Не только самые грязные, но и наиболее непредсказуемые

№8 (896) 22 – 28 февраля 2019 г. 21 Февраля 2019 1 4.7

Зеленский спутал карты основных претендентов на победу

Неделю назад я охарактеризовал события у Подольского РОВД и арест председателя Херсонского облсовета Вячеслава Мангера (представителя «Батькивщины») по обвинению в организации убийства активистки Екатерины Гандзюк как переход войны силовиков в открытую фазу.

Связанно это с тем, что СБУ и Генпрокуратура держат сторону президента в официально стартовавшей президентской кампании, а Аваков фактически позиционирует себя эдаким находящимся над схваткой арбитром на выборах, причем его благоволение к Юлии Тимошенко вполне очевидно.

Еще перед арестом Мангер (который, к слову, и не пытался податься в бега, и это указывает на то, что он рассчитывает на весьма прочные тылы) сделал заявление: он знает имя настоящего заказчика убийства Гандзюк и назовет его на первом же допросе. Произошло это на заседании Шевченковского райсуда Киева. По словам Мангера, убийство Гандзюк организовал генерал-майор СБУ Даниил Доценко. Сделал это, чтобы дискредитировать местную полицию (т. е. подчиненных Авакова). «Даниил Доценко, руководивший СБУ в Херсонской области, был непосредственным руководителем погибшей активистки. Внештатного агента СБУ с позывным «Пятая», — заявил адвокат Дмитрий Ильченко. — Доценко решил использовать Екатерину Гандзюк в своей войне с правоохранительными органами области. Заказал на нее покушение».

О перемирии между МВД, СБУ и Генпрокуратурой

На мой взгляд, такое обвинение выглядит уж слишком притянутым. Налицо явное несоответствие между целями и средствами, к тому же в этом случае сразу же была бы предпринята сильная атака именно на Херсонскую полицию, но этого не было. Самое же главное, что проработал в Херсонской обл. Даниил Доценко всего год, 7 месяцев — главой Управления СБУ по Автономной Республике Крым (дислоцирующегося в Херсоне) и всего четыре месяца — главой управления по Херсонской обл. Причем еще в июне 2017 г. (более чем за год до нападения на Екатерину) он был назначен на знаковую должность начальника Департамента защиты национальной государственности СБУ.

В общем, политическая направленность обвинений Мангера, попытка дискредитировать одного из ключевых руководителей СБУ, имевшему относительно недавнее отношение к Херсонщине и местным делам, напрашивается сама собой. В СБУ, естественно, такие обвинения назвали абсурдными. Тем не менее информацию проверяют.

Разбирательство с Мангером длилось четыре дня, что очень много для дел о предварительном аресте, и лишь суд Киева избрал ему меру пресечения в виде взятия под стражу до 3 марта (меньше месяца вместо «стандартных» двух), с возможностью внесения залога в сумме 2 млн. 497 тыс. грн., которые и были за него внесены в тот же день. Хотя преступления, которые повлекли гибель человека, входят в число тех, при которых суд может не определять залог.

Учитывая тяжесть инкриминируемого Вячеславу Мангеру деяния (вескость доказательств его вины мы в данной ситуации не обсуждаем), сложно не согласиться с адвокатом Евгенией Закревской, которая заявила: «Мангеру избрали содержание под стражей с правом залога в 2,5 миллиона гривен. А почему не 10 гривен? Почему не самолет в Доминикану и чемодан наличных? Это не мера пресечения. Она ничего не может пресечь. Ни давление на свидетелей и подозреваемых и их семьи, ни влияние на следствие, ни уничтожение доказательств. Ни побеги. Хотя зачем куда-то убегать, если все так удачно складывается?»

Генпрокуратура обжаловала арест с залогом, но пока складывается впечатление, что без фанатизма. Мангер даже вернулся к исполнению служебных обязанностей главы Херсонского облсовета. Вышел на свободу и полицейский Василий Мельников, которого обвиняют в том, что он бил праворадикала и кричал ему «Ложись, Бандера!» в ходе защиты Подольского райотдела полиции от штурма со стороны группировки «С-14». Залог за него внес Илья Кива, чья близость к Арсену Авакову не является секретом.

Вполне можно допустить, что на мягкость меры пресечения повлияла «работа с судьями», которую провела сторона защиты, причем под ней нужно понимать не непосредственно защищавших херсонского политика адвокатов, а его покровителей высшего политического уровня, а также то, что судейский корпус, с оглядкой на труднопрогнозируемые результаты скорых выборов, старается ни с кем не портить отношения.

Но более резонной выглядит версия, и ее подтверждают наши источники, что сторонам удалось достичь определенного компромисса — некоего пакта о ненападении. Прийти к согласию удалось в пятницу, когда и был выпущен Мангер, а уже в субботу (по выходным такие мероприятия проводятся только в экстренных случаях) состоялось показанное в прямом эфире совещание руководителей правоохранительных органов, инициированное Луценко. Последний заявил, что Генпрокуратура, СБУ, МВД, Нацполиция и Госбюро расследований создали координационный центр для обеспечения законности выборов.

Впрочем, как сообщают наши источники, не было достигнуто никаких по-настоящему серьезных договоренностей. Аваков и за закрытыми дверями настаивал на многократно высказанной публично позиции относительно необходимости обеспечения честных и строго соответствующих букве закона выборов. Противоположной же стороне ничего не оставалось, как согласиться (хотя бы на словах) с таким подходом.

В этом же контексте, вероятно, согласились спустить на тормозах и дело Мангера. И это большой плюс группе Авакова—Тимошенко, показавшей, что несмотря на публичное отмежевание (напомню, еще до предъявления ему обвинения Мангер был исключен из «Батькивщины») своих они не просто не бросают, но могут весьма эффективно защищать.

Еще более показательны заявления Юрия Луценко на вышеупомянутом совещании: «Каждое ведомство создает внутреннюю рабочую группу, которая до завершения избирательного процесса координирует все свои действия. При этом подследственность никто не отменял, поэтому основная нагрузка — на Нацполицию, которая действует и в рамках Административного кодекса, и в рамках Уголовного кодекса».

Также Луценко заявил, что «недопустимы какие бы то ни было виды агитации без исходных данных»; что «подкупом является все — деньги, ценные подарки, продукты, кроме сувениров с партийной символикой и, конечно, агитационной литературы с исходными данными. Раздача пайков, выдача денег не только избирателям, но и агитаторам — запрещена законом».

Последний пункт достоин особо пристального внимания. Все мы отлично понимаем, что времена энтузиастов, на «волонтерских началах» тратящих личное время на агитацию за любимого кандидата, в нашей стране давно прошли. С другой стороны, законность оплаты агитаторов означала бы создание лазейки для обыкновенного подкупа избирателей, которые формально именовались бы агитаторами.

Т. о. полиция получает, можно сказать, санкционированную генпрокурором возможность парализовать кампанию любого кандидата, особенно того, который основную ставку делает на привлечение финансового и административных ресурсов.

Аваков же добавил перцу, в очередной раз заявив: «Особые риски имеем по скупке голосов избирателей. Поступает информация о попытках развертывания систем масштабного подкупа... Мы внимательно за этим наблюдаем, и, если это перейдет в фазу совершения преступления, то Нацполиция мгновенно отреагирует, и надеемся на поддержку наших коллег».

О скрытых угрозах Авакова

С каким кандидатом ассоциировалась уже начавшаяся работа по созданию масштабной сетки с чрезвычайно мелкими «ячейками», охватывающей практически всю страну, каждый дом, хорошо известно («2000» также неоднократно об этом писали). И намек Авакова прозрачен, как утренняя роса: проделанная прежде подготовительная работа подпадает под неформальную амнистию, но в дальнейшем, в случае перехода на стадию реализации — по всей строгости закона.

Замечу, что доказать преступный умысел на данном этапе действительно сложно. Но, с другой стороны, проведение разъяснительной работы с потенциальными правонарушителями входит в обязанность полиции. Правда, информации о таких беседах на местах пока не поступало. А это уже было бы вполне реальным противодействием кампании действующего президента. Т. е. пока Аваков обходится неперсонифицированными (имя кандидата, о котором идет речь, не называется) словесными угрозами.

Впрочем, по поступившей информации, получив основные полномочия по контролю над выборами, Аваков взял на себя обязательство не злоупотреблять ими в пользу кого бы то ни было из кандидатов. Но насколько — в реалиях украинской политики — на них можно полагаться? Т. о. дать Авакову минимум уверовать в собственное всесилие на Банковой не могли. Свидетельством тому стал проведенный «С14» и рядом других праворадикальных группировок при участии депутатов от «Самопомочі» Егора Соболева и Семена Семенченко 18 февраля марш к зданию МВД. Он проходил под лозунгом «Бандера, вставай!» — антитеза фразы полицейского, из-за которой разгорелся громкий скандал.

О проведении марша было объявлено 15 февраля, т. е. в тот самый день, когда было заключено перемирие. И снова обращу внимание, что понедельник для массовых акций — самый неподходящий день. Т. е. и тут решение было спонтанным, провести акцию нужно было как можно скорее, а один день на подготовку сочли недостаточным.

На акции лидер «С14» Евгений Карась заявил, что у активистов к министру есть три требования. Первое, по его словам, заключается в том, что запретить спецназовцам носить балаклавы и обязать их, как это предусмотрено законом о Нацполиции, носить идентификационные номера на шлемах и жетонах. Второе требование — переаттестация спецподразделения «КОРД», в котором, по его словам, осталось 30% бывших беркутовцев, культивирующих советские традиции ненависти к украинским героям.

Третье требование к Авакову связано с деполитизацией полиции. Речь идет о том, чтобы запретить министру влиять каким бы то ни было способом на назначение руководителей Нацполиции. Карась считает: поскольку должность министра является политической, то нельзя говорить о том, что деятельность полиции аполитична, как это утверждает Аваков.

В общем, очевидный намек Арсену Борисовичу на то, что вышедшие на улицы радикалы (а повод для этого всегда можно организовать) вполне в состоянии дезорганизовать и нейтрализовать усилия полиции по соблюдению законности на выборах. Правда, собранный 18 февраля кворум оказался невелик — около 500 человек.

При этом как-то даже позабылось, что у Авакова есть свои и куда более многочисленные радикалы из «Азова» и аффилированных с ним структур. В данный момент он их держит в резерве («Азов», Национальный корпус и Национальные дружины в последние месяцы практически исчезли из информпространства), видимо, стремясь сохранить имидж стража закона, обеспечивающего диктатуру права и соблюдение правил игры в ходе президентской гонки.

Но резервы для того и существуют, дабы вступить в дело в решающий момент битвы. Если в ответ на активизацию «С14» на улицы выйдут близкие к Авакову радикалы с протестом против фальсификаций (в пользу Порошенко), станут на правах активистов контролировать правомерность тех ли иных действий сторонников действующего президента (а полиция, понятно, мешать им не будет), ситуация может принять совсем иной оборот. В общем, заключенное перемирие носит для обеих сторон сугубо тактический характер.

После 21 апреля из них станется во власти только один, а переизбравшийся президент (а это всегда означает значительное усиление позиций), безусловно, избавится от министра, который всю первую каденцию пил кровь, позиционировал себя как параллельный и независимый центр власти, а в ходе выборов активно занял не ту сторону. Тем более что крайне слабые электоральные позиции «Народного фронта» и лично Авакова не позволяют ему рассчитывать на крупный успех в ходе парламентских выборов, что позволило бы рассчитывать на сытный кусок при дележе властного пирога.

О самых непредсказуемых выборах

Всего пять недель остается до дня президентских выборов, которые пока что выглядят самыми непредсказуемыми в украинской истории. Ведь тем, кто мало-мальски разбирался в политике, за такой срок до дня голосования (а то и гораздо раньше) обычно было ясно, какие два кандидата являются сильнейшими. Вопрос был лишь в том, кто из двух победит во втором туре, а при явном лидерстве одного из кандидатов (как у Леонида Кравчука в 1991-м и Петра Порошенко в 2014-м) — неясно было, потребуется ли для выборов второй тур. Частичное исключение имело место лишь в 1999 г. Тогда было понятно, что во втором туре Леониду Кучме будет противостоять левый кандидат, но неизвестно, кто именно.

Сейчас также долго казалось, что имя одного из финалистов точно известно, и это Юлия Тимошенко. Она с ранней весны 2016 г. лидировала в президентских рейтингах, а в минувшем году постепенно стала уходить в отрыв (согласно уникальному исследованию группы «Рейтинг», прошедшему с 16 ноября по 16 декабря 2018 г.). Но и по этому опросу победа Тимошенко выглядела гарантированной, лишь если во втором туре она выходила на Порошенко. Между тем само попадание в финал казалось несомненным.

Но прошло меньше двух месяцев, и лидером гонки стал Владимир Зеленский. Тимошенко же по большинству опросов является лишь третьей, пропустив вперед Порошенко. Впрочем известно, что почти на всех выборах итоговый результат Юлии Владимировны либо возглавляемой ей политической силы оказывался заметно лучше, чем предрекали социологи. С другой стороны, надо учитывать непредсказуемость как создателя «95-го квартала» в роли президентского кандидата, так и симпатий к нему украинских избирателей. Следовательно, можно говорить, что впервые ни один из участников выборов не имеет гарантированного места в финале.

Но пока Зеленский уходит в отрыв, что засвидетельствовал обнародованный 14 февраля опрос Киевского международного института социологии (КМИС). По данным, собранным в период с 31 января по 10 февраля, за Зеленского готов проголосовать почти каждый шестой избиратель — 16,4%, за Порошенко — 10,8%, за Тимошенко — 9,6%. У Бойко было 6%, Ляшко — 4%, Гриценко — 3,7%. У всех прочих менее 2%. Если же взять цифры только по тем, кто определился с выбором, то у Зеленского 26,9%, у Порошенко — 17,7%, у Тимошенко — 15,8%. При этом социологи подчеркивают, что разрыв между Порошенко и Тимошенко, как и между Ляшко и Гриценко, находится в рамках статистической погрешности.

Естественно, возникает вопрос, насколько можно доверять этим данным, хотя КМИС за годы своей деятельности избегал упреков в ангажированности. Но вот в исследовании группы «Рейтинг» за Зеленского были готовы проголосовать 14,1% общего числа опрошенных, за Тимошенко — 13,1%, за Порошенко так же, как и у КМИС, 10,8%, у Бойко — 7,5%, а Гриценко и Ляшко меняются местами, имея соответственно 6,1% и 5,2%. У всех остальных меньше 3%. Если же брать данные от числа определившихся, то по версии «Рейтинга» у Зеленского было 19%, у Тимошенко — 18,2%, у Порошенко — 15,1%.

Разница цифр между двумя социологическими центрами все же достаточно заметна, особенно по части взлета Зеленского. При этом «Рейтинг» опросил 6 тыс. человек, а КМИС втрое меньше. Однако более существенным выглядит то обстоятельство, что первая соцслужба делала исследования на две недели с небольшим раньше с 16-го по 24 января.

Получается, что Зеленский совершил новый рывок именно в этот короткий промежуток времени. Но сразу после завершения опроса «Рейтинга», 25 января, он и был зарегистрирован кандидатом в президенты. И окончательная материализация его участия в выборах (а в ней еще до Нового года многие сомневались), безусловно, могла стать стимулом для многих избирателей.

Зеленский выгодно отличается от большинства кандидатов очень низким антирейтингом. За него, согласно последнему опросу КМИС, ни при каких условиях не проголосовали бы 10,8% избирателей, а по январскому опросу «Рейтинга» — 10,4%. В предыдущих исследованиях эти цифры были несколько меньше. Но логично, что антирейтинг должен расти по мере узнаваемости Зеленского не как артиста, а как кандидата в президенты, причем имеющего реальные шансы.

Впрочем, и Порошенко, и Тимошенко, и Ляшко, и Бойко могли бы только мечтать о таком антирейтинге, как у руководителя «95-го квартала». Но у Гриценко-то эти цифры еще лучше, чем у Зеленского: 5,7% по версии КМИС и 5% по версии «Рейтинга». Этот показатель всегда был таким низким у экс-министра обороны, притом что еще полгода назад большинство социологов давали именно ему второе место. Почему же при сохранении столь низкого антирейтинга он утратил поддержку?

Думаю, ответ на этот вопрос лучше всего дает один из пунктов последнего исследования КМИС. Его участникам предлагали четыре варианта ответа на вопрос об отношении к ведущим политикам. Оказалось, что к Зеленскому «очень позитивно» относятся 14,9%, «скорее позитивно» — 23,9%. У Гриценко же эти показатели составляют 3,7% и 13,8% соответственно, и ни у одного из участников президентской гонки сумма этих двух результатов не достигает 20%. При этом «скорее негативно» к Зеленскому относятся 14,8%, а «очень негативно» — 7,8%, к Гриценко соответственно 22,1% и 9,9%.

Т. е. баланс позитивного и негативного отношения у Зеленского однозначно положительный. У Гриценко — бесспорно отрицательный, хотя и явно лучше, чем у Порошенко, Тимошенко, Ляшко, Бойко, Вилкула и Садового. Цифры показывают, что экс-министр обороны не вдохновляет электорат на симпатии к нему, но и не разжигает активных антипатий. Поэтому, когда речь заходит о кандидатах, за которых никогда не проголосуешь, его имя возникает редко, но его хороший антирейтинг — это показатель равнодушия, а не скрытой поддержки.

Согласно опросу КМИС четверть избирателей Зеленского так объяснили его поддержку: «я в целом разделяю его взгляды, мне нравится его программа». Но, думаю, немногие участники опроса скачали его программу с сайта ЦИК или нашли иной способ ознакомиться с этим документом, который, впрочем, пока особо не популяризируется, за исключением идеи решения ключевых вопросов на референдумах. Согласно КМИС последняя идея мотивировала к поддержке Зеленского каждого пятого его избирателя. Но, может, дело в том, что ее высказывает именно он? Ведь когда раньше политики пытались обыгрывать идею референдумов, она не вела к росту их популярности.

Что же касается других пунктов его программы, то в них не просматривается что-либо увлекательное и оригинальное. По вопросам войны и мира там записано: «Перед гарантами по Будапештскому меморандуму и партнерами из ЕС мы поставим вопрос о поддержке Украины в стремлении завершить войну, вернуть временно оккупированные территории, заставить агрессора возместить нанесенный ущерб».

В этих словах нет никакой принципиальной разницы с тем, что написано в программе Тимошенко. Да, у нее на эту тему чуть подробнее: сказано о «военно-дипломатическом» возвращении территорий и конкретизируется, что речь идет и о Крыме, и о Донбассе. Но эти нюансы, по-моему, третьестепенны. Главное — Зеленский не стал вносить в программу то, о чем говорил в интервью Дмитрию Гордону: прямых переговоров с Путиным и взаимного компромисса, который в итоге будет предложено утвердить всеукраинским референдумом.

Зеленский наращивает электорат как благодаря симпатиям к нему тех, кто ранее не определился или не желал идти на выборы, так и откусывая избирателей у других невластных кандидатов. Интересно, что если в январском исследовании «Рейтинга» Гриценко и Ляшко примерно на процент (от общего числа избирателей) улучшили результат в сравнении с ноябрьско-декабрьским опросом той же службы, то по версии КМИС в феврале поддержка каждого из этих кандидатов уменьшилась на 1% в сравнении с ноябрем-декабрем. Значит, после регистрации Зеленский стал отбирать голоса и у них.

Видимо, еще больше отбирает он у Тимошенко. Так, по версии «Рейтинга», она ухудшила позиции лишь в результате большей определенности электората, но ее поддержка от общего числа электората уменьшилась лишь на 0,1%. Значит, общее число сторонников она сохранила. Но проведенное чуть позже исследование КМИС показало, что на начало февраля ее рейтинг и от общего числа электората сократился с 11,9% до 9,6%, т. е. она потеряла почти каждого пятого избирателя, а поддержка от числа определившихся снизилась более чем на четверть.

Что же касается самого президента, то он выглядит явным бенефициаром от этих перемен в лидирующей группе. Несмотря на лидерство в антирейтинге Порошенко улучшает позиции как за счет недавно определившихся избирателей, так и, видимо, отбирая голоса у кандидатов из майданного лагеря. Должно его радовать и то, что в последнем кмисовском опросе (т. е. по самым свежим данным) его поддержка от числа определившихся избирателей на 2,1% выше, чем в последнем опросе «Рейтинга» (данные по общему числу избирателей равны для обеих служб).

Но если присмотреться к социологии, окажется, что позитивная для Порошенко разница достигнута исключительно за счет запада и центра страны, т. е. макрорегионов, на чьих избирателей больше всего могут повлиять томос и национал-патриотическая риторика. На юге, востоке и в Донбассе дела заметно хуже — там обе соцслужбы фиксируют прирост сторонников, но февральский КМИС дает меньшие цифры, чем январский «Рейтинг». Значит, потенциал роста электората у президента здесь мог исчерпаться.

Между тем дело не в одних цифрах: смена Тимошенко на Зеленского в роли фаворита выборов — это повышение неопределенности. А оно выгодно Порошенко. Ведь при наличии очевидного фаворита выборов часть президентской номенклатуры переориентировалась бы на него, в отсутствие такого фаворита она не будет делать резких движений, и хотя многие из таких людей будут не столько применять админресурс в пользу Порошенко, сколько имитировать его применение, вредить президенту они все равно не будут.

Что же касается нынешнего явного лидерства Зеленского, то укрепление этой тенденции не предопределено. Его сегодняшний рейтинг — это скорее следствие регистрации популярной несистемной фигуры, на которую накладывается имидж киношного героя — президента из народа Василия Голобородько.

Т. е. этот рейтинг — продукт прошлых действий актера Зеленского, но не нынешних действий политика Зеленского. Думаю, кандидату хотелось бы и дальше так же успешно двигаться на прошлом багаже, ибо такой вариант самый простой. Но вряд ли это удастся. Атмосфера финала кампании и действия соперников вынудят артиста открывать свой политический потенциал. И нельзя гарантировать, что это открытие обрадует избирателей.

О цели визита Порошенко в Мюнхен

Главным международным событием минувшей недели стала ежегодная конференция по безопасности в Мюнхене. Можно сказать, что дискуссия в основном свелась к становящимся все более сложными отношениям в треугольнике США—Евросоюз (в лице Германии прежде всего)—Россия. Заокеанская держава стремится не допустить дальнейшего дрейфа от себя европейских союзников, тем паче — их сближения с Россией. Судя по всему, ключевым полем битвы, от исхода которой во многом зависят итоги войны за независимость Европы от США, стал газопровод «Северный поток-2», судьба которого — один из основных предметов дискуссии. Исход эпопеи вокруг него станет ярким маркером, насколько Германия способна проводить самостоятельную политику, отстаивая собственные интересы.

Происходившее на конференции, а также последние события в целом показали, что Вашингтон снижать давление не собирается, скорее наоборот, а Ангеле Меркель приходится держать глухую оборону. И в такой ситуации велика вероятность, что американцы пойдут на некий ход, который должен заставить Германию отказаться от СП-2 или хотя бы приостановить проект.

Возражения против нового российского газопровода в основном сводятся к ущербу, который он принесет Украине. А главное — виновницей любых обострений западные страны сейчас объявляют Россию, и выйти из этой парадигмы любому европейскому лидеру будет крайне сложно, особенно если инцидент окажется весьма серьезным.

Хотя на пленарном заседании конференции Меркель высказывалась за «Северный поток-2», объясняя это тем, что и в «холодную войну» Германия покупала газ у СССР, неконсолидированность германской власти обнажилась в ходе панельной дискуссии о безопасности в Восточной Европе. В ней наряду с Петром Порошенко и ведущими политиками из данного региона участвовал и однопартиец Меркель Манфред Вебер.

Сейчас он лидер крупнейшей фракции Европарламента — Европейской народной партии. Но, вполне возможно, в этом году после выборов Европарламента Вебер возглавит правительство ЕС. Ведь он — официальный глава списка ЕНП, а значит, основной претендент на пост главы Еврокомиссии.

Вебер противник СП-2, но в дискуссии он не касался этой темы, зато сделал другое предложение. Он заявил, что инициированное США прекращение действие договора о РСМД как раз и создает возможности для объединения Европы: «Если мы предложим совместно построить противоракетную систему — Германия, Франция, Польша, Литва, Украина... Это то, что действительно сможет убедить людей в Польше, в Украине, что мы можем предложить защиту... Это то, что сможет объединить Европу».

Несомненно, Украина, разместившая ПРО для перехвата российских ракет, для Москвы куда более неприемлема, чем даже Украина, входящая в НАТО, но не имеющая подобной инфраструктуры. Реализация предложений Вебера означала бы виток гонки вооружений в Европе куда более опасный, чем имел место в 1980-е гг.

Порошенко, однако, никак не отреагировал на предложение Вебера. Очевидцы мероприятия связывают это с тем, что оно оказалось для него неожиданным. Но вполне возможно, что это связано с тем, что сам немецкий политик характеризовал свою идею как «первый шаг к настоящему европейскому оборонному союзу», а действия ЕС в военной сфере вне рамок НАТО могут вызвать недовольство США, которое перешло бы и на Порошенко, если б он эту идею одобрил.

Порошенко это совсем не нужно. Ведь получила распространение версия, что главной целью визита в Мюнхен Петра Порошенко было получение от вице-президента США Майкла Пенса «добро» на операцию по обострению ситуации в Донбассе или Азовском море. Тем более что она нужна и самому украинскому президенту, поскольку открывает возможности для повторного введения военного положения и отмены выборов. Это пересекается и с более общей задачей — убедить руководство США в том, что он, Порошенко, наиболее приемлемый для них кандидат, а значит, они будут не столь придирчивы к ходу и подведению итогов выборов.

Действительно, пока американцы хранят внешний нейтралитет, никакими сигналами не показывая своих предпочтений. Но, возможно, это связано с тем, что они сами не до конца понимают, какой президент в Украине им нужен. С точки зрения нынешней жесткой дискуссии с Москвой, Порошенко действительно может выглядеть наиболее приемлемым. Но пять лет — очень большой срок, и кто может гарантировать (особенно учитывая стратегическую программу и стиль ведения дел Трампа), что уже через несколько месяцев не настанет время договариваться, а значит, и в Киеве нужен более умеренный лидер.

Поэтому может получиться, что американцам в данный момент также интересен перенос выборов (что совпадает с их интересом в инциденте, который остановит «Северный поток-2»), а когда (и если) геополитическая ситуация изменится, можно и нужно и в Киеве конституционно произвести смену караула под новую повестку дня.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

В СБУ отреагировали на встречу Медведчука и Бойко с...

Служба безопасности Украины посулила политикам скорую «правовую оценку»

Украинские выборы-2019: конец идеологии и последний...

Реальный «урожай» собранных Зеленским голосов может составить лишь половину от...

Украинские выборы-2019: конец идеологии и последний...

Реальный «урожай» собранных Зеленским голосов может составить лишь половину от...

В Киеве нашли крупнейшую в истории Украины...

Изъяты наркотики более чем на двадцать миллионов гривен  

Способен ли Зеленский выйти из роли марионетки?

Чем ближе выборы, тем больше разговоров в стиле "а вдруг?" Петру Алексеевичу рисуют...

Загрузка...

Импортные технологии с отечественной начинкой

Культура политического (в отличие от социального и военного) волонтерства в Украине...

Послы хлопнули Авакова по носу

16 марта истек срок ультиматума, предъявленного «Нацкорпусом» Петру Порошенко:...

Охота на гаранта

Вы узнаете: зачем и по чьему приказу радикалы нападают на Петра Порошенко; вынудят ли...

Повторяя утопию

Феномен политической популярности сатирика Владимира Зеленского заставляет...

Гибридная контрабанда в президентском окружении

Перед Порошенко замаячила острая необходимость выполнить завет одного из создателей...

О жизни альфа-, гамма- и бета-самцов

Вы узнаете: об очередном витке противостояния МВД, СБУ и Генпрокуратуры; о приглашении...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
EpsilonDelta
23 Февраля 2019, EpsilonDelta

К чему тут соцопросы, предпочтения украинского электората, если главный, он же единственный избиратель еще не определился : "возможно, это связано с тем, что они сами не до конца понимают, какой президент в Украине им нужен. "

- 5 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка