Лайки и дизлайки

№52(936) 27 декабря – 2 января 2019 г. 25 Декабря 2019 4.6

Большая пресс-конференция Владимира Путина — по традиции событие уходящего года. Некое подведение его итогов. Местом проведения главного события для СМИ выбран Центр международной торговли. Пресс-конференции президента России бьют рекорды по продолжительности, и поэтому телеканалы вносят коррективы в свои программы.

Жизнь в стране на несколько часов словно замирает, поскольку миллионы людей смотрят трансляцию на телеэкранах и в интернете. Путин проводит подобную пресс-конференцию уже в пятнадцатый раз.

Зачем он это делает? Вероятно, чтобы подчеркнуть, что готов встречаться с прессой и отвечать на любые — самые неудобные — вопросы. Путин обычно хорошо подготовлен, не боится критики. Почти каждый год сообщается, что на пресс-конференцию аккредитовалось рекордное количество журналистов. В этом году их было заявлено 1895 человек.

Реакция в сети на пресс-конференцию преимущественно эмоциональная: от людей, как его искренне любящих, так и ярых его оппонентов. Взвешенных комментариев совсем мало. Если выделить главное, то это непонимание широкой публикой роли политика такой большой и влиятельной страны. Недовольные им критики имеются с той и с другой стороны баррикады. И еще вопрос, где их больше. Те, кто ждет от него смелых и решительных действий, критикуют его с большим азартом.

В защиту Русского мира, например, или недостаточной-де защиты российских интересов. Либералы недовольны недостаточными усилиями в защиту их интересов. Силовики недовольны чрезмерными привилегиями, которыми обладают либералы.

Путин публично признал, что либерализм себя исчерпал, и, казалось бы, он легко мог бы (пользуясь несомненной поддержкой в обществе) ограничить их влияние в политике. Это действительно так. Он многое мог бы сделать, если бы этого захотел. Или его к этому подвигли бы такие обстоятельства, от которых ему было бы трудно уклониться.

Но значение (и значимость) любого политика далеко не всегда измеряется его смелыми и решительными действиями, а скорее тем, чтобы не совершать необдуманных поступков. Пожалуй, это главное, что он должен уметь. И тот факт, что он находится у власти в такой большой и сложной стране двадцать лет, говорит о многом. Это совсем не значит, что он не совершает ошибок, в которых и сам иногда признается. Предположим, он задвинул бы (или устранил) какую-то политическую силу, которую многие считают неполезной и даже деструктивной, но тогда он, несомненно, попал бы в зависимость от оставшихся на плаву их оппонентов.

Он выполняет главную функцию политика — сохраняет в обществе стабильность и баланс политических сил, несмотря на то что некоторые из них ему могут очень не нравиться. Более того, он может считать их деструктивными. И мы видим, как это подчас нелегко ему дается. Путин признался, что никогда не забудет Беслан и Дубровку. Ранее он называл теракт в Беслане своей личной болью на всю жизнь. Он заявил, что самыми сложными моментами за годы его президентства стали теракты в Беслане и в театральном центре на Дубровке.

Апрельская встреча: преграды и перспективы

Относительно Украины Владимир Путин на пресс-конференции высказал настороженность предложением Владимира Зеленского пересмотреть Минские соглашения. Вопрос корреспондента телевидения о следующей встрече в рамках «нормандского формата» через четыре месяца поставил под сомнение ее перспективу. Есть ли вообще смысл в этом саммите? Похоже, российский президент понял, что именно имелось в виду. Он сразу перечислил «тонкие места», которые возникли уже после возвращения глав государств из Парижа. Его насторожило заявление Владимира Зеленского о том, что договоренности можно переписать.

Путин считает, что их ключевым моментом является закон об особом статусе, однако ни предыдущие украинские власти, ни нынешние этим путем идти не желают. Закон о децентрализации не может выступать в качестве замены. Любые решения, меняющие порядок и смысл пунктов Комплекса мер, должны быть согласованы с Донецком и Луганском. Однако Киев ничего не согласовывал. И это означает, что его законотворчество — с точки зрения Минских соглашений — бессмысленно.

По словам президента РФ, «встречи в «нормандском формате» перспективны, и апрельская встреча станет актуальной, если будут позитивные изменения: закон об особом статусе продлен, проведен отвод войск». Конституционной фиксации закона Москва требовала и до саммита в Париже, но Путин дал себя уговорить пообщаться по облегченной повестке.

И понятно почему. Сам факт участия в четырехсторонней встрече укреплял позиции Зеленского и таким образом открывал перед ним возможности сделать шаг к выполнению политических пунктов. Сейчас в этом вопросе поставлена точка: Сергей Лавров никуда не поедет, если названное на «Прямой линии» условие не будет выполнено. Это не первое со времени саммита «нормандской четверки» свидетельство того, что в Москве недовольны, что Зеленский нарушает письменные и устные договоренности. Появились большие сомнения относительно того, что новый нормандский саммит состоится.

По нескольким пунктам Минских договоренностей позиции сторон противоположны, поскольку Зеленский настаивает на предварительном контроле всей границы с РФ и отказывается амнистировать воевавших в Донбассе. Насколько реально тогда прийти к согласию за четыре месяца? И вообще, состоится ли при таком раскладе нормандский саммит в том же составе? Возможно, всем сторонам выгодно заморозить конфликт в Донбассе?

Сделанная Путиным отсылка к истории звучала не раз. На месте крепкого унитарного государства, каким была Российская империя, по мнению ВВП, возникла фактически конфедерация. А границы входящих в ее состав республик нарезались бездумно, как было, например, с включением в их состав территорий с преимущественно русскоязычным населением. Однако без ответа остается главный вопрос: была ли возможность восстановить большую часть империи как-то иначе?

Созданное на этих далеко не идеальных принципах государство все-таки просуществовало не так уж мало. И объединило впоследствии под своей эгидой полмира. Кстати, в этом мире многие государства продолжают успешно развиваться. Более того, являются мировыми лидерами во многих аспектах. Скажем также, что ментальная территория продолжает существовать и вполне может стать в недалеком будущем территорией строительства Нового мира. Так что здесь все не так просто и не так однозначно. Остается еще место для дискуссии.

Мало званых — больше самозваных

Украина тем временем напряженно размышляет о европейском выборе. Хотя никакого реального геополитического выбора у нынешней Украины как страны не существует. Ни европейского, ни евразийского. Никакого. Разве что какой-нибудь индивидуальный или корпоративный выбор.

Выбирать в настоящий момент некому и не из чего. Европейского выбора у Украины не будет никогда (по крайней мере в обозримом будущем), а интеграционный процесс с Россией никак невозможен, пока там политической основой остается успешный сырьевой бизнес-проект.

Очевидно, что для Украины, которая находится по-прежнему между Сциллой и Харибдой, любые интеграционные процессы невозможны. Ни с Европой (в ее нынешнем предынфарктном виде долгового коллапса), ни с Россией невозможны интеграционные процессы по сугубо принципиальным соображениям господствующего геополитического мейнстрима. Поскольку в мире пока главенствуют и торжествуют процессы дезинтеграции. Кризис правит бал. Это и не хорошо, и не плохо — но так есть.

Это главенство заметно не только на территории бывшего СССР, но и на территории еще до недавних пор (пусть ни шатко ни валко) интегрировавшегося Евросоюза. Хотя последний этап европейской интеграции шел через предварительную дезинтеграцию потенциальных клиентов. ЕС пережевывал их по частям. С Европой интеграция невозможна еще и по причине существования между латинским миром и миром кирилличным труднопреодолимой суперкультурной границы.

Потому более или менее равноправная интеграция Украины и Европы возможна только в виде неоколонизации Европой Украины. Притом неоколонизации исключительно через Польшу. Иными словами, европейская интеграция будет на самом деле интеграцией с Польшей. Ну не с Францией же или с Люксембургом! Что, собственно, и происходит на самом деле. Но и этот процесс в полной мере невозможен, поскольку невозможно будет в такой большой стране установить устойчивую колониальную администрацию.

Возможно только овладение Евросоюзом украинским рынком в обмен на некоторые весьма маловажные (с точки зрения экономики и страны вообще) преференции украинской элите. Для основной же массы граждан Украины ни теоретического, ни практического значения отмена виз в Европу не имеет. Ведь согласно статистике, из Украины выезжают за рубеж не более 4%. Потому процесс имеет заведомо негативное коррупционное содержание. Откровенный подкуп Европой элиты и ее обслуги. Да и о каких национальных интересах Украины при подписании договора с ЕС может идти речь, если там нет существенных (справедливых, равноправных) квот на украинскую сельхозпродукцию. Или любую другую продукцию. Что же мы собираемся интегрировать в Европу? Украинскую элиту? Так она уже давно там.

Какая-то интеграция с РФ невозможна из-за нежелания ее власть имущих руководствоваться иными принципами в политике, кроме сугубо прагматичных. А с прагматичной точки зрения (с точки зрения прибыли и денег) интеграция с Украиной для России невыгодна ни в каком ее виде: ни в виде союза, ни в виде даже поглощения. России сегодняшней выгодно продавать Украине нефть и газ, а при интеграции внешний рынок существенно теряется (сокращается), а внутренние проблемы существенно (и однозначно) увеличиваются.

И наконец. Отношения между странами, основанные на прагматизме, на прибыли, не имеют долгосрочной перспективы, поскольку то, что прибыльно сегодня, завтра может стать убыточно. Даже безо всякого мирового кризиса. А с мировым кризисом и подавно. Прагматичный, «бизнесовый» подход в силу своей приземленности не позволяет увидеть выгод культурной и суперкультурной интеграции.

Однако нельзя же сидеть сложа руки и ждать, пока Россия переориентируется не только на прибыль, но и на культурные и цивилизационные перспективы: ведь реальные проблемы безопасности для страны важнее призрачной, ускользающей в офшорах прибыли.

Может быть, нам удастся раньше у себя вызвать к жизни такую власть? По крайней мере, сможем сами раньше определиться, каков же должен быть желаемый образ власти.

И возвращаясь к пресс-конференции, стоит отметить ответ японскому журналисту о возможности ядерной войны. Типун на язык можно пожелать и многим другим, ставящим подобные вопросы.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Турчинов угрожает России

Информационная истерика вокруг темы со сбитым в Иране украинским самолетом, казалось...

Владимир Зеленский: «Утро принесло правду»

Утром 11 января Президент Украины Владимир Зеленский через Facebook проинформировал...

Не мешать расследованию спекуляциями

Ясности в причинах трагедии не прибавилось, зато в информационной среде наблюдается...

Трамп дал «четкие указания» придержать выделение...

Оказавшиеся в распоряжении онлайн-издания Just Security и не подвергнутые цензуре копии...

Споры об истоках войн оставьте историкам

В последний день ушедшего года чиновники в России, Польше и других странах спорили о...

Теракты предотвращены

В Петербурге в новогодние праздники в местах массового скопления людей готовились...

Загрузка...

Год на удивление

Как и предполагали «2000», приход к власти Владимира Зеленского и его коллег из...

Децентрализация: «зеленый» — иди?

Возможности низовых региональных инициатив изначально слабы

Домашнее задание

Организованные подконтрольными Авакову национал-радикалами майданы еще более опасны...

Нужен не победитель, а избавитель

Политическое животное (как и всякое другое) никогда не думает о будущем — живет...

Уроборос МВД

300 голосов понадобятся только один раз — чтобы дать ВР право простым большинством...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка