Эксклюзивно для еженедельника «2000»

Дэвид МАРПЛС: "Поздравляю тебя, Украина"

Старый порядок и «перманентная революция»

№26(912) 28 июня — 4 июля 2019 г. 25 Июня 2019 4.5

Устранение корпоратократии — или очередная «реэволюционная петля»? Станет ли «Квартал 95» коллективным олигархом, «слугой одного олигарха» или утвердится как «революционный менеджмент»?

Выборы завершились. Да здравствуют выборы!

Примерно так можно охарактеризовать общественно-политические настроения в Украине в 2019 г.

Долгожданное переизбрание президента состоялось. Но ощущение незавершенности, половинчатости произошедшего не покидает ни политиков, ни рядовых граждан. И дело не только (и даже не столько) в «блицкриге», который воплотился в спорном решении президента Зеленского о роспуске парламента и досрочных выборах на старой законодательной базе. Дело в том, что выборы продолжаются. «Третий тур», несмотря на известное имя победителя, теперь проходит в кабинетах политических лидеров и в штабах политических партий, в Вене и в Монако, в ресторанах и загородных резиденциях ведущих политических инвесторов.

Оппоненты Порошенко, сделавшие еще в далеком 2016-м ставку на несистемные альтернативы, получили в лице Зеленского и его команды такую же «несистемную власть» с высоким уровнем поддержки и общественных ожиданий и — что, пожалуй, самое важное — с непривычным, асистемным стилем поведения. Свергнув с помощью «проекта ЗЕ» ненавистного Порошенко и его команду, они обрели главу государства, который может из оружия мести превратиться в «центр управления» и тем самым радикально изменить и нарушить все планы после выборов.

От обратного, Зеленский занял президентский пост, но еще не овладел полноценной властью. Его вчерашние оппоненты и конкуренты по-прежнему контролируют парламент, правительство и госсектор экономики. И даже молниеносные решения нового главы государства о роспуске парламента и «принуждении к отставке» правительства еще не гарантируют ему обретение этой власти после выборов.

Состав и численность будущей коалиции? Лидер коалиции и глава парламента? Глава будущего правительства — как второй (альтернативный?) лидер коалиции? Исполнительная вертикаль (главы администраций) — на компромиссе с местными элитами или «политические парашютисты»? От этих и других «проклятых вопросов» непосредственно зависит судьба нового политического режима.

Поэтому — «третий тур», в котором, собственно, и будет решаться политическая судьба нового президента:

- быть Зеленскому с большинством в новом парламенте («Слуга народа+») — или в меньшинстве и политической изоляции;

- укрепиться в исполнительной вертикали — или остаться декоративной фигурой для теневой правящей корпорации («коалиционное правительство»);

- получить поддержку в новом объединении Украины «после войны» — или оказаться сумбурным катализатором новых конфликтов и международных блокад Украины;

- стать лидером нового поколения «революционного менеджмента» на полный срок — или стать жертвой бесславного импичмента уже осенью 2019-го.

Блицкриг президента Зеленского, совершенный в 20-х числах мая, вполне может обернуться осенним блицкригом его оппонентов и конкурентов. Слабая коалиция и активное антипрезидентское большинство, петиции об отставке и угрозы импичмента, и что самое действенное и впечатляющее — возможные организованные социальные волнения и акции в Киеве на фоне ухудшения экономического положения, роста цен и «внутреннего дефолта» из-за неплатежей по ЖКХ.

Именно поэтому есть реальная угроза того, что июльский парламент 2019 г. может стать самым пестрым и сумбурным по составу за все годы независимости Украины, но это ничего не означает с точки зрения его новой декоративной роли в рамках апгрейда украинской корпоратократии. Потому что в ходе подготовки и организации выборов-2019 самые влиятельные миноритарии корпоратократического украинского класса — Коломойский, Порошенко, Ахметов, Фирташ, Пинчук, Медведчук и Ко — есть константа, а политические прожекты и партийные списки — условная переменная.

Перезагрузка государства: новая республика или «цифровой авторитаризм»?

Ключевая проблема незавершенной украинской социальной революции 1991—2019 — ловушка ре-эволюционной петли, которая уже трижды «схлопывала» гражданский бунт.

Демократический протест и активное рабочее движение 1993—1994 гг., «помаранчевая революция»-2004 и «революция достоинства» 2013—2014 гг. заканчивались сменой состава корпоратократии, иногда — радикальными переменами в составе правящих и пострадавших альянсов ведущих финансово-промышленных групп, но в последующем — с неизбежностью завершались консервацией режима и контрреволюционной политикой в отношении восставшего общества.

И тем не менее революционные всплески и реэволюционные петли — несмотря на разочарования и постреволюционные экономические бедствия и военные потрясения (2014—2019) — становились своеобразным катализатором реальных, эволюционных сдвигов. Укрепление институтов гражданского общества и свободы слова, устойчивый плюрализм, прорывы в сфере самоорганизации и самоуправления — все же ощутимые отличия современного украинского общества от большинства других посткоммунистических государств СССР.

Но незавершенность, «купирование» преобразований, бесконечный дизайн «совка» под «украинский НЭП» привели к распаду социального капитала, к разрушению общего культурного пространства, а в итоге:

- к дисперсии национальной идентичности;

- фрагментации национального экономического и территориального пространства;

- деиндустриализации экономики и инфраструктуры жизни;

- конфликтному территориальному распаду и криминально-теневому управлению административными областями, городами и ОТГ «по горизонтали»;

- все более ощутимому разрыву между массовой архаизацией и фрагментарным постиндустриализмом.

Все это создает уникальный феномен контрастной многоукладности по-украински, где IT-утопизм соседствует с провинциальным «новым средневековьем».

Символом этого феномена стала технократическая утопичная идея президента Зеленского — «государство в мобильном телефоне».

Собственно, такая идея — дитя своего времени, где ублюдочная реальность с коррумпированной корпоратократией, управляющей активами страны и национальными программами, с войной и военным бизнесом на крови, со средневековой социальной несправедливостью — могут просто «спрятаться» за экраном телевизора или гаджета.

Кажущаяся путаница с государством и отдельными государственными опциями (услуги, коммуникация с гражданами, инструменты «электронной демократии») на самом деле представляет собой новую идеологию корпоративного государства, в рамках которой вся государственная машина управления (бюрократия, законодательно-нормативная монополия), господства (налоговая система, таможня, контролирующие органы, экономические активы государства, лояльная медиакратия) и подавления (спецслужбы, военная организация, правоохранители, судебная ветвь) могут быть упрятаны за цифровой магией отдельных функций.

«Цифровое государство» — политический либеральный миф эпохи информационного общества, позволяющий фетишизировать и придать внешний легитимный лоск реальному частному распоряжению ресурсами, активами, общенациональным доходом (бюджет, госактивы) и даже обеспечить выгодный «дизайн» персональному составу власти. Медиакратия как составная часть корпоратократической элиты прекрасно справляется с задачей продвижения целых групп менеджеров под коллективными брендами и раскрученными медиагероями («Зе-команда», «партия Смешко», партия Вакарчука «Голос» — лишь наиболее яркие примеры).

Карнавализация политической жизни в Украине, наблюдающаяся по нарастающей в последние полтора десятилетия, достигла своего апогея в ходе выборных кампаний 2019 г. Маски победили своих хозяев, как в старой сказке «Лампа Аладдина», где лампа стала хозяином джинна. Феноменальный по украинским меркам рейтинг партии «Слуга народа» — самый убедительный тому пример. Но приблизительно так же трансформируются и остальные коллективные бренды, где сама политическая маска-знак нивелирует, превращает в анонимов практически любого участника карнавала. Возможно, фамилии в списках этих коллективных политических масок и будут вызывать вопросы или удивление, но — не более того. Если правило маски принято, то и ФИО участника воспринимается как естественное право сыграть эту роль и предстать в этом имидже.

Здесь также важно отметить: карнавальность украинской политики и героизация политических лидеров-брендов не только не усиливает персонификацию, а производит ровно обратный эффект — деперсонифицирует состав власти, делает его брендо-командным. «Зеленский и его команда», «Тимошенко и ее команда» — такие коллективные мифо-фетиши делают некритичным, неважным, несущественным реальный состав тех, кто получает мандат народного депутата, пост министра или руководителя госпредприятия. Все эти «члены команд» воспринимаются как органическая часть коллективной карнавальной маски одного главного героя.

Корпоратократическое государство, против которого трижды восставали украинцы и которое подвергнуто мощному «электоральному» удару на президентских выборах-2019, стремится спрятаться за ширму «электронной демократии». Не изменяясь по сути — в собственности, политических институтах, социальной инфраструктуре жизни, т. е. в том, в чем и должна проявляться и реализовываться социальная революция как способ установления нового социального порядка.

«Шопоголизм» на политический лад

«Третий тур» завершится после парламентских выборов и воплотится в новой правящей коалиции и ее правительстве.

Но уже сейчас очевидными стали и новые социопсихологичеcкие последствия карнавализации политического процесса: не только Зеленский — «несистемный», но и общество ведет себя по новым правилам, правилам карнавала и иррациональных мотивов, новых массовых настроений политически-потребительской новизны.

И это — важнейшее условие реального укрепления нового режима и срыва всех планов возможного осеннего реваншистского блицкрига недовольных и поверженных.

Общественные настроения «всех долой до основанья, а затем...» все больше напоминают массовый коллективный психоз, схожий с известной болезнью потребительского общества — «шопоголизмом», только на политический лад — «смено- и выбороголизмом».

Витающее в воздухе общественное стремление «всех поменять» отражается в динамичном падении доверия к т. н. «старым политикам», проснувшейся всеядности к новым именам и телегероям, сумбуре в старых партийных рядах, куда в срочном порядке рекрутируются все, кто еще не примелькался на телеэкранах и в соцсетях и хоть как-то соответствует новому запросу на «новизну».

Но «новизна» обретает и новую историческую и смысловую коннотацию: «новые» — это честные, справедливые, способные создать государство без коррупции, без монополий, без олигархата (корпоратократии).

Судьба многих еще недавно «новых» имен в политике, которые ворвались в парламент и правительство прямо с баррикад майдана, свидетельствует: независимо от возраста и личного бэкграунда всякий новый персонаж превращается в антигероя, как только зарисовывается в одиозных политпроектах или «сливается» с властью.

Кто сейчас вспомнит списки «новых» из «Батькивщины», «Самопомочі», «Народного фронта» и БПП? Все они «постарели» за считанные годы и сессии парламента. От обратного, никакой имиджевый апгрейд не поможет старым лидерам и брендам увеличить доверие, если не будут представлены новые политические идеи и новые политические практики.

И еще один существенный аспект будущего выбора. Даже задорные идеи о свободах, творчестве, новом патриотизме и гражданском самосознании обречены, если они не подкрепятся реальными социально-демократическими шагами власти после выборов.

Причина — в обществе, которое погружено в миф и карнавальные одежды, все равно подспудно бурлит социально-демократическая «повестка»:

— возмездие за войну и воровство;

— социальная справедливость и снижение уровня эксплуатации, умеренный патернализм и дирижизм;

— социальная ответственность и солидарное распоряжение национальными ресурсами;

— культурная толерантность и «внутренний» национальный мир;

— самоуправление и общественный контроль за властью.

В этом запросе и кроется тайна удач и неудач «бесконечно длящейся» украинской революции, у которой были носители, вдохновители и жертвы, узурпаторы и контрреволюционеры, но так и не состоялся — пока — «революционный менеджмент».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...

Загрузка...

У Порошенко объяснили, почему экс-президент...

Представители команды Порошенко объяснили, что «это его реакция на отмену...

Зеленский учредил День памяти защитников Украины:...

Президент Украины Владимир Зеленский во время выступления ко Дню независимости...

Украина после выборов

Хотя после президентских и внеочередных парламентских выборов в Украине прошло...

Не станет ли национализм смертельной отравой для...

Сохранение националистического курса увенчается лишь бесконечным гражданским...

Страхи и тревоги демобилизации

Вы узнаете: какова подоплека высказываний Макрона и Путина относительно Донбасса; что...

Загрузка...

Скандалы, интриги, расследования

Вы узнаете: почему Меркель не берет трубку; зачем Москве понадобились переговоры по...

Зеленский — это не только улыбка на лице

Опрос, проведенный «СОЦИС2000», свидетельствует, что украинцы полны надежд на...

Кто слуга «слуге народа»

Возвышая роль людей Пинчука в своей команде, Зеленский пытается дистанцироваться от...

«Шоуменизация» западной политики

Вследствие феномена Владимира Зеленского шоумены пойдут в политику косяком. На самые...

Торги объявляются открытыми

Вы узнаете: как объяснить оглушительный успех «Слуги народа» в одномандатных...

Реальные очертания люстрации

Расширив действие закона о люстрации, принятого в отношении чиновников эпохи...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка