Популизм — прямой путь к автократии

№51–52(801) 23 — 31 декабря 2016 г. 23 Декабря 2016 1 1.8

  • Популизм — прямой путь к автократии, фото №1

    Диктаторские личинки у политиков определить просто: они всегда обещают несбыточное // infokava com

  • Популизм — прямой путь к автократии, фото №2

    Диктаторские личинки у политиков определить просто: они всегда обещают несбыточное // images.unian net

  • Популизм — прямой путь к автократии, фото №3

    Диктаторские личинки у политиков определить просто: они всегда обещают несбыточное // westvoices com

Популизм стабильно укрепляет позиции. По всему миру экономические трудности и растущее неприятие глобализации, иммиграции и давно устоявшихся элит стимулируют приход популистских движений к власти. Социологи фиксируют чрезвычайно широкую общественную поддержку партий и лидеров, считающихся способными держать в узде силы культурных и социальных перемен.

___________________________
Статья опубликована на сайте журнала Foreign Affairs 5 декабря 2016 г. 
© Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

В Европе популистские партии доминируют в парламентах Греции, Венгрии, Италии, Польши, Словакии и Швейцарии, входят в состав правящих коалиций Финляндии, Норвегии и Литвы. В Юго-Восточной Азии авторитарный лидер Филиппин Родриго Дутерте активно эксплуатирует идеологию популизма, а в США президентом избран Дональд Трамп.

Цели современных популистов новизной не отличаются. Как и большинство их исторических предшественников из Латинской Америки и Европы, сегодняшние партии популистского толка превозносят преимущества мощного и решительного стиля в руководстве, разделяют презрение своих предтеч к устоявшимся институтам, а также демонстрируют глубочайшее недоверие к экспертам и элитам.

Тем не менее в тактике, используемой современными популистами ради практического воплощения своей мечты о железном кулаке власти, заметна эволюция. Они уже не инспирируют внезапный и полный разрыв с демократией — процесс, способный спровоцировать внутреннее и международное осуждение. Вместо этого они учатся на примере пришедших к власти на волне популизма авторитарных лидеров, таких как покойный Уго Чавес (Венесуэла), как Владимир Путин (Россия) и Реджеп Тайип Эрдоган (Турция).

Популисты эпохи, сменившей период «холодной войны», — Чавес, Путин и Эрдоган — избрали плавный, но решительный способ демонтажа демократии. Эти лидеры изначально пришли к власти в ходе демократических выборов, а впоследствии занялись подавлением масштабного недовольства путем постепенной ликвидации институциональных систем сдержек и ограничений их полномочий, а также посредством маргинализации оппозиции и размывания гражданского общества.

Данный сценарий отличают последовательность и прямолинейность: это продуманная расстановка верных людей по ключевым постам в системе власти (особенно в судебной ветви и структурах обеспечения безопасности) и нейтрализация СМИ при помощи скупки изданий, принятия направленных против них законов и введения цензуры. Подобная стратегия не дает возможности четко идентифицировать момент реального отхода от демократии, и ввиду своей коварной сущности представляет собой одну из наиболее актуальных угроз для демократии в XXI столетии.

Неуклонный демонтаж демократических норм и практик лидерами, избранными демократическим путем (то, что мы именуем «уходом в авторитаризм») — вот существенное отличие от привычной схемы исторического распада демократий.

Судя по информации, накопленной об авторитаризме, до недавнего времени главной угрозой существованию демократии были государственные перевороты. В период с 1946-го по 1999 г. именно эти события стали причиной краха 64% демократий. Однако на протяжении минувшего десятилетия все более популярным выглядел уход в авторитаризм, провоцируемый популистами: на его долю пришлось 40% всех случаев развала демократий с 2000-го по 2010 г., а по частоте он не уступал госпереворотам. Если существующая тенденция сохранится, то провоцируемый популистами уход в авторитаризм очень скоро станет самым распространенным путем к автократии.

Досаднее всего, что стимулируемому популистами медленному и постепенному откату от демократии сложно противостоять. Это незаметный и пошаговый процесс, и в нем невозможно отследить один-единственный момент, способный спровоцировать масштабное сопротивление или сформировать основную позицию, побуждающую к сплочению рядов оппозиции.

А при появлении красноречивых убедительных критиков лидеры-популисты могут с легкостью навешивать на них ярлык «пятой колонны», «агентов истеблишмента» или просто именовать их провокаторами, расшатывающими систему. Вот почему поэтапное размывание демократии, как правило, вызывает лишь разрозненное сопротивление.

Более того, лидеры популистского толка пользуются завидным уровнем поддержки в обществе, а потому многие из внесенных ими предложений о переменах получают всеобщее одобрение. К примеру, Хуан Перон, избранный президентом Аргентины в 1946 г., успешно воспользовался своей популярностью ради консолидации власти над политической системой. Относительно недавно лидер Турции Эрдоган и его Партия справедливости и развития записали на свой счет убедительную победу на общенациональных выборах 2002 г. — достигнутый успех они подтвердили в 2007-м и 2011 гг., даже нарастив электоральную поддержку.

Столь широкий уровень поддержки в обществе обеспечивает таких лидеров, как Эрдоган, ощущением наличия у них некоего «мандата» на правление. А поскольку на выборы они идут с платформой перемен, на первом этапе их усилия, направленные на укрепление контроля над системой, воспринимаются как необходимые шаги в ходе проведения амбициозных реформ.

Стимулируемый популистами уход в авторитаризм не только сложно победить. Он все чаще служит питательной средой для формирования «диктатуры личности» — особого подвида автократии. При этом властные полномочия максимально сконцентрированы в одних руках.

Статистика говорит о том, что чуть менее половины (44%) всех случаев проявления авторитаризма в период с 1946-го по 1999 г. послужили толчком к установлению диктатуры личности. Но затем за 10-летие с 2000-го по 2010 г. упомянутый показатель возрос до 75%.

В большинстве случаев авторитарные лидеры-популисты приходили к власти благодаря поддержке некой политической партии, а потом демонстрировали недюжинные успехи в деле полного подавления внутрипартийной конкуренции. Это характерно не только для России, Турции и Венесуэлы. Тут можно вспомнить Альберто Фухимори (Перу), Даниэля Ортегу (Никарагуа) и Рафаэля Корреа (Эквадор). Даже в государствах, где спровоцированные популистами угрозы существованию демократии еще не привели к полной трансформации системы в автократию (например, в Венгрии и Польше), властные лидеры вроде Виктора Орбана и Ярослава Качиньского наслаждаются непропорционально широким спектром полномочий.

Как мы уже отмечали выше, процесс становления диктатуры личности — серьезнейший повод для беспокойства. Солидный массив данных исследований в области политологии доказывает: существование подобных систем чревато самыми наихудшими итогами для политического режима любого типа. Как правило, для таких систем характерны наиболее взрывоопасный и агрессивный стиль внешней политики, активная поддержка ксенофобских настроений, а также чрезвычайно высокая вероятность растраты средств, поступающих в рамках оказания иностранной помощи. Кроме того, упомянутые режимы в результате краха реже всего ступают на путь перехода к демократии. Таким образом, сегодняшние популистские движения вполне способны провоцировать расцвет самых проблематичных режимов в мире.

И, наконец, провоцируемый популистами уход в авторитаризм чаще всего грозит тем странам, которые мы привычно считаем стабильными демократиями.

Свежая статистика, накопленная политологами, лишь подкрепляет гипотезу о том, что процесс подлинной консолидации в новых демократиях завершается только на 17-м — 20-м году с момента их учреждения.

В то же время результаты исследований доказывают: именно уменьшение вероятности государственного переворота остается главным фактором, способствующим снижению степени риска краха демократии в стране за пределами упомянутых выше временных рамок.

Оказывается, угроза авторитаризма со временем не утрачивает актуальности. Яркий пример тому — Венесуэла. Когда Чавес пришел к власти в 2002 г., Венесуэла считалась третьей по старшинству демократией в странах, не входящих в число промышленно развитых держав Запада. Точно так же Венгрия и Польша долгое время рассматривались в качестве полноправных членов демократического клуба — тем не менее эти страны переживают существенный спад уважения к принципам демократии.

В ближайшее время силы, стимулирующие становление популизма, никуда не исчезнут. Как бы то ни было, низкая эффективность экономики, разочарование вследствие коррупции и недовольство действиями правительства и далее будут раздувать пламя костра популизма по всей планете.

Вот почему угрозу дальнейшему развитию демократии, таящуюся в популизме, нельзя недооценивать. До сих пор урон, нанесенный демократии становлением популизма в Европе, ограничивался лишь территориями Венгрии и Польши. Давно устоявшиеся в Европе нормы, устойчивость местных институтов власти и опыт жизни в условиях демократии все еще успешно играют роль противовеса антидемократической притягательности популизма. Скорее всего, ущерб от популизма в странах с менее развитой системой демократии будет заметен в меньшей степени.

Тем временем Дутерте уже сумел найти противоядие от разочарования, в котором пребывает общество его страны из-за коррупции, преступности и нищеты, — это тактика поведения властного лидера и яростная риторика. С июня — т. е. с момента прихода к власти — президент, не мешкая ни секунды, занялся подавлением конкурентов и расширением спектра собственных полномочий. Все это сопровождалось обещаниями переориентировать внешнюю политику страны от сотрудничества с Соединенными Штатами на более тесное партнерство с КНР и РФ.

Процесс минимизации угрозы популизма для демократических норм и практик потребует бдительности и координации действий широких сегментов обществ, оказавшихся в зоне риска. Первым жизненно необходимым шагом в деле разработки стратегии борьбы с этим трендом станет изучение тактики и подходов, используемых современными лидерами в их деятельности, направленной на расширение власти.

В группу максимального риска входят страны с хрупкой демократией. Но даже государства с давно устоявшимся демократическим строем однозначно не имеют иммунитета к данной угрозе.

Гражданам Европы и США следовало бы пересмотреть сложившееся у них представление о собственной неуязвимости перед провоцируемым популистами откатом от демократии. Нынешняя тактика действий популистов может выглядеть незаметной. Но если ее не обуздать, она способна спровоцировать самые серьезные последствия для будущего глобальной демократии.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Крутая политика: итальянские «Сардины» против...

Помимо борьбы с истеблишментом, ультраправыми силами, ксенофобией, «Сардины»...

Деглобализация и ее подводные камни*

Ни один из иностранных авторитарных лидеров сегодня не имеет такого объема полномочий...

О причинах полномасштабного рецидива популизма

Популизм пользуется растущим спросом по всему миру, что пробуждает страхи и сеет...

О причинах полномасштабного рецидива популизма

На планете обитает 22% популистов, а в Украине их 40%!

Социальные сети как неизбывное свидетельство...

Грянувший вслед за крушением Берлинской стены расцвет глобализации сулил...

«Слуга народа»: курс на Запад

Отказ от выполнения запросов избирателей южных и восточных регионов неизбежно...

Большой передел

Интересы капитала вышли за рамки внутригосударственных интересов и стали...

Неморальные инструменты, морально устаревшие

Снижая формальную роль и социальный пафос поста президента, можно было бы гораздо...

Андрей Ермак: главный среди основных

Андрей Ермак сразу после назначения главой ОП дал понять, что будет договариваться...

Предвыборные риски

Германия может превратиться в главный европейский центр распределения газа

300 «спартанцев»

В новом парламенте править бал будут депутаты от ОПЗЖ, «Слуги народа»,...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
михаил георгиев
26 Декабря 2016, михаил георгиев

"Четко идентифицировать момент отхода от демократии",как хотели бы авторы,невозможно ни при какой системе.Только в т.н. "популистских режимах" этот "момент" хоть и ползуч,но гораздо более отчетлив. В т.н. "демократических" он заболтан,но реальной власти население не имеет нигде. Демократические элиты принимают некие решения.далекие от конкретного гражданина,но сиюминутно не влияющие на его благосостояние.Поэтому гражданин может недолго считать,что это его не касается.Например,зачем штатам такие военные расходы,они реально нужны конкретному человеку?Эти бесконечные защиты национальных интересов?Эти сверхприбыли фармацевтических компаний или сланцевый газ любой ценой? Гражданин поначалу не интересуется этой политикой,пока есть работа, а потом устраивает протестное голосование на ближайших выборах. Это же относится и к России. Протестное голосование могло бы состояться на любых "выборах Путина" Однако не состоялось.И не потому,что не было альтернативного кандидата.Так в чем же разница между "демократами" и "популистами"?У "демократов" народ умный,а у популисто - бараны? Уважаемые авторы опять сотрясают воздух,виляя и не называя вещи своими именами. "Демократические" элиты так же далеки от демократии,как и "популистские". В этом правда.Но в подобных "исследованиях" писать такое - табу И слово-то какое выдумали - популистские! Это значит - то,что нравится,но не будет выполнено?Или выполнено,но не понравится "демократам"? Ни одного конкретного обьяснения существующий тенденции уплывания власти от т.н. демократов не названо.Только констатация факта. А причина - тотальное вранье сверху донизу. И разницы между "режимами" призрачна. А миром правит,к сожалению,капитал. Просто ему в условиях псевдодемократии удобнее.

- 4 +
Авторские колонки

Блоги

Ошибка