«После войны буду работать над тем, чтобы она никогда снова не началась»

№51(847) 22—28 декабря 2017 г. 21 Декабря 2017 3 1.8

В последнее время обстановка в зоне проведения АТО крайне накалилась. РФ объявила об отзыве своих представителей из Совместного центра контроля и координации по вопросам прекращения огня и стабилизации на линии разграничения сторон (СЦКК).

И 19 декабря все 75 российских офицеров, входивших в состав центра, покинули нашу страну. Украина отреагировала зеркально и также вывела всех своих наблюдателей из СЦКК.

Участились случаи обстрелов, в результате которых пострадали мирные жители. Так, по населенному пункту Новолуганское был открыт огонь из реактивных систем залпового огня «Град». Погибли люди, повреждена сотня жилых домов.

«2000» обратились за разъяснениями создавшейся ситуации в понимании украинских властей к двум компетентнейшим людям — министру обороны Украины Степану ПОЛТОРАКУ и председателю Донецкой областной военно-гражданской администрации Павлу ЖЕБРИВСКОМУ.

Степан Полторак: «Хочу, чтобы мы построили армию, которая получит преимущество на суше, на море, в воздухе и в информационном поле»

Начатая в Украине оборонная реформа — беспрецедентна по масштабу и амбициям. О том, каких успехов на пути ее внедрения удалось достичь, какие проблемы и вызовы еще стоит преодолеть, «2000» рассказал глава оборонного ведомства генерал армии Украины Степан ПОЛТОРАК.

14 тысяч обстрелов за год

— Как сейчас правильно называть то, что происходит на украинском востоке? Это война или все-таки АТО?

— Введение режима антитеррористической операции в 2014 г., по моему глубокому убеждению, было единственно правильным решением, позволившим максимально сконцентрировать наши силы и средства, осуществить мероприятия по приведению в боевое состояние всех силовых структур. Это помогло выстоять в первые дни, когда силовые подразделения не были готовы к боевым действиям.

Со временем Россия начала массово вводить свои группировки: вооружение, технику, регулярные войска, создав два армейских корпуса — в Донецке и Луганске. Руководили ими российские офицеры с помощью построенной четкой вертикали управления. Эти корпуса вошли в состав 8-й общевойсковой российской армии. О существовании такой управленческой вертикали свидетельствуют последние события в Луганске, ведь т. н. 2-й армейский корпус не вмешивался в них.

Сейчас ситуация изменилась, и нам нужна новая законодательная база. В подготовленном законопроекте четко указано: на оккупированной части Донецкой и Луганской областей происходит агрессия Российской Федерации. Кстати, существенного отличия террористических группировок от вооруженных сил России я не вижу. Ведь армия, вероломно пересекшая границу другого государства, осуществив агрессию, и является террористической группировкой. Точное юридическое определение этим процессам должен дать закон о реинтеграции оккупированной части Донбасса.

— Можно ли считать вооруженный конфликт на востоке нашей страны замороженным?

— Как можно говорить о «замораживании», когда только в этом году противник совершил 14 тыс. обстрелов наших позиций и населенных пунктов, погибли 400 гражданских лиц?! Этот конфликт находится в активной фазе. Боевые действия, боестолкновения, обстрелы происходят каждый день.

— Какой тогда вариант развития событий приемлем для украинских военных? К чему готовимся — к обороне или к наступлению?

— Главная задача — защитить территориальную целостность государства и украинский народ. Нам нужно, чтобы российские силы ушли из оккупированных украинских земель. А готовимся мы к тому, чтобы не повторить ошибок 2014-го и дальше создавать армию, способную защищать наши границы.

В начале агрессии по некоторым направлениям у нас даже не было ни одного подразделения (например, на кратчайшем пути от российской границы до Киева).

Сейчас имеем достаточное количество сил и средств как в районе АТО, так и на остальной территории, чтобы реагировать на угрозы со всех возможных направлений. Сформированные новые части смогут дать адекватный ответ.

Основные угрозы имеем практически по всей границе с Россией и Приднестровьем и на границе с аннексированным Крымом. А на захваченном украинском востоке формируется инфраструктура российских вооруженных сил: создаются новые части, соединения и даже армии.

— И что с этим дальше делать?

— Надо наращивать развитие Вооруженных сил, способных восстановить территориальную целостность: повышать обороноспособность, закупать технику, вооружение, осовременивать систему подготовки, создавать инфраструктуру и вообще менять подходы. То, что нам удалось в предыдущие годы, помогло остановить врага и обеспечить войска основными элементами, определяющими его боеспособность. Мы готовы защищать Украину.

— Довольны ли вы состоянием развития контрактной армии?

— О контрактной армии за время независимости Украины много говорили. Кто-то твердил: это невозможно, а кто-то уверял, что это можно сделать запросто. Но только решения последних лет дали практический результат. В прошлом году контракт на службу в ВСУ заключили почти 70 тыс. человек, в этом — 34 тыс. Большинство из них имеют боевой опыт и мощную патриотическую мотивацию.

Сейчас наша армия большей частью контрактная. Срочников в ней примерно 20 тыс., и их не привлекают к выполнению боевых задач. Также готов выполнять поставленные задачи стотысячный корпус резервистов, с которыми мы проводим интенсивное обучение в составе бригад. Это правильный путь.

Хочу напомнить, что ранее наиболее распространенными и эффективными в системе боевой подготовки (в т. ч. боевого слаживания) были учения в составе дивизий. Сейчас их попросту нет. Поскольку в АТО подразделения заходят в составе бригад (реже — как часть бригады в формате приданных сил), наиболее оптимальным форматом и базовым уровнем учений является бригадный или батальонно-бригадно-тактический.

— Достаточна ли зарплата у военных, какой она должна быть в идеале? Сейчас говорят, что в армию начали идти «заробитчане».

— В пунктах постоянной дислокации наши военнослужащие получают ежемесячно минимум 7500 грн., на линии соприкосновения — 17 500 грн. И я бы не называл таких людей «заробитчанами». Это не те деньги, которые компенсируют потерянное на службе здоровье. Это сознательные патриоты, решившие защищать Украину. «Заробитчане» — это те, кто, наоборот, убегает от армии и от проблем.

Убежден: военнослужащий должен получать столько денег, чтобы, рискуя жизнью и здоровьем на задании, не думал о быте семьи, хватит ли жене денег на подготовку детей к школе, чем накормить семью, оплатить коммунальные платежи и т. п. Теперешнее денежное довольствие военных еще недостаточно.

— А какое можно считать достаточным?

— В государстве создают антикоррупционные структуры, где зарплата составит 40—60 тыс. грн. и более Люди, на холоде и в жару воюющие в окопах под пулями и снарядами, тоже должны получать достойную зарплату. Нам надо думать о тех, кто находится на фронте.

— Что в таком случае ведомству может позволить бюджет?

— Планируемый бюджет Минобороны предварительно составляет 83,3 млрд. грн., а наш бюджетный запрос был на 143 млрд. Конечно, возможности государства ограничены, но считаю, что у нас есть резервы. Даже имея такую сумму, можно реально улучшить положение дел в армии. Прежде всего за счет рационального использования госсредств, прозрачного проведения закупок.

Т. е. мы сначала обеспечим неотложные направления, касающиеся боеспособности, возможности выполнять боевые операции в районе АТО. В бюджете-2018 большую часть ресурса закладываем в развитие.

Своевременное принятие бюджета необходимо для правильного планирования государственного оборонного заказа и закупок на следующий год. Пропорциональное распределение такого ресурса позволит (даже с меньшей сметой) выполнить поставленные перед нами задачи. В частности, обезопасить базы, арсеналы и склады, где накоплены сотни тысяч тонн боеприпасов.

Главная опасность в том, что снаряды и ракеты хранятся на земле. До конца декабря приступим к системному решению этой проблемы. Планируем строительство подземных железобетонных хранилищ. Даже при существующей системе охраны и обороны этот подход гарантирует сохранность боеприпасов. В т. ч. и в случае открытой вооруженной агрессии и нанесения авиаударов по таким базам.

В целом, по нашим подсчетам, для этой цели нужно изыскать примерно 10 млрд. грн. Это невозможно сделать за один год. Поэтому мы разработали целевую программу и выбрали объекты для первоочередного вмешательства. Кстати, последствия взрывов в Балаклее и Калиновке не столь катастрофичны, как кое-кто их искусственно раздувает. По каждому ЧП проведены комиссионные проверки, выявлены все предпосылки, ведущие к таким ситуациям. Мы разобрались и привлекли к ответственности виновных должностных лиц. Сейчас пришло время менять саму философию существования таких баз и арсеналов (подробнее об этом «2000» расскажут в следующих номерах. — Авт.).

— Нужны ли нашей армии волонтеры?

— С большим уважением отношусь к волонтерам — людям, которые вместе с военными уехали из дому и начали работать над тем, чтобы дать Вооруженным силам все самое необходимое. По моему убеждению, поскольку они преимущественно прогрессивные люди, сейчас основная их задача — помогать реформировать армию, контролировать процессы, в ней происходящие, делать ее открытой, генерировать новые идеи и говорить правду.

Почти каждый день я с кем-то из них встречаюсь. Неделю назад был на линии соприкосновения и скажу: в армии есть все необходимое для успешного выполнения поставленных задач. В частности, продукты и одежда. Работа волонтеров переходит в другой формат качества, например, они обучают бойцов азам аэроразведки.

— Что самое сложное в должности министра обороны?

— Моя работа... Да, сложная. Самое тяжелое — читать сообщения, которые я получаю каждые 15 минут, о погибших и раненых военных. Очень трудно смотреть в глаза родителям, родным погибших. Близкие этих героев понимают, что происходит. И они знают: их родные отдали жизнь не просто так. Разумеется, есть эмоциональные люди, но меня лично никто не обвинял в гибели военнослужащих.

В общем, министр обороны должен решать стратегические проблемы, отвечать за процессы, происходящие в ВСУ. Это вызовы, которые я принял чуть более трех лет назад. И я должен справиться, выполнив задачи, стоящие предо мной.

За линией разграничения тоже наша земля

Часто говорят, что Минские соглашения перестали работать.

— Знаете, стиль России на данный момент таков: сначала она где-то в мире создает проблему, а затем стремится выступать миротворцем. Так же происходит и в Украине. То, что произошло в Минске, было жизненно необходимым для наших Вооруженных сил в то время. Не дай бог находиться на месте президента в то время, когда он принимал эти решения в той непростой ситуации.

Конечно, качеством выполнения договоренностей я тоже недоволен. Но рассчитывать хоть на что-то, о чем договаривались с Россией, очень трудно. Суть проблемы не в том, что минский документ несовершенен, а в том, что Россия не хочет мира в Украине. Она желает, чтобы мы теряли территории и людей, экономику, и она все для этого делает. Целесообразно давить на Россию настолько сильно, чтобы таки обеспечить выполнение взятых ею обязательств.

И один из вариантов, чтобы приступить хоть к какому-то диалогу, это размещение миротворческой миссии ООН на всей территории Донецкой и Луганской областей. Именно об этом я недавно говорил на конференции в канадском Ванкувере, где приняли участие 40 министров обороны. Там мы говорили об условиях работы такой миссии.

— Предоставление нам летального оружия может изменить позицию России по отношению к ситуации на востоке Украины?

— Не стоит делать акцент на том, что Украине кто-то обязательно должен дать летальное оружие или деньги, чтобы мы начали защищаться. Хотя было бы неплохо, если б его дали. Но нам нужно сначала использовать собственные возможности. А их достаточно. И то, что происходит в оборонно-промышленном комплексе, свидетельствует: потенциал у нас есть.

Просто надо чуть больше работать, в т. ч. и над созданием новых противотанковых средств. Понятно, в США они лучше. К примеру, тот же переносной противотанковый ракетный комплекс «Джавелин». Но давайте учтем, что стоит он очень дорого. Сможем ли мы, исходя из упомянутого объема бюджета, обслуживать эти образцы и учить людей работать на таких системах?! Есть вопрос. Поэтому учимся рассчитывать на свои возможности: вкладывать деньги в создание современной техники и вооружений. Тогда мы гарантированно будем независимой страной.

— Надо ли нам готовиться ко второй большой волне российской агрессии?

— Трудно предсказать, о чем думает Путин и как он будет действовать. Но в любом случае Украине надо готовиться и к такой угрозе. Очень хорошо, что благодаря некоторым нашим мероприятиям реализация определенных наступательных планов уже зависит не только от России, но и от нас. Если раньше противник мог дойти до Киева без существенных потерь, то сейчас это будет уже совсем иная война. Именно мощь наших Вооруженных сил является сдерживающим фактором дальнейшей агрессии.

— СМИ давно говорят о «ползучем наступлении», когда ВСУ потихоньку занимают новые села, возвращают нашу территорию.

— Украина ни разу не нарушила Минских соглашений в части каких-то территориальных аспектов, мы придерживаемся обусловленной линии разграничения. А относительно тех участков местности, которые выгодны в военном плане для Вооруженных сил и принадлежат нам по Минскому процессу, скажу, что по некоторым направлениям мы действительно имеем успехи. И, заметьте, передвигаемся по своей территории, там — за линией разграничения — тоже наша земля.

Пусть боятся, а не воюют

— Достаточно чувствительная тема для оборонного ведомства — небоевые потери.

— Буквально две недели назад я проводил министерскую коллегию, где стоял вопрос о состояния воинской дисциплины, в частности, обсуждали и тему небоевых потерь. Эта проблема существует во всех армиях мира, особенно воюющих и реформирующихся. И у нас она есть. Но если сравнить с прошлыми годами, количество таких потерь уменьшилось в пять раз. Так, в 2017-м в украинской армии зафиксировано около 90 фактов небоевых потерь, тогда как ранее их считали сотнями.

Динамика прогрессивная, однако еще не все сделано командирами, особенно в вопросе отбора личного состава. Здесь работы очень много, хотя после того как мы фактически перешли на контрактную армию, количество таких случаев постоянно уменьшается. Но я часто слышу, что, мол, много военных пьянствуют. Поймите, на контракт набирают людей не с другой планеты: когда наше общество избавится от всех, кто любит хорошенько выпить, это облегчит работу с военнослужащими. Я считаю, что наказание здесь — мера крайняя, надо лучше работать с людьми и отбирать в армию исключительно мотивированных.

Попутно отмечу, что давно подготовлен закон о Военной полиции в Украине, его неоднократно подавали на утверждение в ВР. Надеюсь, его таки примут. Мы его ожидаем, ведь там четко определен порядок использования и полномочия военной полиции, в частности, реагирование на правонарушения, совершенные военнослужащими. Между тем военная служба правопорядка имеет весьма ограниченные полномочия и возможности.

— Насколько легче тем, кто уже прошел ад 2014—2015 гг., дальше воевать? Нуждаются ли они в реабилитации?

— Трудно всем, даже опытным. Всем нужна реабилитация, в частности психологическая. У нас разработана целевая программа открытия специализированных психологических центров. И я сторонник того, чтобы военные проходили такое восстановление вместе с семьями. Ведь часто от перегрузок, получаемых военными, страдают и их семьи. К примеру, к Новому году начнется первый набор отдыхающих в Центре медицинской реабилитации и санаторного лечения «Тисовец» в Карпатах. Мы выделяем много ресурсов, чтобы постоянно открывать такие учреждения.

— Какой видите украинскую армию в ближайшем будущем?

— Существует план овладеть к 2020-му всеми критериями, предусмотренными стандартами НАТО. Но мы должны построить собственную систему, ведь даже в альянсе армии разных стран отличаются собственными особенностями. Примечательно, что после того, как их делегации побывали у нас, силовые структуры тех государств ввели много новаций.

Например, многие страны НАТО в системе боевой подготовки подразделений, особенно насыщенных различной техникой (механизированные бригады, расположенные в зоне боевого контакта), учли наши навыки и способы оперативного рассредоточения на поле боя, а также действия с учетом активного влияния средств радиоэлектронной борьбы противника.

Я хочу, чтобы мы построили армию, которая получит преимущество на суше, на море, в воздухе и в информационном поле. И такой армией украинцы будут гордиться еще больше. Конечно, хочется, чтобы она не воевала, Вооруженные силы должны быть настолько мощными, чтобы их боялись и даже не думали на нас нападать.

— Что будете делать, когда закончится война?

— Работать над тем, чтобы она никогда снова не началась.

СПРАВКА «2000»

Зачем нам гранатометы из Америки?

Украина постоянно просит летальное вооружение, но в то же время сама поставляет его за рубеж. Согласно данным Государственной службы экспортного контроля, в 2016 г. мы поставили в США 10 тыс. винтовок и карабинов, а также 85 переносных противотанковых управляемых снарядов и ракетных комплексов. В том же году 46 легких пулеметов отправлено в Турцию и 17 — в Южный Судан. Кроме того, Южный Судан получил от нашей страны 88 тяжелых пулеметов.

Но и это еще не все. В 2016-м Украина экспортировала в Таиланд 10 танков БМ «Оплот», 15 боевых бронемашин БТР-3Е1, пять БТР-3К, четыре БТР-3БР, два БТР-3С, семь БТР-3М1 и один БТР-3М2. Четыре БТР-4 ушло в Индонезию, в эту же страну продали три управляемых ракеты класса «воздух-воздух» средней дальности Р-27. 40 таких ракет отправилось в Польшу. ОАЭ получило от нас 108 боевых бронемашин БРДМ-2.

Но что самое удивительное — США уже поставляют Украине летальное оружие. Компания из Техаса AirTronic USA, получив лицензию, продает нам гранатометы PSRL — усовершенствованную версию советского РПГ-7. В августе 2017-го французское издание AgoraVox сообщило, что Киев подписал с этой компанией соглашение о закупке 100 гранатометов PSRL-1 на $554,5 тыс. Позднее редактор Цензор.НЕТ Юрий Бутусов на своей странице в Фейсбуке написал, что американское оружие уже в Украине. Кроме ручных гранатометов PSRL-1, которые поступили на вооружение полка «Азов», Украина также приобрела у США снайперские винтовки калибра 12,7 мм Barrett М82.

Так что в реальности запрета на поставку в Украину летального оружия не существует, как и запрета на его экспорт нашей страной в другие страны. Разница лишь в том, что нам оно нужно для использования в войне на востоке, а США — для разработки на базе старого советского вооружения усовершенствованного нового. Гранатометы PSRL — яркий тому пример.

Другое дело, что мы и сами можем наладить производство тех же улучшенных гранатометов. Например, в апреле 2017 г. входящий в состав «Укроборонпрома» завод «Маяк» представил опытные образцы ручного противотанкового гранатомета РПГ-М7, который существенно отличается от базовой модели и изготовлен из отечественных комплектующих. У него отсутствует рукоятка ствола, рукоятка спускового механизма заменена на более эргономичную. Расстояние поражения — до полукилометра, а скорострельность достигает шести выстрелов в минуту.

Так что, как видим, вполне летальное оружие. И главное — свое.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Минобороны: Украина не планирует захват территории...

Страна у нас цивилизованная и будет решать возвращать оккупированные...

Киев дает сигнал к бегству

Вооруженный конфликт на Донбассе крайне негативно сказывается на украинской...

Генштаб без кадастрового номера

За годы независимости Мин-обороны Украины утратило много военных объектов (городков,...

Когда ОРДЛО захочет в «большую Украину»

«Гуманитарная ситуация на востоке Украины продолжает усугубляться и сегодня...

В Украину с официальным визитом прибыл Министр...

Мы бы хотели, чтобы Канада присоединилась к строительству завода боеприпасов на...

Загрузка...

Коллективный депутатский разум

Низкую законодательную активность депутаты Верховной Рады компенсируют социальным...

Новизна существеннее идей

Вы узнаете: о соблазне, который слишком велик, чтобы Западу не воспользоваться им; о...

В стране, где нет «вчера»

Вы узнаете: про попытку слить в имидже Порошенко образы радикала и миротворца; почему...

Мыслепреступления как неизбежное зло и борьба с ним

Почему депутаты голосовали за арест Савченко, и ЕСПЧ в данном случае ей не помощник,...

Чужая — среди своих и чужих

Эпопея с арестом Героя Украины Надежды Савченко развивалась практически полностью в...

Настоящих буйных много

Вы узнаете: почему Савченко не станет новым политическим лидером, что такое...

Комментарии 3
Войдите, чтобы оставить комментарий
Валерий
23 Декабря 2017, Валерий

Что можно сказать о речениях этого человека ? Только то , что правда здесь и не ночевала .
Пока такие полтораки и жебривские занимают командные высоты в украинском политикуме невозможно надеяться на улучшение ситуации на Украине . Каждый из подобных деятелей упёрся рогом и отстаивает собственную "кочку " зрения , категорически не желая понимать , что другие могут расценивать картину мира совсем
по другому. Я совершенно не верю , что нынешние власти перестанут говорить о
российской агрессии , о террористах на Донбассе и , как бы мне этого ни хотелось , не
вижу выхода , нынешняя украинская власть не договороспособна , а без этого не будет
и мира .

- 19 +
Алексей
23 Декабря 2017, Алексей

"...стиль России на данный момент таков: сначала она где-то в мире создает проблему, а затем стремится выступать миротворцем" Это где, к примеру, в Сирии? По-моему такой стиль характерен для СШП и не в данный момент, а всегда.

- 14 +
serr

Подлость и лицемерие, вот как это называется. Знаю как хорошо Полторак умеет подавать себя прессе. В этом умении ему не откажешь. Вот только после войны, Степан Тимофеевич, будешь занят ты тем как откреститься и уйти от ответственности за совершенные преступления.
Начиная с предательства 18.02.2014, когда сорвал выезд в Киев поднятого по тревоге оперативного резерва. И за прочие художества, в том числе и по развязыванию гражданской бойни на Донбассе. На твоих руках, Степан Тимофеевич столько крови твоих бывших, да и нынешних сослуживцев и просто мирных граждан Украины, что десятерым хватит на пожизненный срок

- 25 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка