Признает ли Рада войну, признав агрессию?

№40(836) 6—12 октября 2017 г. 05 Октября 2017 1 4.8

Депутаты на фото за обычным занятием

Нынешняя пленарная неделя должна была показать, изменилось ли соотношение сил в Верховной Раде после ряда тревожных сигналов для Петра Порошенко. Такими сигналами стали, во-первых, возвращение Михаила Саакашвили, которое было поддержано многими игроками внутри страны и за рубежом. Во-вторых, информация о нарастании противоречий между президентом и ведущим олигархом Игорем Коломойским, которая в последние дни получила подтверждение.

Так, 29 сентября стало известно, что двумя неделями раньше Печерский райсуд Киева арестовал имущество основных промышленных активов группы «Приват», а именно — Орджоникидзевского горно-обогатительного комбината, Никопольского завода ферросплавов, Марганецкого горно-обогатительного комбината и «ДнепрАзота». Арест наложен по просьбе Генпрокуратуры в рамках расследования хищения средств из «Приватбанка».

2 октября Коломойский встретился под Женевой со скандальным беглецом от правосудия депутатом Александром Онищенко. Причем в отличие от обычной своей практики, Коломойский сделал факт этой встречи публичным, пригласив зама главного редактора издания «Страна» Светлану Крюкову сфотографироваться с ее участниками.

В-третьих, 28 сентября в связи со взрывами на оружейных складах в Калиновке представители «Народного фронта» потребовали отставки главы Генштаба Виктора Муженко. Сначала это сделал советник главы МВД Арсена Авакова депутат Антон Геращенко.

О настораживающем слове «конфликт»

Антон Геращенко написал на своей странице в Фейсбуке: «То, что произошло вчера на складе боеприпасов в Калиновке — это военная катастрофа, ответственность за которую должен понести не «фунт» и не «стрелочник», а Глава Генерального Штаба ВСУ Виктор Муженко... Место Виктора Муженко должен занять молодой и ответственный офицер Вооруженных Сил, который должен возглавить процесс настоящей, а не фейковой реформы нашей Армии и Флота.

Почему стал возможным очередной взрыв военных складов? Версии могут быть разные, но в первую очередь это результат халатности, безалаберности и безнаказанности высшего военного руководства, которое за три с лишним года ни разу не понесло ответственности ни за что.

Если Верховный главнокомандующий продолжит делать вид, что ничего не происходит после взрывов складов в Сватово, Балаклее и Калиновке, и не делать кадровых выводов на самом верху, то это — преступно по отношению к безопасности нашей страны».

Что бросается в глаза: во-первых, огонь критики и требований «оргвыводов» сосредоточен исключительно на главе Генштаба и полностью обходит министра обороны Степана Полторака. Во-вторых, помимо СМИ (которые «теоретически» независимы, но всем хорошо известно, на кого ориентированы большинство из них), жесткие требования озвучил политик (Антон Геращенко), который является почти официальным «рупором» Арсена Авакова. Т. е. последний практически открыто заявил свою позицию, даже не считая нужным демонстрировать внешнюю лояльность к президенту.

В нынешнем марте, когда аналогичное ЧП — вскоре после введения на государственном уровне блокады Донбасса — произошло в Балаклее, никто в НФ, а также в других партиях отставки главы Генштаба не требовал. И это обстоятельство подчеркивает весомость предположений, что на самом деле суть проблемы — в стремлении «фронтовиков» найти повод для устранения ключевого силовика, предельно лояльного к президенту, что автоматически усилит влияние формально и неформально подконтрольных главе МВД силовых структур.

В последующие дни тема Муженко не развивалась, однако вечером 2 октября в программе «Свобода слова» на ICTV Антон Геращенко в ответ на вопрос «Существует ли конфликт между Порошенко и Аваковым?» сказал: «Да, с первого же дня избрания президентом Украины Петра Порошенко». Антон Геращенко уточнил, что основа конфликта — «в разном подходе к вопросам обеспечения безопасности и проведения уголовных расследований. Президент хотел сконцентрировать всю власть над правоохранительными органами в своих руках. «Народный фронт» и я лично, и Арсен Аваков считаем, что это очень опасный прецедент. Мы уже видели предыдущего президента Виктора Януковича — у него был полный контроль над силовыми структурами в стране, и вы помните, к чему это привело».

Говоря о сложившемся балансе, Геращенко не упомянул Вооруженные силы, что вроде бы логично, поскольку ВСУ не должны быть фактором внутренней политики. Однако понятно и то, что такое упоминание сразу же придавало бы волне критики их руководства со стороны Авакова вполне определенный контекст.

Но это в теории, на практике же названные Геращенко ведомства из президентской сферы «силовые» в большей степени, если можно так выразиться, «в юридическом плане», который имеет значение только до тех пор, пока ситуация в стране не начнет выходить за «юридические рамки». А если выйдет? Ведь собственно силовые подразделения в их составе немногочисленны, предназначены для решения определенных задач и не могут идти ни в какое сравнение с ВСУ и МВД (включая Нацгвардию).

А ведь еще Аваков контролирует большинство добробатов и радикальных группировок, включая такую, как «Национальный корпус «Азов». Таким образом, если атака на Муженко увенчалась бы успехом, тот «баланс сил», о котором говорил Геращенко, оказался бы сильно смещенным в сторону его патрона. Дело в том, что именно Муженко, в отличие от политически нейтрального служаки Полторака, считается стопроцентным человеком президента в Минобороны, и, как утверждают, готов в случае чего использовать войска для защиты действующего президента. Уверенности в этом плане в структурах МВД, на Банковой, естественно, нет, скорее — наоборот.

Более того, там же Антон Геращенко заявил, что «может гарантировать, что МВД, Нацгвардия и Нацполиция никогда не будут использованы против народа Украины для того, чтобы не допустить любых народных выступлений, если они будут законными и обоснованными». Иными словами, определять законность и главное — «справедливость» любых протестов будет не президент, а министр внутренних дел Аваков.

Безусловно, слухи о разногласиях между президентом и главой МВД циркулировали с того времени, о котором говорит Геращенко. Однако публично это никогда не подтверждалось, а в данной ситуации вполне можно было избежать настораживающего слова «конфликт», употребив понятия вроде «разные подходы» и другие слова, которые не отвергают факт разногласий, но не обнажают их масштаб. Ибо такое обнажение совсем не нужно политическим союзникам, если они хотят сохранять союз.

А тут не просто слово «конфликт», но фактически утверждение, что Порошенко — по крайней мере в ключевом моменте — «превращается в Януковича». Кстати, о «превращении Порошенко в Януковича» говорил и Игорь Коломойский в интервью американскому изданию «Политико» в конце 2015 г. Но поскольку «Народный фронт» как раз обвиняют в желании замкнуть силовые структуры на себя, его представителям важно перевести стрелки, обвинив именно президента в таких намерениях.

О двух неформальных членах, продолжающих быть индикатором

Конечно, эти мои предположения можно было бы назвать конспирологией, мол, «у страха глаза велики», но аналогичную аваковской позицию высказал и секретарь СНБО Александр Турчинов. По его словам, взрывы на складах боеприпасов в Балаклее и Калиновке стали «наибольшим ударом по обороноспособности с начала войны». «Для меня принципиальной — об этом я говорил на заседании военного кабинета — является ответственность. Начиная от начальника Генштаба (и опять «от» не затрагивает министра обороны. — С. Б.) и по всей вертикали тех, кто отвечает за оборону нашей страны». При этом он полагает, что страна будет до тех пор нести потери в военной сфере, пока «не будут отвечать высшие должностные лица, которые не выполняют качественно свои функции».

А ведь Турчинов, несмотря на принадлежность к «Народному фронту», считался лояльным к президенту, а в последнее время даже более близким, чем премьер Гройсман. И вот такой резкий поворот. Напрашивается вывод — Турчинов счел, что шансы «антипорошенковской» коалиции, о которой говорил человек с Банковой, достаточно велики и пора «позаботиться о своем будущем».

Для президента факт такого дистанцирования — крайне негативный симптом, показывающий всем «заинтересованным сторонам» его растущую слабость и уязвимость. И это может добавить смелости оппозиционерам, особенно на фоне «гарантий» Геращенко, что структуры МВД против «народа» не пойдут. Впрочем, скорее это и сигнал оппозиции, что договариваться нужно с Арсеном Аваковым, а он уже будет смотреть, кто ему предложит лучшие условия.

В сентябре понять, как влияют все эти события на расклады в Раде, было еще невозможно, поскольку парламентарии увязли в законе о судебной реформе, постатейно голосуя за тысячи поправок к ней. Но в первый день этой пленарной недели работа над документом наконец вышла на финишную прямую. Хотя проведение судебной реформы и относится к требованиям Запада, оно особо не конкретизировано, в отличие от создания Антикоррупционного суда. И давление Запада для принятия этого закона — в отличие от пенсионной и медицинской реформ — исключается.

Напротив, недавно в «Зюддойче цайтунг» — газете, которую якобы ежедневно читает Ангела Меркель, была опубликована статья, где разделялось мнение об этом документе Юлии Тимошенко и других оппозиционеров: Порошенко хочет подмять суды под себя. Поэтому голосование по второму чтению этого закона было тестом на сохранение влиятельности президента в Верховной Раде.

И тест был пройден. Обозначив принципиальные разногласия с президентом (посредством Антона Геращенко и Александра Турчинова), Аваков и «Народный фронт» на полный разрыв не идут, свидетельством чему — принятие закона о судебной реформе, значительно увеличивающего влияние президента на судебную ветвь власти. Впрочем, понятно, что законопроект был согласован между двумя фракциями коалиции давно (сам процесс его обсуждения в Раде занял три недели), и выход из ранее достигнутых соглашений выглядел бы уже как открытое объявление войны.

За закон отдали голоса 234 депутата. 181 из них принадлежат к нынешней формальной коалиции. Причем «Народный фронт» голосовал даже консолидированнее, чем БПП. Его фракция не отдала ни одного голоса против, тогда как в президентской таких было пять человек (Мустафа Найем, Сергей Лещенко и несколько других депутатов, которые ориентируются на Саакашвили). Таким образом, разногласия между БПП и «Народным фронтом» в данном голосовании не проявились.

Как известно, в нынешней коалиции есть также два неформальных члена — депутатские группы «Воля народа» и «Возрождение», благодаря которым и было утверждено правительство Гройсмана. В первой из них за закон проголосовали 10 депутатов, чуть больше половины. Поскольку группа считается подконтрольной Администрации Президента, такая цифра настораживает. Тем более что при открытии нынешней сессии ее депутаты голосовали за нужные власти решения очень дружно.

В отличие от «Возрождения», которое их тогда практически не поддерживало. Поскольку группу считают подконтрольной Игорю Коломойскому, такая позиция показывала серьезность конфликта олигарха и президента. Однако сейчас за судебную реформу проголосовали две трети фракции. Т. е. или конфликт на самом деле гораздо меньше, или «Возрождение» вышло из сферы влияния Игоря Валерьевича. А без этой группы у него в Раде есть лишь отдельные депутаты, организационно не оформленные в какое-либо объединение. Так что «Воля народа» и «Возрождение» по-прежнему являются важным индикатором расклада сил в ВР.

Об Оппоблоке, вновь ставшем спасителем

Однако даже с учетом немногочисленных внефракционных депутатов, поддержавших проект, все равно набиралось лишь 214 голосов. И спас судебную реформу (как ранее спас изменения к Конституции в части правосудия) Оппозиционный блок, который дал 20 голосов — половину состава фракции. При этом голосовали депутаты, ориентированные как на Ахметова, так и на Фирташа.

Правда, выгоду Оппоблок тоже получил. Закон сокращает время досудебного расследования, которое по делам о тяжких преступлениях не должно превышать 6 месяцев (а по другим еще меньше). Ибо теперь его срок будет отсчитываться не с момента сообщения о подозрении, а с момента регистрации информации в Едином реестре досудебных расследований. Автор соответствующей поправки — радикал Андрей Лозовой. Но сами депутаты от этой партии, в том числе и лично он(!), за закон не голосовали. А принятие документа в таком виде облегчит положение многих представителей старой власти, в отношении которых расследование по различным делам тянется годами.

Среди неподдержавших реформу в рядах Оппоблока оказался даже такой квазиоппозиционер, как формально остающийся во фракции Вадим Рабинович, выступивший на сей счет с гневной филиппикой: «Я давно говорил и повторю сейчас: в Раде при отсутствующей коалиции из БПП и «Народного фронта» возникла новая коалиция — БПП, «Народный фронт» и Оппоблок. Это прямое предательство интересов избирателей, голосовавших за Оппоблок и делегировавших его депутатов в Раду как оппозиционную силу. Депутаты-«оппоблоковцы», испугавшись висящих над ними уголовных дел, просто-напросто подставили власти плечо, продали свои голоса, согласовав свои действия на Банковой. Это подлый, циничный поступок, это абсолютное предательство своих избирателей!»

Безусловно, это демагогия, ведь именно два депутата из Оппоблока, у которых наиболее серьезные проблемы с правосудием, — Вадим Новинский и Михаил Добкин не только приняли участие в голосовании, а проголосовали «против» и в резкой форме высказали несогласие с позицией партии. Добкин на своей странице в Фейсбуке написал, что «все вместе взятые так называемые «диктаторские» законы от 16 января ни в какое сравнение не идут с принятым сегодня позором о судебной «реформе»... И еще. С этого дня я беспартийный»

Вадим Новинский же заявил о внутренней оппозиции внутри партии: «Я голосовал против этого законопроекта, и были еще несколько коллег из моей фракции, которые либо не голосовали, либо голосовали против. К сожалению, наша внутрипартийная дискуссия не привела к единому мнению и часть нашей фракции голосовала за этот законопроект».

По его словам, он будет требовать созыва политисполкома Оппозиционного блока и съезда партии для оценки сегодняшнего голосования по судебной реформе. В то же время депутат анонсировал создание оппозиционной платформы внутри партии: «Это не раскол, мы никогда не пойдем на раскол нашей партии. Мы единомышленники в идеологическом плане, но по каким-то тактическим шагам мы оставляем за собой право действовать иначе».

Вполне вероятно, что, требуя созыва съезда партии, Новинский и его единомышленники рассчитывают привлечь на свою сторону большую часть рядовых партийцев. И надо полагать, их расчеты небезосновательны.

О смысловых рамках, исчезновение которых чревато

Новым же тестом для Порошенко должно стать голосование по закону о реинтеграции Донбасса, который официально называется «Об особенностях государственной политики по восстановлению суверенитета Украины над временно оккупированной территорией Донецкой и Луганской областей». Предполагают, что он будет поставлен на голосование в этот четверг, т. е. уже после того, как номер уйдет в типографию, а получив его, читатели уже будут знать результаты голосования.

Этот документ сложно анализировать, поскольку в Верховной Раде он еще не зарегистрирован, и о его ключевых моментах известно лишь по вбросам текста в информационное поле. В частности, он предполагает переподчинение президенту Национальной гвардии, по крайней мере в Донбассе. Согласится ли с этим «Народный фронт»?

Спешка власти с принятием этого акта, очевидно, связана с тем, что 18 октября, т. е. в середине следующей пленарной недели, истекает срок действия закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей».

Напомним, этот порядок вводился законом, принятым в сентябре 2014-го, сроком на три года. И срок отсчитывается не со дня голосования, а со дня публикации текста этого акта в «Голосе Украины». Все пункты этого документа, за исключением первого, где шла речь о сроке, должны были действовать начиная с местных выборов в этих районах, о которых, как известно, стороны не могут договориться в Минске.

Принятие закона состоялось в соответствии с первым Минским соглашением, где прямо говорилось о временном статусе документа. Однако второе Минское соглашение («Комплекс мер») предполагает, что стороны должны договориться и о постоянном статусе этих районов, причем указываются его основные элементы. Впрочем, они уже есть в действующем законе, о котором идет речь. Но, конечно, в Контактной группе и об этом не договорились.

Для весомой части украинских политиков тихое умирание этого закона, который они считают навязанным извне, будет означать символически важную победу Украины в конфликте. Победу более важную, чем отмена конституционной реформы с закреплением статуса Донбасса в переходных положениях.

Как мы уже писали, проект поправок по децентрализации проголосовать нельзя, ибо он своими переходными положениями предполагает проведение очередных местных выборов в Украине 29 октября этого года. А это, безусловно, нереально (тем более что согласно тем же переходным положениям, поправки должны вступать в силу не сразу, а только через три месяца после их принятия).

Изменить же сроки проведения этих выборов — значит запустить процесс принятия поправок заново. Однако в этом случае имело место умирание лишь законопроекта, а в нынешнем речь идет о юридически действующем правовом акте. Правда, поскольку он так и остался бездействующим, то и победу надо считать символической.

Но если в России и самопровозглашенных республиках тихо проглотили смерть конституционных поправок, то на ликвидацию закона о статусе Донбасса решили обратить внимание. Так, 28 сентября в Совете Федерации РФ состоялся «круглый стол» с многозначительным названием «Последний рубеж: что произойдет в связи с завершением действия закона Украины об особом статусе Донбасса 18 октября».

По словам председательствующего на заседании зампреда Совфеда Юрия Воробьева, несмотря на то что фактически закон был заморожен, он «лег в основу Минских договоренностей и дорожной карты по их реализации» (вообще-то никогда не сообщалось о согласовании такой карты, но, может, политик что-то знает. — С. Б.). Поэтому, по его мнению, «прекращение действия закона об особом статусе будет означать приостановление работы не только по политическому направлению в переговорном процессе, но и заблокирует работу по вопросам безопасности. Практически исчезнут смысловые рамки для выполнения основного условия прекращения огня».

А близкий к курирующему переговоры по Донбассу советнику президента России Владиславу Суркову всегда компетентный и авторитетный аналитик, директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков сказал: «Если закон об особом статусе Донбасса не будет продлен, то фактически Украина сорвет минский процесс. То есть Минские соглашения по вине Украины выполнены быть не могут».

Но вот полпред «ДНР» на минских переговорах Денис Пушилина утверждает: «Окончание действия особого порядка местного самоуправления — это внутренняя проблема Киева согласно «Комплексу мер». Исходя из этой позиции, конечно же, мы будем продолжать добиваться внесения изменений в закон об особом порядке с целью введения его в действие в полном объеме».

Т. е. представители России говорили о срыве Минского процесса и намекали на возобновление военных действий, ибо как иначе можно понимать «исчезновение смысловых рамок для выполнения основного условия прекращения огня»? А вот Пушилин и представитель «ЛНР» Владислав Дейнего выступали куда умереннее. Они не могли демонстрировать решительность и жесткость без отмашки. Но выступления российских представителей показали, что такая отмашка есть, и на следующий день Пушилин уже говорил в эфире «России-24», что затягивание реализации закона об особом статусе Донбасса может привести к обострению ситуации и новому витку эскалации в регионе.

О двух синонимах, которые могут стать реальностью

Впрочем, на практике ответные действия Донецка, Луганска и Москвы предельно ограничены предстоящей президентской избирательной кампанией и первенством мира по футболу в России. Открытые угрозы возобновления военных действий негативно скажутся на имидже России и «республик». Если же эти действия возникнут и без угроз, т. е. как бы сами по себе, все равно в мире вину возложат не на Киев. Тем не менее, похоже, и в Европе стали понимать, что аннулирование нынешнего закона о статусе отдельных районов выглядит нежеланием Украины заниматься политическим урегулированием. Вице-спикер Оксана Сыроид сообщила в Фейсбуке, что 29 сентября ей звонили из ведомства германского канцлера и просили проголосовать за продление действия этого закона.

И действительно, в начале недели появилась информация, что закон «Об особом порядке местного самоуправления» будет продлен на год, ибо это предусматривают переходные положения закона о статусе Донбасса. При этом экс-министр обороны Анатолий Гриценко даже привел на своей странице в Фейсбуке соответствующую статью на английском языке (поскольку он располагал только текстом, отправленным американцам — то ли для ознакомления, то ли для согласования с ними).

Но в середине дня Сыроид выложила в соцсети сканы страниц более позднего варианта документа. Пункт о продлении срока действия упомянутого закона был там — в отличие от других пунктов — набран курсивом, а затем перечеркнут ручкой, и, как давала понять вице-спикер, не должен войти в окончательный текст. Однако, как видно из документа, там есть куда более серьезные вещи, чем продление или непродление закона.

Фото из Рады

Так, в пункте 2 заключительных или переходных положений утверждается, что «этим законом Верховная Рада Украины в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 85 Конституции одобряет решение Президента об использовании Вооруженных сил и других воинских формирований, которое принимается в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 106 Конституции Украины для сдерживания российской вооруженной агрессии в Донецкой и Луганской областях и обеспечения государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях».

Кстати, текст, который опубликовала Сыроид во вторник, соответствовал тексту, который в среду внесли в Верховную Раду.

А теперь смотрим, что написано в соответствующих пунктах Конституции. (Во избежание малейших кривотолков привожу тексты действующих правовых актов на языке оригинала). Так, соответствующий пункт статьи 85 предполагает, что к полномочиям Рады относятся «оголошення за поданням Президента України стану війни і укладення миру, схвалення рішення Президента України про використання Збройних Сил України та інших військових формувань у разі збройної агресії проти України».

А согласно соответствующему пункту статьи 106, президент «вносить до Верховної Ради України подання про оголошення стану війни та у разі збройної агресії проти України приймає рішення про використання Збройних Сил України та інших утворених відповідно до законів України військових формувань».

Из этих фрагментов Конституции может показаться, что состояние войны и агрессия против Украины — это вещи, не обязательно совпадающие. Однако, как следует из закона «Об обороне Украины», а это базовый закон для данной сферы, оба понятия идентичны. Вот что он, в частности, гласит:

«Стаття 4. Відсіч збройній агресії проти України

У разі збройної агресії проти України або загрози нападу на Україну Президент України приймає рішення про загальну або часткову мобілізацію, введення воєнного стану в Україні або окремих її місцевостях, застосування Збройних Сил України, інших військових формувань, утворених відповідно до законів України, подає його Верховній Раді України на схвалення чи затвердження, а також вносить до Верховної Ради України подання про оголошення стану війни.

Органи державної влади та органи військового управління, не чекаючи оголошення стану війни, вживають заходів для відсічі агресії. На підставі відповідного рішення Президента України Збройні Сили України разом з іншими військовими формуваннями розпочинають воєнні дії».

Т. е. закон сформулирован так, что в случае агрессии и представление Раде о состоянии войны, и введение военного положения, и мобилизация выглядят не правом, а обязанностью президента. К праву же относится лишь выбор форм мобилизации (полная или частичная) и военного положения (по всей стране или нет).

В тексте этого закона агрессия и война — синонимы. Т. о., юридически признавая факт агрессии, Рада фактически признает состояние войны с Россией. Но вот возможны ли будут выборы президента и Верховной Рады в 2019-м, если это состояние сохранится? Подобных вопросов чем далее, тем будет больше.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Новизна существеннее идей

Вы узнаете: о соблазне, который слишком велик, чтобы Западу не воспользоваться им; о...

В стране, где нет «вчера»

Вы узнаете: про попытку слить в имидже Порошенко образы радикала и миротворца; почему...

Мыслепреступления как неизбежное зло и борьба с ним

Почему депутаты голосовали за арест Савченко, и ЕСПЧ в данном случае ей не помощник,...

Чужая — среди своих и чужих

Эпопея с арестом Героя Украины Надежды Савченко развивалась практически полностью в...

Настоящих буйных много

Вы узнаете: почему Савченко не станет новым политическим лидером, что такое...

Идея роспуска ВР — распад системы или ее...

Вы узнаете: есть ли вероятность назначения досрочных парламентских выборов, что может...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Павел Селезнев
09 Октября 2017, Павел Селезнев

Майдауны. Это не оскорбление, это констатация факта!

- 10 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка