможно, даже излишне громоздкое — в узкую хрустальную туфельку юрисдикции, явно слишком тесную для масштабов рассматриваемого дела». Рамки Конвенции о борьбе с финансированием терроризма ограничены сбором или предоставлением средств, используемых для совершения деяний, предусмотренных статьями 1 и 2 конвенции. И возможности Украины в выборе предъявляемых претензий ограничиваются именно рамками этой конвенции».

О несовершенстве украинской позиции говорит и другой автор EJIL — доцент юридического факультета Университета Копенгагена, научный сотрудник Центра международного права, конфликтов и кризисов, автор книги «Фундаментальная концепция преступления в международном уголовном праве: компаративный анализ» Ирина Марчук. «Учитывая, что необходимость применения международного гуманитарного права в отношении непрекращающегося вооруженного конфликта на востоке Украины признана МККК, рядом авторитетных НГО, а недавно и прокурором Международного уголовного суда, невозможно удержаться от сомнений относительно правильности выбора конвенций Украиной. Несмотря на то, что украинское правительство считает воюющих в Восточной Украине повстанцев «террористами», международное сообщество описывает ситуацию в Украине термином «гибридная война»: это ситуация, в которой параллельно друг другу проходят одновременно два вооруженных конфликта — международного и местного масштаба.

Россия уже дала понять, что ситуацию на востоке Украины следует рассматривать в контексте положений международного гуманитарного права, а поведение Киева, именующего представителей «ДНР» и «ЛНР» «террористами», с учетом их участия в первых раундах Минского процесса ради разрешения конфликта, вызывает вопросы. Нет сомнений в том, что именно такое возражение Россия направит в Международный суд. В принципе решение Украины об использовании Конвенции по борьбе с финансированием терроризма вполне объяснимо, но вероятность того, что Международный суд действительно приступит к рассмотрению подобных претензий по сути, чрезвычайно невелика.

Дело в том, что более точно описать сложившуюся ситуацию в Украине можно лишь термином «нарушение законов и обычаев войны». Гораздо лучше выглядят шансы Украины при ссылке на нарушения Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Украина утверждает, что Россия захватила Крым с помощью военной силы и предприняла попытку легитимации данного акта агрессии путем проведения незаконного референдума, создав для не владеющих русским языком жителей Крыма атмосферу насилия и запугивания, что действительно является нарушением их прав по данной конвенции», — пишет Марчук.

Достаточно скептический настрой демонстрирует и упомянутый выше экс-судья Бруно Симма. «По его словам, суд может решить, что это — не его компетенция. Международному суду ООН, говорит эксперт, «традиционно нелегко рассматривать дела о боевых действиях, ведущихся крупными государствами».

Что касается претензий относительно преследования меньшинств, в конвенции против дискриминации есть положение о том, что предварительным условием передачи дела в Международный суд являются серьезные переговоры сторон. В отличие от конфликта на Донбассе, где Украина и Россия постоянно ведут переговоры, по Крыму таких переговоров просто нет», — резюмирует Deutsche Welle.

Впрочем, оптимистично констатирует Симма, шансы Украины вовсе не нулевые, и даже вердикт суда о временных предупредительных мерах станет для Киева настоящей победой.

Как бы то ни было, состоятельность прогнозов иностранных юристов подтвердит или опровергнет только время. Нам же следует готовиться к тому, что процесс, в который Украина вступила в Гааге, окажется непростым, затяжным и, возможно, откровенно непредсказуемым.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Последний компромисс?

При годовом плане в 1 млрд. грн за 8 месяцев 2019-го от растаможки в госбюджет поступило 7,1...

Прогноз неочевидного ускорения

Вместо экономического роста реформаторы могут получить долгосрочное сокращение...

Реформенный зуд

Продолжающаяся деиндустриализация свидетельствует о неспособности МОН выполнять...

Земля как последний форпост

Создание президентом Зеленским рынка земли в условиях плачевного состояния экономики...

В испытательный полигон превратили гражданскую войну...

Восточная Украина — самый важный плацдарм транснационального движения «борьбы...

Не разжигать пожар

Хрупкий мир в Украине может быть нарушен даже непреднамеренным вмешательством извне

Загрузка...

Украина на втором месте в мире по числу жертв...

Жить в современной Украине, во всяком случае, судя по данным SIPRI и GICHD, гораздо опаснее,...

Страхи и тревоги демобилизации

Вы узнаете: какова подоплека высказываний Макрона и Путина относительно Донбасса; что...

Идеология, а не защита языка

Молдаване, считающие свой язык идентичным румынскому, получают «послабления», а...

Миссию ЕС в Украине усилят экс-главой криминальной...

Должность советника КМЕС в Украине займет Мярт Пало, эксперт по внутренней...

Джон Соломон о влиянии Сороса на госдеп и Украину

Недавно рассекреченные меморандумы госдепа позволяют оценить невероятный масштаб...

Одни надежды мир не установят

Давление на УПЦ на локальном уровне продолжается: перерегистрация общин,...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Старый Ворчун
12 Марта 2017, Старый Ворчун

Уважаемый Константин, естественно, комментарии "ребят с дипломами" интересны. Но Вы бы хоть ссылочку дали на ДОКУМЕНТЫ. Журнал EJIL (ИДжИЛ. Чёрт, только мне померещился ИГИЛ?! :-)) )конечно достаточно авторитетен в узких кругах. Но комментарии-то юристов относятся ко вполне конкретному документу. Для желающих он опубликован в "дочернем" издании "Укрокривды": http://www.eurointegration.com.ua/rus/articles/2017/01/17/7060261/ . Как и выступление "замши" Климкина (сам-то не рискнул. Его и так уже считают идиотом непрофессиональным) там же: http://www.eurointegration.com.ua/rus/articles/2017/03/6/7062589/ . И тогда Ваша статья имеет смысл. А иначе смотрится странно: комментарии к тому, что Вы даже кратко не изложили. А юристы оправдают что угодно - факт известный. Смотря кто, сколько и за что заплатит. Не так ли? :-) Не считайте это критикой. просто сложно читать комментарии непонятно к чему. А так, мне кажется, читатели могут сами сделать выводы. Зная, о чём речь идёт. Удачи!

- 1 +
Старый Ворчун
12 Марта 2017, Старый Ворчун

И, кстати, идиотизм ситуации в том, что ни ЛНР, ни ДНР не являются "террористическими организациями" по мнению ООН. А вот "Правый сектор" - является. Как и куча ближневосточных и чеченских террористов, воюющих не Донбассе в составе карательных батальонов "под крышей" МВД Украины. Ну а про права крымских татар В КРЫМУ проще спроситьт их самих, а не Джемилёва, Чубарова и прочую киевскую шушеру. Ну, херсонскую ныне, чёрт с ними. Не так ли?

- 4 +
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка