Сотрясание воздуха над колеей

№8(808) 24 февраля — 2 марта 2017 г. 23 Февраля 2017 4.7

17 февраля пресс-служба собственника завода, Индустриального союза Донбасса (ИСД), сообщила: «Начиная с сегодняшнего дня в Алчевске полностью прекращено производство чугуна, стали, проката, металлургического кокса»

Внеочередное заседание правительства 15 февраля подтвердило: в вопросе разблокирования «отдельных районов» Донбасса у премьера в Кабмине нет надежной опоры.

Владимир Гройсман осудил блокаду, но что говорили на заседании его подчиненные — неизвестно, информагентства об этом ничего не сообщают. А главное, как следует из информации на сайте правительства, именно премьер, а не Кабмин в целом обратился в СНБО с инициативой принять меры для возобновления поставок угля.

О мандате — то ли выписанном, то ли подтвержденном

Итогом заседания стало распоряжение №103-р «О принятии временных чрезвычайных мер на рынке электрической энергии». Они вводятся «в связи с блокированием грузовых перевозок энергетического угля антрацитовой группы». Т. е. факт блокады признан — но не осужден.

Это распоряжение в просторечии называют решением о чрезвычайном положении в энергетике. Но сложившаяся ситуация вполне могла бы стать основанием для введения реального режима ЧП. Так, в ст. 4 закона «О правовом режиме чрезвычайного положения», указывающей, в каких случаях оно может вводиться, в частности, говорится: «возникновение межнациональных и межконфессиональных конфликтов, блокирование или захват отдельных особо важных объектов или местностей, что угрожает безопасности граждан и нарушает нормальную деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления».

Железная дорога, безусловно, особо важный объект, но органы власти у нас пока работают. Да и многие политики наверняка поспорили бы насчет того, имеют ли отношение к безопасности граждан отключения электричества и тепла. К тому же Гройсман на заседании подчеркнул: в настоящее время вопрос об отключениях не стоит.

Однако понятие «настоящее время», по всей видимости, ограничивается в лучшем случае неделями. Ведь в распоряжении №103-р, с одной стороны, указывается: «применение в случае возникновения необходимости по согласованию с Министерством энергетики и угольной промышленности графиков почасового отключения электроэнергии и графиков ее аварийного отключения», а с другой — отмечается, что чрезвычайные меры вводятся на месяц.

Труднообъясним факт проведения двух заседаний правительства за два дня (предыдущее состоялось 14 февраля). Либо в Кабмине в течение суток поняли, что мер, принятых энергетическим штабом 13 февраля, недостаточно, — либо в такой же срок Гройсман окончательно убедился, что президент созовет СНБО, а раньше у него такой уверенности не было.

Поскольку до последнего времени Петр Порошенко не высказывался по поводу блокады, а под обращением парламентариев от БПП о созыве Совбеза не значилось фамилий известных депутатов, кроме Сергея Березенко, вторая версия представляется более правдоподобной. Впрочем, молчание главы государства наводило на мысль: в президентском лагере те же проблемы, что и в правительстве.

После того как Порошенко нарушил молчание, оказалось, что эти проблемы глубже, чем можно было предполагать.

На заседании СНБО 16 февраля президент выступил в том же духе, что и премьер, правда, сделав акцент на политическом аспекте. По его словам, действия участников блокады «дискредитируют Украину в глазах населения временно оккупированных территорий — и тем самым создают препятствия для дальнейшей реинтеграции и возвращения оккупированных территорий в Украину и возвращения Украины на территории, которые будут освобождены политико-дипломатическим путем».

Выступлением Порошенко публичная часть заседания и ограничилась. Итогом непубличного обсуждения стало решение «О неотложных мерах по нейтрализации угроз энергетической безопасности Украины и усилении защиты критической инфраструктуры», которое тут же было введено в силу указом президента (см. также на B2 «На повестке — не только энергетика»).

Этот документ, несмотря на отдельные нюансы, можно считать победой линии премьера и других противников блокады.

Правда, начинается он с критики правительства — за невыполнение предыдущих решений СНБО относительно усиления контроля над перемещением товаров из зоны АТО, перевода ТЭС с антрацита на уголь газовой группы, а также диверсификации источников поставок «черного золота» и создания резерва энергетического угля.

Кабмин обязали принять меры по устранению этих недостатков. Вместе с тем перед МВД и СБУ поставлена задача «обеспечить надлежащую охрану объектов газо- и электроснабжения, транспортной инфраструктуры в районе проведения АТО на Донбассе и обеспечить достаточный уровень условий безопасности для их бесперебойного функционирования». А главное, полиции, Нацгвардии и СБУ поручено «обеспечить безопасность и исключить установленным законом способом попытки нарушения общественного порядка на объектах критической инфраструктуры».

Т. о. мандат на зачистку блокады выписан. Точнее, подтвержден, ведь и ранее полномочий у правоохранителей было достаточно.

О действенной блокаде от валюты и налогов

Тем временем последствия блокады становятся все более угрожающими. 14 февраля СМИ распространили информацию об остановке Алчевского металлургического комбината. Оказалось, что они чуть предвосхитили события. 17 февраля пресс-служба собственника завода, Индустриального союза Донбасса (ИСД), сообщила: «Начиная с сегодняшнего дня в Алчевске полностью прекращено производство чугуна, стали, проката, металлургического кокса».

Напомню, это предприятие хоть и находится на неподконтрольной территории, юридически зарегистрировано в Северодонецке, платит налоги в госбюджет и приносит Украине валюту.

В ИСД также сообщили, что на грани остановки Днепровский металлургический комбинат в Каменском (это уже Днепропетровская обл.), т. к. он непосредственно зависит от поставок кокса из Алчевска.

Коксующийся уголь с Донбасса также необходим крупнейшим металлургическим предприятиям страны — мариупольским «Азовстали» и комбинату им. Ильича. Директора и главы профкомов этих заводов прогнозируют падение производства минимум на 20% и снижение валютной выручки на 22 млрд. грн. в год (а во всей отрасли — на 53 млрд.). Об этом они сообщили в письмах, направленных 17 февраля мэру Мариуполя и депутатам горсовета (хотя убеждать представителей тамошней власти во вреде блокады и так нет смысла, а повлиять на эту акцию они никак не смогут).

Правда, 17 февраля прозвучал куда более влиятельный голос. Послы стран G7 в нашей стране в совместном заявлении отметили, что блокада «угрожает экономической безопасности Украины и подрывает экономический рост». И призвали «все стороны найти общие подходы к решению проблем, разблокировать железнодорожные пути и автомагистрали для организации законной торговли».

Зарубежные партнеры высказались по этому поводу не впервые. Посол Евросоюза в Киеве Хьюг Мингарелли критиковал блокаду еще 14 февраля. А 16-го с осуждающими заявлениями выступили посольство США, а также ЕС в лице спикера его внешнеполитического ведомства Майи Косьянчич.

Однако обратим внимание: и дипломаты G7, и посольство США делают акцент на необходимости решить проблему переговорами, т. е. дают понять, что активисты, блокирующие железные дороги, являются субъектами конфликта. А субъектность «отдельных районов Донбасса» Запад никогда не подчеркивал, рассматривая противостояние на крайнем востоке Украины как сугубо украинско-российское (летом 2014-го западные структуры, по крайней мере Европарламент, и вовсе прямо поддерживали силовое решение, тогда оно казалось возможным).

В то же время одобрение силового снятия блокады (что представлялось вероятным сразу после решения СНБО) в этих заявлениях не просматривается. А ведь, казалось бы, послы могли просто заявить о поддержке инициатив Совбеза — однако даже этого не сделали.

О «розбудове» аграрной сверхдержавы

Заседание СНБО ничего не изменило в позиции ключевых фигур «Народного фронта», от которых зависит реализация принятого решения. Ведь контроль за его выполнением президент возложил на секретаря Совбеза Александра Турчинова. Последний в эти дни ничего не говорил о блокаде, хотя как раз 17 февраля некоторые СМИ привели его высказывания в поддержку акции — правда, не упоминая, что интервью, откуда брались цитаты, вышло еще в середине декабря.

В тот же день министр юстиции Павел Петренко дал понять, что считает блокаду законной. На вопрос журналистов о возможных судебных исках в связи с перекрытием магистралей он ответил: таковых пока нет, и вообще не нужно переводить блокаду в правовую плоскость, ибо «это политическая и экономическая составляющая, урегулированием которой занимаются сейчас правительство и СНБО».

Ну а окончательно расставил акценты «Народного фронта» Арсен Аваков. На встрече с блогерами глава МВД признал, что уголь покупать нужно, но товарообмен с неподконтрольными территориями необходимо сократить:

«Свою позицию я еще раз повторил на заседании правительства... Считаю, что нужно ввести ограничения, которые будут четко очерчивать товарооборот... Это критический перечень товаров для обмена с оккупированной территорией. Это должен быть только уголь, продукция, необходимая для металлургического комплекса и ничего больше! А в обратную сторону мы можем себе позволить направлять соответствующие реагенты и запчасти шахтного оборудования для обеспечения работы».

Видимо, Авакову не нужны ни металл с алчевского, енакиевского и других комбинатов, ни локомотивы «Лугансктепловоза». Однако вопрос товарообмена с неподконтрольными территориями для главы МВД все-таки не профильный. Он, как и другие члены Кабмина, может по этому поводу высказывать свое мнение, но решение будет принимать правительство в целом. А вот «обеспечить безопасность и исключить установленным законом способом попытки нарушения общественного порядка на объектах критической инфраструктуры» СНБО поручил, помимо СБУ, полиции и Нацгвардии, входящим в состав МВД. И министра вполне уместно было бы спросить: как именно он собирается выполнять этот пункт решения Совбеза?

Но на упомянутой встрече вопрос о блокаде звучал не столь прямо. У Авакова поинтересовались: «Ваше отношение к происходящему как политика и как министра? Силовой вариант развития событий возможен?»

Ответ был однозначным: «Давайте придем в сознание и поймем, что у нас в стране не функционируют внутренние войска Януковича и милиция Захарченко. У меня с сознанием все в порядке. Я понимаю, против кого можно и нужно применять силу, а против кого — убеждение до тех пор, пока протестующие не переходят допустимый законом предел. Вот вам ответ на спекуляции, дескать, окружили и будут стрелять в честных патриотов».

А что же решение СНБО? О нем — ни слова. Правда, Авакову задают еще два вопроса о блокаде: «Что может сделать полиция на месте? Каким образом и в какой плоскости следует решать эту проблему сейчас?»

Ответ, как мне представляется, также должен вполне устроить участников акции:

«Полиция, как та невестка, вечно виновата... Она всегда должна всем заниматься. В этом случае мы обеспечиваем порядок. Потому что у нас сейчас сложилась политико-правовая ситуация. Политическую составляющую осуществляю я, правовую — офицеры-полицейские. Поэтому моя задача — не допустить провокаций. В целом же считаю, что этот процесс надо разрешить исключительно в сфере публичной коммуникации. Уверен, что будут появляться те, кто попробуют обострить ситуацию, будут провоцировать, чтобы их побили... Но никакие автомобильные дороги я не позволю блокировать! Потому что это не игра, не амбиции, это коммуникация между нашими позициями в боевой зоне».

Отрадно, что автотрассы МВД блокировать не позволит. Но уголь-то возят по железной дороге (о чем, полагаю, министру хорошо известно)!

Судя по всему, «фронтовики» решили, декларативно отмежевавшись от конкретных организаторов блокады и форм их действий, подыграть им по сути, заблокировав силовой вариант. Это фактически признал замминистра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука: «Решение СНБО есть, но желания применять силу ни у кого нет».

Тем временем Москва послала сигнал о жесткой активизации своей позиции по Донбассу: РФ указом Путина признала свидетельства, выданные самопровозглашенными «ДНР» и «ЛНР».

Многие эксперты толкуют этот шаг как повышение Россией ставок в отношениях с новой американской администрацией. Однако трудно отделаться от мысли, что он был сделан сразу после того, как стало ясно: указ Порошенко, связанный с блокадой, оказался просто сотрясанием воздуха. Более того, это решение украинского президента показало, что он теряет контроль над ситуацией.

Нельзя исключать, что Гройсман, который с 21 февраля пошел на переговоры с участниками блокады, о чем-то договорится. Например, о позволении пару лет — до перестройки энергоблоков ТЭС — торговать с неподконтрольными территориями по формуле Авакова (уголь в обмен на шахтное оборудование, и не более). Но если так произойдет, то зачем нужны были заседание СНБО и указ президента, в котором ничего о переговорах нет?

Скорее всего, за блокаду придется заплатить всем украинцам. Ее последствия проявятся уже вскоре, когда начнут останавливаться на плановый ремонт энергоблоки АЭС (они в эти дни вырабатывают почти 2/3 всего электричества) и когда беды металлургии станут отражаться на всей экономике.

И это будет плата за воплощение давно сформированных идеалов. Ведь именно за аграрную сверхдержаву, которая покончит с имперским и советским наследием (в т. ч. промышленным), боролись украинские националисты, идейные предшественники евромайдана.

О твердости для широкой публики

Поскольку ни встреча «нормандской четверки» на уровне глав МИД, ни заседание контактной группы не принесли ощутимых результатов, из внешнеполитических событий минувшей недели отмечу беседу Петра Порошенко с вице-президентом США Майклом Пенсом на полях Мюнхенской конференции.

Вот что сообщил о ней сайт украинского президента: «Еще раз получен мощный сигнал о том, что США с Украиной, что для новой администрации США — Украина находится среди первых приоритетов. Вопрос Крыма и решительная борьба за освобождение Крыма также остается среди приоритетов», — подчеркнул Петр Порошенко во время общения со СМИ... Петр Порошенко и Майк Пенс подробно обсудили координацию действий в отношении ситуации на востоке Украины и российской оккупации территорий на Донбассе, а также координацию эффективных шагов и формирование украинской повестки дня в переговорах с РФ».

Белый дом прокомментировал встречу сдержаннее: «Вице-президент выразил поддержку США полному выполнению Минских соглашений по установлению мира на востоке Украины. Лидеры также обсудили, как США могут поддержать переговоры». По информации президентской пресс-службы, Пенс высоко оценил прогресс Украины на пути преобразований и подтвердил «важность дальнейших реформ для превращения Украины в безопасную, процветающую европейскую страну для всех своих граждан».

Такие различия в официальной подаче материала вряд ли обусловлены тем, что Порошенко уже не желает понравиться Трампу (напомню, пресс-релизы по итогам телефонной беседы двух президентов мало чем отличались друг от друга). Просто информация о переговорах с Пенсом основана на устном комментарии Петра Алексеевича сразу после их завершения.

Тональность американской стороны осталась неизменной, что позволяет говорить об определенной линии. Очевидно, руководство США, в целом не обозначая своих симпатий, решило занять позицию своего рода посредника, готового посодействовать скорейшему заключению мира на основе Минских соглашений (о них, кстати, Пенс упомянул в Твиттере).

Пока поддержку Украине американцы выражают только в контексте наших реформ. В этом ключе выдержано и заявление и. о. спикера госдепа Марка Тонера по поводу третьей годовщины «революции достоинства» — слова поддержки украинцам и призыв к правительству оправдать ожидания майдана в реформировании страны и борьбе с коррупцией.

И это при том, что в выступлении на Мюнхенской конференции Пенс подчеркнул: «Мы должны сделать так, чтобы Россия несла ответственность, и требовать выполнения Минских соглашений, чтобы уровень насилия на востоке Украины снижался».

Заявления такой тональности из уст представителей новой американской администрации звучат не впервые. Т. е. пока команда Трампа в атмосфере нападок, беспрецедентных для едва вступившего в должность президента, только вырабатывает свою линию в отношении РФ, тенденция уже обозначилась. США демонстрируют твердость по украинскому вопросу, но исключительно в заявлениях, адресованных широкой аудитории (в т. ч. европейским союзникам), — и в то же время избегают слов одобрения в адрес непосредственно украинской власти.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Не совпадение — тенденция

Очередные социологические опросы фиксируют падение уровня доверия к Владимиру...

Как превратить выборы в инструмент разрушения

Украина находится на пороге разрушения последнего политического института, который...

Вечно ждать нельзя

Команде Зеленского остается надеяться лишь на умение своих политтехнологов...

В Украине нет националистов, зато много...

Украинские правые согласились на роль безмозглого «вышибалы»,...

Рейтинги: попытка баланса

Социологической группой «Рейтинг» 12–13 мая 2020 года проведен соцопрос методом...

С президента – спрос особый


Снова новый формат, и в этот раз он сыграл в плюс. Стандарты ВВС без соросовских птенцов...

КВУ порівняв діяльність Зеленського і Порошенка за...

Комітет виборців провів аналіз діяльності попереднього та чинного Президентів...

Первый и последний год Зеленского

Уйти со сцены сейчас, откровенно признав неспособность «вжиться в роль», было бы...

Кто кому коллаборант

В последнее время в связи с ситуацией вокруг кредитования МВФ, т. н. земельной...

Правила диктует необходимость

Принятие решения по изменениям в избирательное законодательство позволяет отследить...

Пробуждение Голобородько: электоральный анимизм

Жизнеспособность рейтинга для власти представляет исключительную ценность – в...

Мэры, стремительные патриоты и президент

Не критиковал Зеленского только ленивый. И есть за что его критиковать.

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка