Кто все эти люди

№24 (910) 14 — 20 июня 2019 г. 12 Июня 2019 4.2

Наше незнание «новых лиц» Зеленского не освобождает их от близких связей с олигархами

На 9 июня в Одессе был запланирован съезд местного градоначальника Геннадия Труханова и его харьковского коллеги Геннадия Кернеса «Доверяй делам», и сразу же о желании посетить мероприятие заявили в Нацкорпусе (НК).

«Две тысячи человек из семи городов изъявили желание приехать в Одессу. Это не своз людей, это просто Нацкорпус организовывает поездку для желающих», — заявил его представитель Анатолий Чумаков. Чем чреваты такие поездки, наглядно продемонстрировано неделей ранее в Харькове, где НК не только устроил коридор позора для участников первого этапа этого съезда, но и снес бюст маршала Жукова.

В Одессе же предметом давнего зубовного скрежета и требований «убрать его» со стороны национал-радикалов является памятник Екатерине II, и несложно представить, во что мог вылиться анонсированный визит двух тысяч радикалов в Южную Пальмиру.

К счастью, обошлось без эксцессов. Труханов объявил о переносе съезда в Киев, где он растворился в съезде Оппозиционного блока, об альянсе которого с «Доверяй делам» было объявлено двумя днями ранее. Поездка радикалов в Одессу не состоялась. Да и в Киеве они себя ничем не проявили. Но только ли в маневре Труханова причина умиротворения НК? Ведь организовать шум в столице даже сугубо с логистической точки зрения гораздо проще.

О первом серьезном поражении президента

Неделю назад, комментируя активность радикалов, я связал ее с возникшими трениями между Аваковым и Зеленским, вызванными отказом последнего предоставить Авакову квоту в избирательном списке «Слуги народа» (СН). Что таким образом через подконтрольных ему радикалов Аваков демонстрирует президенту свою значимость. Обратил я внимание и на то, что вес и резонанс провокаций НК постепенно нарастает, т. е. Аваков постепенно повышает свои ставки.

Возможные беспорядки в Одессе абсолютно укладывались в эту парадигму. Разрушение исторического памятника неизбежно вызвало бы куда больший резонанс в стране и за ее пределами, особенно с учетом того, что наверняка сопровождалось бы столкновениями с вышедшими защищать памятник горожанами.

И уж точно, случись такое, его никак не получилось бы объяснить ни двусмысленностью закона о декоммунизации, под который памятник императрице никак не подпадает, ни отсутствием общественного консенсуса в городе, ведь сам НК заранее сообщил, что участники потенциальной акции — приезжие. В общем, анонсы от НК выглядели как последнее китайское предупреждение — Зеленскому от Авакова.

И когда на следующий день после несостоявшегося визита радикалов в Одессу был оглашен избирательный список СН, люди, имеющие отношение к министру внутренних дел, были вычислены моментально. Прежде всего это №4 списка Давид Арахамия — николаевский бизнесмен и известный волонтер, которого связывают с Аваковым (неоднократно защищал его в интернет-битвах).

Куда более очевидна связь с министром внутренних дел №12 списка, Владислава Криклия, начальника Главного сервисного центра МВД Украины, до этого советника Авакова. А №19 Денис Монастырский — помощник Антона Геращенко и эксперт созданного этим нардепом «Украинского института будущего» — в команде Зеленского представлен как эксперт по вопросам реформ в правоохранительных органах. Из того же института №11 — Сергей Бабак. Итого — только в первой двадцатке четыре человека, ниточки от которых к Авакову прослеживаются достаточно легко.

Самое интересное, что среди кандидатов от СН немало людей, явно связанных с Коломойским, несмотря на полуофициальную информацию о том, что Зеленский отказал в квоте своему давнему партнеру и даже поручил СБУ провести проверку каждого кандидата на предмет связей с «группой Приват».

Но какое СБУ нужно для подтверждения того, что гендиректор телеканала «1+1» Александр Ткаченко (№9) связан с его владельцем, как и другие журналисты канала, попавшие в список Зеленского? Не являются секретом и связи с Коломойским известного журналиста Александра Дубинского, который идет от СН по мажоритарному округу.

И это только те, чьи связи с Коломойским и Аваковым видны невооруженным глазом или прослеживаются достаточно легко. Но ведь подавляющее большинство списка Зеленского и кандидатов по мажоритарке составляют люди, практически не известные, но неожиданно заявившие о себе или которых кто-то начал активно продвигать. Даже поисковые системы интернета дают о них крайне скудную информацию, а то — и вовсе никакой. Сколько из них может быть тех, чьи связи с Коломойским и Аваковым достаточно приватны, но именно оные рекомендовали их Зеленскому?

Правда, заметно, что людей, хорошо известных своими связями с вышеназванными персонажами (скажем, Антона Геращенко или Зоряна Шкиряка), в СН не оказалось, а журналисты — это вроде и не бизнес-связи. В общем, внешне, для публики, антиолигархическую невинность президенту соблюсти удалось.

Естественно, урегулирование недоразумений между формальными союзниками предполагает и продолжение сотрудничества, одним из проявлений которого стало скандальное включение в список Оппозиционной платформы Ильи Кивы. Как сообщает наш источник, Аваков просто сделал лидерам Оппоплатформы предложение, от которого нельзя отказаться.

И смысл этого хода не в лишнем штыке для Авакова, а именно в дискредитации этой политсилы в глазах ее потенциальных избирателей, особенно тех, кто выбирает между антимайданными партиями и партией Зеленского, который очевидным образом дрейфует вправо.

Из аналогичных соображений Коломойский поставил условием объединения «Доверяй делам» и Оппоблока включение в первую десятку экс-депутата от Блока Тимошенко и Партии регионов, а ныне главы секретариата депутатской группы «Відродження» Владимира Пилипенко, неоднократно высказывавшего ястребиные взгляды (его отец — депутат Львовского облсовета от «Свободы»).

Т. о. президент уступил закулисному и уличному давлению, и это серьезная его неудача. Как я отмечал неделю назад, «если люди Коломойского в значительном количестве попадут в список СН, о независимости можно забыть. Тем более естественно такое стремление в отношении Авакова, с которым они всего лишь подружились против Порошенко. Тем паче если придется удовлетворить запросы обоих».

Тем не менее это произошло. Теперь даже самый блестящий результат СН на выборах не освободит Зеленского от рычагов влияния Коломойского и Авакова. Президент пытался лишить их квот в своем списке. Глубину проблемы он понимал, но решить ее не смог, хотя, возможно (честно скажу, инсайдами не располагаю), ему удалось несколько умерить изначальные аппетиты своих нынешних союзников.

Но, как известно, когда человек хочет — он ищет возможности, когда не хочет — находит причины. Судя по всему, президенту совсем не хотелось сейчас вступать в рискованное противостояние с двумя тяжеловесами, и у него возобладало мнение, что данная уступка не принципиальна — главное, мол, дожить до парламентских выборов, ведь перспективы там открываются просто фантастические.

О неправильно надетом бронежилете

Согласно последнему опубликованному опросу КМИС (и эти данные коррегируются с другими соцслужбами), за президентскую партию готовы проголосовать 48,5% опрошенных украинцев, которые определились с выбором (а значит, с учетом пока не определившихся, если бы выборы состоялись сегодня, реальный результат был бы еще выше, выходя за 50%). И это не все.

Национал-патриотический лагерь вступает в избирательную гонку в состоянии разлада, разброда и шатания. Только лишь перечислю входящие в него партии, реально претендующие на попадание в парламент или хотя бы на достойный результат: «Европейская солидарность» (Порошенко), «Украинская стратегия» (Гройсман), «Самопоміч», Радикальная партия Ляшко, альянс праворадикалов (Тягнибок, Белецкий и Ко), «Гражданская позиция» (Гриценко), «Сила и честь» (Смешко), «Батькивщина» (Тимошенко) и, конечно, «Голос» (Вакарчук).

Понятно, что праздновать победу смогут лишь две-три из них, а значит, голоса проигравших будут распределены между победителями, и львиную долю получит СН, увеличив свой перевес. К тому же по меньшей мере четыре последних из перечисленных партий вполне расположены к сотрудничеству с президентом.

При этом и мажоритарка практически всегда выгодна для наиболее популярных партий. Представьте условную страну, где есть политсила, которую поддерживают 50% избирателей, и несколько относительно мелких партий, причем электоральная карта практически однородна. При пропорциональной системе лидирующая партия получит 50% мест в парламенте, а при мажоритарной — все 100% (особенно если в мажоритарном округе победитель определяется относительным большинством голосов).

Конечно, реальная картина, особенно в нашей стране, сложнее, и расчет противников Зеленского был на то, что виртуальная партия президента не сможет в большинстве округов выставить конкурентоспособных кандидатов. Но нынешний гандикап списка СН в большинстве округов дает отличные шансы даже самым невыразительным его представителям.

Ведь если на территории определенного округа эта партия имеет поддержку 60% избирателей, то весьма вероятно, что хотя бы 2/3 из них проголосуют даже за неизвестного им мажоритарщика от партии Зеленского. Ну а 40% голосов — это практическая гарантия победы в округе. Так, на прошлых выборах чаще всего депутатами становились, получив лишь 25—35% голосов. К тому же независимые депутаты-мажоритарщики, как правило, тянутся к партии власти.

Т. о. доминирование сторонников и союзников президента в будущей Раде выглядит настолько подавляющим, что вроде бы можно и пренебречь ненадежностью креатур Коломойского и Авакова. Тем более что главные вопросы — кадровые — будут решаться в первые дни работы нового парламента, когда пришедшим туда под знаменем Зеленского бузить будет совсем не с руки. Ну а когда на все ключевые посты будут расставлены свои люди, никто не будет устраивать бунт (включая Авакова, если он сохранится на посту).

Но такой подход, по информации, возобладавший в окружении Зеленского, мне представляется ошибочным. В любой ситуации первое впечатление о человеке оказывается самым прочным, и изменить его потом (с негативного на позитивное) непросто. К руководителям любого уровня это относится в первую очередь. И главное — продемонстрировать крепкие нервы, не показать свою слабость и страх (в т. ч. перед подчиненными), даже если это будет стоить синяков и шишек в прямом и переносном смысле. Ведь слабаков не уважают.

Для Зеленского как дилетанта в политике это особенно важно. Но он пока демонстрирует слабость, причем не только политическую, но и личную. И ситуация с выходками радикалов Авакова в этом смысле далеко не единственная. Специалисты заметили, что, сопровождая президента в поездке на передовую, назначенный им начальник Генштаба ВСУ (по Конституции — Главнокомандующий ВСУ) генерал Руслан Хомчак надел бронежилет задом наперед.

Понятно, что это была вызывающая демонстрация неуважения к верховному главнокомандующему, причем главным адресатом ее являются подчиненные Хомчака. Зеленский был просто обязан немедленно уволить генерала (без публичного объяснения причин, но все бы и так поняли). Что стало бы сигналом всем, что с президентом шутить не следует. Это, возможно, правильно понял бы и Аваков.

Однако сигналом является не только действие, но и бездействие, и его также все поняли. И не надо рассчитывать, что все волшебным образом изменится с вступлением в полномочия новой Рады. Хотя бы потому, что личная слабость президента видна и избирателям, которые хотят сильного лидера. Все это вместе с его дрейфом от предвыборных обещаний может сделать итоги выборов для Зеленского не столь радужными, как их ныне видят социологи.

Служившие в армии хорошо знают, что если не пользующемуся авторитетом в коллективе солдату дать сержантское звание, назначить командиром отделения, даже прямым приказом министра обороны, толку все равно не будет. Поэтому если и удастся до 21 июля сохранить имеющийся кредит доверия, получить значительную по численности фракцию, сделает ли это его автоматически настоящим авторитетом?

Другие субъекты политического процесса, с их опытом и наработанными за годы навыками, привыкнут воспринимать его как не достойного уважения соглашателя. И это отношение может легко передаться молодой гвардии Зеленского, которую он приведет в парламент, а также на различные посты в исполнительной власти. Ведь это не проверенные люди, многие годы, стоявшие рядом с нынешним президентом в политических баталиях, — большинство из них еще полгода назад не были знакомы с Зеленским лично и знали его лишь как популярного шоумена.

Причем их ненадежность связана не только с заманчивыми предложениями, которые они, несомненно, будут получать. Подавляющее большинство из них — новички в политике, как и их лидер. Они еще слабо понимают, как происходят политические процессы, работает государственное управление, с дилетантским пониманием макроэкономических процессов.

Разочарование их может настигнуть столь же быстро, как и значительную часть электората, а честно говоря, я не вижу, как за относительно короткое время можно улучшить экономическую ситуацию в стране, тем паче без непопулярных решений. И умелые игроки, способные оседлать такие настроения, в т. ч. среди парламентариев, будут.

О новых подходах в Минске

В прошлом номере я подчеркивал, сколь важным будет заседание Трехсторонней контактной группы (ТКГ) в Минске 5 июня. Не просто потому, что это первое заседание при новом президенте, а потому, что наметилось изменение отношения Киева к этим переговорам. На момент написания той статьи об этих изменениях говорило лишь беспрецедентно большое внимание к Минскому формату со стороны главы государства. И после него оно подтвердилось отнюдь не только совместным брифингом пресс-секретаря президента Юлии Мендель и Леонида Кучмы. Ведь до Зеленского не только президент, но и его пресс-секретарь не проводили совместных мероприятий с главой украинской делегации в ТКГ.

Выделю следующие новые моменты. Прежде всего это общая позитивная оценка встреч обеими сторонами, даже с определенными комплиментами в адрес друг друга. В частности, по окончании заседания Леонид Кучма заявил: «Впервые заседания рабочих групп прошли конструктивно. Все стороны хотели найти решение. Тон дискуссии был совсем иным, чем это было до сих пор».

В свою очередь представитель самопровозглашенной ДНР Наталья Никонорова, которая накануне заседания назвала назначение Кучмы «свидетельством того, что изменений переговорных позиций Киева в минском процессе не предвидится», сказала по завершении встречи: «Мы приветствуем усилия украинской стороны в своего рода перезагрузке команды своих официальных представителей». Она подчеркнула, что делегаты от Украины «демонстрировали желание начать конструктивное взаимодействие».

Спецпредставитель ОБСЕ Мартин Сайдик по итогам встречи сообщил, что «стороны также высказали намерение 10 июня начать разведение сил и средств на согласованном участке в Станице Луганской. Это было бы настоящим прогрессом».

Вообще данный участок был один из трех согласованных на уровне «нормандской четверки» наряду с Золотым и Петровским. Однако в отличие от двух других разведение там так и не состоялось. 7 апреля 2017 г. тогдашний представитель Украины в подгруппе по безопасности Евгений Марчук в интервью «Сегодня» давал понять, что Украина не заинтересована в отводе войск: «Мы отходим в равнине, и Станица Луганская за нами, мы практически в нее упираемся (это равнина), а они — поднимаются. Они уже поднялись. То есть они получат стратегический пункт не просто наблюдения, а обстрела».

В вопросе освобождения пленных также были ощутимы сдвиги, пускай и на словесном уровне. Так, Кучма заявил: «Я не могу сказать, что завтра эти вопросы принципиально решатся. Но четко знаю, что они начнут решаться. Также поднимался вопрос наших моряков. Я убежден, что будет движение в этом направлении».

По словам Никоноровой, еще предыдущий представитель Киева в подгруппе по гуманитарным вопросам обещала предоставить эти позиции, но этого не было сделано. Однако на нынешнем заседании бывший украинский омбудсман, а ныне — участник ТКГ Валерия Лутковская «подтвердила обязательства Украины предоставить официальные позиции, и от этих ответов будет зависеть успешность переговоров по обмену удерживаемыми лицами».

А теперь о двух новых моментах вызвавших наибольший резонанс. Так, по окончании заседания ТКГ СМИ сообщили, что, по словам Сайдика, на следующем заседании группы 19 июня планируется обсудить снятие экономической блокады Донбасса. Такое предложение сделал Кучма, и его поддержали представители отдельных районов Донецкой и Луганской обл. Австрийский дипломат добавил, что блокада, которую ввели в марте 2017-го, способствовала разрыву сторон, «поэтому сейчас надо работать в противоположном направлении».

Впрочем, в официальном пресс-релизе на сайте ОБСЕ этих слов, да и вообще ничего на тему блокады не было, однако там традиционно приводятся лишь итоговые заявления Сайдика без ответов на вопросы журналистов.

Как следовало из комментариев Никоноровой, первыми о снятии блокады заговорили представители самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Они предложили «взаимное согласование действий по снятию украинской экономической блокады, согласование порядка взаимного пропуска промышленных и гуманитарных грузов, согласование порядка управления промышленными активами, распределения доходов и расходов от их деятельности, а также налаживание механизма выплат гражданам республик компенсации за ущерб, причиненный украинскими властями вследствие блокады, включая потерю рабочих мест, снижение заработной платы, задолженность по пенсиям и социальным выплатам».

То, что дело было именно так, подтвердил на следующий день Сайдик, сказав на брифинге в Киеве, что «вопрос о снятии исключительно самой блокады был поднят представителями ОРДО и ОРЛО и поддержан в общей форме российской стороной». А вот Кучма, по словам австрийского дипломата, на заседании «особо подчеркнул, что эта работа должна быть взаимна, и он, в частности, говорил об отмене т. н. внешнего управления предприятиями, а также о ряде других мер. Все они, разумеется, должны реализовываться в правовом поле Украины».

На следующий же день Кучма на брифинге в Киеве говорил, что с правовой стороны блокады нет, потому что в соответствующем решению СНБО указе Порошенко идет речь лишь о «временном запрете перемещения грузов через линию разграничения». При этом он подчеркнул, что другая сторона должна дать ответ, как она собирается возвращать украинские предприятия. По его словам, нужно продумать механизм возвращения, но для начала необходим аудит предприятий, «если возможно — международный».

Ясно, что до решения вопроса еще очень непростой путь, тем более, как видим по заявлению Никоноровой, в Донецке и Луганске не согласны с возвращением к статус-кво, существовавшему до марта. Т. е. когда предприятия, физически находящиеся на неподконтрольной территории, платили налоги исключительно в украинскую казну. Они хотят говорить о совместном распределении доходов и расходов. Тем не менее обоюдное озвучивание темы желательности снятия блокады, пусть со всеми естественными оговорками, — это также факт беспрецедентный для заседаний контактной группы последнего времени.

О контроле перемирия

Главным стало публичное согласие украинской стороны с дополнительными мерами по контролю над перемирием. После заседания Кучма заявил: «Это принципиально. Поскольку ни одна сторона не хотела ставить себя в неловкое положение, чтобы потом отвечать за это. А сегодня мы перед всем миром должны показать, что хотим этого режима тишины. Должно быть записано, чтобы не стрелять в ответ, также необходим запрет на обстрел гражданских объектов — школ, детских садов. До 19 июня группа должна разработать предложения. Мы должны 19-го их утвердить». Эти планы подтвердила и другая сторона.

Было очевидно, что с украинской стороны линия прошлой власти формально сохраняется в том, что декларируется приоритет решения вопросов о безопасности, а о политических вопросах пока не говорилось. Это стало поводом для очередного раздраженного комментария главы Московского центра политической конъюнктуры Алексея Чеснакова, которого считают голосом Владислава Суркова.

В интервью ТАСС 6 июня он сказал: «Как и прогнозировалось, украинская позиция по существу не поменялась. Много говорилось о безопасности, о перемирии, о разведении сил, как это бывало и раньше. И так же, как раньше, полностью провалена работа в политической подгруппе. Причем Кучма лично заблокировал обсуждение особого статуса Донбасса. Как он делал это и при Порошенко. Это наглядно показывает, что Украина изменила позицию в контактной группе только на словах, но не по существу».

Добавив, что «конечно, хорошо, если удастся развести силы и снять блокаду», политолог отметил, что «основа урегулирования — это особый статус Донбасса», а потому контактная группа должна начать работу по этому вопросу синхронно со всеми остальными. Но в такой сценарий Чеснакову «верится с трудом, потому что представляющий Украину Кучма, как известно, публично заявлял, что особый статус Украина Донбассу не даст», а «при таком подходе минский процесс будет бесконечным и не приведет к окончательному урегулированию конфликта».

Отмечу, в заявлениях непосредственных участников переговоров из того же лагеря, что и Чеснаков, подобных упреков в адрес Кучмы нет. Никонорова лишь с сожалением сообщила, что в политической подгруппе «украинские представители отказались обсуждать вопросы повестки дня». Ну а ссылаться на то, что второй президент Украины говорил во времена Порошенко, бессмысленно, потому что ни тогда, ни сейчас Кучма не представлял свою личную позицию. В обоих случаях он озвучивал линию главы государства.

Но о намерениях новой власти относительно Донбасса нужно судить не по сохранению старых риторических фигур, чье наличие объективно неизбежно, хотя и является свидетельством слабости. Судить надо по элементам новизны. А они позволяют говорить, что линии Порошенко и Зеленского на деле разные, хотя в белорусской столице их озвучивал тот же Кучма. В отличие от прошлой власти, нынешняя на заседании ТКГ выглядела готовой установить реальное перемирие, а потом неизбежно дошло бы до политических вопросов.

Именно этим вызвана истерика старой властной команды, представители которой явно передергивали слова Кучмы. Так, Петра Порошенко 5 июня обеспокоила «неожиданная новость о якобы готовности Украины в одностороннем порядке отменить экономические ограничения относительно ОРДЛО». И он потребовал от Зеленского «дать публичный ответ, на каком основании он дал такие директивы делегации Украины». А на следующий день, когда уже можно было бы лучше разобраться с тем, что имел в виду руководитель украинской делегации, Порошенко заявил на канале «Прямой», что подход Кучмы к вопросу о блокаде «противоречит международному праву и де-факто... только подтверждает финансирование терроризма».

Что же касается вопросов безопасности, то, по словам Порошенко, «прекращать огонь без права огня в ответ» можно лишь, «когда на линии столкновения и на всей оккупированной территории будут находиться миротворцы, которые разоружат незаконные военные формирования». Спикер Парубий же назвал запрет ответного огня «путем к капитуляции». А у генпрокурора Луценко «предложения представителей Украины в Минской контактной группе запретить огонь в сторону противника» вызвали «возмущение», которое превратилось в практические действия.

7 июня Луценко заявил, что ГПУ возбудила несколько дел из-за призывов снять экономическую блокаду Донбасса и запретить в зоне ООС открывать ответный огонь: «По факту подготовки финансирования террористов... Это для тех, кто считает, что можно возобновить экономические отношения с террористами... Еще одно дело — по факту подготовки к препятствованию законной деятельности ВСУ в особенный период АТО. И еще одно — по факту государственной измены».

Между тем вызвавшая наибольшее возмущение идея запрета ответного огня не представляет ничего нового. Так, в размещенных на сайте ОБСЕ двух прошлогодних заявлениях ТКГ от 2 марта о перемирии к Женскому дню и от 26 марта о пасхальном перемирии говорилось, что контактная группа «подчеркивает при этом важность принятия и соблюдения соответствующих приказов о прекращении огня; эффективного применения дисциплинарных мер в случаях нарушений режима прекращения огня; отказа от наступательных действий и разведывательных операций; неприменения огня, включая ответный огонь...»

И данные заявления были не декларациями того, что стоит сделать в ближайшем будущем, как сейчас у Кучмы, а именно обязательствами. Но тогда-то никто ни в чем никого не обвинял. Было понятно, какое бы подтверждение прекращения огня ни задекларировали, стрелять станут меньше, но не прекратят, а через неделю-другую все возобновится. А сейчас именно возможность небывало устойчивого перемирия пугает партию войны как предвестник политического урегулирования.

Но еще большую опасность для мирных намерений новой власти представляет отсутствие реального контроля Верховного главнокомандующего над армией. Судя по отчетам ОБСЕ, первые дни после инаугурации фиксировалось заметно меньше взрывов, но вскоре их число, а также количество жертв стало даже больше, чем во время президентских выборов.

Главное, как по заказу в ночь с 6-го на 7 июня, сразу после того, как Парубий и Порошенко высказались с возмущением о минской встрече, произошла самая острая за последнее время вспышка конфликта. За ту ночь погибли два украинских солдата, а восемь было ранено. Обе стороны обвиняют друг друга в том, что они начали стрелять первыми и в использовании тяжелой артиллерии, которая, в отличие от минометов, применяется относительно редко.

Сейчас очень важна была бы оперативная публичная поддержка Западом мирных тенденций. Прежде достижение в Минске договоренностей о подтверждении прекращения огня обычно приветствовалось в заявлениях МИД Германии и Франции, хотя, думаю, там вполне предвидели, сколь эфемерным оно окажется.

Нынешнее заседание ТКГ объективно оказалось более значимым, чем прошлые заявления о временных перемириях. Во-первых, оно засвидетельствовало об изменении атмосферы на переговорах. Во-вторых, впервые стало поводом для вмешательства украинской генеральной прокуратуры. Но официальные лица в Берлине и Париже до сих пор молчат, молчит и Курт Волкер. И эта тишина может говорить о том, что на самом деле Западу постоянная война в Донбассе в нынешнем формате выгодна как средство сдерживания России.

В такой ситуации мирные инициативы, которые, похоже, у Зеленского есть, будут обречены на провал в виде отказа от них самого их инициатора. Так, Юлия Мендель на брифинге 10 июня удивилась по поводу того, что Юрий Луценко не принял никаких правовых решений в связи с двумя поездками Виктора Медведчука и Юрия Бойко в Россию и их встречами с официальными представителями РФ.

По сути устами пресс-секретаря Зеленский предлагает Луценко состязание в охоте на ведьм. А кто бы из них это состязание ни выиграл, мирный процесс в итоге бесповоротно проиграет.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Песков рассказал о выжидательной позиции Путина по...

Владимир Путин пока не определился, какую позицию занять относительно нового...

Зеленский и Аваков открыли центр разминирования в...

Вчера, в субботу 15 июня, в Мариуполе открылся Региональный центр разминирования...

Зеленский пообещал инвестиции в инфраструктуру...

Развитию малого и среднего бизнеса в Украине будут способствовать готовящиеся...

Зеленский предложил трех губернаторов Львовщины — на...

Совета у жителей области президент спрашивает в Facebook

Меркель и Зеленский обсудят конфликт в Донбассе

В Германии назвали темы переговоров двух лидеров

Загрузка...

Медленные танцы с соблюдением дистанции

Вы узнаете: зачем ситуативный союзник президента Арсен Аваков натравил на главу...

Открытая закрытость и другие возможности

Закрытые списки, упорядоченные и доступные для изучения, дают шанс оценить примерный...

Зеленский — второй Порошенко?

Вы узнаете: о смысле новых кадровых назначений Зеленского; каковы причины резко...

Президент замахнулся булавой на парламент

Вы узнаете: почему парламент решил безропотно самораспуститься; зачем подал в...

Кто нужен новому президенту

Зеленский стал первым президентом, избранным объединенной политической нацией, и у...

Надежды всем, а остальные уходите

Церемония вступления в должность Президента Украины Владимира Зеленского привлекла к...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка